Часть 7

      После покупки билетов Гермиона отправилась в путешествие по магазинам в поисках подарков Гарри, Джинни и Блейзу.       Выбрать подарок лучшей подруге было проще простого. Грейнджер зашла в пару магловских бутиков и нашла такие сногсшибательные платья, что на ближайших важных мероприятиях все камеры будут направлены только на Джинни. Гермиона подобрала платья любимых цветов подруги: красного, бордового и абсолютно чёрного.       Но этого было бы недостаточно, поэтому Гермиона, добравшись до любимого алкомаркета Блейза, купила несколько бутылок самого вкусного спиртного, что успела попробовать. Эту часть подарка она планировала запаковать отдельно и подарить и Джинни, и Гарри.       Над подарками для Забини и Поттера Гермиона думала дольше всего. Ей вообще всегда было сложно выбирать подарки для парней. Живя с Эйданом, она всегда знала, чего тому не хватает, но это было, скорее, как подарок для отца. Проще, чем кому-либо другому. Учась в школе, Грейнджер дарила лучшим друзьям то, что было логично. И Гарри, и Рон обожали квиддич, и она находила полезные и редкие вещи для их хобби. Иногда покупала какую-то ерунду, приглянувшуюся им в Хогсмиде.       Вообще Гермиона знала их обоих столько лет, что даже когда казалось, что идеи для подарков исчерпаны, она все равно находила, что купить.       В конечном итоге, уставшая и замотанная от прогулок по всему городу, она вернулась домой с красивым небольшим чемоданом, расширенным магией. Она смогла найти его в волшебной части города, и продавец смог её убедить, что чемодан в роли подарка отлично подойдёт для тех, кто любит путешествовать магловским способом. К тому же благодаря особой магии чемодан был очень лёгким даже тогда, когда был забит кирпичами, что с радостью продемонстрировал ей продавец. Именно это волшебство действовало только на магов, а потому в аэропорту никаких вопросов бы не возникло.       Гермионе этот подарок показался идеальным, учитывая тот факт, что Гарри не брезговал самолётами. К тому же, насколько помнила Грейнджер, Дадли собирался жениться, а как человек, с детства получавший всё самое лучшее, он намеревался сыграть свадьбу не в Англии, как простой смертный, а на Гавайях.       Гарри был приглашён, но с огромным условием: только он. «Плюс один» работало для всех гостей, кроме Поттера.       Избранный избран во всем.       Дело было в том, что хоть Дадли с годами и поумнел, но бояться магии и всего волшебного меньше не стал. Он был знаком с Джинни, и, насколько мог судить сам Гарри, она ему даже нравилась, но предрассудки были непробиваемы. К тому же на свадьбу были приглашены Петунья и Вернон, а они были против самого Поттера, что уж говорить о его девушке.       Тем не менее Гарри был полон решимости посетить свадьбу кузена, и такой чемодан был идеальным подарком на будущее.       Подарок для Блейза Гермиона так и не смогла подобрать, не смотря на то что этот подарок было важно купить как можно раньше. Его день рождения они должны были отмечать уже в эти выходные, и времени купить подарок оставалось всё меньше.       Не смотря на это, у Грейнджер просто не осталось никаких сил продолжать поиски, а потому, придя домой и закинув в духовку наспех порезанные овощи с мясом, она начала упаковывать подарки для лучших друзей из Лондона.       Она была уверена, что за несколько оставшихся до дня рождения дней она сможет найти идеальный подарок для Блейза.

