Глава 72 Гейбриэль

      22 декабря       Пятница       15:12       Тренировка Гейба закончилась пару минут назад. Он стоял возле трибун, собираясь. Небольшое облачко пара вырвалось с выдохом. Разгорячённое тренировкой тело постепенно остывало – он натянул тёплую толстовку, накинул капюшон и, повернувшись к полю, задержал взгляд на пустом газоне.       Каждая их тренировка теперь была направлена на подготовку к игре в следующем году со школой Сатфилда. Это была ежегодная игра, состоявшая из трёх матчей: один в Лавдаерсе, один в Сатфилде и финальный – на поле прошлогоднего победителя. В прошлом году победу забрала городская школа, и с тех пор тренер Кит с каждой тренировкой становился только требовательнее. Но Гейбу это даже нравилось – чем сложнее, тем интереснее. Особенно теперь, когда погода не всегда была на их стороне, и тренер ловил каждый более-менее тёплый день, чтобы вывести команду на поле.       За последний месяц Гейб успел привыкнуть к команде, будто он всегда был её частью. В нём проснулось приятное, давно забытое чувство – он, может, и не помнил имён всех ребят, но уже чувствовал их общий командный дух на поле.       Закинув последние вещи в спортивную сумку, он повесил её на плечо, махнул рукой на прощание команде и поспешил уйти с поля. Сейчас его жизнь была настолько иной, что он с трудом мог поверить, что раньше жил совершенно по-другому. С самого начала учебного года всё перевернулось с ног на голову, но в итоге это не разрушило – а, наоборот, улучшило и поставило на свои места. Такого спокойствия он давно не ощущал, особенно теперь, когда рядом были не только самые близкие люди, но и когда он смог наконец признать: какие бы перемены ни происходили с ним, всё шло к лучшему. Именно в такие моменты он понимал, что ему не страшно того, что ждёт впереди – ведь он был благодарен этим переменам за всё, что обрёл.       Погрузившись в мысли, Гейб даже не заметил, как подошёл к двери общежития. Но не успел он потянуться к ручке двери, как из неё вырвался вихрь каштановых волос. Он опустил взгляд – и увидел знакомое лицо. На его губах промелькнула едва заметная улыбка, когда перед ним оказалась Мел, не заметившая его и врезавшаяся прямо в грудь.       Её глаза поднялись и встретились с его взглядом. Поняв, что случилось, она тут же отпрянула, поправила накрученные кудри и улыбнулась. Щёки её покрыл румянец, и она тут же опустила глаза от неловкости. Гейб давно привык к тому, что Мел порой так себя ведёт – смущалась из-за какого-то пустяка.       Он поймал рукой дверь, придерживая, чтобы та не ударила Мел, и спросил:       — Куда спешишь?       Мел впервые стояла к нему так близко – её голова была на уровне его широкой груди, и она опустила глаза, лишь бы не пялиться. Этот вид не смутил Гейба – наоборот, он улыбнулся от её смущения и не сдвинулся с места. Одна его рука, державшая дверь, отгородила её, преградив путь. Он видел, как от его близости её щеки становятся ещё ярче. «А она милая». Мысль пронеслась так неожиданно, что он удивился. Раньше с ним такого не бывало. Да, ему было комфортно с ней, он привык к её присутствию, но ещё никогда не смотрел на неё так  – сверху вниз, нависая, не желая отстраняться.       Потерянно сделав шаг назад, Мел упёрлась в перила лестницы и снова подняла на него взгляд. Её янтарные глаза, будто камешки, изучали его, словно пытались проникнуть в мысли. Не выдержав, она вновь густо залилась краской и, посмотрев в сторону, сказала:       — Все с ума сошли из-за бала. И чтобы пережить это, мне срочно нужен кофе.       Мел мельком взглянула на него и снова отвела глаза, боясь выдать своё смущение. Гейб не смог сдержать усмешки.       — Ты идёшь? – спросила Мел.       — Мне не оставили выбора.       Всё так же не глядя на него, Мел попятилась в сторону, стараясь не задеть Гейба. У неё получилось выбраться на лестницу, и, как только она оказалась там, бросила на прощание:       — Тогда... увидимся там.       Она исчезла за поворотом, скрывшись из его поля зрения. А он всё стоял, держа дверь открытой, медленно приходя в себя. Зайдя в общежитие, он направился в свою комнату на втором этаже. Шейн ещё не успел вернуться – остался на поле, когда Гейб уже уходил. Открыв дверь, он быстро скинул сумку возле кровати, взял полотенце и пошёл в душевые.       Из-за затянувшейся тренировки времени оставалось мало. Гейб пообещал Одри помочь с финальной подготовкой к балу – им нужно было прийти раньше остальных.       