Часть 6

      Всю неделю до пятницы Гермиона работала. Она погрузилась в будущую книгу о маглорождённых, тщательно просматривая всё написанное Дафной. На полях пергаментов Гермиона писала идеи того, что можно было бы добавить в ту или иную главу. На самом деле она даже завела для себя небольшой блокнот, который всё время носила с собой, записывая идеи.       Дафна в своём стремлении познать магловский мир завела мобильный телефон, поэтому Гермиона звонила ей несколько раз, чтобы обсудить вопросы, связанные с книгой. Большую часть времени девушка думала о том, с чего же начать писать. Она вспомнила своё детство и тот момент, когда узнала о магии. Что бы ей хотелось понять первым?       Наверное, идея Гринграсс о том, что первая глава должна быть о неконтролируемой магии, была верной. Только никак нельзя было впутывать в это Гарри. Это слишком большой стресс для детей — прочитать первым делом то, как жил герой магической Британии в детстве. Они могут решить, что раз родственники Поттера так относились к нему и его волшебству, то магия — это плохо.       Самое главное, о чем нужно было написать в этой главе, так это о том, что магию можно научиться контролировать. Просто ограничивать себя в негативных эмоциях и научиться дышать полной грудью. Научиться вовремя останавливаться. И Гермиона писала о том, как боролась с этим сама на протяжении целого года после получения письма из Хогвартса. Писала об историях, которые знала. Но она максимального сглаживала углы. Неконтролируемая магия — почти всегда плохо, но Гермиона выбирала самые безобидные примеры её проявления.       Это глава была относительно небольшой, и уже к четвергу Гермиона закончила с её черновым вариантом, оставив себе пометку о том, что когда она возьмёт интервью у Гарри, оставит на него сноску в конце главы.       Когда она не была занята работой над книгой, она изучала итальянский. На холодильник Гермиона повесила список глаголов-исключений и каждый раз, проходя мимо, повторяла его у себя в голове. Таким образом неделя пролетела очень быстро. Гермиона просыпалась, готовила завтрак, после чего начинала учиться и работать до самого вечера. За день она настолько выматывалась, что засыпала сразу же после столкновения щеки и подушки.       Это был отличный способ заглушить мысли об Эйдане. Правда, её деятельность заглушала мысли вообще обо всем, и за неделю Гермиона ни разу ни вышла из дома, доедая остатки лазаньи и замороженных полуфабрикатов. В пятницу она всё же решила покинуть границы дома. Она добралась до пляжа, чтобы сбросить с себя тяжесть жары, позавтракала в любимом кафе, параллельно просматривая написанное за неделю, и сходила в магазин за продуктами. Несмотря на столь оживленное утро, Гермиона понимала, что нуждается в чём-то большем. Она успела соскучиться по Блейзу, и, хоть ей не была приятна компания Малфоя и курящего травку Инди, ей хотелось снова прийти домой к другу. Удивительно, как быстро забывается всё плохое.       После встречи с Дафной она не пила. Ей это было просто не нужно, учитывая то, сколько часов она потратила на действительно полезные занятия. И ей хотелось расслабиться. Посидеть с бокалом вина, слушая непринуждённые разговоры, после чего сходить вместе с Гринграсс на субботний завтрак.       Загружая холодильник порцией продуктов, Гермиона приняла решение дать этой компании ещё один шанс. Она знала, что её будут ждать. Об этом неоднократно говорили Блейз и Дафна.       Она была желанным гостем.       Хотя бы для двоих.