***

      В пятницу Гермиона почти плакала, в сотый раз обходя одни и те же магазины. Ничего, что могло бы подойти. Как вообще можно выбрать подарок человеку, у которого есть всё?       Единственным плюсом в сложившейся ситуации была постоянная практика итальянского. Она говорила с консультантом в каждом магазине, время от времени сверяясь со своим разговорником. Но, что бы ей ни подбирали, ничего не подходило.       В конечном итоге Гермиона была готова купить Блейзу метлу и всучить ему её со словами: «Я ничего о тебе не знаю, кроме того, что в школе ты любил квиддич», когда наткнулась на бабушку с корзиной, полной маленьких рыжих котят. Сердце девушки пропустило удар. Она всё ещё ужасно скучала по Живоглоту, оставленному родителям. Ему она память, конечно, не стирала, но взять с собой на войну не могла, к тому же ей хотелось оставить родителям что-то, как бы иронично это ни было, на память о себе.       Гермиона вспомнила, как Блейз пару раз упоминал в разговорах с ней, что хотел бы себе кота. Возможно, он не примет такой подарок от неё. Возможно, он говорил об этом несерьёзно. Но пройти мимо она никак не могла.       Наклонившись, чтобы получше рассмотреть зверьков, Грейнджер сквозь улыбку спросила:       — Это низзл?       Пожилая женщина, подняв глаза на Гермиону, усмехнулась, покачивая головой, и проговорила на английском:       — Вот уж не знаю. Я до сих пор понять не могу, что из себя представляет их мать. Вроде низзл, но так много у неё от кошки, ужас какой-то! Не удивлюсь, если у неё в роду есть и шишуги , ох, не удивлюсь!       Гермиона улыбнулась, вспоминая, что почти так же говорили и о её Живоглоте. Полукровки всегда были в глазах людей какими-то не такими. Почти как она сама.       — За сколько продаёте?       — Мерлин и Моргана, совсем сдурела, милочка? Живу в Италии уже больше двух десятков лет, а всё никак не могу понять здешнюю молодёжь. Куда продавать-то? Кому они за деньги-то сдались? Мне бы их хотя бы так раздать, маленьких реактивных уродцев.       Проглотив неприязнь женщины к беззащитным котятам, Гермиона, нахмурившись, спросила:       — Реактивных?       — А я о чем толкую! Это сейчас они спокойные, стащили у соседей кошачий мяты и вот, — она указала рукой на спящих котят, — а обычно носятся, как вне себя, по всему дому, чуть ли ни на стены лезут. Неугомонные. И совершенно неконтролируемые.       — Мне подходит. — Гермиона сжала губы, сдерживая улыбку и снова вспоминая Живоглота. — Я хочу вот этого. — и она показала на самого маленького котёнка, который был насыщенного рыжего окраса.       Женщина, посмотрев на Грейнджер, как на умалишённую, всучила ей в руки маленькое существо, и девушка, радушно поблагодарив её, развернулась по направлению домой.       По пути она зашла в маленькую волшебную лавку, похожую на магловский зоомагазин, и приобрела две миски. Они были заколдованы таким образом, что в одной миске всегда была вода, а в другой в определённое время появлялась определённая порция еды. Миску с едой можно было настроить под возраст питомца, его особенности и вкусы. Вообще, Гермиона не думала, что Блейз действительно будет этим пользоваться, вспоминая, как она сама подкармливала Живоглота в любой ситуации, где бы ни находилась.       Дома, наколдовав коробку для котёнка и положив на дно мягкий плед, девушка начала собираться на вечеринку. Блейз несколько раз обозначил, что хочет видеть всех в строгой одежде: парней в костюмах, девушек же в вечерних платьях. Гермионе пришлось пережить несколько часов блуждания по магазинам вместе с Дафной, чтобы претворить желание друга в жизнь.       У неё никогда не было вечерних платьев, и, переезжая в Италию, Гермиона не могла и подумать о том, что они ей понадобятся. Гринграсс же хотела купить новое платье специально для дня рождения. Просто потому что праздник был отличным поводом потратить деньги на себя. И заодно вымотать все нервы Грейнджер.       Они невыносимо долго блуждали по жаре, меряя десятки разных вариантов. Дафна определилась относительно быстро, остановив свой выбор на изумрудном платье в пол с короткими рукавами и декольте, не оставляющим простора воображению.       — Я не могла взять платье другого цвета. Вот увидишь: и у Драко, и у самого Блейза будут зелёные галстуки. Иногда кажется, что мы втроём просто не можем забыть, приверженцами какого факультета являемся.       