Глава 65. Ночной дозор. Часть три. Черный замок.

286 год от з.э. 26-й день третьей луны – 7-й день четвертой луны. Через восемь дней.

      Утро выдалось морозным и ясным. Солнце, едва показавшись над горизонтом, окрашивало снег в нежно-розовые тона, но его лучи не давали никакого тепла. Я, как обычно, кутался в шубы, как делал это на протяжении уже двух лет.       Воздух был пронизан колким холодом, заставляя пар вырываться изо рта при каждом выдохе. Я стоял у ворот Крастера, наблюдая, как собирается караван. Десятки повозок, гружённых припасами и пленными одичалыми, выстраивались в длинную вереницу. Вооружённые дозорные, закутанные в меха, переговаривались, их голоса тонули в скрипе саней, лае собак и ржании лошадей. Привычная суета караванов последних двух лет.       Этот караван следует в Чёрный замок, а затем - в Винтерфелл, где пленники уже перераспределяются по всему Северу. Работа в таком караване — невероятное мучение. Попытки побега, кормёжка, уборка их говна, и при этом они обязаны это делать. Просто потому, что любая болезнь, голод, раны — и вот вместо ста человек для чардрева нужно сто десять. Это очень не очень. Так ещё есть те, кто пытается самоубиться.       Легче было бы перевезти по морю, и уже почти пару месяцев, как я слышал, многие лорды хотят перевозить пленных так, но, как мне известно, пока этого просто не могут. Точнее, ждут, когда наконец заработает порт около Сумеречной башни, чтобы вывозить из двух мест одновременно и распределять без дополнительных трат.       Да и порт в Восточном Дозоре тоже не особо большой. Одичалых вывезти легко, а их вещи с некоторыми ресурсами?       Здесь ведь есть не только их оружие, но и шкуры, бивни и другие распространённые вещи на Севере и почти отсутствующие на Юге.       Ну, а я еду до Чёрного замка, а после - перейду Стену и поеду в Восточный Дозор.       Мои братья по дозору — Уилл, Дэн — стояли рядом, их лица были серьёзны. Мы попрощались накануне, но сейчас, когда момент расставания был так близок, слова казались не лишними.       – Ну что, командир, – сказал Уилл, – не забудьте нам прислать весточку, когда доберётесь до моря. Расскажете, как там, на Восточном Дозоре.       Я кивнул, чувствуя лёгкую горечь.       – Обязательно. И вы тут не расслабляйтесь. Одичалые не дремлют.       – Мы знаем, – ответил Дэн.       Я посмотрел на них, на этих людей, с которыми я делил хлеб и опасность, с которыми прошёл через столько испытаний. Они стали мне больше чем просто братьями по Дозору. Они стали моей семьёй.       – Берегите себя, – сказал я, и мой голос прозвучал глуше, чем я ожидал.       – И вы, командир, – ответил Уилл. – Удачи вам на новом месте.       Я кивнул в последний раз, затем повернулся и направился к своей лошади. Седло было холодным, но я привык к этому. Взгромоздившись на коня, я оглянулся. Мои братья стояли у ворот, провожая меня взглядами. Я поднял руку в прощальном жесте, и они ответили тем же.       Караван тронулся. Скрип колёс, топот копыт, лай собак, хриплые окрики дозорных – всё это сливалось в единый, монотонный звук, который будет сопровождать меня в пути. Я ехал во главе колонны, чувствуя на себе тяжесть нового назначения. Восточный Дозор у моря. Новая ответственность, новые вызовы.       Путь до Чёрного Замка был долгим и утомительным. Морозный ветер не утихал ни на минуту, пронизывая до костей, а снег, казалось, никогда не заканчивался. Но я не обращал на это внимания. Мои мысли были заняты предстоящими задачами, новыми обязанностями. Я представлял себе Восточный Дозор, его стены, его гарнизон, его море. Море, которое я должен был защищать. Я представлял себе бескрайние просторы, покрытые льдом, и тёмные воды, скрывающие неведомые угрозы. Впереди меня ждала неизвестность, но я был готов к ней. Я был готов к борьбе.       Караван медленно продвигался вперёд, оставляя за собой длинный след на девственном снегу. Пленные одичалые, скованные цепями, сидели молча, их лица были измождены, но в глазах некоторых я видел отблески непокорности. Они были дикими, но не сломленными. И это делало их опасными.       