8. Вторая дверь слева

«Она никогда не слушала в такие моменты»

— Даст

Кто бы мог подумать, что не успеют они толком ступит на улицы Нимарина, как их уже что-то настигнет… Нимарин жил своей жизнью. Город рос не вширь, а вверх: колоссальные небоскребы с зеркальными фасадами подпирали серое, затянутое смогом небо, а у их подножия ютились многоуровневые эстакады и грязные переулки, куда, казалось, никогда не заглядывало солнце. По обе стороны улицы стояли дома — высокие, стеклянные, с отражающимися в окнах облаками. Где-то стекла были выбиты и заклеены фанерой, где-то — чистые, видимо, недавно вымытые. На первых этажах были магазины: аптечка с мигающей вывеской, закрытая пекарня с заклеенной дверью, какой-то магазин одежды, в витрине которого стояли манекены в куртках. Над широкими проспектами тянулись линии проводов, на перекрестках мигали светофоры, автомобили двигались плотными потоками, сигналя и прорываясь вперед. Асфальт под ногами был ровный, но местами в трещинах уже пробивалась трава. Линии разметки местами стерлись, но их все еще можно было различить. Здесь все было… обычным. Настолько обычным, что это даже казалось странным после всего, что они пережили. По тротуарам шли люди и монстры. Кто-то торопился, кто-то, наоборот, шел медленно, уставившись в айфон. Двое подростков спорили о чем-то, активно жестикулируя. Какой-то мужчина в деловом пальто говорил по телефону, раздраженно повышая голос: — Я же сказал, перенесите встречу! Мне плевать, что у него за график! Мимо прошла женщина с ребенком, крепко держа его за ручку. Мальчик что-то рассказывал, запинаясь от волнения, а она кивала, почти не слушая, но улыбаясь. На остановке стояла группа людей — кто-то сидел, кто-то переминался с ноги на ногу, кутаясь в куртки. Подъехал автобус, двери с шипением открылись, и толпа медленно втянулась внутрь. Из ближайшего кафе тянуло запахом кофе и чем-то сладким. За стеклом кто-то смеялся, кто-то работал за ноутбуком, кто-то просто сидел, глядя в окно. Машины проезжали одна за другой. Кто-то сигналил, кто-то резко тормозил, кто-то, наоборот, ехал слишком медленно, раздражая остальных. Блуберри шла медленно, крутя головой. — Неудивительно, что тут так много монстров и людей… О! — она остановилась у витрины магазина одежды, рассматривая шарфы. — Слушай, Даст, а мне бы не помешал новый шарф. Но это, конечно, потом. Даст, как всегда, ничего не ответил. Но он даже не смотрел на нее. Он глядел, прищурившись, на толпу. Даст дотронулся до истерзанного голубого шарфа Блу, заставляя обернуться, и указал на площадь. Блуберри молча переглянулась с ним, затем они вышли к площади. Там все стало понятно. В центре стояли огромные металлические цистерны с водой, а рядом — грузовики, бока которых были открыты. Изнутри виднелись ящики с едой. Перед ними тянулась очень длинная очередь из сотен людей. Очередь уходила вдоль улицы, поворачивала за угол, тянулась дальше — на квартал, на второй, на третий… Люди стояли плечом к плечу: кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то сидел прямо на земле, кто-то держал в руках пустые контейнеры, бутылки, мешки. При виде них Блу замедлилась. Она ловила взгляды: усталые, раздраженные, пустые. Кто-то толкал кого-то локтем, кто-то огрызался. — Пошли отсюда, — произнес Даст. Блу не стала упрямиться. Они уже начали разворачиваться, но… не успели. Прикрученный к столбу мегафон хрипло кашлянул и выдал механический голос: — Раздача закончена! Ресурсов больше нет. Расходитесь! Сначала кто-то закричал