Жёлтый

- Молодец, нашёл меня. Возьми с полки пирожок. Рислав скривился, но рядом - прямо из воздуха - проявилась полка. На полке лежал пирожок - красивый, с румяной золотистой корочкой... Это действительно демоница-снотворщица! Мучительное нетерпение захлестнуло Рислава, но торопиться было нельзя: чтобы получить ключ, нужно удерживать сон хоть полчаса. Рислав протянул руку; пирожок был тёплым. - С чем он? - С яйцом. Рислав откусил; тщательно прожевал, чувствуя, как трещат на зубах птичьи косточки, и выплюнул ком жёлтых цыплячьих перьев. - Кажется, я поспешила, - засмеялась снотворщица. - А ты не из брезгливых! - Это ведь сон. - Тоже верно, - усмехнулась она - и откусила Риславу полголовы. …Вытерпеть полчаса не получилось: боль оказалась настоящая.

***

Джиатти молили о помощи, и Виссэ собрал добровольцев - знающих, что транслиминальный прыжок их скорее всего убьёт. Десять бойцов; вероятность провала - девяносто восемь процентов… Так и вышло: Виссэ - единственный выживший - очнулся через четыре тысячи лет. Его тело так пострадало при переходе, что капсула законсервировалась, по клеточке восстанавливая командира. За это время джиатти успели проиграть: их измерение - и войну с хтониками - унаследовали желтоглазые коома. Измерение Виссэ не отзывалось: хотелось верить, что слишком отдрейфовало. Хотелось верить, что его народ не присоединился к джиатти… Коома недолюбливали “предтечу” за “дурной характер”, но Виссэ всё равно за них воевал. Кроме войны, у него ничего не осталось.

***

Ивлин ревновал её даже к мальчишкам-посыльным, но Эстель не беспокоилась. Настолько боится её потерять? Ну разве не прелесть! Потом Ивлин мягко, но настойчиво взялся за её круг общения: убедил, что замужней женщине не стоит “поддерживать дружбу” с коллегами-мужчинами; осуждал “слишком частые” посиделки с подружками… Ивлин боялся измены красавицы-чародейки, но именно Ивлин принёс в их дом Maladie: первый покрылся язвами, быстро слёг.... Глядя в его лицо, сочащееся ржаво-жёлтой сукровицей, Эстель улыбалась - и точила нож. Метки чужих грехов придавали решимости. Даже если лекарство, предложенное знакомым шаманом, всё-таки не подействует, она получит ни с чем не сравнимое удовольствие: сердце предателя - изысканнейшее из лакомств.