Глава 12

Глава 12 Артем Анюта меня боится, это я давно уже понял. Смотрит испуганно, как загнанный в угол олененок, в то же время внимательно. Изучающе и, как бы предполагая, что я буду делать дальше. Как слепой беспомощный котенок, начинает шипеть и царапаться еще не вылезшими коготками, когда его пытаются погладить. Как красивая роза, ранящая острыми шипами. Чтоб не трогали, не прикасались, чтобы просто отстали… «Ты для меня никто…» – эта фраза крепко засела в голове. Когда отпускаю – упирается обеими руками, будто создает опору. На самом деле неосознанно (или даже осознанно) прячет их. От меня… – Завтрак тебе принесут в комнату. Приятного аппетита! Вечером зайду еще. Разговор все равно не получится. Аней сейчас руководят эмоции, она не сможет меня нормально выслушать. Еще до истерики девчонку доводить не хватало. Выхожу за дверь, обдумывая как подступиться к ней вечером. Из комнаты доносятся рваные вдохи. Останавливаюсь, осторожно заглядываю обратно. Аня все так же лежит лицом к стене. Плечики подрагивают. Плачет… Аня Первый всхлип удается подавить. Второй тоже. Третий покатывает к самому горлу. «Еще не насиделась на моей шее?.. Фабрика, фабрика! Ты ее проиграл!.. Это единственный способ… Наиграется да бросит… Одноразовая ты, на большее и не годишься…», – чужие фразы перекрикивают друг друга, раскаленным железом впечатываясь в память. Четвертый кнутом бьет по нервам, срывая плотину. Я не человек для них. Вещь. Игрушка… Слезы льются без остановки, щедро орошая подушку. Все мое существо готово выть, кричать, только снаружи это проявляется лишь в бесконечном потоке слез. Боль обиды и предательства остается внутри, шквалом разбиваясь о невидимую преграду. – Убегу. Убегу, – твержу прерывающимся шепотом, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони даже через скомканную простыню. – Не найдешь... Убегу… Я прекрасно осознаю глупость и бессмысленность этой затеи. Равно как и безысходность своего положения. От истерики не сразу соображаю, что снова проваливаюсь в сон. Из оков сна вырывает тяжесть в ноге. Пытаюсь приподняться, но что-то или кто-то не дает этого сделать. Глаза постепенно привыкают к темноте, и я вскрикиваю от ужаса, заметив рядом с собой темный силуэт…