3

       Дима вынимает утку с яблоками из духовки с чувством триумфа и облегчения. Идеально пропеклась и даже не подгорела. Сказал бы ему кто, лет пять назад, что он так наловчится с готовкой — никогда бы не поверил. Ника любит утку с яблоками, во всяком случае так она говорила. А он давно её не готовил. Почему бы не исправить это?        Звонок в дверь показался особенно неожиданным. Он никого не ждал. Точнее, никого, кто приходит через дверь, поэтому открывать не торопился. — Папуля, ну что ты там возишься? Я опаздываю уже! — Похоже нежданный гость, оказался не таким уж и нежданным. И теперь потеряв крупицы терпения на ожидание, когда хозяин откроет, стала барабанить в дверь. — М-м-м, чем так вкусно пахнет? — Замерев у распахнутой двери всего на мгновение, Вероника по хозяйски вошла внутрь. — Ты утку готовишь, что ли?        От вида девушки у Димы дар речи пропал. Мало того что устроила шум в парадной, так еще и вырядилась, будто на ковровую дорожку. Красное вечернее платье в пол, безумно красивое и явно очень дорогое, создавалось впечатление, что перед ним стоит минимум принцесса или даже королева. Особенно это подчеркивала её причёска, где каждый локон был собран в какую-то сложную и замысловатую конструкцию, где волосы убирались наверх и открывали превосходный вид на шею и ключицы. Хоть Дима был в этом явно не силен, но даже он понимал, что времени и усилий потратилось немало. И еще этот макияж… На ногах сверкали камнями босоножки на каблуке, явно подобранные специально к этому случаю. Билан неплохо разбирался в моде, у него был определенный вкус, но вот то, что Вероника тоже умеет правильно выбирать наряды, для него стало настоящим сюрпризом. Никогда бы он не мог даже и представить себе, что увидит её в таком платье.        Поэтому он молчит, обескураженный, и просто смотрит на неё. — Папулечка, приём! Есть кто дома? — Пощелкав пальчиками перед его глазами, но так и не уловив реакции, Ника продолжила свою тираду. — Я говорю, опаздываю очень, платье помоги застегнуть.        Словом, платье, застёгнутое только до середины, открывало прекрасный вид на лопатки и на очевидный факт отсутствия бюстгальтера. Видимо, не дотянулась дальше застегнуть, вот и пришла. Только при виде её хрупкой спины, что при близком контакте оказалась более соблазнительной, чем в тех растянутых футболках, ему стало вдруг жарко, а тело непроизвольно напряглось. Особенно где-то в области живота. Или ниже. — Почему не через окно? — Спросил хриплым голосом, чтобы хоть как-то скрасить ситуацию и не молчать, как полный кретин. — А ты пробовал в вечернем платье, да еще и на каблуках в окна лазить?        Действительно.        Он подошел еще ближе, ощущая как в легкие проникает неизвестный ранее аромат духов. Сладкий и очень манящий. Ну конечно, к нему то она так не наряжалась. Да и куда, в парк, с Шико гулять? Находит, наконец, эту злосчастную застёжку, руки почему-то начали подрагивать, а сердечный ритм и того, ускорился. На этих каблуках она почти одного роста с ним, и это смущает. Чувствует себя, как зелёный пацан перед первым поцелуем. — Папуля, ну почему так долго, блин?! Опаздываю, говорю. Еще и такси придется вызывать, в