***

      Приняв душ после жаркой улицы, Гермиона, разложив вокруг себя все черновики и свой блокнот, начала заниматься набросками для второй главы. Она хотела уделить огромное внимание лету перед первым курсом, а точнее, самой подготовке к школе. Как попасть на Косую аллею? Как перевести свою валюту в галлеоны и кнаты? Где лучше взять мантию? Как выбирается волшебная палочка?       Для большинства чистокровных волшебников всё это было обычным делом. Но для маглорожденных каждый шаг в новом мире был удивительным. И во многом очень сложным. А если родители юного волшебника не могут позволить себе покупку новых учебников? На все это должны быть ответы в книге, чтобы не смущать ребёнка и его близких.       Чем больше Гермиона погружалась в работу над книгой, тем сильнее ей нравилось то, что придумала Дафна. Это имело куда больше смысла и пользы, чем прошлая работа Гермионы в министерстве.       Гарри, узнав, что у лучшей подруги появилась работа, был в шоке. Но в ещё большем шоке он пребывал, узнав, чем именно занимается девушка. Гермионе казалось, что он даже немного расслабился, узнав, что Дафна настолько хороший человек. Про будущее интервью она решила сообщить ему при личной встрече. По телефону это было неудобно, да и казалось чем-то неправильным.       В пять вечера, сделав копию всего, что написала за неделю, Гермиона начала собираться. Чересчур наряжаться смысла не было, а потому она оставила джинсовые шорты, в которых провела весь день, и майку-топик. Чтобы не замёрзнуть, Гермиона накинула сверху лёгкую рубашку и, окинув взглядом своё отражение в зеркале, пришла к выводу, что наряд идеально соответствовал и погоде, и настроению.       Достав косметичку и привычным движением руки подведя ресницы, Гермиона поняла, что этого недостаточно. Просто сегодня ей действительно хотелось отдохнуть. Позволить себе, возможно, лишнего.       И она подвела губы красной помадой.       Красная помада всегда была атрибутом Джинни. Ей казалось, что эта маленькая вещица — оружие девушки. В любой непонятной ситуации Уизли красила губы. Если их вдвоём не пускали в ресторан, нужно было накрасить губы и обаятельно улыбнуться. Удивительно, но это действительно работало. На самом деле у них даже был придуман жест, обозначающий, что в сложившейся ситуации поможет только красная помада. Джинни аккуратно касалась указательным пальцем уголка губ, и Гермиона сразу все понимала.       Она помнила, как они с Эйданом пришли на ужин к её друзьям, и Джинни рассказывала Гарри о том, как ей хочется поехать в Париж в её следующий отпуск. Она рассказывала что-то о новом месте, открывшемся в магической части города, но Поттер слушал без особого интереса, после чего с прискорбием сообщил, что терпеть не может Францию и всю эту романтическую бурду, связанную с ней.       Джинни, глядя в глаза Гермионы, легонько коснулась уголка своих губ, хитро ухмыляясь.       Через два месяца они хвастались колдографиями из города всех влюблённых.       Закончив с губами и уложив волосы в аккуратный хвост, Гермиона была готова выходить, когда в дверь постучались. Девушка с лёгким недоумением открыла её и увидела улыбающегося Блейза в дверях:       — Привет, одуванчик. Подумал, что ты слишком Грейнджер, чтобы воспользоваться предложением, поэтому пришёл, как рыцарь на белом коне, чтобы вызволить тебя из твоего замка.       Гермиона почувствовала такое сильное тепло внутри, что, никак не комментируя своего поведения, просто крепко обняла Блейза. Он был замечательным.       — Ты серьезно рискуешь, Блейз, могу же влюбиться без памяти в наши отношения, и будешь, как Гарри с Роном. — Гермиона отстранилась, чуть прищуриваясь. — Навсегда привязан ко мне нерушимыми узами дружбы.       