Глава 59. Драконий Камень. Часть два.

30-й день Третьей Луны 284 года от з.э. Спустя два месяца.

      Я стоял на балконе и рассматривал корабли. Двести пятнадцать боевых кораблей — абсолютно верных из которых всего лишь семьдесят два. Треть.       Казалось бы, Королевский флот должен быть самым верным Таргариенам войском, если можно его так назвать. Но по факту состав флота набирается из всех Королевских Земель. Наверное, кому-то покажется, что из-за этого они наиболее верные, но нет. Из-за этого они наиболее склонны к предательству.       Почти половина флота состоит из потомственных моряков. «Морская аристократия», как они себя называют. Смешок.       Из-за этого придуманного статуса они уверились, что могут сами выбирать своего сюзерена, если он слаб. Лишь то, что их предки служили Таргариенам до этого, удерживает их от предательства. Ужасно, что мне приходится опасаться предательства от них.       Последняя четверть — это люди Велариона, и они полностью набраны из его земель. И то надо подчеркнуть, что это не все их люди. Среди этой «аристократии» тоже много верных им.       Вот тут поднимается очень важная проблема: как заставить эти корабли сразиться с флотом мятежников? Сделать так, чтобы мы могли сбежать с третью флота — как?       Оказалось всё намного проще, чем Её Величеству думалось. Просто нужно, чтобы пара капитанов из домов Селтигаров или Скелсов с пятью кораблями уничтожили один корабль торговца, и после — подговорить глав домов на то, чтобы они претендовали на должность мастера над кораблями. Ведь они сделали в разы больше, чем лорд Веларион. При условии, что Скелсы и Селтигары уходят полным составом с нами, это было невероятно легко.       Боясь потерять должность, он начнёт шевелиться хоть чуть-чуть, что он и делал в последний месяц, нападая почти на все корабли в Черноводном Заливе. Флот мятежников из-за этого начал действовать, и даже стало известно, что уже в конце этого месяца планируется вторжение на Драконий Камень совместно с Редвинами и Тиреллами.       Я даже услышал слух от пленного торговца, что лорд Тирелл, который до сих пор не покинул Штормовой Предел, подружился с лордом Станнисом.       Но возвращаясь к лорду Велариону и попыткам заставить этого труса пойти на бой с королевским флотом: что мешает Велариону отдать флот Узурпатору? Ничего, кроме его сыновей и жены в руках королевы. И мне это не нравится. Сама идея, что для того, чтобы заставить лорда Велариона служить верно Её Величеству, приходится угрожать его сыновьям, ужасна и… говорит о том, что, возможно, монета качнулась в сторону безумия.       — Лорд Десница, мы готовы к отплытию. Я выполню миссию Её Величества и уничтожу вражеский флот, — подходя ко мне, сказал лорд Веларион. Я кивнул.       — Можете отправляться, — сказал я и после положил руку на плечо. — Не подведите нас. Вы и без меня знаете, что случится, если нас поймает вражеский флот.       — Да, — сквозь зубы ответил он.       — Надеюсь, вы не совершите глупостей, — сказал я и ушёл от него, направляясь в покои королевы.       Через пару часов в Гавани остались лишь верные Таргариенам корабли, и мы начали грузиться. Забирали почти всё и всех, кого можем. Мы покидали Драконий Камень и отправлялись в Иббен с остановкой в Браавосе, Лорате и Мораше.

POV Люцерис Веларион

      Я чувствовал, как желчь поднимается к горлу. Этот Десница, этот выскочка, который посмел угрожать мне, лорду Велариону, одному из древнейших домов Вестероса. Мой сын, мой единственный наследник теперь заложник безумных планов Таргариенов. Я должен был подчиниться, иначе… иначе я не мог даже представить, что они сделают с моими женой и сыном.       Я отдал приказ капитанам. Мои люди, мои верные люди, которые служили дому веками, теперь должны были стать частью этого жертвоприношения. Я видел их лица — смесь недоумения, страха и скрытого возмущения. Они не понимали, почему мы должны сражаться за Таргариенов, когда их власть рушится. Они не понимали, почему мы должны рисковать своими жизнями, когда можно было просто перейти на сторону победителя.       Я их понимал и боялся. Я знал, что мне нужно быстро оказаться в бою, пока они не сообразили и не развесили меня на мачте. Десница не оставил мне выбора. Либо я выиграю этот бой и потом смогу вернуть своих сына и жену, либо, если я проиграю, мои сын и жена умрут. Попытаюсь уничтожить флот Таргариенов боем? Моя семья умрёт. У меня просто нет выбора!

Через пару недель. 13-й день четвёртой луны.