Гермиона же не могла купить платье красного цвета. Почему-то всё, представленное в магазине, ей совершенно не нравилось. К тому же она не могла позволить себе таких вырезов, как у Дафны. Просто потому что ей не нравилась такая одежда. Слишком вызывающе. Совершенно не по-грейнджеровски.       Но одно платье ей всё же понравилось. Не сказать, что оно было верхом приличия, но и слишком открытым его назвать было сложно. Это было чёрное атласное платье в пол с одним длинным рукавом, второй же рукав отсутствовал, открывая плечо. Платье было длинным, значительно ниже колена, с вырезом примерно до середины бедра.       Сейчас же надев его и нанося макияж, Гермиона думала о том, как бы отреагировал Эйдан, увидь он её в таком образе. Она не могла не признать, что выглядела шикарно. Ткань мягко ложилась на её тело, подчёркивая все достоинства фигуры. Относительно сдержанно. Относительно вызывающе. Золотая середина. Он бы оценил. Он бы сорвал с неё это платье, целуя ключицы, грудь и медленно опускаясь ниже.       А как отреагирует Малфой?       Гермиона замерла, глядя на себя в зеркало с помадой в руке. Их игра переходила все границы дозволенного. С чего ей вообще может быть интересно, как он на неё посмотрит? Это просто платье. Оно не имеет отношения к их войне-борьбе-игре-соперничеству. Просто кусок ткани.       Красивый кусок красивой ткани.       Подчёркивающий её аккуратную талию и выступающую грудь.       Платье, которое Эйдан бы снял. А Малфой…? Захотел бы он снять это платье?       Гермиона качнула головой, отгоняя странные мысли. Это было совершенно не то, о чём стоит думать. Бессмысленные и пустые мысли. Настоящая глупость.       Возможно, такие мысли имели место быть в отношении Блейза и Ларри. Косвенно. Издалека. Как эксперимент. Но в отношении Драко это было запрещено. Невозможно.       Собравшись и кинув взгляд на часы, Гермиона подхватила коробку с котёнком и покинула пределы своей квартиры. Лёгкий ветер смог сдуть глупые мысли, и она, бормоча ерунду маленькому зверьку, отправилась к Блейзу.       Забини распахнул дверь ещё до того, как она успела постучаться.       — Салазар, Грейнджер, — он без стеснения рассматривал её с ног до головы, — ты шикарно выглядишь. Чьё сердце ты решила покорить в этот вечер?       — Только твоё. — она улыбнулась, перешагивая порог, и отдала ему наколдованную коробку. — Я не уверена, что ты будешь рад этому подарку, но… Ты часто говорил, что один, что тебе не хватает любви, и я позволила себе выбрать в качестве подарка его. Это…       — Рыжий… — Блейз взял на руки котёнка, который, недовольно приоткрыв глаза, мяукнул. — Он чудесный, Одуванчик. И такой крохотный…       — Женщина, торгующая ими, сказала, что он очень энергичный и совершенно неугомонный. Со своим дьявольским характером. Наверное, погано, что я выбрала его, не проконсультировавшись с тобой, но он так мне понравился, что я ничего не смогла с собой поделать. Почему-то я подумала, что это именно то, что тебе нужно.       — Ты попала в точку, — он усмехнулся, ставя малыша на ноги, — я обожаю неугомонных и с дьявольским характером. Моя слабость.       Обняв друга, Гермиона прошла в гостиную, где уже все собрались. На день рождения к Блейзу приехал Тео, который сидел на её месте и болтал с Драко. Заметив вошедшую, он широко распахнул глаза и громко проговорил:       — Я думал, Забини шутил, говоря, что ты будешь здесь. Ты изменилась, — Тео отпил напиток из бокала, — шикарно выглядишь, Грейнджер. Никогда бы не подумал, что та заучка из Гриффиндора так может. Похвально.       Гермиона проигнорировала его слова, заняв свободное место. Нотт почти не изменился с их последней встречи. На самом деле она не помнила, когда была эта самая последняя встреча. Наверное, ещё до войны. Тем не менее он так и остался болезненно худым кудрявым парнем со смеющимися глазами.       Тео, как и остальные парни, был в костюме. Хоть Дафна и не упоминала о нем, но и у него на шее гордо висел зелёный галстук. Гермиона перевела взгляд на Драко, сглотнула и быстро отвернулась. Ему ужасно шёл костюм. Он выглядел в нём непозволительно красивым. Зелёный галстук предупреждал об опасности, беззвучно говоря «враг». Но что-то внутри предательски сжалось, усугубляя и без того яркое желание продолжить играть. Играть в игру, у которой не было названия. Не было правил. И не было смысла.       