Забини, подняв руки вверх, хмыкнул:       — Я согласен на всё, только на заставляй меня учить историю магии. Я как был в ней плох, так и останусь. И учить уроки отказываюсь!       Гермиона хмыкнула и ,взяв сумку со стола, покинула свою квартиру.       В считанные минуты они оказались дома у Блейза, и Гермиона буквально влетела в гостиную. В комнате не было никого, кроме Ларри, и девушка улыбнулась ему так ярко и искренне, что можно было подумать, что она слегка не в себе.       Но Ларри, казалось, был только рад этому:       — Гермиона Грейнджер, что за счастливая встреча? Налить тебе?       — Ты буквально читаешь мои мысли, — её распирало от непонятно откуда появившейся радости, — наливай, что хочешь, сегодня у меня прекрасное настроение.       Парень, услышав заветные слова, отошёл к бару, а Гермиона рухнула на то же кресло, на котором сидела неделю назад. Она понятия не имела, почему на неё нахлынуло столько приятных эмоций. Обычно это всегда означало одно: будь готова вернуть должок. Позже её так же накроет, но уже отрицательными эмоциями. Позже. Главное, что не сейчас.       — А где Дафна с Луной и остальные?       — Сейчас ещё нет шести, я понятия не имею, где они, — крикнул Блейз с кухни, — скорее всего, скоро придёт Малфой, а за ним и Луна с Инди подтянутся. Не хочешь экскурсию по дому?       Гермиона оживилась, садясь в позу лотоса, и ожидая приход Блейза:       — С нетерпением жду!       Уже через мгновение Ларри принёс девушке коктейль, и она жадно отпила несколько глотков. Клубнично-мятный, идеально прохладный и невозможно вкусный.       — На будущее, — Гермиона серьезно посмотрела на Ларри, — я хочу пить это каждый день в неограниченном количестве.       Он засмеялся, возвращаясь к бару, чтобы приготовить новую порцию на будущее. Через минуту в гостиной появился Блейз и, кивнув девушке, повёл её к лестнице, находящейся в конце комнаты. Гермиона всё ещё удивлялась тому, насколько приятным был дом Забини. Светлых тонов стены расширяли пространство. Не было мебели из прошлых веков, не было мрачных предметов, не было ничего, чего так боялась Гермиона.       Поднявшись по лестнице, они оказались в широком коридоре с картинами и дверьми.       — Вот та дверь, — Блейз указал пальцем, — ведёт в комнату Дафны. А вот та, — он показал в другое место, — в комнату Драко. Они не совсем тут живут. Часто появляются в этом доме, но вижу я их не всегда. Дафна работает над книгой, вдохновляясь маглами, из-за чего часто бывает среди обычных людей. Про Малфоя вообще я ничего не знаю. Серьёзно. Мы просто не лезем в жизнь друг друга, когда того не требует ситуация. Вот здесь, — он прошёл вперёд и распахнул одну из дверей, — моя спальня. Ничего не говори, я сам всё знаю.       На самом деле она ничего и не могла сказать. Это комната была прекрасна. Огромная кровать с большими подушками, зеркальный шкаф и плазменный телевизор.       Телевизор?       Здесь совершенно точно постаралась Дафна.       Здесь был небольшой книжный стеллаж, и Гермионе было ужасно грустно, что она не может разглядеть названия книг. Тёмно-зеленый мягкий ковёр, устилающий пол комнаты. На прикроватной тумбочке, которая, кстати, была лишь в одном экземпляре, стояла школьная колдография, где Блейз приобнимал Пэнси, а в следующую секунду отскакивал в сторону, испугавшись Тео. Также на тумбочке лежали какая-то книга, два пустых бокала и пачка сигарет.       Гермиона улыбнулась, рассматривая комнату. То, что Блейз распахнул перед ней эту дверь, говорило о том, что он ей доверяет. Личная комната показывала слишком много секретов наблюдателю. Даже если в ней не было личных дневников и прочей чуши.       Комната просто жила Блейзом. И поэтому было можно много о нем узнать. Даже с такого ракурса.       — Глупо говорить, что в каждой комнате есть уборная? — Блейз усмехнулся. — Гостевых у меня тут много. Вдруг что, правда? Этот этаж выделен только под спальни.       Гермиона слегка сжала губы. Этот этаж? А это не конец? Она подумала о своей крохотной квартире, в которой кухня совмещалась со спальней.       — Поэтому если захочешь остаться на ночь, могу подарить тебе комнату.       Подарить комнату? Годрик, она уже была готова бежать от него и от этих слов. Именно этот аспект жизни Блейза был для неё далёким. Его богатство и столь легкое отношение к этим деньгам.       Она выдавила улыбку, и Забини, взяв её за руку, отвёл её на третий этаж. Это был игровой этаж. Место, в которое заходишь и сразу чувствуешь азарт. Бильярд, покерные столы, место для боулинга. Огромные полки, выделенные под простые карточные и настольные игры. Он создал целый этаж, чтобы просто играть.       — И часто вы тут бываете? — Гермиона чувствовала себя маленьким человеком, находясь в доме, где было всё.       — По настроению. — он улыбнулся. — Ты ещё не видела бассейн!       Конечно, в его доме был бассейн. Гермиона никак не стала реагировать на реплику друга, просто молча спускаясь с ним в цокольный этаж, где находился шикарный бассейн, куча душевых и саун. Она чувствовала себя дурой, снова и снова вспоминая, как при первом впечатлении была уверена, что его дом совсем небольшой. Как же.       Блейз был богат. И этот дом столько лет принадлежал волшебной семье, что внешнюю магию можно было уже и не поддерживать. Иллюзия вжилась в дом. Никто за пределами участка не мог подумать, что дом настолько огромен и величественен.       После экскурсии они вернулись назад, в гостиную, где уже сидели Инди и Драко.       Гермиона почувствовала глубокое разочарование, заметив присутствие последнего. Но что она могла с этим сделать?       Ларри появился будто из ниоткуда с новой порцией коктейля. Забрав пустой бокал у девушки, он, мягко улыбнувшись, сказал:       — Я ждал тебя, чтобы исполнить свой долг.       Гермиона улыбнулась, возвращаясь на привычное место. Малфой под боком. Инди ровно напротив. Ларри в баре.       Это был всего второй вечер в этом доме, но она уже чувствовала себя здесь в разы увереннее.       Блейз занял соседнее с ней кресло. А уже через несколько минут в гостиную ворвались запыхавшиеся Дафна с Луной.       — Я была первой. — Гринграсс гордо выпятила грудь, продолжая тяжело дышать.       — Не думаю, что ты права, — Луна села на тот же диван, — ведь я уже сижу в нашем месте.       — Но я добежала первой!       — Как посмотреть. — Лавгуд поздоровалась с Инди и сбросила сумку на пол. Казалось, что она тут же забыла о Дафне.       — Гермиона! — Гринграсс добиралась до гостиной почти ползком. — Как же я рада, что ты тут… Ты ведь здесь ради отдыха? — по Дафне было понятно, почему она сформулировала вопрос именно так. Она действительно переживала, что Грейнджер не захочет возвращаться сюда ради веселья. Только для обсуждения работы.       — Я здесь для того, чтобы пить все коктейли, что приготовит мне Ларри. — Гермиона не смогла сдержать улыбку. — Он же чёртов гений. Мерлин, просто лучший! — она сама не понимала, искренне говорила это или нет. Но алкоголь и хорошее настроение делали своё дело.       Они говорили обо всем на свете, и Гермиона впервые принимала участие в этих разговорах. Ей было это нужно. Так она чувствовала. Ларри продолжал создавать невероятные коктейли, которые она продолжала пить.       Они с Дафной смеялись, не обращая внимания на косые взгляды. Пока голос Инди не произнёс:       — Может, проиграем в крокодила? Не нравится мне слушать разговоры ни о чем.       Девушки переглянулись, но ничего не сказали. Дафна без особого интереса начала смотреть на каждого присутствующего, ожидая услышать со всех сторон «нет». Не потому что игра была плохая. По той причине, что ей самой сейчас не хотелось играть.       