Глава 66. Ночной Дозор. Часть четыре. Походы за Стену. Часть один.

Спустя три месяца. 7-й день 7-й луны 286-го года от З.Э.

      Три месяца пролетели незаметно, наполненные суровой реальностью Восточного Дозора. Солёный ветер, пронизывающий до костей, стал моим постоянным спутником. Крики чаек, раньше казавшиеся мне экзотикой, теперь сливались с шумом прибоя в привычную мелодию. Я успел познакомиться с гарнизоном, узнать их. Они не особо отличались от моих братьев за Стеной.       Мои дни были расписаны по минутам: инспекции, тренировки, морские патрули. Мы отбивали пару наглых нападений одичалых, пытавшихся пробраться на юг, и отгоняли китобоев иббенийцев, которые слишком близко подходили к нашим берегам. Я лично участвовал в нескольких стычках, но, по сути, ничего слишком опасного не было.       В основном я полностью был занят разбором своих обязанностей и того, почему здесь продвигались намного медленнее, чем в центре. Как выяснилось, почти всех людей в Дозоре для своего флота просто забирает Бенджен Старк. Они всё ещё в Дозоре, просто защищают его на флоте Севера.       Здесь в прядке вещей полное отсутствие варгов на службе. Как ни удивительно, очень многие племена привыкли совершать набеги вместо того, чтобы сотрудничать с Дозором.       Для варгов более логично сопротивляться. Хотя я узнал ещё интересную вещь: здесь племена поклоняются крабам. Ну, это так, к слову.       Последние дни я подготавливал войска для прореживания пары племён с варгами. Схватим их и сможем хоть чуть-чуть ослабить их сопротивление. Но придётся истреблять эти племена. Слишком тяжело пока что захватывать всех одичалых здесь. Слишком они сопротивляются.       И вот, сегодня, в этот седьмой день седьмой луны, я стоял на вершине башни. Мои люди готовы. Впереди демонстрация силы, которая, я надеюсь, заставит остальных одичалых замолчать и либо бежать, либо сдаться. Я не питал иллюзий – это лишь начало долгой и кровопролитной борьбы в этой части Стены. На это наверняка потребуются годы.       Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как солёный воздух наполняет мои лёгкие. Внизу, у подножия стены, уже слышны звуки готовящихся к выступлению отрядов. Мой взгляд скользил по горизонту, где туман скрывал очертания земли, где, возможно, уже ждали те, кого нам предстоит усмирить.       — Время пришло, — произнёс я, и мой голос, усиленный ветром, разнёсся над Восточным Дозором. — За Дозор!       Мои шаги гулко отдавались по каменным плитам, когда я спускался со стены. Каждый стук сапог был отголоском решимости, которая горела во мне. Внизу меня ждал мой заместитель, мужчина по имени Коттер Пайк.       У Коттера Пайка твёрдое, жилистое и сильное тело, маленькие, близко посаженные глаза, сломанный нос, волосы спускаются на лоб. Оспа оставила у него на лице рытвины, плохо скрываемые жидкой бородкой. Речь у него грубая, а храбрость превышает пределы разумного. К тому же он неграмотен, из-за чего мейстер Хармун вынужден читать и писать письма за него.       Он был одним из тех, кто провёл всю свою жизнь в Восточном Дозоре, и его опыт был бесценен. Во многом он был одним из тех, кто претендовал на главенство в Восточном Дозоре, и ныне мой заместитель. В море он разбирается всё ещё лучше меня.       — Все готово, командир, — произнёс он, его голос был низким и хриплым, как шум прибоя. — Люди ждут ваших приказов.       Я кивнул, оглядывая строй. Воины Дозора, одетые в тяжёлые меха и кожу, с оружием в руках, стояли вразнобой. Их лица были суровы, но в глазах горел огонь. Они были готовы к битве, готовы к тому, чтобы выполнить свой долг.       — Мы идём за Стену, — начал я, мой голос был громким и чётким, чтобы каждый мог его услышать. — В земли племён, которые осмелились бросить вызов Дозору. Они думают, что могут безнаказанно нападать нас и сопротивляться, но сегодня мы покажем им, что это не так. Мы покажем им, что Дозор — это сила, с которой нужно считаться в этой части Застенья.       