Однако, несмотря на их дикую природу, никакого бунта не произошло. Одичалые, видимо, осознавая всю безнадёжность своего положения и силу Дозора, подчинились судьбе. Они были молчаливы, их взгляды были устремлены вперёд, к неизвестности, но без явного вызова. Дозорные держали их под строгим контролем, но напряжение, которое я ожидал, не материализовалось в открытое противостояние.       Дни сменяли друг друга, и пейзаж за окном повозки становился всё более суровым. Холод усиливался, снег лежал повсюду, скрывая следы и делая путь ещё более трудным. Но караван двигался вперёд, неуклонно приближаясь к своей цели. Я чувствовал, как напряжение последних дней постепенно уступает место предвкушению. Чёрный Замок. Место, которое станет моим новым домом и полем битвы.       Проездом мы оказались на ещё одной деревянной крепости – Белое Древо, но пробыли там недолго и почти сразу отправились дальше.       Наконец, в один из дней, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, впереди показались массивные стены Чёрного Замка. Его чёрные камни, казалось, впитывали в себя последние лучи света, придавая ему зловещий, но величественный вид. На стенах виднелись фигуры дозорных, их силуэты чётко вырисовывались на фоне неба.       Караван остановился у главных ворот. Тяжёлые створки медленно распахнулись, пропуская нас внутрь. Внутренний двор был полон жизни: дозорные в чёрных одеждах, лошади. Воздух был наполнен запахом дыма из очагов и приглушёнными голосами.       Нас встретил сам лорд-командующий Ночного Дозора, Мартин Кворгил. Высокий, широкоплечий мужчина с суровым, но справедливым лицом. Его седые волосы были аккуратно уложены, а глаза внимательно изучали каждого прибывшего.       – Добро пожаловать в Чёрный Замок, командир Роннкл, – произнёс он, его голос был ровным и властным. – Я рад, что вы добрались без происшествий. Восточный Дозор уже ждёт вас. Посмотрим, насколько вы действительно достойны этой должности.       Я кивнул, чувствуя, как усталость от долгого пути отступает перед важностью момента.       – Благодарю, лорд-командующий. Я готов приступить к своим обязанностям, – ответил ему.       Мартин Кворгил слегка улыбнулся.       – Отлично. Но сначала вам нужно отдохнуть. И, конечно, мы должны обсудить детали вашего назначения, так что сегодня после обеда жду вас в своём кабинете.       – Буду там, – я поклонился.       Он кивнул, затем повернулся к остальным людям, ведущим караван.       – Разместите пленных. И обеспечьте им надлежащий уход.       Они кивнули и принялись за дело. Я наблюдал, как одичалых вели в темницы, где им предстояло провести пару дней, а после отправиться дальше. Их лица по-прежнему были непроницаемы, но я заметил, как некоторые из них бросали быстрые взгляды на стены Замка, на дозорных, на меня. В этих взглядах не было ненависти, скорее любопытство.       Один из дозорных проводил меня в мои новые покои. Комната была скромной, но чистой и тёплой. Камин горел, отбрасывая уютные тени на стены. Я сбросил тяжёлый плащ, чувствуя, как напряжение покидает моё тело.       Я подошёл к окну и выглянул наружу. Чёрный Замок раскинулся подо мной — башни, разбросанные здания и отсутствующая стена. Ничего не изменилось. Хотя нет, много зданий восстанавливается и пара - строится? Да, действительно.       Я провёл рукой по холодному камню подоконника. Здесь всё также холодно, опять придётся подогревать кровать. Ух-х, почему здесь холоднее, чем за Стеной? Никогда не смогу этого понять.       Я закрыл глаза, вдыхая запах дыма и старого камня. Завтра начнётся ещё одна глава моей жизни. Глава, полная неизвестности, опасностей и так далее.       Я открыл глаза, чувствуя, как в груди разгорается решимость. Морозный воздух, проникающий сквозь щели в окне, казался освежающим, пробуждающим.       Спустившись вниз, я направился в общий зал, где уже собрались другие дозорные. Запах горячего рагу и свежеиспечённого хлеба наполнял помещение, создавая атмосферу уюта и товарищества. Я присоединился к своим братьям по оружию, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно уходит.       