Но голоса остальных сказали всё за неё. Все, кроме Дафны и Гермионы, хотели поиграть. Последняя была уверена, что вина лежит на ней. Слишком долго она разговаривала с Гринграсс, лишая прочих гостей её общества.       И друзьям, это, видимо, надоело.       Гермиона включилась в игру, наблюдая за жестами ребят. Снова и снова она поворачивала голову вправо, думая, что Малфой поймёт что-то раньше неё. Но он не понимал. Так же, как и она. Но Грейнджер всё равно задерживала свой взгляд, рассматривая, как Драко пытается разгадать головоломку.       И, отвернувшись на пару минут, снова возвращала свой взгляд.       И снова.       Что-то было в нем, притягивающее взгляд. Его улыбка или просто смех, Гермиона так и не поняла. Но это тянуло. Притягивало, заставляя смотреть, как он угадывает вопрос. И однажды он всё-таки угадал. Драко вместе с Инди ушли за пределы комнаты, для того чтобы один придумал другому новое слово.       И, вернувшись в комнату, Малфой стоял посередине гостиной, размахивая воображаемой палочкой и теряя её. Снова и снова. В этой игре нельзя было пользоваться посторонними предметами, и тем более нельзя было было выводить правильные руны, чтобы подсказать, какое заклинание может оказаться подсказкой.       Гермиона довольно долго наблюдала за его действиями, прежде чем крикнуть, сама того не понимая:       — Экспеллиармус!       — Вау! — Драко закатил глаза. — Столько лет дружбы с Поттером не прошли даром!       Гермиона усмехнулась, но, заметив, как Малфой покидает границы комнаты, чтобы сказать ей новое слово, резко запереживала. Нельзя им было оказаться вдвоём в одном месте.       Но и проигрывать ей было нельзя.       Счёт всё ещё был один:один.       Гермиона, отпив глоток коктейля и улыбнувшись Блейзу, вышла вслед за Драко.       Он же, заметив её появление, быстро прикрыл дверь, начав в упор смотреть на девушку. Они долго изводили друг друга взглядами, пока Грейнджер, сдавшись, не задала ему короткий вопрос:       — Так что дальше?       Драко наклонился, и, почти соприкасаясь с её кожей губами, сказал:       — Шибари. — он приподнял брови, усмехаясь. — Покажи им это слово. Уверен, ты справившаяся.       Он покинул прихожую, а она так и осталась стоять, с непониманием глядя ему вслед. Это было жестоко. Их игра вновь поднимала ставки. Он, будто чувствуя, всегда находил самое больное место. Самое неловкое? Самое постыдное?       Шибари было границей. Той самой, за которую Гермиона не могла выйти раньше. Раньше. Но игра уже началась. Это было за её пределами. В других условиях она бы даже не попробовала начинать это.       Но вопрос касался Малфоя. И она не могла устоять.       Не могла упустить шанса выиграть.       Она вышла в середину гостиной и жестами показала, что связана. Ребята начали предполагать разные варианты на тему того, что её похитили или взяли в плен, но Гермиона жестами постоянно это отрицала.       Вздохнув и посмотрев в глаза Драко, она показала жестикуляций слово «секс». Но это только ухудшило обстановку.       Большинство начали выкраивать: «Изнасилование», «боль», «надругательство».       А Малфой продолжал смотреть. В ожидании, что же сделает девушка.       А она не могла проиграть. Не ему.       В очередной раз показав верёвки и секс, Гермиона сделала вид, что издаёт стон. Томный. Глубокий. Сжимая невидимые верёвки на тепле. Показывая, как ей нравится.       Компания замолчала, удивлённо глядя на Грейнджер. На их лицах отражался шок, что было понятно. Никто не мог и представить, что правильная гриффиндорка вырастет и сможет позволить себе такое.       Она ухмыльнулась, приподнимая бровь, и парни, смотрящие на неё, издали приглушённый звук похожий на «ууу».       