Я сделал паузу, позволяя моим словам проникнуть в сердца каждого воина.       — Нам будет тяжело. Они будут сопротивляться. Это будет, скорее всего, долго. Наверняка, это будет не последний поход, но мы справимся, — продолжил я.       Я вытащил свой меч из ножен, и блеск стали отразился в глазах моих людей.       — За Дозор! — крикнул я, поднимая меч над головой.       — За Дозор! — ответили воины, их голоса слились в мощный рёв, который эхом разнёсся по всему Восточному Дозору.       Я вложил меч обратно в ножны и повернулся к Коттеру.       — Выходим, — сказал я ему.       Мы вышли за ворота Дозора, и холодный ветер ударил мне в лицо. Туман всё ещё висел над морем, скрывая горизонт.       Впереди нас ждала белая, безжизненная пустошь, усеянная скрюченными деревьями и валунами, покрытыми мхом. Мы двигались в тишине, нарушаемой лишь хлюпаньем сапог по снегу да скрипом повозок. Туман был нашим союзником и врагом одновременно: он скрывал нас от глаз одичалых, но и мы сами были слепы, не зная, что ждёт нас за следующим холмом.       Коттер Пайк шёл рядом, его маленькие глазки зорко вглядывались в молочную пелену. Он не говорил ни слова, но я чувствовал его напряжение. Он знал эти земли лучше меня, но и я был не хуже него.       — Слишком тихо, и птиц нету, — отметил я.       — Они знают, что мы идём, — прохрипел он, не поворачивая головы. — Эта тишина… она неестественна.       Я кивнул, хотя он вряд ли это видел. Я тоже это чувствовал. Воздух был тяжёлым, наполненным невысказанной угрозой. Варги. Их звериные глаза уже могли следить за нами из тумана, передавая каждое движение своим племенам. Мы шли вслепую, прямо в ловушку.       — Пусть знают, — ответил я ровно. — Мы пришли не прятаться. Всем быть наготове!       Мы прошли ещё около десяти километров, когда из тумана донёсся первый звук — протяжный, леденящий душу вой. Не волчий, нет. Этот звук был глубоким, первобытным. Вой пещерного медведя. Вслед за ним раздался пронзительный крик сумеречного кота, а затем — хлопанье крыльев где-то над нашими головами. Они высылали своих зверей, пытаясь запугать нас, заставить повернуть назад.       Мои люди сбились плотнее, руки крепче сжали рукояти мечей и топоров. Я видел страх в глазах некоторых новобранцев, но ветераны вроде Пайка лишь криво усмехались.       — Крабьи боги послали им своих питомцев, — сплюнул Коттер. — Посмотрим, как их шкуры будут смотреться на стенах Дозора.       И тут туман впереди начал редеть. Мы вышли на небольшую каменистую возвышенность, и перед нами открылась долина, в которой расположилось их селение. Десятки грубых хижин из костей, шкур и плавника, выброшенного на берег. В центре селения возвышался идол — огромное, грубо высеченное из камня изображение краба с раскинутыми клешнями. Рядом с ним стояло чардрево. Это выглядело очень странно.       Вокруг них в ритуальном танце кружились десятки одичалых. Их тела были покрыты татуировками, изображающими морских существ, а в руках они держали костяные и каменные копья и топоры.       Их вождь, огромный мужчина с бородой, заплетённой в косы с ракушками, поднял руку. Танец прекратился. Он посмотрел на нас, и в его глазах не было страха, только дикая, древняя ненависть.       — Вы пришли за нашей кровью, чужаки? — прорычал он, его голос был подобен рёву прибоя. — Вы думаете, что можете отнять у нас то, что даровано нам Великим Крабом?       Я шагнул вперёд, мой меч был обнажён.       — Мы пришли за теми, кто нападает на наши земли, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — За теми, кто не желает жить в мире.       Как же лживо это звучит от меня…       — Мир? — рассмеялся вождь. — Мир — это когда мы едим, а вы становитесь пищей! Великий Краб дал нам силу, и мы не отдадим её вам!       Он взмахнул рукой, и одичалые бросились на нас.       Битва началась.       