с надрывом: — Что?! И толпа дернулась, как один организм. — Да что вы такое говорите! — В смысле закончена?! — Мы стояли тут полдня! — Открывайте грузовики! — Вы издеваетесь?! Вдруг раздался треск. Камень влетел в витрину ближайшего магазина, и стекло разлетелось осколками, дождем осколок, сверкая в вечернем свете. Какой-то парень рванулся вперед, но его оттолкнули, и он врезался в женщину с канистрой. Канистра вылетела из рук, ударилась об асфальт и закрутилась, громко и противно дребезжа. Кто-то толкнул одного вперед, другого назад, одни пытались пролезть, другие прикрывались руками. Блу почувствовала, как ее толкнули в плечо. — Эй! — она отступила. Бесполезно. Их с Дастом подхватило общей массой и понесло. Кто-то врезался ей в спину, другой задел раненую руку — боль резко вспыхнула, но времени реагировать не было. — Даст! — М-м? — Куда? — Просто не останавливайся. Вокруг уже крушили все, до чего могли добраться. Люди и монстры вырывали доски, переворачивали ящики, лезли в грузовики. Начались драки, а многие даже прибегли к холодному оружию. Послышались крики, глухие удары, жуткие звуки. Все полезли на борта грузовиков, хватаясь за металл, царапая друг друга ногтями, срывая чужие руки. Какой-то паренек упал под ноги. На него наступили и даже не обернулись. Один грузовик раскачивали с такой силой, что скрипела подвеска. Монстры и люди тянули друг у друга мешки, рвали холщовые упаковки прямо на ходу. Сухари, крупа, какие-то яблоки высыпались на землю, в грязь, под ноги, и тут же десятки рук бросались на них, как на золото. Слева мужчина бил кулаками по дверце цистерны с водой, пока не разбил костяшки в кровь. Он орал что-то бессвязное, красный, с выпученными глазами. Рядом монстр с длинными ушами схватил пластиковую бутыль из чужих рук — женщина вцепилась в нее обеими руками, не отдавая. Бутыль выскользнула, ударилась об асфальт, треснула, и вода хлынула под ноги. Они оба, как обезумевшие, рухнули на колени, пытаясь черпать ее ладонями. — Назад! Назад! — У меня ребенок! — Дайте пройти! Само собой, никто никого не слушал. Люди и монстры полезли внутрь магазинов, срывая с петель двери, выбивая окна. Все хватались за попавшуюся одежду, еду, бутылку. Другие вырывали это из рук. Вокруг не было лиц — только искаженные рты, зубы, руки. Руки повсюду. Кто закричал: — Помогите! Никто не помог. Блу попыталась прорваться, но ее тут же оттолкнули обратно. Ее нога зацепилась за что-то, и она чуть не упала. В этот момент чья-то рука железно вцепилась в ее плечо. — Сейчас ты никого не спасешь, — прошелестел над ней хладнокровный голос Даста. — Ты не вытащишь всех. — Я хотя бы пытаюсь! — Тогда тебя затопчут, — просто ответил он. В следующую секунду по площади прошла новая волна паники. Где-то завыла сирена. Наверное, приехала городская стража или охрана. Но этот звук не успокаивал — наоборот, люди и монстры решили, что сейчас еду точно уберут, и стали еще бешенее. Какая-то крупная женщина полезла на крышу грузовика и рухнула вниз вместе с ящиком консервов. Банки покатились на земле, подпрыгивая. На них сразу накинулись. Один мужчина вцепился в банку зубами, пока другой бил его по рукам. Монстр с длинной шеей, пригнувшись, попытался пролезть между телами, но его утянули назад. Слышались крики. Кто-то уже не орал — хрипел только. У Блуберри все внутри сжалось. Это было не просто страшно… это было унизительно. Унизительно до дрожи — видеть, как существа, которые пять минут назад молча стояли и ждали своей очереди, теперь дерутся за