Цель прекрасна, как огонь костра

      В доме родителей мало что изменилось, только если предметы, представляющие потенциальную опасность для маленького беловолосого ангела, были подняты на недосягаемую высоту. Гермиона противилась этому шагу, но ничего не смогла с собой поделать после известия о болезни отца. Прогнозы врачей не утешали, рак кишечника был обнаружен слишком поздно, но близкие мистера Грейнджера не опускали руки, борясь за любую возможность спасти мужчину.       О своей беременности Гермиона сообщила не сразу. Только на шестом месяце, набравшись духа, она перешагнула порог родительского дома и огорошила тех своим интересным положением. Как и следовало ожидать, посыпалось множество вопросов, на которые ведьма не была готова дать ответ. Сколько трудов ей стоило успокоить взбунтовавшегося отца, когда через восемь недель — может, чуть меньше — она родила беловолосого мальчика с серыми глазами. Тогда пришлось сводить на нет уже второй скандал и пытаться убедить родителей в непричастности семьи Малфой к ее ребёнку.       Мальчик рос смысшленным и, на удивление, спокойным ребенком. Как и все малыши, он требовал приключений, в его рту побывали все предметы мебели и одежды, а еще — Гермиона была уверена — он несколько раз тщательно вылизал пол. Но когда проблемы с прорезыванием зубов закончились, парнишка стал, в силу возраста, слушаться мать. Его даже не за что было ругать. Единственное, что выводило абсолютно каждого, кто попадал в компанию этого ребенка — принципиальность. Áдам мог лечь спать, если мама укладывала его в обед, мог съесть овощной суп, поиграть пятнадцать минут в одиночестве, но никогда не выходил на улицу без плюшевого хорька, не выносил шумные компании и не улыбался незнакомым, которые так и норовили выдавить из мальца радость всевозможными приемами.       В общем, материнство для Гермионы было только в радость. Своим характером и отношением к жизни сын затмевал все прелести бессонных ночей, колик, болезней и бардака в виде игрушек.       С бабушкой и дедушкой они не сразу нашли общий язык. Первые два дня пребывания в родительском доме были мягко сказать непростыми. Áдам на отрез отказывался покидать руки матери и с серьезным лицом изучал окружающую обстановку и новых людей. В конце концов любопытство взяло верх и мистер Грейнджер принялся за внука с двойным усердием. Рано утром он забирал мальца на детскую площадку, сам кормил того обедом, а на ночь читал сказку, сладко засыпая в кресле, пока Áдам ждал возвращения Гермионы и тогда в ее объятиях отдавался Морфею. Так пролетела очередная беззаботная неделя.       — Что ты решила? — начала разговор миссис Грейнджер, наблюдая с дочерью в окно, как дедушка и внук копаются в ее любимой клумбе, изучая червей, муравьев и луковицы тюльпанов.       — Я не планировала возвращаться так рано. И Áдам… — ведьма тяжело вздохнула. — Мне не справиться с ним и с работой одновременно. Он слишком мал и требует много внимания. Но я хочу помочь папе и тебе. Все сложно.       — Решение только за тобой. Никто не заставляет тебя обеспечивать нас, мы состоятельные люди, Гермиона, — женщина аккуратно погладила дочь по тыльной сторона ладони.       — Дело не в деньгах. Точнее не только в них. В волшебном мире я могу попробовать найти альтернативные способы лечения для отца. Нужно использовать любой шанс, особенно когда он есть. Но Áдам…       — Мамочка, смотри, что у нас тут есть, — мистер Грейнджер поднес внука ближе к дочери и указал на маленькую корзинку в его ручках, кишащую живностью.       — Верните их обратно! — пригрозила мужу миссис Грейнджер. — На моей кухне не будет червей и жуков.       — Ой, не очень то и хотелось, — буркнул мистер Грейнджер и вывел Áдама обратно во двор.       — Он так привязался к нему, — с теплом в голосе отметила Гермиона. После того, как сын стал проводить время с дедушкой, девушка стала ловить себя на ревности, но стойко справлялась с негативными эмоциями, давая возможность родителям вдоволь поиграть с внуком перед отъездом.       Вчера вечером Гермиона получила письмо от Кингсли. Тот слезно умолял ее зайти в гости в Министерство и обсудить восстановление на старой должности с любыми условиями.       Продолжить карьеру — предложение заманчивое, но ведьма умела расставлять приоритеты и никогда бы не променяла сына на должность при Министерстве магии. Теперь же на чашу весов легла и новость о болезни отца. Невозможно быть блестящим специалистом, заботливой мамой и любящей дочерью в равных долях, чем-то обязательно необходимо жертвовать.       — Если ты хочешь вернуться, оставь Áдама нам. Мы с отцом прекрасно справимся с этим мальцом, а вечером будешь возвращаться и уделять время сыну. Кингсли же написал о любых условиях. Может, часть работы брать на дом? Или попроси больше выходных в связи с рождением ребенка, — в словах матери был смысл. Гермиона и сама думала о таких вариантах, останавливало ее лишь одно.       — Никто же не знает о нем, — девушка пожала плечами. Когда Адам появился на свет, ведьма стала еще более скрытной. Письма к Драко отправлялись не так часто, магловский домик практически искрил от количества защитных заклинаний.       Через месяц на горизонте возник Теодор. Он долго убеждал Гермиону, что никто кроме него самого не знает о ее местонахождении, да и сам он нашел ее чисто случайно, хотя до последнего ведьма отказывалась верить в то, что Нотт каким-то невообразимым образом выбрал для прогулки магловский городок, именно тот, где жила она и ее сын. Тео, после этого случая, стал частым гостем в доме Грейнджер. Он подарил Áдаму того самого плюшевого хорька, не удержавшись от злобной ухмылочки в память о забавном случае с лучшим другом в школьные годы. Мужчина временами выручал Гермиону, забирая Адама на прогулку по парку и давая возможность выспаться, помог найти няню за сравнительно мизерную плату, когда ведьма слегла с высокой температурой на неделю, дважды присылал хорошего колдомедика и помог с подработкой, на которой, на удивление, платили хорошие деньги за простую работу, которую Гермиона успевала делать в дневной сон сына, а еще он бесконечно баловал малыша дорогими подарками.       Нотт не расспрашивал Гермиону о чрезвычайной схожести Драко и ее сына — сложно найти в мире второго Малфоя и изменить мужу с его точной копией, — за что девушка не переставала мысленно благодарить его.       — Боишься встретить его отца? — мягко спросила женщина.       — Наверное, да, — неохотно отозвалась Гермиона и принялась за мытье посуды.       Она часто представляла себе эту встречу, но никогда та не заканчивалась чем-то хорошим. Что можно ожидать от мужчины, от которого намеренно прячут его ребенка? Гнев, ярость, презрение? Гермиона не боялась Люциуса, она боялась его реакции. Если он скажет, что сын полукровка и женщина маглорожденная ему не нужны, с ее сердца спадет камень и она спокойно продолжит жить своей жизнью матери одиночки. Но если он захочет забрать Áдама и обратиться с прошением в Визенгамот, то она лишится ребенка навсегда. Вот чего действительно опасалась ведьма.       — Он имеет право знать, ты же понимаешь, — женщина отвлекла дочь от занятия и крепко прижала ее к себе, успокаивающе поглаживая по спине.       Гермиона посмотрела во двор, где играли ее два любимых мужчины. Один, такой похожий на своего отца и такой необходимый ее сердцу, и второй, чью жизнь она надеялась спасти. Не хватало только третьего. Жаль, что этой идиллии не суждено сбыться.

