Глава 4

      Кира рывком села в кровати, растирая лицо ладонями. Голова болела так, словно ей в макушку забивали раскаленный штырь. Сон — если это был он, конечно — казался слишком реалистичным; она словно до сих пор чувствовала запах белоснежных зимнелистов, гладкую ткань собственного платья, увесистую тяжесть магических фолиантов и шершавость желтоватых страниц, исписанных мелким почерком… «Ну и сволочь же этот… Лиа-как-его-там» — отстраненно подумала она, опуская руки. В палате царила ночная темень, и ей впервые стало слегка жутковато. В городе настолько плотной темноты не бывает, всегда горят фонари или вывески круглосуточных магазинов, машины то и дело прорезают ночь бликами фар, а здесь… Только лунный свет из окна блестел серебром на полу.       Кира осторожно опустила ноги и встала с кровати, набросив одеяло поверх ночной рубашки. Подошла к окну и оторопело уставилась на три луны, сиявших в небе.       — Охренеть, — кажется, это будет ее любимым словом в этом мире. Ну ладно, две, но три луны?! Потом она вспомнила про спутники Юпитера и успокоилась. Все-таки, три — это не семьдесят с лишним, пережить можно. Кира прижалась носом к стеклу, разглядывая спящий город. Хотя, нет, не все тут спали. На крепостных стенах она заметила движущиеся огоньки факелов, в квартале магов тоже то и дело вспыхивали и гасли какие-то проблески света. Почему-то это ее успокоило, и она вернулась обратно в кровать. Повертелась, пытаясь найти удобное положение и застыла, придавленная осознанием, что она действительно, черт побери, в другом мире. А как же теперь родители? Только бы не слегли с горя… Ну почему она, идиотка такая, не звонила им каждый день, да что там звонить, полтора часа на автобусе — и приехать, навестить, обнять… А что будет с ее котом, кто накормит Смауга?! А как же девчонки?! Кира закусила уголок подушки и тихонько завыла в нее. Домой захотелось просто до слез. Даже когда ей в детстве пришлось неделю пролежать в больнице после удаления аппендицита, ей было не настолько тоскливо — просто потому что она знала, что скоро вернется к родителям, в свою привычную спальню, уютному поскрипывающему дивану и игрушкам. А теперь…       Кира зарылась лицом в подушку, накрылась одеялом и разрыдалась — словно рухнула какая-то сдерживающая плотина внутри. Кто-то погладил ее по голове, и она, дернувшись от неожиданности, резко вскинулась, стягивая одеяло. Мэтр Ардан с сочувствием смотрел на нее. В лунном свете его лицо казалось словно постаревшим.       — Извините, — Кира, шмыгая носом, стерла слезы тыльной стороной ладони. — Я так громко ревела, что всех перебудила?       — Нет, у меня просто обычный ночной обход, — голос был неожиданно слабым, будто у заболевшего человека. Ардан протянул ей платок, и Кира, опять шмыгнув, взяла его.       — Я постираю, — слегка гнусаво пообещала она, вытирая лицо и нос.       — Не переживайте вы об этом, — Ардан махнул рукой и деликатно присел на край кровати. — Так плохо?       — Очень, — призналась Кира. — Просто… накатило. Я тут, одна, а все мое привычное — там. И как вернуться никто не знает. И есть ли, куда возвращаться, вдруг я там вообще уже того… мертвая лежу. — Она прерывисто вздохнула, чувствуя, что еще немного — и опять разрыдается, используя вместо носового платка одежду мэтра.       — Кира, — Ардан, не догадываясь о нависшей над его мантией угрозе, снова погладил ее по голове. — Я ведь говорил, никто не знает, куда исчезают воплотившиеся фантомы. Может, они возвращаются в свой мир?       — Может быть, — Кира решительно вытерла глаза и глубоко вздохнула, успокаиваясь. — Было бы неплохо.       