Глава 70. Северные горы. Часть два.

Там же. 31 день Пятой луны 286 года от з.э. — 3 день Третьей луны 288 года.

      Представитель Гильдии Алхимиков, зовущийся Мастер Элиас, привёз с собой Дикое пламя. Я смотрел на него как на безумца, когда он показывал его свойства не в песке или воде, а в обычных сосудах. Его целью, как он объяснил, было применение Дикого Пламени в шахтах, что меня пугало. Он же восторгался, говоря, что это всё изменит и для шахтёров, и для кузнецов.       — Лорд Норри, — начал Элиас, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась усталость, — я понимаю вашу тревогу, но клянусь, что это абсолютно безопасно, и вам не о чем переживать.       Я скептически кивнул.       — Мастер Элиас, я ценю ваше рвение, но в этих горах мы ищем железо, серебро, медь. Ваш огонь может разрушить все мои труды, — заметил я.       — Я понимаю, и если вы недовольны, предлагаю испытать его в старых шахтах, — сказал он.       Я задумался. Старые, заброшенные шахты, где уже давно никто не работал, могли бы стать идеальным полигоном для экспериментов Мастера Элиаса. Эти шахты не разрабатываются либо из-за истощения руд, либо из-за обвалов и трудности их расчистки. О них просто ни один клан сейчас не вспоминает. Если что-то пойдёт не так, ущерб будет минимальным. К тому же, если Дикое Пламя действительно окажется полезным, это могло бы стать кардинальным изменением в горном деле.       — Хорошо, Мастер Элиас, — сказал я, — я согласен. Но с одним условием: все работы будут проводиться под моим личным надзором и вы будете нести полную ответственность за безопасность моих людей. И никаких экспериментов в действующих шахтах.       Элиас расплылся в улыбке.       — Разумеется, лорд Норри. Я ценю вашу осторожность. Мои люди уже готовы.       На следующий день мы отправились к одной из старых шахт, расположенной в отдалённом ущелье. Она была заброшена много веков назад из-за обвала, который перекрыл основной ход. Место было идеальным для испытаний: изолированное, с почти нулевым риском для окружающих.       Мастер Элиас и его помощники начали готовиться. Они извлекли из сосудов небольшие порции Дикого Пламени. Густая синяя жидкость, мерцающая даже в дневном свете. Я чувствовал лёгкий запах серы и чего-то едкого, что заставляло меня инстинктивно отступить.       — Мы будем использовать его для расчистки завалов, — объяснил Элиас. — Обычные взрывчатые вещества слишком опасны в шахте, а Дикое Пламя при правильном применении может быть более контролируемым.       Он указал на небольшой участок обвалившейся породы. Один из его помощников осторожно нанёс несколько капель Дикого Пламени на камни. Мгновенно жидкость вспыхнула ярким зелёным огнём, который не давал тепла, но с невероятной скоростью разъедал камень. Порода шипела и трещала, превращаясь в мелкую крошку.       Я наблюдал за этим с изумлением. За несколько минут небольшой завал был полностью расчищен. Я, конечно, знал, что Дикое Пламя могло сжигать всё что угодно, но всё же это было невероятно. Если бы мы могли использовать это для прокладки новых штолен или расчистки обвалов, это сэкономило бы месяцы работы и сотни жизней.       — Это… это поразительно, Мастер Элиас, — признался я. — Но как вы контролируете его? Оно не распространится всюду? Не сожжёт руды? Железо, олово, медь, драгоценные металлы?       — В этом и есть причина, почему мы здесь находимся, лорд Норри. Изначальное Дикое Пламя способно сжигать всё, но это пламя должно сжигать лишь камень и только его, оставляя чистые руды. Мы должны проверить, что это действительно работает на практике, а не только в лаборатории, — ответил он, вытирая руки. У меня ещё множество вопросов.       — И как вы этого добились? — спросил я, подходя ближе, чтобы рассмотреть результат.       — Путём долгих экспериментов и добавления особых реагентов. Нам помогли знания наших коллег из Эссоса, — пояснил Элиас, указывая на сосуды, из которых они брали жидкость. — Как вам должно быть известно, Дикое Пламя способно пропитать всё что угодно, и после этого материал становится горючим, но это работает избирательно. Именно так мы и превзошли все запасы из Королевской Гавани. Песок, вода и всё в бочках, которые находятся в трясущихся телегах. При этом очень много случаев в истории Вестероса, когда с Диким Пламенем переборщили. Мы ограничивали его и до того, просто не интересовались этим явлением сильнее. Мы научились его стабилизировать, направляя разрушительную силу только на горные породы. Оно не трогает металлы, не повреждает древесину и, что самое главное, не выделяет вредных газов, которые могли бы отравить шахтёров. Это, лорд Норри, истинное чудо алхимии, которое послужит нашему новому покровителю — лорду Старку.       Я внимательно осматривал расчищенный проход. Действительно, камни превратились в пыль, но металлические жилы, которые виднелись в стенах, остались нетронутыми. Абсолютно нетронутыми. Это было невероятно.       — А что насчёт тепла? — задал я следующий вопрос, вспоминая, как иногда мне говорили, что с Пламенем иногда бывает слишком жарко.       — Это Дикое Пламя практически не выделяет тепла, — заверил меня Мастер Элиас. — Его сила в химической реакции, а не в горении в привычном понимании. Оно разъедает, а не сжигает. Это делает его идеальным для использования в шахтах, где нужно снизить риск пожара.       Я кивнул, обдумывая услышанное. Если всё это правда и нет никаких ограничений, то перед нами открывались поистине грандиозные перспективы. Быстрая прокладка новых выработок, безопасная расчистка завалов, добыча в самых трудных месторождениях — всё это могло кардинально изменить положение Севера. При огромном количестве такого Дикого огня можно сжечь целую гору. Хоть это будет дороговато и трудно, но мы получим огромное количество руд. Наверняка найдутся "но", но это выясним потом. И ещё… Возможно, я нашел способ, как решить мои маленькие проблемы.       — Хорошо, Мастер Элиас, — сказал я, чувствуя, как в груди разгорается дискомфорт. Не нравится мне, что я полагаюсь на тех, кто в один момент мог уничтожить город. — Мы продолжим испытания. Но я хочу, чтобы вы понимали: безопасность моих людей — мой главный приоритет. Любое отклонение от плана, любая неосторожность — и мы немедленно прекратим всё что начали.       — Я понимаю, лорд Норри, — ответил Элиас, его глаза горели энтузиазмом. — И я благодарен вам за эту возможность. Уверен, что Дикое Пламя станет вашим верным союзником в освоении Северных Гор.       Мы провели ещё несколько испытаний в той старой шахте, каждый раз убеждаясь в действенности и безопасности этого Дикого Пламени. Я видел, как мои люди, сначала настороженные, постепенно проявляли интерес и даже восхищение.       Вернувшись в лагерь, я собрал глав Горных Кланов. Я рассказал им о том, что видел, о потенциале Дикого Пламени. Реакция была неоднозначной. Некоторые, особенно те, кто уже испытал на себе опасность обвалов и долгие часы ручного труда, были полны энтузиазма. Другие, более консервативные, выражали опасения, вспоминая старые легенды о стихиях.       — Это огромное преимущество для Севера, — сказал я им, — но оно требует мудрости и осторожности. Мы будем использовать его, но только под строгим контролем и с умом. Это не игрушка, а инструмент, который поможет нам стать сильнее.       Я видел, как в глазах лидеров кланов загорается новый огонёк — огонёк надежды и предвкушения. Они понимали, что это может стать новым этапом в развитии их земель.       В последующие недели под моим личным надзором и при участии Мастера Элиаса мы начали работать с Диким Пламенем уже в наших шахтах. Сначала осторожно, на самых безопасных участках, затем, научившись, всё более активно. Прокладка новых штолен ускорилась в разы. Завалы, которые раньше требовали дней, а то и недель кропотливой работы, теперь расчищались за считанные часы.       Это принесло свои плоды. Добыча металлов значительно возросла. Серебро, медь, железо — всё это стало добываться в большем количестве, пополняя казну лорда Старка и обеспечивая нужды Севера. Кузнецы получили больше материала для оружия и инструментов, что, в свою очередь, повысило наш потенциал. Настолько, что в некоторых деревнях увидели полностью железные инструменты близ Винтерфелла.       