сухарь, как за жизнь. — Куда полезла, глупая? Сюда, — Даст резко потянул ее в сторону. Он потянул ее туда, где между аптекой и магазином бытовой техники был узкий проход. Но до него нужно было добраться, а это казалось почти невозможным. Они не просто шли вперед, а проталкивались. Блу упиралась здоровой рукой в чужие плечи, в острые локти, в мокрые спины. Ее снова ударили в раненую руку, и от боли у нее перед глазами вспыхнули искры. — Звезды!.. — Не тормози. — Да я и не… Договорить она не успела — прямо перед ними женщина упала на колени. В руках у нее был пакет с чем-то съедобным, и прежде чем она успела подняться, кто-то вырвал этот пакет у нее из пальцев. Она закричала, выкидывая руки, и тут же получила в прямо лицо. Блуберри, не раздумывая ни на секунду, рванулась к ней, но Даст жестко толкнул ее вбок, буквально втискивая в щель между двумя телами. — Не смотри туда, герой. — Да как не смот… Блу закашлялась. В воздухе стояла густая пыль. Из разбитого магазина одежды тащили куртки, обувь, свитера — все подряд. Где-то даже начался пожар: запахло паленой тканью, повалил дым. Совсем немного, но в таком хаосе и этого хватало, чтобы паника выросла… Вдруг Даст резко схватил Блу за локоть, потому что перед ними на секунду освободилось пространство. Спотыкаясь, они бежали. Блу чуть не упала на разбитом тротуаре, но Даст подхватил ее за талию и тут же отпустил, словно и не заметил сам этого. Они втиснулись в переулок в тот самый момент, когда за их спинами кто-то с воем врезался в металлический киоск. В переулке было чуть глуше. Они вслепую пробежали еще немного. Под ногами был мусор, вонючие лужи, картонные коробки, ржавые мусорные баки… Где-то наверху хлопала вывеска, а из разбитого окна свисал провод. Даст указал на темную дверь сбоку. Она была деревянной, старой, с облезлой краской и мутным стеклом, на котором золотыми буквами еще можно было прочесть: «Заплатальщик». Дверь была приоткрыта, и Даст толкнул ее плечом. Дверь с противным стоном распахнулась, и оба ввалились внутрь помещения. Блуберри захлопнула дверь ногой. Пахло пивом и жареным мясом. Свет с улицы едва пробивался сквозь пыльные окна. Столы стояли криво, будто гости вставали в спешке и уходили. На одном таяла кружка с засохшей пеной по краю. Под стойкой валялся стул с треснувшей ножкой, и где-то в углу капала вода. — Господи, — пробормотала Блу. — Господи, что это было… Даст стоял у двери и слушал улицу. Лицо оставалось почти неподвижным, но дыхание было не таким ровным, как обычно. После криков, стекла и паники эта тишина казалась оглушающей. И только сейчас оба заметили хозяина. Он стоял за стойкой, опершись на нее ладонями. Мужчина лет пятидесяти. Лицо обветренное, с глубокими складками у рта. Волосы были редкие, с проседью, а рубашка закатана до локтей, и фартук в пятнах. Хозяин смотрел на них так, как смотрят в такие времена: оценивая, не представляют ли гости угрозу. — Закрыто, — сказал он спокойно. Блу моргнула. Слова не сразу дошли. — Мы… Мы не за этим. Хозяин перевел взгляд на Даста. Тот стоял чуть в стороне. Капюшон был опущен, лицо наполовину скрыто. Он не двинулся. Мужчина прищурился. — Вы, ребята, с улицы? — спросил он. — Да, — быстро кивнула Блу. — Мы только что с той давки. Хозяин хмыкнул. — Понятно. Пауза. Он выпрямился, взял тряпку и машинально протер и без того чистый участок стойки. Кажется, он думал. — Вы, кажется, путники? Из новоприбывших? — Да. — А этот, твой мрачный друг? — он кивнул на Даста. — Ну… он со мной. — Ночь будет