За завтраком я слушал их разговоры, узнавая о новых подробностях жизни в Чёрном Замке. Узнал, что очень многие книги из замка вывезены в Винтерфелл, где будут переписаны и потом возвращены обратно. Также в одно из хранилищ доставили обсидиановые клинки, и, по слухам, скоро все будут обязаны носить их. Нахрен это нужно, никто не знает.       Были какие-то слухи, что хотят построить деревянные стены, но мне это кажется недостоверным. Уже несколько тысячелетий это обсуждалось, когда Дозор расцветал и имел амбициозного лорда-командующего, и также быстро эта идея затухала.       После обеда я отправился в башню лорда-командующего. Мартин Кворгил встретил меня с той же суровой доброжелательностью. Мы провели несколько часов, обсуждая детали моего назначения, особенности Восточного Дозора, его гарнизон и текущую обстановку. Он рассказал мне о проблемах, с которыми сталкивается Дозор, о необходимости укрепления обороны и о важности расширения влияния Дозора до Сурового Дома.       – Восточный Дозор очень быстро расширяется, но лорд Старк не особо стремится его расширить. Он утверждает, что если мы захватим Суровый Дом, то там с этой природной гаванью будет намного удобнее вывозить одичалых. С землями Дара мы стали намного богаче, как и с кучей добровольцев, но не рассчитывайте там на особую помощь флота Дозора. Лорд-адмирал Бенджен Старк очень заботится, как и его брат, о нашей независимости. Если бы не древность ордена и уважение всех северян к нам, то Орден вместе со Стеной стал бы частью Севера, – сказал лорд-командующий, его взгляд был устремлён вдаль, и он грустил.       – Лорд Старк этого не сделает, – ответил я ему с сомнением в голосе.       – Хмык. Ты знаешь его лучше меня и относишься к нему хоть и получше, но намного менее положительно, чем Джиор, но это неважно сейчас. Можешь идти, свои обязанности знаешь, – сказал Кворгил. – Ах, да, возьми обсидиановый клинок на складе. Сейчас все главы аванпостов и замков обязаны носить хотя бы один такой клинок.       – Будет исполнено, лорд-командующий, – я снова поклонился и, развернувшись, покинул его кабинет.       Тяжёлая дубовая дверь закрылась за мной с глухим стуком. Коридоры башни были тихими и пустыми, лишь мои шаги эхом отдавались от каменных стен. Слова Кворгила о Бенджене Старке и независимости Дозора занозой засели в голове. Я и сам знал об этой Тенденции. Дар, новые рекруты, корабли, построенные на деньги Севера, – всё это было благом, но у каждого блага есть своя цена. Дозор становился сильнее, но одновременно и зависимее от Винтерфелла. Древний орден тысячелетиями был связан с Севером. Много раз Старки диктовали условия Ночному Дозору, но не так, как сейчас, когда всё, что отделяет Дозор от исчезновения – это один приказ лорда Старка. Почти весь состав нынешнего Дозора – это часть армии северян, и они больше верны именно Старкам, чем Дозору.       Спустившись во двор, я направился к складу, указанному одним из стюардов. Это было приземистое, крепко сбитое здание, от которого веяло холодом и запахом старого железа. Оно находилось наиболее близко к Стене, где были подземные ходы, ведущие к ледяным комнатам, где хранились провизия и эти обсидиановые клинки. Внутри, при свете фонарей, меня встретил дозорный с рыжей бородой и руками, загрубевшими от многолетней работы.       – Командир Роннел? – проскрипел он, щурясь. – Лорд-командующий велел выдать вам клинок. Из драконова стекла.       Он повёл меня вглубь склада, к нескольким тяжёлым сундукам, обитым железом. Открыв один из них, он извлёк длинный, узкий кинжал. Лезвие было из чёрного, как сама ночь, обсидиана, отполированного до зеркального блеска. Оно казалось хрупким, но я знал, что это обманчивое впечатление. Драконье стекло было острее любой стали. Рукоять была простой, обмотанной грубой кожей для надёжного хвата.       – Вот, держите, командир, – старик протянул мне оружие. – Говорят, эта штука убивает Иных. Не знаю, правда ли, никогда их не видел. Но лорд-командующий приказал вам, значит, надо носить.       