      Я поднялся на мостик своего флагмана, «Морского Змея». Ветер трепал мои волосы, а солёный воздух обжигал лицо. Впереди, на горизонте, маячили очертания Крюка Масси.       Вместе с ним меня зажимали между флотами, которые я планировал уничтожить по отдельности. Флот Баратеонов и флот Редвинов.       Приказ был ясен: связать боем силы Роберта Баратеона и Редвинов, дать Таргариенам уйти. Жертвенный агнец — вот кем я стал. Лорд Приливов, превращённый в наживку.       — Сигнальщикам — держать строй! — проревел я, перекрикивая ветер. — Лунный серп! Заманим их в открытые воды, подальше от береговых баллист, которые они наверняка подготовили.       Изначально я хотел ударить по порту Королевской Гавани и флоту, расположенному в нём, а потом напасть на Редвинов и уйти на Ступени. Но у меня не получилось разыграть элемент неожиданности. Флот Баратеонов ушёл глубже по реке Черноводной, и даже после сжигания части порта это всё равно не помогло. Двадцать кораблей — таковы потери боя.       Связать же боем Редвинов мне не удалось, а после этого я понял, что меня обыграли и заманили в ловушку. Логично было бы сдаться и просить милости, но уже поздно. Вряд ли мне сохранят жизнь после такого.       Это всё бесит!       Мои капитаны хоть и с неохотой, но начали выполнять приказ. Сто девяносто семь кораблей, растянувшись широкой дугой, двинулись навстречу судьбе. Я видел, как из-за острова с севера показались первые паруса. Чёрный олень на золотом поле. Баратеоны. А южнее — гроздья винограда на синем. Редвины. Их было больше. Значительно больше. Почти три сотни вымпелов, если не все три с половиной.       Флот Баратеонов не стал ждать. Его флот, ведомый огромным флагманом, двинулся прямо на нас, выстраиваясь в клин, чтобы прорвать наш центр. Командующий этого флота — Глупец. Или же он был настолько уверен в своей победе? Я же так сбегу!       — Левый фланг, дома Селтигар и Бар-Эммон, принять удар на себя! — скомандовал я. — Остальным — прорываться постепенно! Баллистам — цельтесь в вёсла и паруса! Мне нужно, чтобы эти корабли задержали Редвинов!       Первый скрежет дерева о дерево прозвучал как треск ломающихся костей. Галеи Баратеонов, более тяжёлые и неповоротливые, врезались в наш строй. Тараны с хрустом пробивали борта, и крики раненых смешались с воем ветра. С неба посыпался град стрел. Наши лучники с дрифмаркских кораблей отвечали метко, выкашивая палубные команды врага, но и наши несли потери. Я видел, как загорелась галея дома Скелсов, превратившись в погребальный костёр для своего экипажа.       Мой «Морской Змей» шёл в самом сердце битвы. Я намеренно вёл его на флагман Баратеонов. Этот королишка, Роберт Баратеон, считал себя великим флотоводцем. Я собирался доказать ему обратное.       — Баллисты, по «Ярости»! Залпом! — крикнул я боцману.       Три огромных болта со свистом сорвались с палубы «Морского Змея». Один прошёл мимо, взметнув фонтан брызг. Второй с треском вонзился в главный парус вражеского флагмана, разорвав шёлк и заставив корабль резко сбавить ход. Третий… третий нашёл свою цель. Он ударил в кормовую надстройку, разнёс в щепки резное дерево и смёл с палубы нескольких арбалетчиков.       «Ярость» зарыскала, теряя управление. Это был мой шанс. Убью Короля, и весь этот бой перевернётся.       — Лево руля! Таранный ход! Гребцы, вашу мать, дайте мне всю мощь!       Сотни вёсел одновременно погрузились в солёную воду, и мой флагман, подобно разъярённому левиафану, рванулся вперёд. Мятники на борту «Ярости» спохватились слишком поздно. Они пытались развернуть свои скорпионы, лучники натягивали тетивы, но мы были уже слишком близко.       Удар был оглушительным. Окованный бронзой нос «Морского Змея» вошёл в борт «Ярости» чуть ниже ватерлинии с таким звуком, будто треснул сам мир. Корабль Баратеонов содрогнулся, накренился. Я услышал панические крики и треск ломающихся шпангоутов. Вода хлынула в пробоину.       — Абордажные команды, готовьсь! Захватить их флагман!       Мои люди, лучшие моряки Узкого моря, с рёвом бросились на палубу врага. Засверкали мечи, застучали топоры. Я сам выхватил меч, доставшийся от отца, и спрыгнул на накренившуюся палубу «Ярости».       Яростный рёв битвы поглотил меня. Я рубил и колол, пробиваясь сквозь толпу мятежников, ища Роберта. Мой меч, «Прилив», сверкал в лучах заходящего солнца, оставляя за собой кровавый след. Я видел его — огромного, бородатого, в тяжёлых доспехах, с боевым молотом в руках. Он был воплощением ярости, его глаза горели безумным, довольным огнём.       — Баратеон! — проревел я, бросаясь на него.       Он повернулся, его молот взлетел в воздух, и я едва успел подставить меч. Удар был чудовищным. Он сотряс меня до самых костей, и я почувствовал, как кровь течёт из моей правой руки. Я чувствовал, как силы покидают меня, но я не мог сдаться. Моя семья…       Роберт Баратеон подошёл ко мне, его лицо было искажено гримасой триумфа. Он поднял свой молот, и я увидел, как он опускается на меня. Последним, что я почувствовал, была оглушительная боль, а затем… тьма.