плохая, — хозяин тяжело вздохнул. — После такого быстро не успокаиваются. — Мы и не ищем проблем, — Блу подозрительно прищурилась. — Просто переждем. — Знаешь, сейчас все так говорят. Хозяин помолчал. — Есть комната у меня маленькая. Можете переночевать там, если хотите. Я там уже многих прятал. — Нам нечем платить, — вмешался Даст. Он хорошо знал таких людей: они сначала дают услугу, а потом без предупреждений требуют плату. — Ладно, — пожал плечами тот. — Останьтесь до утра. Только без глупостей. Вторая дверь слева. Блуберри с Дастом переглянулись. Рискованно, но у них не было другого места для ночлега. Снаружи — декабрь, потихоньку вступающий в свои права. Блу первая сделала шаг в сторону, но тут же остановилась: — А там безопасно, м? Хозяин внимательно посмотрел на нее. — Настолько, насколько сейчас вообще где-то безопасно. Тогда Блуберри пошла к лестнице, а Даст двинулся следом, молча. Лестницы под ногами громко скрипели, когда они поднимались. Коридор был узкий, с низким потолком, а стены — потертые, местами облупившиеся. Блу открыла дверь и заглянула в маленькую комнатку. Кровать была одна — немного узкая, с продавленным матрасом и грубым выцветшим одеялом. У стены был стол, перекошенный слегка и с ножкой, под которую подложили какой-то учебник. Стул был один, которые скрипел при каждом движении. В углу стоял таз с мутной водой и тряпкой Окно было закрыто плотной тканью, из-за чего в комнате было полутемно. Пахло деревом и сыростью. Даст закрыл дверь. Щелкнул замок. Блуберри сняла кирасу, аккуратно прислонила к стене и села на стул, который тут же заскрипел. Рука у нее ныла и настойчиво пульсировала. Повисло молчание. — Слушай, — не выдержала Блу. — Это ведь не нормально. Она провела рукой по лицу. — Вот стояли они в очереди. Стояли. И шутки, и ругань. Там были дети. Многие держали малышей на руках, — Блу подняла голову и задумчиво посмотрела в пустоту. — А потом как будто выключили что-то. Типа щелк — и все, как выключателем. Они превратились в злую, голодную, слепую массу! Это страшно. Даст стоял, не шелохнувшись. — Это предсказуемо, — сказал он наконец. Блу резко повернула голову. — Предсказуемо?! — Дефицит ресурсов и высокая плотность населения. Усталость, страх, город — достаточно триггера. Она просто смотрела на него несколько секунд. — Ты как будто не про живых существ говоришь. — Верно, — ответил Даст спокойно. — Я говорю про поведение. — Конечно, — пробормотала Блу. — Знаешь, когда объявили, что еды нет, я подумала: «Какого черта!» Разозлилась. Потом увидела лица остальных и поняла, как это мерзко… Как думаешь, выживут? — Часть. — А остальные? Нет? — Нет. Он сказало это просто, как факт, без смягчения. Блу закрыла глаза. — Не люблю, когда ты прав. Но ты прав, — она засмеялась и поерзала, пытаясь устроиться поудобнее. — Мне так надо найти Дрима и Инка. Они точно здесь. Дрим не стал был уходить далеко. Он остался бы помогать, — она улыбнулась. — Он всегда как делает! А Инк просто появится в самый странный момент, как всегда. С ним логика не работает. Ты б с ума сошел, если б пытался его просчитать. — Возможно, — сухо произнес Даст. Блу помолчала несколько секунд. Она явно хотела что-то сказать, но колебалась. Потом она уставилась в потолок, разглядывала несколько секунд плесень по углам, а потом снова посмотрела на Даста: — А ты как думаешь, твои тоже здесь? Она не сказала имен. Но он понял. — Высокая вероятность, — ответил Даст. — Они тоже будут двигаться к центру. Тишина снова заполнила комнату. Но она