Но как она могла остановиться, если её оппонент был безбожно привлекателен? Желание победить затмевало здравый смысл. Хотя она сама не знала, что означает победа.       Ларри с Инди были в обычных чёрных галстуках. Судя по всему, они, как и Гермиона ранее, не знали о странном пунктике слизеринцев. Либо просто не хотели им подыгрывать.       Луна же была в тёмно-фиолетовом платье в пол без рукавов. Её длинные волосы были уложены в аккуратную причёску, а серёжки-баночки изменили цвет жидкости под цвет платья. На ней был аккуратный макияж, и положа руку на сердце она выглядела сногсшибательно. Будь Гермиона парнем, она бы однозначно влюбилась в эту таинственную симпатичную девушку.       Через пару минут в комнату забежал котёнок, а следом за ним зашёл и Блейз. Прокашлявшись, он сказал:       — Во-первых, в моей семье пополнение. Прошу смотреть под ноги, чтобы случайно не наступить на моего юного друга. — он поднял на руки зверька, показывая его всем гостям. — Это мальчик, но я решил его назвать Женева. Ничего не могу с собой поделать, люблю этот город до потери сознания. В общем, будьте осторожнее. Во-вторых, сегодня у нас ночь покера. Играют все. Покупаем фишки на десять галлеонов. Если что, само собой, фишки можно докупить. Конечно, мы могли бы устроить всё это и без денег, но, Салазар, никто не будет играть по-настоящему, не вложившись, верно? Поэтому, мои дорогие друзья, сейчас мы все вместе поднимаемся на третий этаж, занимаем позиции и наслаждаемся игрой. Сегодня, конечно, без коктейлей от Ларри, но чистого алкоголя у меня полно. Вперёд!       Люди вокруг зашумели, поднимаясь со своих мест, а Гермиона закусила губу, понимая, что покер — не самая сильная её сторона. За годы дружбы с мальчиками она, конечно, освоила азы, но блефовать она не умела от слова совсем. Оставалось рассчитывать на удачу.       Расположившись на новом месте, Гермиона попросила у нанятого домовика бокал вина. Ей не нужно было уточнять, работает ли эльф за деньги, учитывая, что он был одет в костюм и лакированные ботиночки.       Она наблюдала за тем, как за стол усаживаются гости, как каждый достаёт кошелёк, отсчитывая нужную сумму для вклада в игру. Блейз также наблюдал за действиями друзей, пока все не закончили приготовления. Он взмахнул палочкой, забирая все золотые монеты, меняя их на фишки для игры, и сел за общий стол. Всего игроков было восемь. Забини был уверен, что слабые потеряют деньги достаточно быстро.       По сути так и вышло. Луна и Инди вышли из игры раньше всех. Гермиона не была уверена, что эти двое вообще понимали смысл игры. Они вдвоём вернулись в гостиную, не желая наблюдать за оставшимися игроками.       Но игра продолжалась.       Блейз взмахнул палочкой, чтобы раздать карты участникам. Грейнджер посмотрела на карты: двойка червей и пятерка пиков. В теории возможная пара или стрит. Она отправила на стол начальную ставку, наблюдая за игроками. Все, как обычно, были безэмоциональны. Приняв ставки, Блейз снова взмахнул палочкой, и из колоды выпорхнули три карты. Каждая из них — червовая. Гермиона прикусила щеку. Шанс слишком мал. У каждого есть черви. Без вариантов. На столе была тройка, семёрка и дама. Стрит невозможен. Флеш — слишком большой шанс для всех.       Малфой поставил фишку с цифрой двадцать, что бы это ни означало в переводе на их деньги. Гермиона одновременно с Тео сбросила.       Ей в любом случае ничего не светило.       Следующей картой выпала пятерка, пророчащая ей пару, но в конечном итоге выиграл Драко с флешем. Удивительно, но ни у кого другого не было в руке двух червей. Точнее чего-то, что выиграло бы двух червей в руке Малфоя.       Следующая раздача принесла Гермионе победу в лице сета, хотя никто особо не ставил, из-за чего выигрыш не был очень сладким.       Но, отпив несколько глотков огневиски и получив карты, которые с чистой совестью можно было сбросить на первом кону, она начала наблюдать за игрой Дафны и Тео. На столе были разномастные три, семь и король, но война между двумя игроками была сумасшедшей. Они стреляли друг в друга глазами, ожидая четвёртой карты. И выпала семь крести. Блейз в очередной раз взмахнул палочкой, нервно говоря, что лучше раздавать будет эльф, так как он не может сконцентрироваться. Все присутствующие одобрили эту идею, и домовик кивнул, готовый к новым обязанностям.       