Однако, как и всегда, не обошлось без трудностей. Однажды, при работе в особенно глубокой штольне, где жила серебра оказалась необычайно богатой, Дикое Пламя, несмотря на все меры, начало вести себя иначе. Оно не разъедало руду, но выделяло лёгкий, едва уловимый пар, который вызывал у рабочих головокружение и тошноту.       Всех рабочих пришлось вывести, что меня невероятно разозлило, и я первым делом полез бить морду Элиасу.       — Этого не должно было произойти! — воскликнул Мастер Элиас, бледнея. — Мы просчитались. Похоже, высокая концентрация серебра в породе как-то влияет на реагенты.       Ситуация была напряжённой. Я понимал, что если мы не найдём решение, то придётся полностью отказаться от Дикого Пламени в таких условиях, а ведь мой план только начал вступать в силу.       — Мастер Элиас, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие, — вы обещали безопасность. Что мы можем сделать?       — Нам нужно немедленно прекратить подачу Дикого Пламени и провести полную вентиляцию, — ответил он, лихорадочно соображая. — А затем… затем нам придётся много исследовать. Возможно, нужно будет изменить состав реагентов или ограничить Дикое Пламя в шахтах с серебром.       Это стало серьёзным ударом для меня. Мои надежды на это новое пламя были уничтожены, по крайней мере связанные с серебряными шахтами, а возможно, и другими металлами. Но потом запасы этого огня будут использоваться снова.       Несмотря на произошедшее, общая картина оставалась позитивной. Горные кланы, видя реальные выгоды от Дикого Пламени, были готовы идти на компромиссы и помогать его исследовать. Совет Горных Кланов, который тогда уже успел зарекомендовать себя очень хорошо, активно предлагал новые меры безопасности и распределения всего необходимого для экспериментов.       Очень многие предлагали создать отделение гильдии алхимиков в Северных Горах, но лорд Старк дал нам отворот-поворот. Ведь это было слишком важно, как мне заявили. На это я по многим причинам был согласен. Всё-таки жечь огнём очень легко можно не только камень горы, но и, например, камень стены, на что, как мне известно, уже ищут противодействие. О полном составе Пламени знают всего пять человек, и главный ингредиент, который и делает новое Пламя таким, есть только у них. И у врагов, которые, как я слышал, приставлены так, что они не могут вздохнуть без позволения Неда.       Но даже так я чувствовал, что мы стоим на пороге чего-то великого. Освоение Северных Гор, которое казалось мне когда-то непосильной задачей, теперь обретало реальные очертания. Богатства, скрытые в недрах, начали служить Северу, укрепляя его мощь и независимость. И я, Брандон Норри, был частью этого процесса, связующим звеном между древними традициями горцев и новыми возможностями, которые открывала алхимия.       Впереди нас ждали новые вызовы, новые открытия и, возможно, новые опасности. Но я знал одно: Северные Горы больше не будут просто холодными и неприступными. Они станут источником силы и процветания для всего Севера. И это было только начало.       Единственная проблема была в том, что все запасы этого нового огня быстро закончились. Использовать их при добыче серебра пока было запрещено — и золота тоже, на всякий случай. Тогда многие не были уверены, что это не работает на драгоценные камни и уголь. Мы отправили Пламя в Винтерфелл, чтобы это проверили.       Эти успехи вдохновляли, но я понимал: впереди ещё множество испытаний. Главными всё ещё оставались Горные Кланы. Они хоть и начали сотрудничать, но оставались разобщёнными в душе. Старые обиды и недоверие не исчезли, а лишь затаились, готовые вспыхнуть при малейшем поводе. Особенно это чувствовалось в разговорах с вождями мелких кланов — они боялись, что крупные поглотят их земли и ресурсы, оставив лишь крохи. Это было абсолютно правдиво и очевидно во многом. Их не устраивали и посредники между шахтой и главными рабочими лошадками Северных Гор — крупными горными кланами.       