стала какой-то более тяжелой. — Я их ненавижу, — вырвалось у Блу. Она с усилием продолжила: — Твоего босса, Киллера, Хоррора, — у нее во рту словно горько стало. — Даже не могу говорить про них. Я не понимаю, как так можно, вот так? Видеть то, что мы с тобой уже увидели, а потом еще и хотеть этого! Это же не просто хаос, а боль, потери, страх. А твои наслаждаются этим. Даст медленно перевел взгляд на нее. — Это инструмент, — сказал он. — Что? Хаос? — Хаос, — он слегка кивнул. — Это средство достижения цели. Блу вспыхнула: — Цели?! Какой еще цели?! — Разрушение порядка, систем, иллюзий, — ответил он. Блу уставилась на него. Долго. Очень долго. — Иллюзий?.. — тихо повторила она. — Ты видел сегодня улицу? Разве это иллюзия? Это же реальность! Твои ломают не «иллюзии», Даст, — они ломают людей. И ты… ты с ними. Комната стала еще теснее. Даст не отвел взгляд. — Да. Как просто он ответил! Блуберри плотно сжала уста, кивнула: — Я знаю. Она встала, подошла к кровати и медленно легла. — Мы найдем своих. И все закончится. Она не стала думать о том, как это прозвучало. Она просто легла поближе к стене, оставляя место, и повернулась к стене. Даст с места не двинулся. Он стоял у двери. В комнате было тихо, но не спокойно. Тишина давила, как этот потолок, слишком низко нависающий над головой. С улицы доносились разные звуки. Уже не крики, а остатки: далекие удары, редкие выкрики, где-то что-то металлическое упало, прокатилось. Потом снова тишина. Блу слышала, как Даст стоит, слышала, как он не подходит. Слышала даже, как он дышит — ровно и почти незаметно. — Ты собираешься там всю ночь простоять? — поинтересовалась она, не оборачиваясь. — Да. Блу закатила глаза, хотя он этого не видел, и перевернулась на спину, глядя в потолок. Чертова рука ныла сильнее, чем раньше. Когда адреналин ушел, боль стала четче. Блу осторожно пошевелила пальцами, сжала, разжала и скривилась. Она не видела, как Даст смотрел на нее. Он сразу заметил это напряжение: — Повязка слабая. — Спасибо, капитан очевидность. — Она промокла, глупая. Блу опустила взгляд на руку. Ткань действительно потемнела. Кровь поступила снова, тонкими неровными пятнами. — Да боль терпима, тебе ли не знать. Переживу. А ты спи давай, ты ж не спишь почти. Он не ответил. Он посмотрел на кровать. Потом на нее. Потом снова на кровать. Блу ухмыльнулась: — Да ладно тебе! Это не ловушка, просто кровать. — Сомнительно. — О боже! Я не собираюсь убивать тебя во сне. — Это не доказано. Блу не выдержала и рассмеялась. — Ложись уже, стратег! Или всю ночь будешь считать вероятность моего нападения? Шутка прозвучала глупо, и именно из-за этого Блу засмеялась пуще. — Все, все, — успокоила она себя. — Понимаю, получилось совсем неуместно. Она осторожно потянулась и снова отвернулась к стене, натягивая одеяло. Даст медленно выдохнул. В комнате было тесно. Блу не оборачивалась. Они лежала лицом к стене, но не спала. Даст видел это по ее напряженным плечам. Блу просто оставила место — как будто это самая обычная вещь в мире. Как будто между ними нет всего того, что есть. Как будто они не враги. Как будто он не… Даст подошел к кровати и замер. Секунда. Две. Три. Как будто это какая-то ловушка. Даст почти беззвучно сел и сразу же почувствовал тепло от чужого тела сквозь одежду, несмотря на расстояние. И это раздражало его. Он лег на самый край, оставляя между ними пространство — насколько позволяла эта узкая кровать. Даст смотрел на потолок, трещины, пятна и темные разводы. Тишина. Слишком близко, чтобы