Я взял кинжал. Он был лёгким, почти невесомым по сравнению со стальным мечом, но в нём чувствовалась какая-то скрытая, древняя сила. Я провёл пальцем по гладкой, холодной поверхности. Зачем? Зачем всем командирам носить их? Неужели лорд-командующий и впрямь верит в старые сказки? Или это просто какой-то символ, ещё один способ подчеркнуть нашу особую роль? Хотя нет, скорее он уверен, с учётом ритуалов, что раз возможна магия, то возможны и старые сказки, и они всё ещё живы.       – Благодарю, – сказал я, убирая кинжал в ножны на поясе. Он лёг рядом с моим мечом, странным и чужеродным спутником.       Остаток дня я провёл, готовясь к последнему отрезку пути. Проверил снаряжение, поговорил с несколькими людьми, которые служили в Восточном Дозоре, пытаясь составить более полную картину того, что меня ждёт. Их рассказы были полны упоминаний о солёном ветре, криках чаек, постоянной сырости и бесконечных морских патрулях в ледяных водах Студёного моря. Они говорили о пиратах со Ступеней, Мира, Тироша и одичалых, что пытались обойти Стену по замёрзшему заливу. Также упомянули, что в последнее время есть какие-то конфликты с иббенийцами. Это была совсем другая война, не похожая на ту, к которой я привык в Зачарованном лесу.       Вечером, сидя в общем зале у огня, я снова думал о словах Кворгила. О Суровом Доме, о флоте, о Бенджене Старке. Мне казалось, что лорд-командующий пытается стравить меня с лордом Старком. Возможно, но я не уверен. Кворгил был старым вороном, хитрым и проницательным. Он видел дальше, чем многие, и считал, что зависимость от Винтерфелла, спасительная сейчас, может стать удавкой в будущем. Возможно, он видел во мне человека, способного отстоять интересы Дозора, не идя на открытый конфликт с его благодетелями. А может, я просто пешка в его большой игре, которую он двигает на доске, готовясь к попытке захвата власти в Дозоре.       Мои размышления прервал стюард, принёсший кружку горячего эля.       – Командир Роннел, вам письмо. Пришло с вороном из Сумеречной Башни, пока вы были в пути.       Он протянул мне туго свёрнутый свиток, скреплённый печатью с изображением рога. Печать Денниса Маллистера, командира Сумеречной Башни. Я сломал её и развернул пергамент. Почерк Маллистера был резким и угловатым.       «Роннел, Кворгил сообщил, что ты принял назначение. Добрый выбор. Море – это не лес, там свои чудовища. Мой совет: слушай старых моряков и не доверяй тихой воде. Иббенийцы, как мне известно, стали очень наглыми, их китобойные суда заходят всё ближе к нашим берегам. Говорят, ищут не только китов. Будь начеку. Если понадобится помощь, то можешь обращаться, мои разведчики к твоим услугам».       Я свернул письмо. Ещё и Маллистер… Что всем от меня надо? Мормонт, Кворгил, Маллистер. Либо там всё настолько плохо, либо тут какая-то интрига.       На следующее утро я проснулся задолго до рассвета. Чёрный Замок ещё спал, укрытый тишиной и предрассветным сумраком. Я собрал свои немногочисленные пожитки, надел тяжёлую шубу и вышел во двор. Мой конь уже был осёдлан. Небольшой отряд, выделенный мне для сопровождения до Восточного Дозора, ждал, двигаясь вдоль южной стороны Стены. Теперь исполинская ледяная гряда была не преградой, а ориентиром, вечным спутником справа. Путь был легче, чем за Стеной, но холод никуда не делся. С каждым днём пути в воздухе всё отчётливее чувствовался новый запах – резкий, солёный, бодрящий. Запах моря.       Через четыре дня пути мы увидели его. Сначала это была лишь тонкая серая полоска на горизонте, но постепенно она расширялась, пока не заполнила собой всё пространство. Студёное море. Бесконечная свинцово-серая вода, покрытая у берега ледяной коркой, с редкими белыми шапками волн дальше от суши. А на скалистом мысе, врезающемся в эту холодную бездну, стоял он. Восточный Дозор-у-моря. Его башни из чёрного камня, как и в Чёрном Замке, казались ещё темнее на фоне серого неба и белого снега. Он был не таким большим, как Чёрный Замок, но выглядел крепче, приземистее, словно врос в скалу, чтобы противостоять не только врагам с суши, но и ярости морских штормов.       Когда мы подъехали ближе, я услышал то, чего не слышал уже много лет. Пронзительные крики чаек, рёв ветра, не заглушаемый деревьями, и низкий, рокочущий гул прибоя, разбивающегося о скалы у подножия замка. Это был звук новой жизни. Моей новой жизни. И я был готов её принять.