таком то платье в метро не покатаешься. — Куда собралась? — Застегнув молнию, он обошел Нику, чтобы видеть ее глаза и понимать когда она начнет юлить или, упаси Бог, врать. — На выпускной. Идём с ребятами из группы в ресторан праздновать окончание учёбы. — Понятно. — Хоть на лице не промелькнуло и грамма эмоций, но в душе у Димы целая гора с плеч упала. Значит не свидание. Уже хорошо. — Много не пей. — Ага, щас, — фыркает. — Я уже и так давно мечтаю надраться как следует. А сегодня ещё и повод есть. Короче, жди к завтраку, не раньше. — К какому завтраку? Чтоб к полуночи дома была, ясно? — Задержав на Нике строгий взгляд и на минуту замявшись, добавил. — И вообще, я тебя сам отвезу. Зачем тебе это такси, оно пока приедет — мы уже на месте будем. Сейчас, только ключи возьму.        Билан идёт за ключами, а на лице уже играет довольная ухмылка. Ну хоть от похабных взглядов таксиста её уберег. Какой же он все-таки герой.       Чёрный гелендваген Вероника обозвала не иначе, как «машина для выпендрежников» и заверяла, что в нём он выглядит как бандит из 90-х, ну или на худой конец — как репер. И не важно что Дима уже тысячу раз объяснял, что бандиты предпочитают ездить на Кадиллаках, Майбахах и Роллс-Ройсах, а реперы и того обычные пижоны - ей пофиг. Гангстер и всё тут.       Музыка в машине не играет, чтобы кое-кто не начал ныть, типа: «Папуль, ты уже задолбал со своим старьём, вроде QUEEN или Шопена. Будь ты человеком. Переключи, а?» или «В этой тачке хоть что-то современное есть? Или из нового только кузов?» Короче ей нравится что-то «подрайвовее», а у него голова пухнет от её любимых песен. Поэтому ехали в тишине, так было всем комфортнее.       До ресторана доехали довольно быстро, пробок по дороге почти не было. — Итак. — Заглушив мотор и сев полуоборотом к Нике, Дима включил свой менторский тон. — Как я уже сказал, много не пей, и чтобы дома была к двенадцати. Вот, держи. — Что это? — Деньги на такси. До дома доехать. Или ты собралась обратно на метро? — Чуть приподняв бровь, мужчина иронично улыбнулся. Будто разговаривал с маленьким ребенком. — В таком случае я тебя растрою, оно уже не будет работать. Бери.       Вероника не двинулась с места. Просто смотрела в упор, словно хотела дыру в нем прожечь. — Ага, еще чего. У меня вообще то деньги и свои есть, понял? — Ника. — Да, папулечка? — Мило улыбнулась в ответ и захлопала своими длинными ресничками. Конечно она прекрасно знала, как бесит его этим прозвищем. Но даже и не думала останавливаться. Поэтому быстро отстегнув ремень безопасности и совсем неожиданно чмокнув его в щеку, Вероника подытожила. — Веди себя хорошо папочка, притом, за нас обоих, потому что сегодня я буду очень, очень плохой девочкой.       Выскочив из машины и продефилировав к дверям ресторана, качая бёдрами как маятник, она несомненно заявила, кто она есть на самом деле. Не просто какая-то девчонка, что живет этажом выше, но еще и молодая, красивая и уверенная в себе девушка. И главное, знает же, что он будет смотреть ей вслед, пока она не скроется за дверью.       Невыносимая. Просто невыносимая. Еще и щека горит, на месте поцелуя.       Надо ехать домой, утка с яблоками стынет.

