Сцена 2.2. Дом

Он не отступает, остается между твоих ног, приподнимает тебя. Ты оказываешься сидящей на столе. Теперь ваши глаза — на одном уровне, его руки все еще держат тебя за бедра не позволяя сдвинуться. Пытаешься прочесть в его взгляде хоть чтото, что помогло бы понять его мотивы. Но там нет ничего. Лишь пустота. Или твое отражение? — Я дам тебе сцену, где ты засияешь. — его голос звучит ровно, но ты слышишь в нем вибрацию, похожую на рычание. — Родословную достойную твоих навыков.  — Но взамен прошу лишь быть преданной мне и безжалостной к нашим врагам…  Его пальцы слегка сжимаются, будто проверяют: дрогнешь ли ты. «Я больше не дрогну.» — Больше никаких необдуманных убийств, Диана! Потому что с этого момента каждое твое слово — будет отражаться на мне. Каждый взгляд — станет слухом. Каждая улыбка — оружием. — Ты станешь Аурой Нисс — моей младшей сестрой, дочерью легендарного режиссера Элиоса Нисс, погибшего пять лет назад вместе со своей женой Мариамой Нисс в авиакатастрофе. — В голосе Николаса чувствуется грусть. Кажется про его родителей это правда.  — Ты выросла в уединении. Воспитывалась в Европе. Говоришь на пяти языках. Зная отца… он вполне мог сослать тебя на обучение. Да так, чтобы про тебя никто не знал. Просто чтобы не отвлекать от учебы. — Ты — загадка. Зверь, которого я выпущу из клетки во время чаепития. Ты станешь опасной, жестокой… но всегда моей.  Его слова заставили улыбнутся тебя. — Мне нравится. Замолкаешь на миг, наблюдая за его реакцией. — Кажется, здесь будет интересно. — Сколько еще людей знает обо мне?  — Твое настоящее имя знают только я и Лира. Она уже давно в этом доме, и знает все его секреты. Я доверяю ей. Для всех остальных ты теперь Аура. Для всех. Даже для садовника, что стрижет кусты в саду. Твоя рука скользит от его плеча к шее, ты прижимаешься ближе так, что между вами не остается расстояния. — А что мы сделаем с Дианой? —Произносишь шепотом.  Он берет со стола твое фото, и поджигает его. Края сворачиваются и чернеют огонь пожирает изображение. Ни страха, ни сожаления. Пламя мерцает в зрачках — ты не можешь отвести взгляд. — Я позабочусь об этом. —Отвечает он холодно. «Я готова отдаться ему прямо сейчас на этом столе...»  Ладонь сама ложится ему на грудь, и сквозь ткань рубашки ты ощущаешь жар его тела. Утыкаешься лицом в его одежду и вдыхаешь этот дорогой запах, кожи и сандала. Именно в его объятиях, впервые за долгое время чувствуешь себя в «безопасности». Он накрывает твою руку своей, и немного сжимает. Наклоняется и нежно шепчет: — Закрой глаза, у меня для тебя подарок.  Послушно закрываешь глаза и не подглядываешь.  Слышишь, как он обходит стол и открывает ящик, чтото достает. Возвращается, берет за запястье… Щелк! От прикосновения холодного металла ты открываешь глаза. На руке тонкий браслет из белого золота, он стоит как несколько почек на черном рынке. Но это не просто браслет.  — Что это? —В твоем голосе нет восторга, от таких подарков.  Николас улыбается, и его улыбка кажется доброй, но от нее по спине пробегает холодок. — Безопасность. Ты сейчас мой самый ценный, но уязвимый актив. — Он целует твое запястье прямо над застежкой. — Мне бы не хотелось искать тебя по всему городу, если твои бывшие коллеги все же выйдут на тебя… — Как его снять? — требовательно спрашиваешь ты.  Он мягко вздыхает, как взрослый перед капризным ребенком. — Технически? Можно распилить… но… — произносит он задумчиво. — Гораздо эффективнее будет отрубить кисть. Так что обойдемся без глупостей, договорились? Он делает паузу.  — Меня не будет несколько дней — надо легализовать тебя, назовем это так. А ты готовься к выходу в свет. Через неделю — мой благотворительный вечер. Идеальная сцена для твоего дебюта. — Я даю тебе карт-бланш на создание легенды для Ауры. — Его глаза вспыхивают азартом. — И с удовольствием подыграю любой твоей выдумке. Он отпускает твою руку и отходит. — Тебе пора отдыхать. Твоя комната на мансарде: налево по коридору, затем по лестнице. Там открывается отличный вид на город. Моя комната — за этой дверью. — Он кивает на дверь справа, между шкафов с книгами. — На случай, если не сможешь уснуть сегодня… — он улыбается, и его взгляд на долю секунды опускается к твоим губам, затем снова встречается с твоим. — Дверь не заперта. Как бы тебе не хотелось остаться сейчас с ним, но придется уйти… Наконец слазишь со стола, и чувствуешь твердую почву под ногами. Странное чувство, ты никогда не ценила его. Ноги немного подкашиваются от накатившей усталости. Ты идешь к выходу.  — Доброй ночи, Диана.  Он смотрит, как твоя фигура исчезает в проеме двери — белое платье, рыжие волосы, браслет на запястье, что теперь связывает вас сильнее любой клятвы. Заходишь в свою комнату и, подперев дверь спиной, медленно сползаешь по ней, пока не оказываешься сидящей на полу. Тяжелый вздох вырывается из груди. «Как я устала…»  Ты осматриваешь пространство вокруг. Комната встречает тебя строгим, но изысканным интерьером. Стены из светлого камня создают ощущение надежности и спокойствия. Стеклянные элементы в отделке пропускают мягкий свет, играя бликами на полированных поверхностях. Минималистичная мебель из темного дерева подчеркивает элегантность пространства. Постепенно приходя в себя, ты поднимаешься с пола и делаешь несколько шагов вглубь комнаты. Мягкие ковры приглушают звук шагов. Взгляд невольно притягивается к панорамным дверям, ведущим на террасу, где открывается захватывающий вид на город. Блеск огней внизу создает причудливую мозаику света.  Прохладный вечерний воздух касается кожи, когда выходишь на балкон. Каменные перила балкона кажутся прохладными на ощупь, когда ты опираешься на них, закрывая глаза и вдыхая полной грудью. Замираешь на мгновение, здесь пахнет мокрым камнем, а травы на склонах отдают пряным, чуть сладковатым ароматом. В этом воздухе есть что-то первозданное, дикое и одновременно успокаивающее. Напряжение постепенно покидает тело. Пальцы невольно скользят по прохладному камню, а взгляд уносится вдаль, где небо встречается с горизонтом. «Так красиво-о-о», — невольно вырывается у тебя. В этот момент время словно останавливается, чтобы дать тебе передышку. Возвращаешься в комнату и замечаешь дверь, ведущую в ванную. Она открывается в пространство, наполненное мягким светом. Каменные стены создают ощущение роскоши и уюта одновременно. Большая мраморная ванная притягивает взгляд своей величественностью. Мысли о том, чтобы смыть с себя сегодняшний день, становятся всё более привлекательными. Ты представляешь, как погружаешься в теплую воду, как напряжение будет постепенно покидать тело, растворяясь в ласковой воде. Комната наполняется паром от набирающейся ванны. Ты раздеваешься, чувствуя, как платье медленно соскальзывает на пол. Опускаешь руку в воду, она идеальной температуры. Погружаешься в ванну, и тело наконец-то расслабляется. Вода обволакивает тебя, словно мягкое забвение, унося прочь все тревоги и заботы. Пар поднимается к потолку. С облегчением выдыхаешь: —Как же приятно… Закрываешь глаза, пытаешься думать о чем-то другом, но в голове только он. Его голос, шепчущий «я совершу грех ради тебя». Его взгляд на себе.   И этот стыд, горячий и острый, который поднимается из глубины живота, потому что эти воспоминания не пугают. Они возбуждают. Твои пальцы невольно скользят по коже, повторяя его прикосновения. Там, где его палец касался шеи. Там, где его пальцы впивались в талию и где его ладони сжимали бедра, оставляя призрачное ощущение тепла. Твое тело, предательское, помнит каждую точку. Горячая вода становится его руками, она оживляет воспоминания, делает их осязаемыми. Внутри разгорается огонь, пульс учащается, а дыхание становится прерывистым. Ты проводишь пальцами там, где он касался тебя в твоих мечтах. Волны наслаждения накатывают одна за другой, растворяя стыд в океане запретных ощущений. Откидываешь голову на бортик ванны, позволяя себе эту минуту слабости.  Из груди вырывается сдавленный вздох.  Еще долго сидишь в остывающей воде, чувствуя себя опустошенной. И тебе никто не подскажет как правильно чувствовать себя в такой ситуации. Нужно ли винить себя за свою слабость, за влечение, и в целом за то, что ты к нему чувствуешь.   «Что, если мне нравится? делает ли меня грязной и испорченной?» Вылезаешь из ванны и идешь к кровати — огромной, с белоснежным бельем. Кровать мягкая, манящая, но она слишком велика для одного человека, слишком просторна, слишком пуста… Расставляя широко руки падаешь в нее, словно в бездну. Матрас мягко прогибается под твоим весом, поглощая тебя целиком.  «Очень удобно», — мелькает последняя мысль, прежде чем сознание начинает ускользать. И засыпаешь — глубоко, спокойно, впервые за долгое время по-настоящему отдыхая.