Пятой картой вышел пиковый король. Тео пошёл ва-банк, улыбаясь школьной подруге. Дафна, не меняясь в лице, ответила ему тем же. Гермиона же видела, как девушка нервно трясёт ногой под столом. Дафна подскочила на месте, вскрывая карты. У неё было «каре» королей.       Тео, ругнувшись, бросил карты на стол, исчезая в проеме лестницы. У него был фулл-хаус на тройках и семерках. Блейз хмыкнул, давая пять Дафне, Гермиона же шокировано смотрела на стол. Она мало знала о покере, но этих знаний было достаточно, чтобы понять, что обе комбинации крайне редки.       Но игра продолжалась. И Гермиона, как бы ни пыталась это скрыть, смотрела на Малфоя, считывая только его эмоции. Что было, конечно, глупо, так как он оставался нечитаемым.       Получив в очередной раз карты и благополучно их проигнорировав, он поднял бокал, предложив всем выпить за день рождения Блейза. Они выпили. Гермионе всё это казалось его насмешкой.       Конечно, не было шансов, что он в день рождения друга мог думать о ней. Да и в любой другой день тоже. Но каждый раз, когда она когда пыталась поймать его искреннюю эмоцию, он, будто чувствуя, переворачивал всё вверх дном.       Будто специально.       Будто?       Гермиона посмотрела карты. Две десятки. Она мысленно улыбнулась. С парой в руке всегда чувствуешь себя уверенно. Она посмотрела на других игроков. Те, как всегда, не выражали никаких эмоций. Дафна потягивала свой бокал вина, Ларри что-то говорил Малфою, а Блейз в упор смотрел на Грейнджер:       — Ставишь?       Она, не отвечая, сбросила нужное количество фишек. Через мгновение на столе появились карты, и игра началась сначала. Правда, с такой хорошей рукой Гермиона выиграла немного. Никто не ставил, да и карты на столе не располагали к соперничеству.       Эльф собрал карты, за пару секунд перемешал колоду и раздал игрокам.       Закусив изнутри щеку, Грейнджер приподняла уголки карт. Дама и семёрка крести. Могло быть хуже. Начальная ставка. Три карты на столе. Все три — восьмерки, одна из них крести.       Забини присвистнул, поднимая ставку. Ларри, долго глядя на руку, цокнул и оттолкнул карты в сторону, после чего с гордым видом вышел в туалет. Дафна сбросила, а Тео с Драко поддержали.       Что вообще здесь можно было поддерживать?       Гермиона, ухмыльнувшись, поддержала в ответ. Годрик, сегодня она потеряет все деньги. Зато она не выбыла первой. Гарри с Роном могли бы ей гордиться.       Эльф щёлкнул пальцами, и на столе появилась ещё одна открытая карта. Двойка крести. Грейнджер мысленно скрестила пальцы, надеясь на ещё одну крести.       Блейз поднял ставку, девушка его поддержала, а Нотт с Малфоем сбросили. У Забини для победы должен быть либо фулл-хаус, либо каре. Но и он должен был так же думать о её картах.       На стол прилетела последняя карта, и Гермиона еле сдержалась, чтобы не выдохнуть с облегчением. Туз крести.       Блейз повысил ставку, она скрепя сердце поддержала, и он, бросив карты на стол, улыбнулся:       — У меня ничего. Ты крепкий орешек, Одуванчик.       — У меня флеш, — она улыбнулась, собирая прибыль, — не думала, что выиграю.       Следующие две партии выиграл Тео, без остановки расхваливая свой непревзойдённый талант. Потом выиграла Дафна с фулл-хаусом, заметно разорив Нотта, благодаря чему последний замолчал, недовольно рассматривая оставшуюся горстку фишек.       Эльф раздал новые карты, и Гермиона еле сдержала вздох удивления, заметив два туза.       Все сделали ставки, и на столе появились разномастные карты, не сулящие ей победы. Все стукнули по столу, обозначая тем самым слово чек, и появилась ещё одна карта, образовавшая на столе пару. Драко повысил ставку, Блейз с Дафной сбросили. Вполне вероятно, что у Малфоя был стрит. Но, скорее всего, он блефовал.       Гермионе ужасно не хотелось сдаваться с двумя тузами. Домовик открыл пятую карту, и Драко снова повысил. Тео и Ларри поддержали. Грейнджер бросила фишки на стол и уставилась на Малфоя.       Он перевернул карты, демонстрируя стрит, и Тео, выругавшись, бросил свои карты на середину стола. Драко выжидающе посмотрел на неё, но Грейнджер, покачав головой, повторила действия Нотта. Ларри снова цокнул и перевёл взгляд на свою стопку фишек. Если в ближайшие две-три игры он не одержит победу, фишки кончатся, и ему придётся либо спуститься в гостиную к Луне и Инди, либо докупать дополнительную порцию фишек.       Проигрывать с двумя тузами в рукаве было до одури грустно.