Первый натиск был яростным. Одичалые, ведомые своей звериной яростью и верой в своего крабового бога, бросились на нас с криками и воем. Их копья летели в нас, их топоры свистели в воздухе. Мои люди встретили их стойко. Мечи звенели, щиты принимали удары, крики боли и ярости смешивались с рёвом одичалых.       Я сражался в дальних рядах, стреляя из лука. Пробивать кучу шкур, навешанных на одичалых, было очень тяжело, но парочку стрел глубоко вогнать я смог. Я видел, как мои люди сражаются плечом к плечу, как они прикрывают друг друга. Коттер Пайк, несмотря на свой возраст и шрамы, был неудержим. Он рубил врагов своим топором, его грубый голос подбадривал бойцов.       Но одичалых было много. Они были дикими, неукротимыми. Их вера в крабьих богов придавала им сил. Они бросались на нас, даже будучи ранеными, их глаза горели безумным огнём.       В какой-то момент я оказался на переднем крае: двое одичалых набросились на меня одновременно. Я отбил удар одного, его костяной топор треснул, но второй успел нанести мне рану на руку. Боль пронзила меня, но я не дал ей взять верх. Я оттолкнул нападавших и, собрав последние силы, нанёс смертельный удар по второму и добил первого, а после начал отступать от переднего края.       Битва продолжалась. Кровь смешивалась с грязью и солью. Тела одичалых и моих людей лежали на земле. Туман, который раньше скрывал нас, теперь был окрашен в багровый цвет.       Я видел, как мои люди начинают уставать. Ярость одичалых не ослабевала. Они были готовы сражаться до последнего.       — Командир! — крикнул Коттер, его лицо было покрыто кровью. — Они… они не сдаются!       Я посмотрел на их вождя. Он стоял в центре, окружённый своими самыми сильными воинами, и продолжал сражаться, несмотря на раны. Его глаза горели, как угли. Далековато, но не попробую — не узнаю. Я достал бронебойную стрелу, наложил на лук. Натянул лук и выстрелил.       Стрела пролетела и попала прямо в глаз. И после я взял меч: стрелы из двух колчанов кончились.       — Вперёд! Заставим их сдаться, — прорычал я, чувствуя, как адреналин заглушает боль. — Мы покажем им, что такое истинная сила!       Я поднял свой меч.       — За Дозор! — крикнул я, и люди, услышав мой голос, собрались с новыми силами.       Мы бросились вперёд, в самую гущу боя. Мы сражались не только за себя, но и за тех, кто пал. Мы сражались за честь Дозора.       Постепенно натиск одичалых начал ослабевать.       В этот момент из тумана, окутывающего долину, появились три фигуры. Это были варги. Один из них, могучий мужчина с дикими глазами, вёл за собой огромного, рычащего пещерного медведя. Другой, худощавый и ловкий, сидел на огромном сумеречном коте. У третьего на плече сидел какой-то крупный ворон.       — Варги! — крикнул Коттер.       — Лучники, огонь всем по медведю и коту! Копейщикам занять позиции перед ними! Держать их на расстоянии! — прокричал я.       Медведь с рёвом бросился на наших воинов, сметая их ряды. Сумеречный кот прыгнул на одного из наших лучников, мгновенно перегрызая ему горло. Ворон, кружа над полем боя, начал атаковать нас острыми когтями, нанося раны тем, кто пытался прорваться к варгам.       Я понял, что это решающий момент. Если мы не справимся с варгами и их зверями, все наши усилия пойдут насмарку.       — Коттер! Отвлеки медведя и его хозяина! — крикнул я, направляясь к варгу с сумеречным котом. — Остальные, держитесь! Не дайте им сломить нас!       Я выхватил свой меч и бросился вперёд, уклоняясь от когтей ворона и стараясь сократить дистанцию до варга. Тот, увидев меня, усмехнулся и направил своего кота на меня. Зверь прыгнул, но я успел подставить щит, приняв удар. Когти оставили глубокие царапины на металле.       Тем временем Коттер с боевым кличем бросился на варга с медведем. Его топор сверкнул в воздухе, и он с невероятной силой ударил по ноге зверя. Медведь взревел от боли, но не отступил. Коттер, несмотря на это, продолжал сражаться, отвлекая внимание варга и его питомца.       