Глава 35 Одри

      12 сентября       Вторник       05:03       Проснувшись, Одри не сразу поняла ‒ утро сейчас или ночь. В комнате было темно, и не было ни одного намёка, что утро уже наступило. Но потом она вспомнила, что сегодня у неё была утренняя смена на кухне.       Одри не до конца свыклась с мыслью, что весь этот год она будет там работать. Но как бы ни расстраивал сам факт такой работы, она пыталась не дать этим мыслям снова захлестнуть себя. В прошлый раз это закончилось болью и слезами, и ей совершенно не хотелось переживать это снова. Тем более, она думала, что подобный настрой поможет всё наладить.       Встав с кровати, она тихо собралась, чтобы не разбудить ещё спящую соседку. Одри не знала, какая погода на улице, но осень была так переменчива, что сразу было трудно понять ‒ холодно или тепло на улице. Недолго думая, она оделась в джинсы с толстовкой и вышла из комнаты.       На улице всё же было прохладно, но Одри быстро дошла до кафетерия, не успев замёрзнуть. Она так боялась опоздать, что пришла раньше. В кафетерии было темно, а она ещё не знала, где включается свет. Поэтому, достав из кармана толстовки телефон, Одри включила фонарик и, посветив им, нашла дверь на кухню.       Открыв дверь, перед ней оказался небольшой коридор и три двери в нём. В коридоре свет горел, она убрала телефон обратно в карман и решила проверить первую дверь. За ней оказалась кухня, на которой сейчас был только один человек. Женщина средних лет стояла за металлическим кухонным столом и уже что-то резала. Услышав звук открывающейся двери, женщина обернулась.       — Славно, что пришла раньше, ‒ она повернулась обратно к столу и продолжила резать, ‒ переоденься и приходи обратно, раздевалка за второй дверью.       Объясняя, она махнула рукой в сторону коридора, и Одри вышла. За второй дверью было небольшое помещение со шкафчиками. Она зашла и осмотрелась ‒ на одном из шкафчиков было её имя. Открыв его с помощью кода, она начала разбирать содержимое шкафчика. Там была её форма: она состояла из поварской куртки серого цвета и чёрного фартука. Одри быстро переоделась и подвернула рукава куртки, чтобы ей было удобнее.       Она вернулась на кухню и помыла руки, перед тем как подойти к женщине, которая, как она уже поняла, была здесь главной. Женщина убрала из рук нож и развернулась к Одри. Она была одета так же в серую куртку с чёрным фартуком, а на голове была чёрная бандана за которой она спрятала свои волосы. Лицо у неё было строгое и жёсткое, как будто она никогда в жизни не улыбалась.       — Я миссис Хопс, и это моя кухня. Поэтому все здесь работают по моим правилам. Главное из них ‒ не бездельничать.       Голос её был строгий и лишён каких-либо эмоций. Одри инстинктивно сжалась, боясь что-то сказать. Напор миссис Хопс напугал её, она показалась ей женщиной, которая не терпит возражений. Всё, что смогла сделать Одри, это кивнуть в знак того, что поняла. Ястребиный взгляд миссис Хопс оглядел её с ног до головы. Она поджала губы и сказала:       — Сегодня ты будешь на омлете. Там стоит ящик с яйцами, ‒ она махнула рукой в сторону раковин, ‒ для начала их нужно помыть.       Одри снова кивнула, боясь сказать хоть слово, и направилась к раковинам. Возле них она нашла ящик с яйцами и приступила к работе.       Начали подходить другие работники кухни, их было всего пять ‒ три парня и две девушки. Кухня наполнилась звуками работы и редкими разговорами. Кого-то она уже знала, но не спешила завести хоть с кем-то разговор. Дома она бы так и поступила, но это был не дом. Она была здесь чужая и начала привыкать к мысли, что она для всех невидимка.       Время за работой текло быстрее, чем она думала. За два часа они успели приготовить завтрак для всей школы. Они сделали омлет, пожарили сосиски и бекон, сварили овсянку. Миссис Хопс следила за работой каждого, и Одри казалось, что ей очень хотелось порой взорваться. Её ноздри так раздувались, что казалось, ещё чуть-чуть, и она выйдет из себя. Но ничего не случилось, миссис Хопс всем помогала и подсказывала, хоть по голосу и было слышно небольшое раздражение.       Закончив приготовление завтрака, миссис Хопс отпустила их за двадцать минут до начала занятий. Одри быстро переоделась и побежала в общежитие за сумкой. Джо в комнате уже не было, её кровать, в отличии от кровати Одри, была заправлена. Зайдя в комнату, она поняла, что полностью пропахла кухней. Секунду она раздумывала, но всё же решила пойти сначала в душ, надеясь успеть за оставшиеся пятнадцать минут.       Первый урок должен был быть «Человек и Общество». Наверное, это был единственный предмет, который на самом деле был ей интересен. В нём было столько тем, которые увлекали Одри, помогали посмотреть на многие аспекты жизни и разобраться в них. А мистер Андерсон всегда так интересно вёл лекцию, что предмет полюбился ещё сильнее.       