Дафна, наблюдающая за реакцией друзей, закатила глаза и, откашлявшись, спросила:       — Шибари?       Гермиона кивнула и, схватив подругу за руку, потащила её за границы гостиной, слыша обращения к Малфою за своей спиной.       — Хоть он и придурок, но ты просто богиня. — Гринграсс с улыбкой смотрела на девушку. — Ты поставила его на место. Это было правда круто. Уверена, он и подумать не мог, что ты это сделаешь.       — Это не было слишком? — Гермиона закусила губу. — Мне было ужасно неловко. Да и со стороны это, скорее всего, выглядело глупо…       — Расслабься. Это было отлично. Честно.       Грейнджер выдохнула и начала обдумывать слово для Дафны. Остановившись на «летучем порохе», она вернулась в гостиную, пожелав подруге удачи.       Добравшись до кресла и взяв со стола свой коктейль, Гермиона начала наблюдать за игрой, думая о другом. Она получила балл в свою пользу. Она снова ведёт. Вот только зачем? К чему приведёт эта бессмысленная погоня друг за другом?       Было очевидно: Драко понимает, что они действительно соперничают. Но ради чего? Прошлое настолько не может отпустить, что игра продолжается и спустя столько лет? Ставки повышались, оскорбления сменились реальными действиями, и азарт, чёрт бы его побрал, возрастал.       Почувствовав на себе его взгляд, Гермиона повернулась вправо и вопросительно подняла бровь, столкнувшись с серыми глазами. Он с интересом её рассматривал, но, поняв, что его раскрыли, усмехнулся, качнув головой, и отвёл взгляд.       Отвёл взгляд? Так просто? Без боя?       Прикусив щеку с внутренней стороны, Гермиона отвернулась назад, снова возвращаясь в игру, в которой уже Блейз показывал что-то странное, отдалённо напоминающие танец.

***

      Так и протекала жизнь Гермионы до середины июля. Работа над книгой, итальянский и выходные у Забини. По субботам завтраки с Дафной в «Белом гиппогрифе». Ночами сны об Эйдане.       Переглядки с Малфоем стали частью её рутины. В какой-то степени самой интересной её частью.       Игра была везде. От их игры было не уклониться. Когда они уходили на третий этаж и играли в боулинг, Гермиона старалась не пить алкоголь вообще, чтобы сохранять какую-никакую меткость. Ей не хотелось проигрывать даже в этом. В бильярде под конец игры он будто специально оставлял ей труднодоступные шары, чтобы она извивалась с кием в руке. И она извивалась. Снова и снова, усмехаясь, подогревая его интерес.       Однажды, когда Блейз решил поиграть в волшебную мафию, им с Драко обоим выпала роль убийц. И они отлично справились, выиграв в итоге. Правда, пока все сидели с закрытыми глазами, а они выбирали следующую цель, могло показаться, что убить они хотели друг друга. И вовсе не в пределах игры.       При всем этом ошеломительном взаимодействии они почти не разговаривали. И это не было проблемой. Наоборот, лишь добавляло дров в их и без того полыхающий костёр.       Никто не замечал их игры. Даже Блейз, который очень трепетно относился к Гермионе, не видел того, что происходило у него под носом. Встречаясь время от времени в ресторанчиках и на пляже, они часами беседовали обо всем на свете, и Грейнджер абсолютно всегда говорила, что ей нравятся его друзья и она чувствует себя среди них комфортно. Она не кривила душой. Такие вечеринки были отдушиной. Веселье было лекарством от боли, а молчаливая война с Драко — возможностью вылить собственный яд.       К тому же ей нравилось узнавать новых друзей. Все они были совершенно разные, и это притягивало. Так при последней их встрече Луна, улыбнувшись всем собравшимся, сказала:       — У меня новости. Я хочу открыть волшебный питомник. Мы с Инди много думали об этом и решили, что этот город отлично подходит для этой цели. Многие волшебники приезжают в Сицилию. И когда мы сможем открыться официально, желающим посетить наш питомник можно будет выдавать портключи. Особенно это место должно быть интересно для семей, путешествующих с детьми. Честно говоря, мы начали фантазировать о том, как к нам будут приезжать школьные экскурсии. Лично я бы многое отдала, чтобы во время учебы воочию увидеть тех тварей, которые просто не живут в нашем климате.       