Глава 50

Глава 50 Земля переворачивается вверх тормашками. Спиной чувствую твердую шершавую поверхность. Шелестит пакет, трещит разрываемая ткань. Кто-то прижимает грудную клетку. Бинтует. – Скорее всего, пробито легкое. Если б пуля попала в сердце, уже бы отмучилась, – раздается, как в поломанном телефоне. – Артем… Сквозь пелену вижу, как он наклоняется ко мне. – Я с тобой. Сознание ускользает, превращаясь в эфирное облако. У меня нет выбора: я должна успеть! – Хочу тебе сказать, – дышать становится труднее, – умирать не страшно. Это я еще… два года назад… поняла. Смерть – не конец. Всего лишь переход... – с каждым вдохом боль пульсирует, ядовитым ключом разливаясь по всему телу. Пронзая его насквозь. Как будто наживую режут… – Нужно просто потерпеть... – до скрежета стискиваю зубы. Я понимала, что это случится. Ведь понимала? Безусловно. Только не думала, что все произойдет… когда казалось, что все позади… Ведь я увижу маму. Боже, я буду с ней! Ради этого стоит даже умереть. – Аня, – половина фразы теряется, я улавливаю только конец, – ты будешь жить, слышишь? Пытается успокоить, но я-то понимаю: на этот раз – конец. – Спасибо… за все, – закрываю глаза. Успела… Смогла... Артем – Скорее всего, пробито легкое. Если б пуля попала в сердце, уже бы отмучилась. – Артем… – зовет Анюта. – Я с тобой, – мгновенно присаживаюсь рядом. – Хочу тебе сказать, – начинает дышать тяжелее, – умирать не страшно. Это я еще два года назад поняла. Смерть – не конец. Всего лишь переход. Нужно просто потерпеть. Улыбается, превозмогая боль. – Аня, ты не умрешь! Ты будешь жить, слышишь? Неужели она сейчас погибнет?! – Из-за тебя! – Спасибо… – шепчет одними губами, – за все, – прикрывает глаза, а рука безвольно повисает в моей ладони. – Аня!.. Рядом с визгом тормозит «скорая». – Я поеду с ней. – Хорошо, – кивает молоденькая фельдшер. Забираюсь в машину, сжимая тоненькие пальчики. В голове – два слова, звучащие на автомате: «Только живи». – Вам туда нельзя, – врезается в сознание голос врача. – Подождите в коридоре. И Анюту увозят. Перед глазами только ее лицо. И улыбка. – Пожалуйста, только не умирай, – шепчу одними губами. Она спасла меня. Спасла! Меня! Загородила собственным телом, кинувшись навстречу пуле. Не сомневаясь, не колеблясь ни секунды, выдернула чужую жизнь из лап Смерти. Возможно, заплатив своей... В памяти проносятся все моменты, когда Анечка была рядом. Ее смех, улыбка, слезы… Каждое слово всплывает, раскаленным гвоздем впиваясь в душу. На плечо ложится чья-то рука: – Молодой человек! – Да-да, – вскакиваю на ноги. – Сердце не задето, пробито левое легкое. Шансов мало, тем не менее они есть. – Сколько? – Процентов десять, не больше, – отвечает, слегка понурив голову. – Мы делаем все, что можем, но… будет чудо, если она хотя бы придет в себя. – Можно к ней пройти? Доктор поднимает сочувствующий взгляд. – Проходите. На плечи накидывают халат, позволяя войти. Тишину нарушают только мерный писк датчиков. Передо мной – Анюта. Бледненькая. Черты заострились, глаза все так же закрыты. – Неужели она никогда их больше не откроет… из-за меня… – проносится в голове. Сажусь рядом, беря худенькую, как веточка, кисть. – Аня… Анечка… Не уходи, пожалуйста.