Чтобы укрепить единство и помочь с их объединением, я предложил провести общее собрание всех кланов в одном из новых поселений у подножия Северных Гор. Не собрание только крупных кланов, как было множество раз до этого, а именно всех без исключения.       Это должно было стать не просто встречей, а настоящим (как его там в Валирии говорили? Ах да!) форумом, где каждый мог бы высказать свои опасения и предложения. Мы назвали его Великий Совет Горных Дорог — символ того, что дороги и пути, ведущие в глубины гор, должны связывать нас, а не разделять.       Подготовка к собранию заняла несколько недель. Я лично ездил по кланам, убеждая вождей и старейшин принять участие. Некоторые отказывались, опасаясь политических игр и интриг, но большинство соглашались — понимали, что без единства Горные Кланы не выдержат ни внутренних раздоров, ни внешних угроз. Точнее, без помощи крупных кланов они могут и не выжить.       В день собрания лагерь у подножия гор наполнился голосами и смехом, запахом жареного мяса и дымом костров. Люди приезжали с семьями, привозили ремёсла и товары, устраивали ярмарку. Это был редкий момент, когда кланы могли видеть друг в друге не соперников, а соседей и союзников.       На открытии я выступил с речью, напомнив о целях и задачах, поставленных лордом Старком, и о том, что только вместе мы сможем превратить Северные Горы в крепость и опору нашего края. Затем начались обсуждения — порой жаркие, порой осторожные, но всегда честные.       Все задавались главным вопросом: как делить прибыль от добычи. Предложение вождя клана Ноттов о введении единой казны Совета вызвало споры. Особенно добавляло пикантности то, что в последнее время у них начались проблемы.       Мелкие кланы видели в этом шанс получить поддержку и защиту, крупные же опасались потерять контроль над своими землями. В итоге было решено создать специальный фонд, куда часть доходов от шахт будет направляться на развитие инфраструктуры, защиту и обучение рабочих — своего рода инвестиция в общее будущее.       Особое внимание уделили безопасности. После обвала в шахте Флинтов стало ясно, что нужно не только укреплять выработки, но и изобрести стандарты безопасности для всех шахт с учётом скорого появления Дикого Огня в больших объёмах — это был важный вопрос. Решили создать специальную инспекцию из представителей разных кланов, которая будет регулярно проверять шахты, обучать рабочих и контролировать соблюдение правил. Это решение встретило одобрение, ведь никто не хотел повторения трагедий, угрожающих жизни людей и стабильности добычи.       Кроме того, на Совете обсуждалась логистика — доставка руды и материалов из гор к поселениям и кузницам. Предложили создать сеть ледяных дорог, по которой будут ездить сани, и укреплённых складов, чтобы снизить потери и ускорить обмен товаром. Для этого нужно было привлечь ремесленников и строителей из разных кланов, что также бы укрепило связи и взаимопонимание.       Важным пунктом стало и культурное единение. Решили проводить ежегодные фестивали и состязания, где представители всех кланов могли бы демонстрировать свои умения в кузнечном деле, охоте, боевых искусствах и ремёслах. Такие мероприятия должны были стать не только праздником, но и способом снять напряжённость, укрепить дружбу и уважение между кланами.       На обсуждении всплыли и старые обиды, и недоверие, но атмосфера Совета была настроена на поиск компромиссов. Я старался направлять разговоры в конструктивное русло, напоминая всем, что сила Севера — в единстве, а раздоры лишь ослабляют нас перед лицом внешних врагов и суровых условий жизни.       После Совета я отправился в один из новых шахтёрских лагерей, где встретился с мастерами и рабочими. Их лица светились надеждой и усталостью одновременно. Мы обсудили планы на ближайшие месяцы — расширение выработок, поиск новых жил, улучшение условий труда. Я пообещал сделать всё возможное, чтобы поддержать их и обеспечить безопасность.