Вернувшись из душа, она быстро натянула одежду на мокрое тело, схватила сумку и побежала на занятие. По дороге к главному зданию она успела заплести мокрые волосы в пучок. Она понимала, что выглядит ужасно небрежно, но её утешало то, что она хотя бы избавилась от запаха кухни.       Она опаздывала уже на четыре минуты и, пытаясь поправить одежду, которую надела на мокрое тело, вбежала в главное здание. На лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку, она добежала до аудитории. От бега дыхание сбилось, но у неё совсем не было времени чтобы успокоиться. Она тихо постучала в дверь и открыла её.       Все уже были на своих местах. Одри закрыла за собой дверь и, потупив взгляд в пол, остановилась.       — Извините за опоздание.       Из-за учащённого дыхания голос её был похож на шёпот. Мистер Андерсон сидел за столом и даже не поднял на неё голову.       — Проходи.       Одри собралась и прошла к свободной парте. Она начала доставать из сумки блокнот для записей и ей казалось, что она производит столько шума, что, достав его, совершенно позабыла о ручке. К этому ещё прибавилось дико бьющееся сердце и неспокойное дыхание. Она пыталась контролировать каждый свой вдох и выдох, ей казалось, что она слишком громко дышит. И ей совсем не хотелось, чтобы на неё обратили внимание ещё и из-за этого. Она посмотрела вокруг ‒ никто на неё не смотрел, кроме Джо. Как только их взгляды встретилась, та сразу же поспешила отвернуться.       Преподаватель встал из-за стола, и Одри всё своё внимание переключила на мистера Андерсена. Это был молодой мужчина, одетый в светлый лонгслив с белой рубашкой. Поправив очки в светлой оправе, он подошёл к доске и начал что-то писать. Закончив, он развернулся и, облокотившись на чистую сторону доски, озвучил то, что написал:       — Сегодняшняя тема: «Самопознание». Нам с вами нужно будет познать свой внутренний мир и понять, как гармонично выстраивать отношения с собой и с окружающим миром.       Одри старалась записывать всё, что он говорил, но к концу лекции её силы иссякли. Ранний подъём дал о себе знать, она начала всё чаще зевать, а глаза с каждым разом открывались всё труднее. К концу она почти уснула, но громкий хлопок в ладоши разбудил её. Мистер Андерсон закончил лекцию и сказал, что на сегодня всё.       С трудом встав из-за парты, она медленно начала собирать свои вещи в сумку. Голова была как будто ватная, а вокруг всё было как в замедленной съёмке. Все уже ушли, а Одри только направилась к выходу. «Чувствую, сегодня будет трудный день».       — Одри, вы хорошо себя чувствуете? Вы всю лекцию были немного потеряны.       Одри обернулась и посмотрела на мистера Андерсена. На его лице не было и тени раздражения. Сочувствующий взгляд смотрел прямо на Одри, и под этим взглядом в душе приятно потерпело.       — Простите, просто сегодня пришлось пораньше встать, я ещё не привыкла к такому режиму.       Его губы растянула тёплая улыбка, от чего его скулы ещё сильнее выделись. Его лицо было как будто высечено из камня ‒ скулы, губы, нос. Но там не было той холодности, что есть у камня, там было только тепло, как от редких солнечных лучиков в холодную погоду. А смуглая кожа и каштановые волосы, только добавляли тепла его лицу. Мистер Андерсон поднялся из-за стола и подошёл к доске.       — В кафетерии работаете?       Взяв тряпку, он повернулся к доске и начал её протирать.       — Да, а откуда вы знаете?       Он стоял к ней спиной, и она видела только его широкие плечи. Снова повернувшись к Одри и издав небольшой смешок, сказал:       — По уставшему взгляду понял, утренние смены всем тяжело даются.       Одри не смогла сдержать улыбки, ей было приятно, что он понял.       — Да уж, ‒ хихикнула Одри, ‒ надеюсь, я привыкну.       — Когда занимаешься любимым делом, то быстро привыкаешь к минусам, даже перестаёшь их замечать.       Ей стоило огромного труда, чтобы оставить улыбку на своем лице. Ведь он не знал, что она не сама выбрала такую работу. Она любила готовить, дома она часто пекла что-то для родителей или друзей, но никогда не рассматривала это как работу, скорее как хобби. Тем более обстановка на кухне ей не понравилась, там царил полнейших хаос, в котором можно было потеряться.       И она подумала, что не стоит ей об этом рассказывать мистеру Андерсену. Ведь он просто хотел её поддержать, а она совсем не хотела его расстраивать.       — Надеюсь, и спасибо вам за понимание.       Мистер Андерсон всё так же тепло улыбнулся и продолжил вытирать доску. Одри попрощалась с ним и вышла из аудитории. Впереди было ещё три урока, но сил не было уже после первого. Она не особо любила кофе, но понимала, что сегодня без него не обойтись. И поэтому она направилась в кафетерий за чашкой крепкого и горячего кофе, который, как она надеялась, хоть немного её взбодрит.