Я тебя никогда не забуду (часть 2)

7 месяцев спустя

      Обычное февральское утро пятницы тринадцатого. Оно ничем не отличалась от других. Люциус сидел в столовой, расправляясь с завтраком в виде овсянки с грушей и черного кофе. За окном медленно падали крупные снежинки, застилая двор пуховым одеялом. Даже серость туч не могла испортить вид настоящего природного волшебства.       Малфой редко покидал мэнор, предпочитая рабочие дела переносить в теплый домашний кабинет, где ему никто не мог помешать.       Разбирая очередную кипу бумаг он мог позволить себе открыть окно, вдохнуть морозный воздух, от которого через минуту начинало сводить легкие, а после согреться чашечкой белого чая с песочным печеньем или же посидеть около камина, сонно наблюдая за тихим потрескиванием поленьев.       Люциус позволял себе отдыхать, после нескольких сумасшедших месяцев поиска Гермионы по всей стране, которые не увенчались успехом. К тем, кто действительно мог знать точное местонахождение ведьмы, он не решился обратиться. Их больше ничего не связывало, брак с его сыном расторгнут, так на каком основании он будет любопытствовать у родителей Грейнджер о ее жизни?       Желающих помогать после нового газетного скандала поубавилось, поэтому Люциус сосредоточился на восстановлении престижа фамилии.       «Она просто сбежала. Прими это как данность и живи дальше» — часто он вел внутренний монолог. И это помогало. Постепенно сны стали очищаться от ее присутствия, воспоминания стали лишь воспоминаниями, а не якорем, что так и норовил притянуть безвольное тело аристократа ко дну темного озера. В зельях Северуса пропала всякая необходимость. В тандеме с семейным целителем им удалось справиться с недугом Малфоя, насколько это представлялось возможным.       В общем, все шло своим неторопливым чередом, пока этим утром Люциус не заметил странное поведение родственников на картинах. Сначала их чрезвычайно «тихий» шепот поднял его с кровати, потом сопровождал по коридору, теперь же был спутником за завтраком. Разобрать, в чем же была причина столь оживлённого общения частенько враждующих родственников, было невозможно, поэтому начать Малфой решил с соседней с кабинетом комнаты, где висел портрет его покойного отца.       — Абраксас, — мужчина наклонил голову, приветствуя отца.       — Люциус, — громогласно ответил родственник.       — Что за шумиха? —Люциус решил сразу перейти к делу. Отношения с отцом всегда были слегка натянутыми, таковыми они оставались и по сей день. После известия о заключении брака между Драко и Гермионой Абракас проклинал сына всеми возможными способами. Слухи о связи с той же грязнокровкой теперь самого Люциуса имели фурор погромче прошлого.       Отец и сын долгие месяцы не общались друг с другом. Теперь же Люциус делал шаг навстречу, в надежде на помощь ближайшего родственника.       — Тебе ли не знать, — огрызнулся мужчина и закрыл глаза, удобно устраиваясь в кресле.       — Слышал что-то вроде «предатель крови», кто-то даже набрался смелости бросить мне в след «гореть твоей душе тысячу лет». Все никак не успокоитесь? Я же предупреждал, запру в кладовке каждого, кто вспомнит о ней, — Люциус был прямолинеен и принципиален. Так, портрет «любимой» сестры Цисси благополучно хранился в подземелье под черным полотном.       — Они правы. А ты, щенок, не посмеешь так поступить с прародителем. Если бы не я, где сейчас находился ты со своим сыном? Не сумел воспитать единственного наследника…       — Ты ответишь? — теряя терпение, поспешил закончить неприятный разговор Люциус.       — Новая ветвь. Ветвь нечистых, — этими словами Абраксас завершил беседу.       Эту загадку Люциусу довелось слышать в своей жизни трижды. И никогда в отношении себя. До библиотеки он добирался словно в тумане, вновь и вновь прокручивая смысл фразы. Может, старый дурак совсем тронулся умом? Или что-то перепутал?       Новая ветвь — Люциус Малфой, Гермиона Грейнджер. Ветвь нечистых — сын полукровка.       Абраксас был прав…