Глава 22

Глава 22 Артем приходит, когда я уже немного задремала. – Ань… – хочет что-то сказать, но осекается. – Ты спишь? – шепотом. – Чего тебе? – Поговорить хотел. – Нам есть, о чем? – хмыкаю, усаживаясь. В его взгляде нет высокомерия, издевки, презрения. Только жалость и… сочувствие? – Почему ты меня боишься? Заметив мое замешательство, продолжает: – Я всего лишь хочу узнать причину и, по возможности, исправить ее. – Ты то ли не знаешь простых вещей, то ли прикидываешься, то ли просто издеваешься надо мной. – Предположим, что первое. – А, по-моему, третье! – Я не понимаю, – чуть подается вперед, сцепляя кулаки в замок, – почему ты мне не веришь? – следует риторический вопрос. – Тебя когда-нибудь продавали? – Что? – поднимает голову. – Поясняю. Ты удивляешься, почему я не принадлежу тебе, ни разу не задумавшись о том, что считаешь меня вещью, которая ничего не чувствует. Я для тебя никто. Не человек. Так, игрушка, – горько усмехаюсь, смахивая непрошеные слезы. – Живая, правда. Хотя, о чем это я… ты же меня купил. – Кто тебе наговорил такую чушь? – Какую? Что не все в этом мире покупается и не все продается? Ты даже прописных истин не поминаешь и пос… – Я не про это. – А про что же?! – Ты сказала, что я тебя купил. – А то не так! Резкий порыв ветра заставляет плотнее закутаться в одеяло. Не пойму, откуда дует? Окно закрыто, дверь тоже… – К тому же, учитывая то, как меня к тебе привели, сомневаюсь, что ты мне настолько жаждешь добра, как рассказываешь! – Мои люди переборщили, согласен, я с ними поговорю. Парни выполняют то, что я им скажу, так что тут исключительно моя вина – забыл их предупредить. – Обалдеть, ты умеешь признавать свою вину! – Анечка… – Не называй меня так! – шиплю рассерженной кошкой. Меня уже называли «Анечкой» и ничем хорошим это не закончилось. – Ладно, а как? – Лучше никак! Но раз тебе так хочется, то просто Аня. – Хорошо, простоаня. Придурок! – Ну ладно, ладно, – улыбается, – Аня, так Аня. – Да ну тебя. Пространство расплывается, как будто меня швырнули в каком другое измерение. Вверх ногами. – Что с тобой? – помогает сесть нормально, ибо потерявшись в прострации, я уткнулась в его плечо – Голова немного закружилась, все нормально. Резко отстраняюсь, и предметы перед глазами снова начинают выплясывать. Сдавливаю пальцами виски, чтобы унять пульсирующую боль. Лба касается ледяная рука Артема – тоже замерз. Значит, мне не показалось, в комнате действительно сквозит. – Да ты вся горишь! Сине-желтые круги застилают все вокруг, и я проваливаюсь в темноту. «Волна». Странно. Выхожу из комнаты. Вокруг темно. Тянусь к выключателю, но кто-то перехватывает мои пальцы, резко разворачивает, и я оказываюсь вдавленной в парапет. – Ты станешь моей. Я всегда держу слово, – говорит темнота, скрывающая ЕГО. – Нет! Отпрыгиваю в сторону. Зацепившись за что-то ногой, плюхаюсь в лужу. Сзади шаги. Спереди шаги. Отовсюду шаги, отражающиеся металлическим эхом во всех закоулках сознания. – Пойдем. Кто-то резко дергает за руку, вытягивая в заброшку. Ко мне медленно подходит отчим. Отступаю назад, но, уперевшись лопатками в стену, понимаю, что оказалась в ловушке. Он все приближается… Крепко зажмуриваюсь, вжимаясь в холодный бетон, а когда открываю глаза, прямо перед моим носом – пистолет, который вот-вот выстрелит. В меня… – Отпусти ее. Ты ведь не убежишь, сестренка? – Сестренка, сестренка, сестренка... –вторит эхо. – Отпусти ее. По-хорошему. Толчок в плечо. В спину. Еще один. И еще. – Уходи! – Ты моя! – Нет! – МОЯ! – одновременно рычат все голоса. – НЕТ! – кричу так, что закладывает уши. Падаю назад, поднимаюсь и бегу. Рев голосов, стук собственного сердца, бешеное дыхание – все сливается в один невыносимо громкий гул. Удар – мое тело придавлено чем-то тяжелым. – Отпусти меня! Не трогай! Отпусти!! Уходи!!! Еще удар – и я проваливаюсь в разверзшуюся пропасть…