      Из записей Мейстера Дилморта: «Восстание Роберта Баратеона»

      Смерть лорда Велариона стала последним гвоздём в крышку гроба флота Веларионов в битве.       Весть о гибели Люцериса Велариона разнеслась по флоту со скоростью лесного пожара. Моряки, которые ещё недавно сражались с отчаянной храбростью, подкреплённой верностью дому Веларионов, теперь были охвачены паникой. Они массово сдавались, а многих из них убивали на месте, не думая о сохранении жизни.       Флот Баратеонов, воодушевлённый победой своего лорда, обрушился на оставшиеся корабли Велариона с новой силой.       Корабли Бар-Эммонов и Санглассов были полностью уничтожены. Их палубы были усеяны телами, а мачты горели, превращаясь в факелы. Те немногие, кто ещё держался, сражались до последнего, но их сопротивление было бесполезным.       Флот Редвинов, который до этого момента держался на расстоянии, после смерти лорда Велариона присоединился к добивающей атаке, окружив остатки флота Велариона. Их корабли обстреливали остатки флота Веларионов из баллист и скорпионов.       Битва превратилась в бойню. Корабли горели, корабли тонули, и, как говорили моряки, море окрасилось в багровый цвет. Крики раненых и умирающих смешивались с рёвом битвы, создавая ужасающую симфонию смерти.       Битва закончилась почти вечером.       Из всего флота Веларионов выжило всего сорок кораблей.       При этом объединённый флот Баратеонов и Редвинов почти не понёс потерь в кораблях и, по сути, полностью восполнил свои потери за счёт захваченных судов.       Несмотря на победу у Крюка Масси, эта битва (как считают многие, включая меня), была абсолютно вредной для правления короля Роберта Баратеона, как и погоня за флотом Веларионов.       Отсутствие навыков управления флотом и глупость лорда Велариона убедили многих военных лордов, что вся династия Таргариенов находится на кораблях и они планируют покинуть Вестерос, прорвавшись на Юг, что во многом было логично. Зачем отправляться на Север, если с таким флотом можно сесть на торговые маршруты и облагать «налогом» все проходы либо между Вестеросом и Эссосом, разместившись на Ступенях, либо на островах Василиска, контролируя торговлю между западным и восточным Эссосом.       Всем казалось нелогичным идти на Север. Там располагался лишь Браавос, который мог и принять флот Таргариенов, но ненадолго, а дальше были Лорат и Иббен, которые никогда не принимались всерьёз в Вестеросе, что стало ошибкой для всех командиров.       Семьдесят кораблей флота Таргариенов спокойно добрались до Браавоса. А затем, продав часть вещей, отправились дальше до Иббена, где смогли договориться о союзе с советом. Условия договора нам известны и были достаточно просты.       Первое — каждый корабль Таргариенов участвует в ловле рыбы и китов. Также войска Таргариенов обязаны оборонять колонии Иббена на континенте.       В обмен на это все не-иббенийцы обязаны либо подчиняться Таргариенам, либо быть под их покровительством.       Решение Таргариенов отправиться на Север, а не на Юг стало полной неожиданностью для всех. Лорды Вестероса, уверенные в том, что Таргариены попытаются закрепиться на Ступенях или островах Василиска, сосредоточили свои силы на южных морских путях. Это позволило флоту Таргариенов беспрепятственно добраться до Браавоса.       В Браавосе, городе свободных, Таргариены смогли продать часть сокровищ и пополнить запасы. Однако Морской лорд Браавоса, опасаясь гнева Роберта Баратеона, отказал им в постоянном убежище.       Тогда Таргариены двинулись дальше, на восток, к Иббену. Иббен, изолированный островной народ, всегда был далёк от политики Вестероса. Их совет, состоящий из старейшин и купцов, был заинтересован в расширении своего влияния и торговых связей.       Договор, заключённый между Таргариенами и Советом Иббена, был прост и выгоден обеим сторонам. Таргариены со своим флотом и войсками обязались защищать колонии Иббена на континенте и участвовать в рыболовстве и охоте на китов. Взамен все не-иббенцы, проживающие на территории Иббена, должны были либо подчиняться Таргариенам, либо находиться под их покровительством.       Это соглашение дало Таргариенам не только убежище, но и новую базу для восстановления своих сил. Они получили доступ к ресурсам, рабочей силе и, что самое главное, к возможности построить новый флот.       Узнав о договоре, Роберт Баратеон пришёл в ярость, потребовав у совета немедленно организовать поход против Иббена. Его смогли переубедить. После двух новостей:       Первая — смерть Рейлы Таргариен. Она родила во время пути в Иббен и просто не выдержала такого надрыва. Затем последовала смерть Десницы Таргариенов. Это произошло через два месяца с момента заключения договора с Иббеном.       Временно власть взяли сбежавшие с островов лорды: Санглассы, Селтигары, Скелсы, Бар-Эммоны. Они потеряли все свои владения, фактически передав земли в безраздельное владение Баратенам. Они пытались упрочить своё влияние в новой наёмничьей группе, чтобы обучать и контролировать Таргариенов. Но это не относится к предмету моего изучения…