Гермиона округлила глаза и переглянулась с Дафной. Рядом с этими девушками она чувствовала себя никем. Конечно, она была той, благодаря кому в какой-то степени они могли жить спокойно, наслаждаться мирным небом над головой и возможностью творить, но… У неё тоже была возможность улучшать мир. Создавать что-то новое и действительно полезное. А она этой возможностью так и не воспользовалась. Ей просто не приходили в голову такие идеи.       Дафна подскочила первой, обнимая подругу и поздравляя её с такими хорошими новостями. Она задавала кучу вопросов и предлагала свою помощь. Вслед за ней подключились другие, и даже Малфой прошептал что-то Луне на ухо, после чего чуть громче добавил:       — Я расскажу Нарциссе, уверен, она даст отличную рекламу, и после открытия сможешь ждать гостей из Лондона и всей магической Британии.       Близкое общение Драко и Луны всё ещё не давало покоя Гермионе. Она не могла понять, как они могли подружиться. Как он мог выражать искреннее желание помогать?       Закончив принимать поздравления, Лавгуд рассказала, что нашла место, где раньше была магическая больница. Во время первой магической войны она была уничтожена, но так как на её месте ничего не построили, Луна хотела открыть там свой заповедник. Из-за концентрации волшебства маглы туда не совались. При этом животные разных видов смогут прекрасно чувствовать себя на территории, пропитанной магией.

***

      В воскресенье Гермиона снова ходила на море. Учитывая то, сколько она работала, плавание и отдых на пляже стали для неё редкостью. Она много думала о планах Луны. Они все поддержали её и пообещали помочь с постройкой заповедника и наложением защитных чар на местность. Оставалось только ждать момента, когда бывшая когтевранка получит разрешение от властей Сицилии на открытие своего маленького волшебного зоопарка.       На обед Гермиона, как и всегда после пляжа, отправилась в своё любимое кафе наблюдать за готовкой и работать над книгой. Повар, которого она видела чаще всего, поздоровался с ней, мягко улыбаясь, и девушка заказала лёгкий салат с рукколой и пармезаном.       Через несколько минут ей позвонил Гарри и пригласил её на их совместный с Джинни день рождения. Гермиона удивилась и спросила у друга, почему они решили в этом году отмечать праздник вместе, на что он просто ответил:       — Решили позвать всех в один день. Надоело, что наши фотографии две недели подряд не сходят с обложек газет. Может, если устроить один праздник вместо двух, нам уделят меньше внимания в этом году?       Гермиона хмыкнула, уточняя, на какой именно день ей лучше взять билеты, сможет ли она остаться на ночь в их доме и насколько вообще лучше приехать: на два или три дня?       На самом деле она переживала о другом. За пару дней до дня рождения Гарри был день рождения Блейза, и Гермиона не хотела пропустить ни один, ни второй праздник.       Поттер успокоил её, сказав, что они собираются отмечать в августе, а когда именно она приедет — не имеет значения. Они ждут её в любой день и желательно наподольше.       Тем не менее после разговора с лучшим другом, девушка, зайдя домой и оставив там все свои черновики, отправилась в аэропорт, чтобы заранее купить билеты и выбрать наиболее удобный для неё рейс.       Уезжать из Палермо даже на несколько дней ужасно не хотелось.       Но пропустить дни рождения любимых друзей Гермиона не могла тем более.