***

      Получив очередную пару карт, Тео кинул их на стол и, скосившись на Блейза, спросил:       — Жутко хочется курить. Не сходите со мной? Как в старые добрые?       Забини хмыкнул и поднялся со своего места. Вслед за ним поднялись и Ларри с Дафной.       — Драко? — Нотт приподнял брови, кивая в сторону двери.       — Я пас. В следующий раз схожу.       Тео сложил большой и указательный палец в кружок, показывая слово окей. Все четверо покинули комнату.       Гермиона смотрела на то, как Малфой перебирает карты, которые, по сути, не были больше нужны. Их всё равно поменяют, когда вернутся остальные игроки. По нему было понятно, что он пытается остановить всю ту игру, что была между ними. Он специально игнорировал её заинтересованный взгляд и сейчас, и во время игры в покер.       Она видела его расфокусированный взгляд. Она видела его желание исчезнуть. Она прекрасно понимала, что он не хочет оставаться с ней вдвоём. Это, наверное, и подожгло её пьяный интерес. Гермиона действительно не понимала, что делает, но почему-то, вставая со своего места, специально делала так, чтобы при каждом шаге разрез на платье демонстрировал максимально большой участок кожи.       — Сядь на место. — Малфой поднял на неё свой взгляд. Он выглядел злым.       — Почему? — Гермиона, ловя каждый его взгляд, подошла ближе. Его такой глухой ненависти было недостаточно. Она знала, что сможет найти в нем страсть. Знала, потому что чувствовала то же самое. Это игра не могла быть такой поглощающей, не будь в ней этого интересна. Этой жажды. Страсти, граничащей с ненавистью и отвращением. Отвращением к себе и друг к другу.       Она, аккуратно перейдя все границы, села ему на колени.       Годрик, она села ему на колени.       Малфой был сдержан. Он смотрел на неё пустым взглядом, не сгоняя, но и не приближая к себе. Будто пытаясь понять.       Задержав при этом дыхание.       — Зачем мне садиться на место? — она нахмурила брови.       — Меня бесит то, как ты тут расхаживаешь.       — Сколько это может длиться? — Гермиона двинулась вперёд, однозначно нарушая личное пространство Драко. — Сколько ты сможешь держаться? — она вновь двинула бёдрами, ощущая, как тело Малфоя реагирует на неё. — Сколько ещё мы сможем играть?       Последний вопрос она продышала ему в ухо, не сумев сдержаться. В нем было что-то, что сводило её с ума. С этой секунды точно. Его голос. Его запах. Его руки. Он сводил её с ума. Он убивал её этой игрой.       — Грейнджер… — он посмотрел ей в глаза, неоднозначно двигая пахом. — Тебя это не доведёт не до чего хорошего. Прекращай. Ты не та, кто сможет жить с последствиями.       Он взял её подбородок, пытаясь рассмотреть её пьяное лицо.       Она продолжала молчать. Внутри неё разгоралось безумие. Безумие игры, что они начали. Игры, у которой не было начала и не было конца. Игры, правила которой были заключены в его чертах лица. Игры, в которой изначально не могло быть победителя.       Сердце Гермионы остановилось, пока она, как загипнотизированная, смотрела ему в глаза. Через мгновение она почувствовала, как его член крепчает, упираясь ей в бедро, и непроизвольно облизнулась.       Чёрт.       Как же сильно она хотела его поцеловать.       Малфой выдохнул и медленно притянул её лицо ближе. Ещё пара секунд, и она окончательно потеряет себя, рухнув в омут, носящий его имя.       Послышались приглушённые шаги на лестнице и тихий смех Дафны. Гермиона, очнувшись, вскочила с его колен и вернулась на своё место. Она тяжело дышала, опустив взгляд в пол. Годрик, что она наделала? Что это было? Боль и тоска по Эйдану окончательно свели её с ума, раз она решилась на такой отчаянный и бессмысленный шаг.       Блейз пропустил вперёд домовика, и тот, щёлкнув пальцами, собрал карты, перемешивая их в воздухе.       Гермиона не могла собраться и настроиться на предстоящую партию. Чёртов Малфой, казалось, был везде. Его запах и их несостоявшийся поцелуй мягко легли ей на губы, и, сколько бы глотков огневиски она ни сделала, эти чувства согнать не получалось.