игнорировать присутствие друг друга, но и слишком далеко, чтобы признать это. Тут послышался скрип матраса. Блу перевернулась на спину. Даст почувствовал, повернул голову. Она смотрела на него, прищурившись, с этим своим выражением — смесь хитрости и какой-то почти детской вредности. — Ну что? — спросила она. — Не развалился? Он не ответил. Просто смотрел, пытаясь понять — к чему это. — Я про кровать. Ты ж обычно только на холодном камне спишь? Вдруг для тебя это экстремальный опыт? Молчание. Снаружи слышался далекий гул, сигналы машин. — Ты долго еще будешь лежать, как доска? — снова раздался голос Блу. — Я лежу, — заявил Даст. — Не-а, ты анализируешь потолок. Пауза. Теперь они оба смотрели в потолок. Боковым зрением он это видел. — Кстати, — протянула Блу. — Ты мне помог, когда я чуть не грохнулась в толпе. Подхватил, спасибо. Даст медленно перевел на нее взгляд. — Даже два раза, между прочим, — весело добавила она. — Это не помощь, а оптимальное действие, — возразил Даст ровно. — Ага, — кивнула она с какой-то вредной интонацией. — Конечно, оптимальное. Они молчали несколько секунд. Теперь первым голос подал Даст: — А зачем ты туда полезла, кролик? — Куда? — В толпу. Ты не контролировала ситуацию. — Даст, никто ее не контролировал! — Именно, — тем же неизменным голосом ответил он. — Поэтому ты должна была держаться вне центра. Блу повернула к нему голову. Снова. — А ты? — она прищурилась. — Ты, значит, все контролировал? — Я себя контролировал. — Ух ты! Они помолчали. — Я не могла просто стоять. — Могла. — Не могла! Если б я стояла и смотрела, я бы потом не смогла нормально спать. — Вот как. И все. Ее дыхание постепенно выровнялось, расслабилось. Она действительно уснула раньше, чем мысли успели догнать пережитое. Даст долго лежал рядом, не двигаясь, не открывая глаз и слушая ее дыхание, звуки с улицы, собственные мысли. Он не доверял тишине. Он уснул только после того, как убедился, что снаружи двери и окна все в порядке. Но это их не спасло.

***

…Первым пришел какой-то резкий, тяжелый, смешанный запах. Металл. Сырость. Пот. Гниль. Дизель. Запах почувствовался раньше, чем открылись глаза. Зачем почувствовалась тряска. Блуберри почувствовала, что лежит не так, не в том положении. Что-то давило на плечо. Где-то рядом глухо грохнуло. Блу нахмурилась, не открывая глаз. Она попыталась пошевелиться — и не смогла. Руки не поддались, ибо запястья были туго стянуты веревкой. Пальцы отозвались тупым покалыванием. Она открыла глаза. Было темно. Блу лежала на боку, и под ней была твердая поверхность. Грузовик! Она резко дернулась, после чего веревка сразу врезалась сильнее. — Звезды, что за… — прошипела она. Они ехали. Видимо, дорога была плохой, потому что тряска была неровной. Блу резко повернула голову и увидела его, Даста. Он сидел напротив, он тоже был связан. Он сидел, вытянув ноги и прислонившись к стенке. Руки были за спиной, как и у нее. Его лицо в полумраке казалось еще более холодным, чем обычно. Он уже не спал, а смотрел в никуда, сосредоточенно, как будто что-то просчитывал. — Даст, — голос вышел хриплым. Он медленно перевел взгляд на нее. — Что происходит? — твердо спросила Блуберри. Он молчал, не отвечая. Блу снова дернулась, пытаясь освободить руки, но веревка не поддалась. — Нас связали, — сердито произнесла она. — Так… мы были в комнате, в таверне, и спали. Потом нас кто-то… Она смолкла, осознав догадку. Грузовик снова тряхнуло. Где-то впереди хлопнуло что-то металлическое. Слышались глухие, приглушенные