***

      У кабинета Кингсли как всегда было оживленно. Министр принимал посетителей исключительно по предварительной записи, в которой Гермиона не значилась. Не желая привлекать лишнего внимания к своей персоне, девушка присела на свободный диван в ожидании окна в плотном расписании Бруствера и принялась за чтение Ежедневного Пророка, который не попадал в ее руки больше года. Новости оказались не слишком интересными: квиддич, сплетни о какой-то парочке и прогноз погоды.       Время летело стремительно, пока где-то совсем близко не раздался знакомый голос.       — Мне необходимо передать министру документы. Скажите о моем прибытии.       — Он на совещании. Вы будете вторым вне очереди, — отрешенно пролепетала молоденькая секретарша.       — Анна, — глубоко, на грани интимного шепота, протянул мужчина.       Гермиона осторожно выглянула из-за газеты. Люциус Малфой собственной персоны. Ее сердце оглушительно ударило по грудной клетке и провалилось куда-то в пятки. У Грейнджер сложилось впечатление, что они виделись только вчера. Он совсем не изменился. Все та же стать, грация, благородная седина на висках, стиль. Воздуха катастрофически не хватало. Надо же, первый день в магическом мире и такая встреча.       — О, мистер Малфой, — девушка бросила томный взгляд на склонившегося над ее рабочим столом мужчину и откинула длинные волосы назад, открывая созерцателю вид на глубокое декольте.       Щеки Грейнджер покрылись красными пятнами, а губы сжались в тонкую линию. Ведьма шумно перелистнула страницу и вжалась в угол дивана как можно сильнее, стараясь отвлечься на чтение.       — Я верю, вы сможете найти способ поменять нас местами. Документы очень важны, — мужчина перешел на полушёпот.       — Мм, — протянула секретарша с легким придыханием. — С радостью, но не могу ничем помочь. Эта дама ожидает с самого утра. Быть может, вы сможете убедить ее поменяться с вами местами в очереди? — Гермиона не видела поведения девушки, но судя по голосу, не будь ее в этой комнате, девица изнасиловала бы Люциуса, не боясь быть застуканной начальством.       — Разрешите присесть? — раздалось где-то совсем близко. Гермиона почувствовала, как по спине пробежали мурашки, а ноги забило мелкой дрожью. Ну почему, почему именно он и сейчас должен появиться рядом? Девушка буркнула неопределённое «угу» и медленно выдохнула через рот.       — Это выпуск за прошлую неделю. Удивительно, что перед кабинетом министра не обновляют прессу так долго, — Малфой в своей манере закинул ногу на ногу, всматриваясь в силуэт девушки. — Вы ждали так долго этой встречи, — намеренно растягивал слова Люциус. — Наверное, у вас очень важный разговор.       — Да, — Грейнджер кашлянула, стараясь, как можно сильнее изменить голос. На лбу заискрились бисеринки пота, она вся буквально дрожала изнутри.       — О, ты уже здесь? — радостно поприветствовал Кингсли, обращаясь к Гермионе. Та быстро вскочила на ноги, все ещё держа перед собой газету и затолкала министра обратно в конференц-зал, закрывая дверь. — Что такое?       — Извините, просто… — ведьма глубоко вдохнула, стараясь успокоить биение сердца. Ее виски пульсировали от напряжения. Как такое возможно? В первый же день встретить его. Она еще не успела принять решение, все хорошенько обдумать, собрать все мысли воедино и четко разграничить все за и против новости об общем ребенке, а он уже успел ее поторопить в этом деле.       — Не бери в голову, ты вероятно устала ждать, — Бруствер предложил Грейнджер присесть. Через минуту перед ними стояли чашки с кофе и небольшая вазочка с угощениями, завидев которые, девушка вспоминала, что кроме завтрака сегодня ничего не ела.       — Не буду делать долгим вступление, мне необходим такой специалист, как ты. Руны мало кому даются так же блестяще. У нас есть блестящий руководитель подотдела магических рун, но ему не хватает работников, точнее пока получилось выбить еще одну квоту, и я хочу, чтобы это место заняла ты, — Кингсли передал девушке зеленую папку. — Это договор. Могу выслушать любые твои условия.       — Больше выходных и шестичасовой рабочий день, — Грейнджер знала заранее, что министр откажет ей в этой просьбе, но для чего-то решила попробовать. Она понимающе кивнула и отодвинула папку в обратном направлении, намереваясь покинуть кабинет. Слишком самонадеянно было ожидать, что кто-то согласиться на такое.       — Я думаю, мы сможем это организовать, — немного повременив, отозвался Бруствер. — В крайнем случае, ты можешь брать работу на дом, если что-то не будешь успевать с таким графиком. Но ты должна понимать, что и зарплата будет меньше.       — Да, я знаю, — в миг воодушевилась девушка.       — И еще, — Кингсли наклонился ближе к ведьме. — В этом отделе мне нужен свой человек. Я не прошу тебя шпионить, но следить за порядком и соблюдением регламента, в этом я могу на тебя положиться?       — Вы говорите загадками, — червь сомнения закрался в мысли Гермионы, но она решила не обращать на это внимания.       — Ничего криминального, — усмехнулся министр. — У меня важная встреча назначена через пять минут, пока предлагаю тебе пообщаться с руководителем отдела, а после ты дашь мне окончательный ответ. И я очень надеюсь, что он будет положительным, — мужчина подошел к девушке и тепло ее обнял. — Пока я не твой начальник, а старый друг, позволю себе эту вольность. Ты замечательная, Гермиона, и ты нужна нам здесь. Я приглашу его зайти к тебе, — Кингсли покинул конференц-зал.       В комнате стало очень тихо с уходом министра. Гермиона обвела взглядом знакомые стулья и столы, все по-прежнему, все так же, как в тот день, когда она написала заявление об уходе. Кажется, это было в прошлой жизни. Она так прикипела душой к этому месту, но так легко от него отказалась. И вот сама жизнь дает ей второй шанс начать все сначала, показывает правильный путь. При таком раскладе вещей глупо не согласиться на предложение Бруствера, тем более, когда есть веская причина вернуться и постараться спасти жизнь отца. Áдам под присмотром самых дорогих людей, возможности волшебного мира безграничны, в конце концов, Гермиона очень скучала по Драко. В одном из последних писем он просил ее вернуться обратно хотя бы на пару дней, чтобы сообщить какую-то радостную новость.       — Никогда не любил кофе в Министерстве, — в сознание проник бархатный голос.       Гермиона обернулась, встречаясь с глазами, которые так давно хотела увидеть. Все тот же лед, чарующий и убийственный. Он стоял перед ней, не сводя внимательного взгляда, в том самом костюме, что был на нем в последнюю встречу, она заметила это только сейчас.       — Добрый день, — Люциус подошёл ближе, аккуратно захватывая пальчики девушки в свою ладонь и поднес к губам, оставляя краткий невесомый поцелуй. — Мисс Грейнджер.       — Добрый, — ведьма отшатнулась, упираясь ягодицами в стол. С трудом сглотнув ненавистный ком в горле, она продолжила. — Мистер Малфой, если вы ищите министра, то…       — Я здесь из-за тебя, — не дал закончить мужчина. Внутри девушки натянулась струна, не давая вздохнуть полной грудью, голова гудела, а руки захватила мелкая дрожь. — Я руководитель отдела по магическим рунам, Кингсли попросил познакомиться с будущим подчиненным, — аристократ сделал акцент на последнем слове и взглянул на девушку сверху вниз, оценивая простой наряд.       Грейнджер стало не по себе, возникло желание прикрыть тело, словно она стояла перед мужчиной полностью обнажённая. Гермиона решила перейти в нападение.       — Вы руководитель отдела? — словно сомневаясь, выпалила девушка.       — Беспокоитесь о моей компетенции? — на губах Люциуса заиграла легкая ухмылка. Он перешел на тот интимный полушепот, который ранее ведьма услышала в обращении к секретарше. — Вам ли не знать о моих способностях.       — Если я отодвинуть хоть на дюйм, то не увижу необходимой для разгадывания руны, — холодным тоном ответил Люциус и продолжил стоять на своем месте…       — Сейчас ночь, — на выдохе произнесла Гермиона и с наслаждением прикрыла глаза. Волна мурашек пробежала по телу от легкого прикосновения и осела внизу живота, сковывая в невидимые цепи все чувства.       — Да, — шёпотом, оставляя еще один поцелуй, только продолжительней, твёрже.       — Вы ненавидите её. Ведь могут быть сказаны слова, о которых пожалеешь, — девушка чуть прикусила язык, уже жалея о собственных словах. Хотелось только развернуться, увидеть вновь этот затуманенный взгляд и втянуть мужчину в череду страстных поцелуев.       — Я не собираюсь говорить, — Люциус продолжал покрывать плечо девушки короткими прикосновениями губ, неустанно следя за её ответом, в виде частых и шумных вздохов и легкого подрагивания всего тела.       Словно ошпарившись от воспоминаний, Гермиона схватила сумку и направилась к выходу. Ее остановил голос. Мерлин, снова его голос.       — Боишься, поэтому проще сбежать, — мужчина сел на стул и очертил подушечкой большого пальца контур нижней губы.       — Я не боюсь тебя. Нас ничего не связывает, — Гермиона коснулась ручки двери. Она стояла спиной, поэтому не могла видеть, как вспыхнул взгляд Малфоя, как с силой он сжал наконечник трости, как сдерживался, чтобы не напугать девушку, как нервно дёргалась его правая нога в ее присутствии, и уж конечно, она не могла узнать его мысли, что были заполнены теми же воспоминаниями и тайной.       — Если нас ничего не связывает, просто прими предложение Кингсли и приступай к работе завтра утром, — Малфой накрыл своей ладонью ее и толкнул дверь вперёд. — Грейнджер, которую я знаю, не сбегает от проблем, а решает их. Мы оба знаем, что нас связывает, — с этими словами он первым покинул конференц-зал.