***

      Игра закончилась ближе к часу ночи. Тео, быстро проигрывавший все деньги, обиженно покинул комнату, оставив пятерых ребят. Но уже через полчаса после ухода друга они решили закончить игру.       Концентрации не хватало, да и былой азарт их покинул. Им хотелось просто разговаривать и ни о чем не думать. Больше всех денег выиграли Дафна и Драко, но и Гермиона вышла с третьего этажа с прибылью в кармане. В этот момент триумфа ей хотелось скорее встретиться с Гарри и Роном, чтобы рассказать об игре в карты.       Они однозначно будут ей гордиться.       Правда, мысль о том, что ей придётся врать друзьям в лицо, скрывая свой бессмысленный флирт с Малфоем, её расстраивала. Тем не менее признаться в своём бесшабашном поступке она тоже не могла.       Спустившись в гостиную, Блейз включил музыкальный проигрыватель, а домовик разлил всем новую порцию коктейлей. Луна села ближе к Драко и начала ему о чем-то рассказывать, Нотт сел Блейзу чуть ли не на колени, срываясь на смех, а Ларри исчез, как всегда, в баре.       Гермиона же, медленно попивая напиток, слушала щебетание Дафны о том, как сильно ей хочется отправиться в Южную Америку. Инди, грустно наблюдающий за Луной, был невольным слушателем их «разговора».       Через несколько минут появился Ларри и, улыбнувшись, пригласил Гермиону на танец. Она слегка удивилась, но, извинившись перед подругой, встала, взяв Ларри за руку.       Они отошли глубже в гостиную, где девушка неловко начала пританцовывать рядом с другом. Она не могла расслабиться, думая о том, что где-то за её спиной находится Драко, наблюдающий за её движениями. Но Ларри такое положение дел не устраивало, и он снова и снова предпринимал попытки «оживить» её танец.       Как ни странно, у него это получилось. Время от времени отпивая огневиски, Гермиона, закрыв глаза, двигались в такт музыки, стараясь ни о чем не думать. Правда, танцевать с закрытыми глазами у неё получалось недолго, так как от количества выпитого её начинало укачивать.       Вымотавшись, она решила дойти до кухни, где смогла бы со спокойной совестью попить воды и немножко постоять в тишине.       Но, открыв дверь, она поняла, что её планам не суждено было сбыться. Драко стоял, облокотившись на стол, и ел пиццу.       Создалось лёгкое ощущение того, что он её преследует. Не специально, конечно, в сложившейся ситуации было бы логичнее предположить, что она преследует его, но тем не менее чувство было странное. Неправильное. Слишком много его в одном дне.       В одной ночи.       — Что ты тут делаешь? — Гермиона прикрыла дверь, глядя на него немного враждебно.       Он приподнял брови и убрал недоеденный кусок пиццы назад в коробку, как бы демонстрируя ей, насколько глупым был её вопрос.       — Слушай, мне жаль, ладно? — она облокотилась на стену, чувствуя, как ноги подвернулись, несмотря на то что она продолжала стоять на месте. — Я не знаю, что на меня нашло. Я знаю, что тебя бесит моя грязная кровь, и ты бы предпочёл… — Грейнджер задумалась на мгновение, но так и не смогла придумать, чтобы он предпочёл ей. — Ну, что-нибудь другое. Не хотелось тебя «пачкать».       Она хмыкнула, глядя на него. Правда, в голове был всего один вопрос: «Зачем она ему всё это сказала?» Нужно было значительно снизить количество алкоголя, выпиваемого дома у Блейза.       Малфой, сжав челюсти, преодолел расстояние между ними и навис над ней, упираясь руками на стену, у которой стояла Гермиона. Таким образом она оказалась в ловушке из его рук.       — Меня бесит не твоя, как ты выразилась, «грязная кровь», мне плевать на твоё происхождение, — он наклонился ближе, сжигая её своим холодным взглядом, — меня бесишь ты.       