стеной голоса. — Это тот старик с таверны? — резко спросила Блу. Даст не ответил. Она посмотрела на него внимательнее и заметила: он уже все понял. Расслабленно сидел. — Даст, что ты понял? — спросила его Блу. Он отвел взгляд. — Да-а-аст, — протянула Блу требовательно. — Мы в грузовике. — Я это вижу. — Нас везут. — Это же очевидно! Но куда? Тишина. Он смотрел не на нее, а в сторону, в пол. Выбирал, говорить или нет. — Скажи, — потребовала она. — Нет. — Даст! — Нет. — Но ты знаешь! Даст слегка наклонил голову, но не ответил. Грузовик гудел, колеса били по дороге. — Нет. — Что значит «нет»? — Я не буду это озвучивать. Ее взгляд стал острым. — Почему? — Это тебе не поможет. — Это мне решать, — отрезала Блу. — Ты хочешь формулировку услышать? — Да! — Но ты истерить начнешь. — Я тебя бить начну! — Было бы чем. — Ну, Даст! — Нас продадут. Мир на секунду остановился. Блу не сразу отреагировала, будто сознание отказалось принимать такую информацию. — Кому? — Тем, кто покупает, глупая. — Очень смешно! Он не ответил. Она смотрела на него. Долго. Секунду, две… пять. И вдруг поняла, что он не шутит. Он и не умел шутить. Дыхание сбилось. — Погоди, погоди, — она сглотнула. — В смысле… как продадут? — Как товар. — Нет, это бред. Монстров и людей не продают. — Еще как продают. — Но это незаконно. — Это, конечно, имеет значение. — Ты просто сидел и думал об этом? — Ну да. — Что нам делать?! — Для начала — не паниковать. — Я не паникую! — Ты повышаешь голос. Блу сжала зубы. — Отлично. Хорошо. Я спокойна. Дальше? — Оценить условия, выбрать момент для побега. Блу бесил этот равнодушный тон. Как спокойно он это сказал! Стараясь успокоиться, она осмотрелась. Не мельком, как при пробуждении, а внимательно. Кузов был закрытый — железные стены, потемневшие от времени и грязи. Где-то облезла краска, где-то проступала ржавчина. В углах виднелись темные пятна, впитавшиеся в металл, будто их пытались отмыть… но не до конца. Пол был деревянный (непонятно, зачем доски подложили), старый и шершавый. Местами доски были рассохшиеся, с трещинами. В одной из щелей застряла засохшая корка чего-то темного. Блу задержала взгляд и сразу отвела. На полу были пятна крови — чужой, но не свежей, а давней. — Они не в первый раз это делают, — пробормотала Блуберри. Даст в ответ что-то пробурчал. Где-то впереди заорали, послышался грубый, расслабленный смех. Для них это была, видимо, обычная работа. — Наверняка их там от двух до четырех. Больше в кабину грузовика не вместится, — произнесла про себя Блу. — Мы далеко, как думаешь? Ты же раньше меня проснулся. Сколько едем? — Едем некоторое время. Блу проявила высшую степень терпения. — Даст, мы едем час? Больше? — Больше. — Значит, уже не в городе? — Скорее всего. — Они хорошо знают, что делают. — Очевидно. Вдруг грузовик начал замедляться. Колеса заскрипели, кузов качнуло вбок, затем вперед и… остановка. Хлопнула дверь кабины, потом вторая, и послышались уверенные, легкие шаги. Шаги обошли грузовик. Кто-то сплюнул. — Сколько их? — спросил грубый низкий голос. — Двое, как и говорили, — ответил второй. Затем послышался звук металла. Кто-то провел рукой по дверям. — Эти тихие? — спросил второй. — Да, вроде. — Ну, проверим щас. Послышалась возня. Блу сидела неподвижно и чувствовала, как внутри все холодеет. — Даст, слушай, они… — Знаю, — тихо прошептал он. Намек на молчание. Послышался скрежет. Металлический засов начали сдвигать. Сейчас, сейчас откроют… Блу инстинктивно дернулась. Щелчок. Двери распахнулись. Свет.