***

      На третьем часу ожидания у Билана закончились сигареты и здоровые нервные клетки. Сколько времени можно есть, пить и развлекаться? И чем она там в принципе занимается?! Он затруднялся ответить. Зато прекрасно понимал, что не имеет абсолютно никакого права на ревность. А на собственничество и подавно, поэтому просто сидел в машине и тупо смотрел на двери ресторана, проклиная тот день, когда впервые ее увидел. Но еще больше проклинал то время, когда был слепым идиотом и не замечал очевидных вещей. Например тех, что она — девушка. Симпатичная, очевидно не глупая, раз стала дипломированным юристом, и самое главное одинокая девушка. По крайней мере до сегодняшнего вечера. Может, пока он тут предается самокопанию, к ней как раз подкатывает свои яйца какой то мудак. От этого стало тошно.       Отъехав чуть в сторону, чтобы было видно сразу два выхода — главный и боковой, он продолжил свое занимательное дело. Ника пока не появлялась ни там, ни там. Включив следующую песню сэра Элтона, он ждал.       Около полуночи у бокового выхода началось какое-то движение с красным платьем в главной роли. Сонливость как рукой сняло. Дима с особой внимательностью пытался понять, что происходит. Вероника была не одна, в компании еще двоих парней. И те неспешно куда-то уводили её. Она, похоже, сильно пьяная, слабо понимала, что происходит и чем это все грозит закончится. Её реакция была заторможенной, но всё же девушка пыталась сопротивляться.       Парни тащили её к машине, и предчувствие Димы говорило ему, что везти они её собираются явно не домой.       Блять.       Резко заводя машину и выжимая по газам, он успел перекрыть выезд серебристой Ауди. В которой по совсем несчастливой случайности сидела его Вероника. Пистолет в бардачке, который со дня покупки ни разу не был тронут, больше не кажется таким глупым вложением денег. Он снимает предохранитель и выходит из машины. Использовать его, конечно, нежелательно, но припугнуть этих ублюдков стоит. — Эй, мужик, отгони тачку, ты нам выезд перегородил!       Билан направил ствол на водителя. — Ты сдурел что ли? Что ты творишь?! Убери пистолет! — Девчонку. Отпустили. Быстро. — Мужик… — Считаю до трёх. Раз…       Задняя дверь Ауди открывается и Ника практически падает на асфальт. — Да забирай! Мы себе и получше найдём!       Дима подошел и одним рывком поднял её с земли. От страха она, кажется, даже протрезвела немного. Огромные перепуганные глаза смотрели на него и не могли поверить, что это действительно он. — Д-Дима… Забери меня отсюда… Пожалуйста… — Еле выговаривая слова, и не понятно, от количества выпитого или от страха.       Если бы не ублюдки в Ауди, он бы сгрёб её в охапку прямо здесь и сейчас, просто прижал бы к себе и не отпустил уже никогда. Но все-таки, лучше это сделать в более спокойном месте.       Поэтому Дима просто перехватил ее поудобнее за талию и помог дойти до машины и усесться на задние сиденье. Недоноски в Ауди пьяно посмеивались и выкрикивали в их адрес какие-то пошлости. Но пара пробитых колёс охладили их пыл. Грохот от выстрелов был оглушительным и заставил всех замолчать, Диме было плевать. Он сел в свой Мерседес и увез её подальше.       А дома она вся дрожала в ознобе. Трясло так сильно, что аж на лице побледнела. Под глазами залегли тени и тушь размазалась. — Мне так плохо, Дим. Меня сейчас стошнит…       «Это ж надо было идти на такие риски, чтобы она начала ко мне по имени обращаться. Во всяком случае, слово свое она сдержала. Сегодня Ника однозначно была не самой лучшей девочкой. А заодно заставила и меня стать плохим.» — Пронеслось в голове у Димы, пока он помогал добраться до туалета.       Тошнило её долго. Она стеснялась, просила его уйти, но все без толку. Он, конечно же, не слушал, сидел рядом и вытирал ее губы влажным полотенцем, время от времени давая попить водички. — Всё хорошо, — шепчет он, поглаживая Нику по спине. — Всё хорошо, ты дома, в безопасности. Сейчас желудок промоем, умоемся и пойдем спать. Всё будет хорошо, я с тобой…       В спальню Дима добирался уже с ценной ношей на руках. Вероника совсем обессилив, устроилась у него на ручках, не забыв перед сном обнять его за шею. Расстелив кровать в спальне и на пару мгновений задумавшись, Билан решил для удобства, снять это чертово платье и переодеть девушку в свою футболку. Не заметив никаких возражений со стороны, он облачил её в темно синий цвет. Так даже лучше. — Дим, — шепчет. — Ты же не уйдёшь? — Не уйду. Спи.       А сам надев такую же синюю футболку и полосатые пижамные штаны, лег рядом. Под одним одеялом спалось странно, но вид Ники вызывал скорее какие-то щемящие мысли и ничего «такого» в голову не лезло. — Спи, малыш… Я рядом.       И она уснула. Сопела, тесно прижавшись к его боку и положив ладошку ему на грудь, туда, где бешено билось сердце. Диме казалось, что он никогда не уснёт из-за насыщенных ночных событий, но всё же, вечность спустя, ему тоже удалось.       На утро он проснулся один.