Колени девушки подкосились. Сердце билось в разы чаще нужного. Несмотря на то что она услышала его слова, их смысл до неё не доходил. Она непроизвольно опустила взгляд на его губы.       И Малфой сорвался. Будто одного её взгляда было достаточно для того, чтобы свести его с ума.       Он поцеловал её, въедаясь ядом в губы. Голова Гермионы закружилась от переполняющего её возбуждения, желания, яда и алкоголя. Драко сжал её ягодицы, а уже через мгновение поднял. Она обняла его ногами, не отрываясь от губ ни на мгновение. Он перенёс её на кухонный стол, на котором сидел сам несколько минут назад.       Они продолжали жадно целоваться. Гермиона задыхалась от ощущений, в то время как Малфой гулял руками по её телу. Он сжимал её грудь, сжимал волосы на затылке, приподнимая голову, чтобы быть ещё ближе. Гермиона не отставала, изучая руками его волосы, прижимаясь к нему всем телом. Здравый рассудок покинул её, давая полную волю инстинктам.       В каком-то момент Драко решил поднять ставки, медленно проводя пальцами по низу живота. Девушка задержала дыхание, чувствуя табун мурашек по всему телу. Возбуждение, которое, как ей казалось, было на пределе, усилилось ещё больше. Она нетерпеливо задвигалась в его руках, без слов умоляя о большем.       Но он не спешил.       Оторвавшись от её губ, он посмотрел ей в глаза, продолжая дразнить и наслаждаясь её сладким мучением. До тех пор, пока она отчаянно не выдохнула, простонав. Держаться больше не было сил. Глаза Драко, казалось, стали ещё холоднее. Обжигающе ледяными. Он облизнул пересохшие губы и, ещё сильнее раздвинув края платья, дотронулся до её клитора.       — Салазар, какая же ты мокрая.       Гермиона не могла найти в себе сил для какого-либо ответа, а потому, притянув его за волосы, с жаром поцеловала, проваливаясь в ощущениях. Он продолжал поддразнивать её, время от времени замедляя круговые движения, ловя каждый её рваный выдох своими губами, пока резко не сделал шаг назад.       Она распахнула глаза, с непониманием глядя на него. В голове стоял шум, она совершенно ничего не соображала, и её ноги тряслись, несмотря на то что он не успел довести её до оргазма.       А потом она услышала приближающиеся шаги.       Спрыгнув со стола, на негнущихся ногах она пересекла помещение, прижавшись к кухонной гарнитуре у окна. Сердце отбивало бешеный ритм, лицо горело, а дыхание никак не могло прийти в норму. Она схватила первый попавшийся стакан и налила воды из-под крана, понятия не имея, где находится её палочка.       Дверь распахнулась, и она услышала голос Блейза, а уже через мгновение он появился перед ней, слегка хмурясь.       — Я тебя потерял.       Она стояла спиной к другу, не решаясь повернуться, будучи уверенной, что он сразу догадается обо всем, что здесь произошло, по её лицу.       — Я пришла попить и немножко отдохнуть от шума. Вообще, я уже собираюсь уходить. Мне рано вставать, и у меня много дел на предстоящую неделю, — она всё же повернулась к другу, делая вид, что зевает, — у Гарри и Джинни день рождения, поэтому в следующие выходные меня не жди.       — Грейнджер, на улице темно, и я не думаю, что уходить так поздно — разумно, ты ведь можешь остаться и у меня. Я же показывал, сколько у меня пустующих спален.       Перед её мысленным взором предстала дверь в спальню Драко, и она, ужаснувшись, резко закачала головой:       — Нет, нет, всё в порядке. Я напишу Дафне сообщение, когда буду дома, если ты волнуешься, но мне правда пора.       Он недовольно кивнул, и Гермиона, отставив стакан, пронеслась мимо Драко в гостиную, чтобы забрать свою сумку и волшебную палочку, после чего, сумбурно со всеми попрощавшись, исчезла в темноте улицы.       Как жить после произошедшего она не представляла.