Глава 36 Гейбриэль

      12 сентября       Вторник       18:40       Среди деревьев летел лёгкий ветер, он шуршал ещё не опавшей листвой. И чем дальше Гейб заходил в лес, тем шёпот деревьев становился всё чётче. Тропинка петляла и вела в самую глубь леса.       Сегодня у него было на редкость хорошее настроение, и после ужина он решил прогуляться и позвонить бабушке. С каждым днём он всё больше привыкал к новой школе. И несмотря на многие недостатки, например, слишком надоедливый сосед, он всё же нашёл в ней свою прелесть. В основном это, конечно, работа, которой он старался уделять больше времени, и тот факт, что здесь всё было постоянным. Каждый день одно и тоже, по расписанию. И после бурных перемен наконец-то настало затишье.       Тропинка вывела его к одной из лавочек, которая стояла в тени деревьев. Гейб сел на неё и достал телефон. В списке контактов нашёл бабушку и улыбнулся. В голове всплыло воспоминание, как он её учил пользоваться телефоном. Она по началу долго отказывалась, но всё же он смог её уговорить и ни капли не сомневался, что она быстро научиться. И так и было: через пятнадцать минут объяснений бабушка сказала: «Спасибо, но дальше я сама справлюсь. Я ведь стара, а не глупа». И в этом всегда была его бабушка ‒ говорит, что думает, и совершенно не умеет попросить о помощи. Гейб не понимал, но этим очень сильно был на неё похож.       На первый звонок она не ответила, и он позвонил ей снова. И со второго раза бабушка ответила:       — Рада, что ты позвонил. А то твой отец и его жена сведут меня с ума.       Нотки раздражения промелькнули в её голосе. Гейб был так рад её слышать, что не смог сдержать улыбки.       — Всё на столько плохо? ‒ сказал он, подначивая её.       Бабушка вздохнула, и Гейб приготовился, зная, что за этим будет гневная тирада. Главное, что она была направлена не на него.       — Ох, хуже и быть не может! Она готовить одну зелень, понимаешь? Я уже не могу смотреть на брокколи и брюссельскую капусту. Эта диета просто невыносима.       Её голос с каждым словом становился всё громче. А Гейба, наоборот, это больше смешило, и он изо всех сил сдерживал смех.       — Я бы не отказалась сейчас от стейка или булочки с корицей, ‒ она разочарованно вздохнула. ‒ Ну вот, только сказала и уже есть захотела.       Гейб не смог сдержаться, и из него всё же вырвался один смешок.       — А они тебе там проходу не дают.       — Чего вы смеётесь, молодой человек? Я тут страдаю без нормальной еды, а он смеётся.       Шёпотом она добавила:       — Эта фурия меня даже на кухню перестала пускать. Думает, наверное, что я как дикий зверь, наброшусь на то, что мне нельзя.       Сколько бы Гейб не сдерживался, но после этой фразы рассмеялся. И так он мог смеяться только с ней. Его совсем не обижало то, как она относилась к его матери. Он её любил, но, как заметила бабушка, та была порой невыносима, сущая фурия. И вдвоём они всегда успешно удавалось держать оборону, почти доводя её до нервного срыва.       — Ну ладно, хватит обо мне, это слишком скучно.       — Я бы поспорил, ‒ проговорил он сквозь смех.       — Расскажи лучше, что у тебя нового?       Его смех резко оборвался. «Ну вот и закончилось веселье». Бабушка снова взялась за своё, и он прекрасно понимал, что ему не отвертеться.       — У меня ничего не поменялось, всё по-старому.       — Гейбриэль Дик Кроссман, ты понимаешь, о чём я! ‒ сказала она строго. ‒ Ты знаешь, что я имела ввиду, и я не отстану, пока не получу ответ.       «Вот всегда она так». Он закатил глаза и был очень рад, что она этого не видит. Гейб знал, что она не отстанет, и понял, что лучше сказать то, что она хочет услышать.       — На выходных я познакомился с девушкой ‒ Одри.       Сказал он это нехотя, вырывая из себя каждое слово. Но почему он решил сказать именно про неё? Ведь он здесь познакомился не только с ней. Наверное, потому, что она стала первой, от кого ему почему-то не хотелось избавиться. Что-то в ней было такое, чистое и искреннее, что не позволяло это сделать.       Бабушка молчала, и Гейб понял, что это плохо. Даже через экран телефона он почувствовал, как её глаза загорелись. Так её глаза горели, когда она хотела знать все детали. Ведь даже когда она читала книгу, ей порой так натерпелось узнать конец, что она пролистывала книгу в конец раньше времени. И тут он понял, что попал в ловушку, из которой будет очень трудно выбраться.       — Ну и какая она? Как вы познакомились? У вас много предметов вместе?       Вопросы лились из неё бурным потоком, и Гейб просто не успевал за ними следить.       — Она вроде бы милая...       Немного подумав, он добавил:       — Хотя когда мы с ней говорили, она была не в лучшем настроении.       — Часто вы с ней общаетесь? Обедаете вместе?       «Да уж. И как это теперь остановить?» Вопросы сыпались один за другим, и это уже начинало давить на Гейба.       — Ба, мы только познакомились и больше не общались.       Он очень надеялся, что после этого она успокоиться. Но это было совершенно не про его бабушку.       — Тогда напиши ей. Эти ваши сообщения, которые вы вечно строчите.       Гейб протяжно вздохнул.       — Если я пообещаю, что напишу ей, то мы можем оставить эту тему?       Бабушка молчала, обдумывая предложение.       — Ла-а-адно, ‒ протянула она, ‒ но имей ввиду, я проверю!       Облегчённо вздохнув, Гейб откинулся на спинку скамейки и посмотрел наверх. Кроны деревьев закрывали почти всё небо, пропуска лишь малую часть света. И тень от листвы двигалась за ветром с тихим шелестом.       — Знаю.       Врать или отказываться он не собирался. Это всё равно было бы бесполезно. Его радовало то, что они нашли компромисс, и теперь можно было ненадолго закрыть эту тему. Разговор между ними тёк сам собой. Бабушка рассказала ему о том, что успела прочитать в книге «Игра престолов», а он ей рассказал о том, что его позвали в команду по регби, но он отказался. И бабушка, довольная тем, чего уже добилась, поддержала решение внука.       Небо окрасилось закатом, а это значит, скоро всё накроет вечерняя темнота. Он попрощался с бабушкой и пошёл в школу. Идя по тропинке, он наблюдал, как тёплые лучи заходящего солнца пробираются сквозь деверья.       Дойдя до спортивного поля, он остановился. Тренировка уже закончилась, и на поле уже никого не было. Гейб посмотрел на беговою дорожку и понял, что в последний раз бегал в первый день. Не долго думая он решил это исправить.       Музыка в наушниках и размеренный бег очистили голову. Ветер взъерошил его светлые волосы, а от бега ему стало жарко. Он чувствовал, как пот стекает по спине, но ему нравилось. В беге он был свободен от всего, он как будто летел и был совершенно далёк от всего, что происходило вокруг него.       Пробежав несколько кругов, он остановился и сел на одну из трибун. Это был неплохой день, такой, который повторялся тут уже из раза в раз. Постоянство дарило покой, и поэтому он решил, что нужно исполнить обещание, данное бабушке. Гейб достал телефон и в приложении нашёл Одри.       Гейб: Привет :) Как проходит вечер?       Он, не задумываясь, написал сообщение и тут же его отправил. Раньше ему для этого потребовалось бы несколько минут. Он бы постоянно переписывал бы его и, в итоге решив, что это совершенно глупая мысль, даже не отправил бы его. Но сегодня ему это было не нужно.