Закончив в душе, он наспех вытер светлые волосы и направился обратно в комнату. Сосед к тому времени уже вернулся, но в комнате его не было – на его кровати лежали вещи, скинутые после тренировки.       Гейб повесил мокрое полотенце сушиться на спинку стула и открыл шкаф. Внутри уже висел готовый костюм: белая рубашка, чёрные брюки и пиджак. Кое-как натянув рубашку на ещё влажное тело, он поморщился – ткань врезалась в мышцы рук, мешая и доставляя дискомфорт.       Полностью собравшись, Гейб подошёл к зеркалу  на дверце шкафа и пригладил растрёпанные волосы. Осталось только две детали – бабочка и маска, лежавшие на комоде. Он взял сначала бабочку, надел перед зеркалом и поправил, чтобы убедиться, что сидит ровно. Завершающим штрихом стала простая чёрная маска. Как только он её надел, его голубые глаза, ярко выделявшиеся на тёмном фоне, будто сверкнули.       Захватив телефон, он вышел из комнаты.       В коридорах уже суетились другие ученики, готовясь к вечеру. Закрыв за собой дверь, Гейб невольно бросил взгляд на другую сторону коридора – туда, где была комната Вила. Вдруг поймал себя на мысли, что беспокоиться о нем. За последний месяц тот всё больше отдалялся от их компании, а в последнюю неделю и вовсе почти исчез. Гейб видел его всего пару раз – и это показалось ему странным. Он пытался спросить у других, но ответы были размытыми: кто-то говорил, что видел, но никто не мог точно сказать, где он. А когда он задал этот вопрос Одри и Джо, заметил, как первая резко замотала головой, подавая ему знак, а вторая побледнела, едва услышав его имя.       Поэтому Гейб решил больше не поднимать это тему – не хотел никого расстраивать. Вот и сейчас он просто прошёл мимо двери Вила, направляясь вниз, к комнате девочек. Дойдя, постучал и, услышав разрешение войти, открыл дверь.       Но увиденное за ней заставило его застыть на пороге.       Джо и Одри заканчивали собираться, но уже выглядели прекраснее всех. Одри была в атласном жемчужном платье с открытыми плечами – ткань волнами струилась по её ногам, на которых красовались изящные туфли в тон платья. Розовые пряди мило завиты и обрамляли лицо – ей очень шло. Джо же выбрала винтажное серебряное платье с длинными рукавами и кружевами вставками, а её непослушные медные волосы были собранны в причёску.       При виде них Гейб улыбнулся и сказал:       — Отлично выглядите.       Они обе сначала посмотрели на него, а потом – друг на друга. Их губы растянулись в улыбках, оценив друг друга, и, взяв свои вещи, Джо и Одри направились к выходу. Гейб последовал за ними – все трое вышли из комнаты вместе.       На Одри уже была маска с перьями, как крылья, расходящиеся от глаз. У Джо –  кружевная маска, под платье. На их фоне Гейб, в простом чёрном костюме и маске, выглядел не столь ярко, но его это совершенно не волновало. Главное – чтобы всё прошло так, как хочет Одри. Потому что она заслужила, чтобы этот вечер стал по-настоящему волшебным.       Надев тёплую верхнюю одежду, они вышли на лёгкий зимний мороз. Колючий воздух проник в лёгкие, а мелкие снежинки, медленно спускаясь с неба, кружились вокруг, будто танцуя. Путь до главного зала занял немного времени, но и этого хватило, чтобы на щеках у всех появился лёгкий румянец от холода.       В зале почти уже всё было готово к Зимнему балу. Оставались лишь мелкие, почти незаметные детали – из-за них Одри и попросила прийти пораньше. Зайдя, она сразу же скинула курту и направилась к столикам, чтобы всё проверить.       Помещение было украшено как снежная сказка: белые скатерти на столах, подвешенные хрустальные снежинки и свечи под потолком, создававшие иллюзию парения. На окнах искусственным снегом были нарисованные узоры, а вместо цветов по стенам висели композиции из еловых ветвей. Но главным украшением стала рождественская ель, возвышающаяся в центре сцены. Её украшения были будто сделаны изо льда, а ветви – пышно покрыты искусственным снегом.       Засмотревшись на великолепно оформленный зал, Гейб не заметил, как Джо отошла к Одри, оставив его одного. От разглядывания его отвлёк голос подруги, донёсшийся с другого конца зала.       Подойдя, Гейб сразу понял, что Одри волнуется. Каждая мелочь для неё имела значение, и он видел, как ей важно, чтобы этот вечер прошёл идеально. И он был готов сделать всё, что угодно, лишь бы увидеть её улыбку. Потому что сегодня для него самое главное – это она.