Я же, отбившись от сумеречного кота, бросился к варгу. Он был быстр, но я, судя по всему, к своему вящему удивлению, был более опытен в ближнем бою. Мы обменялись несколькими ударами, и я почувствовал, как его костяной кинжал скользнул по моей броне. Но я не дал ему шанса. Одним резким движением я обезоружил его и прижал к земле.       — Ты больше не будешь управлять зверем, — прорычал я, ударяя навершием меча. Он вырубился.       Я очень быстро добрался до других варгов и вырубил их тем же способом.       В тот же миг медведь, потеряв своего хозяина, стал делать больше глупостей, и скоро его закололи копьями. Сумеречный кот, увидев, что его хозяин взят в плен, зашипел и попытался сбежать, но был пойман одним из наших бойцов и убит. Ворон, потеряв своего проводника, начал кружить в замешательстве, а затем улетел прочь.       Битва с варгами была окончена. Но бой с одичалыми продолжался.       Я вернулся к своим людям, которые, несмотря на потери, продолжали сражаться. Ярость одичалых, казалось, не ослабевала. Они были готовы биться до последнего, ведомые своей верой и желанием жить.       Я увидел, что наши ряды редеют. Усталость брала своё. Но я не мог позволить им сдаться.       — Вперёд! — крикнул я, поднимая свой меч. — За Дозор! За честь!       Мои люди, услышав призыв, собрались с новыми силами. Мы бросились в самую гущу боя.       Постепенно натиск одичалых начал ослабевать. Их ряды редели, а их боевой дух, казалось, угасал вместе с последними лучами солнца, пробивающимися сквозь туман. Вождь, раненый, но не сломленный, продолжал сражаться, но его воины уже не были так яростны. Они начали отступать, их крики сменились стонами и хрипами.       Я видел, как мои люди, измотанные, но торжествующие, добивают последних противников. Коттер Пайк с окровавленным топором в руке стоял рядом со мной, его грудь тяжело вздымалась.       — Мы сделали это, командир. Захватили варгов. Теперь всё будет намного проще. Допрос у Болтонов, и скоро этот варг с вороном покажет нам все племена. И уже тогда начнутся другие походы, — прохрипел он, его голос был полон не только усталости, но и гордости.       Я кивнул, оглядывая поле боя. Оно было усеяно телами как одичалых, так и наших братьев. Туман начал рассеиваться, открывая мрачную картину опустошения. Выживших среди одичалых мало, но это сейчас неважно.       — Проверьте всю деревню. Заберите всех женщин и детей. Подготовьте лагерь, сегодня мы останемся здесь. Потом здесь будет аванпост, — раздал приказы я.       Солдаты начали обходить хижины, загоняя пленных в центр селения. Женщины и дети, испуганные и уставшие, шли молча, под присмотром вооружённых солдат. Мужчины, способные держать оружие, были либо убиты в бою, либо взяты в плен — их было совсем мало, около двадцати человек, которых мы тщательно связали и поставили под охрану. Среди пленных были и несколько подростков, чьи глаза отражали смесь страха и непокорности.       Тем временем наши бойцы начали разбивать лагерь. На месте разрушенного селения, среди валунов и искривлённых деревьев, были поставлены палатки и возведены временные укрепления из подручных материалов — брёвен, камней и шкур. Несколько опытных дозорных занялись разведением костров, чтобы согреть измученных солдат и приготовить пищу. Местность вокруг тщательно обыскали, выставив дозоры и часовых на возвышенностях, чтобы не допустить внезапных атак.       Раненых разместили в специально отведённых местах, где мейстер Хармун и несколько опытных лекарей оказывали первую помощь. Несмотря на усталость и холод, дух бойцов оставался высоким: они понимали, что сделали важный шаг в укреплении позиций Восточного Дозора.       Потери в рядах были ощутимы: около шестидесяти человек из трёхсот. Мы почтили их память, устроив короткий ритуал у костров, где каждый мог вспомнить павших и найти в себе силы идти дальше.       — Осталось только прибытие варга, проведение ритуала, и аванпост готов, — пробормотал я, направляясь в палатку. Как же я ненавижу ритуалы…