Теперь, когда тоска чуть отступила, ей стало стыдно за себя — сидит тут, рыдает, не дает людям работать…       — А я вас не слишком отвлекаю? — уточнила она на всякий случай. Ардан покачал головой, вставая с кровати.       — Нет, кроме вас у меня только один пациент, но он уже крепко спит. Чего, к слову, и вам желаю. Светлых снов, Кира.       Она пробормотала: «Спасибо» и легла на уже слегка отсыревшую подушку, вновь натягивая одеяло до ушей. Плакать уже расхотелось, да и — этой беде слезами не поможешь. Дверь еле слышно скрипнула, пропуская мэтра, и Кира украдкой шмыгнула в носовой платок.       Утром она даже порадовалась отсутствию зеркал в лечебнице — догадывалась, что после ночных рыданий ее лицо выглядит ну явно не лучшим образом. Позавтракав — та же каша, но теперь с молоком и ягодами, похожими на очень крупную, с черешню, смородину, — Кира поняла, что готова лезть на стену от безделья. К счастью, мэтресса Дана, заметив ее тоскливые взгляды в окно, предложила составить ей компанию, и Кира с воодушевлением согласилась.       — Мэтр Ардан совершенно вымотался за сегодняшнюю ночь, — пояснила Дана, принося ей одежду для прогулки. — Половину времени провел у кровати Раумона… Бедный.       Было непонятно, кого именно жалеет мэтресса, и Кира осторожно уточнила этот момент.       — Оба они бедные, — вздохнула Дана. — Раумон обгорел, просто ужас, вместо руки был какой-то пузырящийся кошмар. Повезло нам, что мэтра отправили сюда, иначе б остался парень калекой… Если бы вообще выжил.       — И что, такое часто случается? — поежилась Кира.       — Иногда бывает, — признала мэтресса. — Раумон говорил, ну, когда смог хоть пару слов связать, что Искаженные уже второй день с ума сходят, так и лезут из леса. Давно у нас таких волн не было…       Погода в этот день была пасмурной, и вместо вчерашней накидки без рукавов Кира надела плащ, который ей выделила Дана. Несмотря на облака, затянувшие небо и довольно резкий ветер, город все еще радовал глаза и душу. Кира с любопытством вертела головой по сторонам и вскоре признала: она не понимала ни слова из того, что написано. Разговоры — это да, а вот здешняя письменность была для нее загадкой.       — Мэтресса, а у вас есть пособия для тех, кто учится читать? — спросила Кира, глядя на табличку с непонятными буквами возле фонтана.       — Да, в библиотеке Цитадели, — Дана кивнула в сторону уже знакомого здания, и Киру передернуло — слишком сильны были ощущения из сна.       — И что, только там? — с печальным вздохом уточнила она, и, дождавшись кивка, поморщилась.       — Я, конечно, могу вам дать справочники целителей, — с сомнением в голосе сказала мэтресса. — Но вряд ли они вам сильно помогут, там слишком… узкая направленность.       — И в эту самую библиотеку можно просто так войти?       — Разумеется. Мудрость Бриад доступна каждому.        «Каждому, кто сумеет оплатить» — мрачно добавила Кира, и чуть не хлопнула себя по лбу. Обо всем поговорили, а про самый важный вопрос она забыла!       — Мэтресса, а сколько я вам буду должна денег за то, что вы со мной возитесь? — с отчаянием в голосе выдавила Кира. — И вообще… что с деньгами? Какие они тут у вас?!       — Ох. — Дана резко остановилась и посмотрела на нее с укоризной. — Госпожа Кира, вы все еще числитесь воином на службе короны, и корона же платит за ваше обеспечение. С деньгами же все просто.       Оглядевшись, Дана подошла к уличной скамье и, присев, поманила к себе Киру.       — Самая мелкая монета, она же и самая ходовая — железный таллор. Двенадцать таллоров — один серебряный селен. Двенадцать селенов — золотой солер. Вам, как королевскому воину, положено жалование в один солер раз в три месяца.       — Тут одна загвоздка, — Кира почесала в затылке. — Я ведь не воин. Я просто… воплотившийся фантом.       — Это действительно сложный случай, — задумчиво сказала Дана. — Думаю, вам лучше дождаться возвращения вашей квадры… Вашего отряда, и обсудить этот вопрос с капитаном Ортвигом.       — Разумно, — согласилась Кира, разглядывая серебряную монету. На аверсе был изображен сурового вида бородатый мужчина в короне, на реверсе были две скрещенные молнии.       Прогулку пришлось прервать — небольшой кулон с золотистого цвета камнем, висевший на груди у Даны, вдруг ярко засветился, и она спешно покинула ее, пояснив, что это означает срочный вызов в лечебницу. Кире возвращаться не хотелось и она упросила мэтрессу оставить ее здесь, клятвенно пообещав, что не заблудится.       Посидев немного в одиночестве, Кира поднялась с места и уверенным шагом направилась к Цитадели. Можно ведь взять какую-нибудь книгу для самых маленьких и попытаться самой выучить здешний алфавит. Чем ближе становились врата Цитадели, тем сильнее у нее колотилось сердце — Кире даже пришлось несколько раз останавливаться и делать короткие передышки. Она миновала врата и через внутренний дворик вошла в зал общей библиотеки. Давящая, мертвая тишина окутала ее, словно она оказалась в склепе, даже воздух здесь казался стылым и неживым. Кира сглотнула пересохшим горлом и сделала пару шагов вперед, как ее окликнул голос откуда-то сбоку.       — Вам отказано в доступе.       — Простите? — она удивленно повернулась на звук голоса, и увидела худощавого мужчину в темно-синей мантии. Причем, именно мантии, будто прямиком из фильмов про Гарри Поттера. Лицо говорившего сразу стерлось из памяти — он словно был… никаким.       — Предателям нечего делать в стенах Цитадели. Или вы забылись? — холодно спросил он.       — Извините, я… — Кира осеклась. А стоит ли говорить о том, что она воплощенный фантом, в этом месте? Мужчина медленно поднял руку и указал ей на дверь.       — Убирайтесь прочь.       Кира попятилась — ей совершенно не хотелось поворачиваться спиной к этому человеку. Выбравшись из Цитадели, она глубоко вдохнула живой и свежий воздух города. Ну нет, больше она в эту «обитель зла» ни ногой!       Побродив еще немного по городу и заглянув в храм Даани, который ее совершенно очаровал — никогда раньше она не чувствовала такого безграничного спокойствия и ощущения, что кто-то сильный и добрый стоит рядом, положив руку на плечо, — Кира вернулась в лечебницу. Судя по всему, целители были чем-то заняты, и она, помыкавшись без дела, выбралась в сад.       В воздухе отчетливо пахло приближавшимся дождем и она зажмурилась, запрокинув голову к небу. Птицы, маленькие и яркие, будто странный гибрид колибри с воробьями, чирикали в траве, выискивая каких-то насекомых — или чем они тут питались?       — Вижу, сегодня вам лучше, — раздался странно-знакомый слабый голос. Кира, вздрогнув от неожиданности, открыла глаза и обернулась — и с трудом удержалась от столь полюбившегося ей слова. На резной скамейке сидел древний старец с глазами мэтра Ардана. Светло-карие, ясные и молодые, они выглядели особенно жутко на резко постаревшем лице.       — Мэтр… что с вами? — сипло спросила Кира, готовая помчаться через всю лечебницу с воплем: «Помогите-спасите, мэтр Ардан умирает!»       — Последствия лечения, — мэтр успокаивающе улыбнулся. — Я ведь говорил, что у моего дара есть цена. Не волнуйтесь, я не умираю, — поспешно добавил он. — К вечеру сегодняшнего дня буду снова в порядке.       Кира осторожно приблизилась к скамейке.       — И что, так всегда? — зачем-то уточнила она. — Вы кого-то лечите, а потом выглядите как… кхм, очень старый человек?       — Да. Разумеется, только в том случае, если раны серьезные. От того, что я залечу порез на пальце я не превращусь в старика, — ответил Ардан, откидываясь на спинку и прикрывая глаза. — Маги используют силу своего разума для использования заклинаний, а целители же черпают ее из собственного внутреннего огня.       — А может случиться такое, что вы сгорите совсем? — Кира присела на край скамейки.       — Может, — покладисто согласился Ардан. — Порой, когда целитель берется за то, что ему не по силам, он полностью отдает свой огонь, исцеляя человека ценой собственной жизни. Но это буквально единичные случаи. Все же, как я уже говорил, мы знаем свои пределы. Вы сегодня гуляли? — перевел он тему. Кира с охотой поддержала смену разговора:       — Да. Я хотела заглянуть в библиотеку Цитадели, но меня оттуда выставили вон.       — Странно, — Ардан вновь открыл глаза и, чуть нахмурившись, взглянул на нее. — Обычно Светочи приветствуют тех, кто ищет мудрости.       Кира тяжело вздохнула и призналась:       — Кажется, все дело в Киран. Она была… ну, в общем, ее выгнали из Цитадели и навесили какую-то печать.       — Сдерживающая печать? — Ардан выпрямился. — Я слышал, что в исключительных случаях маги прибегают к такому наказанию, но был уверен, что госпожа Киран сама захотела пойти на службу королевству… А откуда вы это знаете? — спохватился он, и Кира в общих словах пересказала ему свой сон-воспоминание. В личные подробности она вдаваться не стала — даже при одной только мысли об этом, она чувствовала угрызения совести, будто предавала близкого человека.       — Бедная девочка… — произнес Ардан потрясенно. — Многие считали, что она из Созидателей — те иногда вступают в ряды армии…       Они замолчали. Дождь все никак не начинался, хотя даже птицы уже притихли, попрятавшись в кустах. Кира бросила на мэтра быстрый взгляд и машинально отметила, что он уже не выглядит ветхим старцем. Скорее, благообразным старичком из сказочного фильма.       — Знаете, я совершенно не разбираюсь в здешней письменности, — сказала она, чтобы нарушить затянувшуюся тишину. — Я в принципе, потому и хотела в библиотеку эту заглянуть, думала, найти там… ну, «Букварь» или что-то в этом роде.       — Думаю, я вам смогу помочь, — Ардан чуть потянулся, разминая пальцы. — Сейчас, пока нас не еще смыло дождем, пойдем в мой кабинет. Думаю, алфавит я уж в состоянии вам показать.       Кира от всей души обрадовалась такому предложению. Мэтр Ардан оказался человеком с безграничным запасом терпения, и к вечеру Кира выучила алфавит и худо бедно могла прочитать самые простые слова вроде «огонь», «дом», «хлеб» и «вода».       — Завтра продолжим, — Ардан улыбнулся ей, и Кира осознала, что пока она училась, он успел окончательно вернуться в свой возраст. — А еще, — сказал он, посерьезнев, — я бы, на вашем месте, пока не упоминал в присутствии Светочей, что вы — воплощенный фантом. Силком вас не заберут, вы взрослый человек, но… Кто знает, что они могут сделать.       — Да я как-то и сама об этом подумала, — Кира зябко передернула плечами. За окном умиротворяющее шелестел наконец-то начавшийся дождь. — Но… я же не смогу долго выдавать за себя Киран?       — Не сможете, — Ардан задумчиво прошелся взад-вперед по своему кабинету. Магические светильники, похожие на те, что она видела во сне, разгоняли темноту, вызывая вполне конкретные ассоциации с обычными земными лампочками. Тишину нарушил мелодичный перезвон, донесшийся от странного устройства, похожего на часы. Кира заинтригованно вытянула шею — в пылу учебы она, конечно, слышала эти звуки, но не обращала внимания, а тут выдался шанс рассмотреть получше.       Плоский круглый циферблат лежал на трехногой подставке. Неподвижная металлическая стрелка указывала на сову, распахнувшую крылья. Следом за совой порхала летучая мышь, за ними шли пес и волк, причем, прорисованные с такой тщательностью, что даже насквозь городскому и иномирскому человеку невозможно было их перепутать.       — Это мессурд, — объяснил Ардан, заметив ее интерес. — Измеритель времени. Час совы означает начало ночи, утро приходит с часом петуха.       Кира заворожено кивнула. Всего здесь было 24 деления, но зверей всего двенадцать — получается, здешний час это как два часа в ее мире? Она увидела еще одного нарисованного зверя и, не удержавшись, спросила:       — У вас есть драконы?!       — Были когда-то, — Ардан улыбнулся. — Они ушли почти полтора столетия назад — может, отправились за море, а может, ушли в иные миры, ведь, по слухам, драконы были на это способны. К сожалению, своих ближайших родственников — виверн, они с собой не забрали. А жаль, — добавил мэтр себе под нос.       Кира покачала головой. На самом деле, наличие в этом мире драконов ее не слишком шокировало, напротив — она была даже рада. Вот если бы оказалось, что тут их никогда и не существовало, она была бы разочарована.       — Возвращаясь к нашей беседе… Если верить записям, предыдущий воплощенный фантом настоял на том, чтобы вступить в ряды королевской армии, и это обеспечило ему защиту от внимания Цитадели.       — Так это что, мне только один путь — в бой? — печально спросила Кира.       — Еще вы можете уехать в глухую деревню, где нет Цитадели, и жить там… Хотя, — признал Ардан, — наверное, вам так будет сложнее.       — Ну да, доить коров или там коз я точно не умею, — согласилась Кира. Уж лучше идти добровольцем в этот лес, чем погрузиться в симулятор фермы в реальной жизни.       Следующие несколько дней были полностью посвящены учебе. Кире пришлось призвать на помощь все свое филологическое образование, чтобы разобраться в правилах составления слов. Так, например, сочетание «дом» и «огонь» означало жилище, а сочетанием «дом» и «хлеб» обозначались таверны, в которых продавали не только готовую еду, но и сами продукты и зерно. Через несколько дней они вновь вышли на прогулку, и Кира с гордостью прочитала каменную табличку у фонтана: «Вытесан Гахаритом ко дню Кархта в 950 году»       — Поздравляю, — мэтр Ардан тепло улыбнулся. — Можно сказать, вы готовы к жизни в нашем мире.       — Ох, я бы в этом не была так уверена… — смущенно пробормотала Кира, потупившись. Похвала отозвалась в душе неожиданным теплом.       Новое утро принесло с собой неожиданный сюрприз — вернулся отряд Киран.       Кира настороженно разглядывала трех мужчин, стоявших на пороге ее палаты. Гаур приветливо кивнул ей и она улыбнулась в ответ. Этот высокий парень казался самым добродушным из них. Старший из отряда был ей незнаком — видимо, это и был тот самый капитан Ортвиг. Она разглядывала его — темно-рыжие волосы, сухощавое твердое лицо, словно вырезанное из камня, в карих глазах только сосредоточенность и спокойствие. Рядом молчаливо замер Варстан — загорелый, черноволосый и зеленоглазый, он смотрел на Киру с непонятной смесью боли и тоски.       — Значит, — заговорил Ортвиг, пристально глядя на нее, — ты действительно воплотившийся фантом?       — Да.       Кира вдруг поняла, что уже не сидит, а стоит рядом со своей кроватью выпрямившись и расправив плечи. Это было странным — словно ее тело действовало самостоятельно. Ортвиг странно хмыкнул, глядя на нее.       — Тебя зовут Кира, верно?       Она осторожно кивнула, а Варстан вдруг коротко выдохнул и отвернулся.       — Я не хотела, чтобы меня сюда перенесло, — добавила Кира, глядя на них.       — Мы это понимаем, — Ортвиг теперь смотрел на нее почти что с сочувствием. — Мэтр Ардан сказал, что ты уже полностью здорова, и можешь покинуть лечебницу.       — А куда мне идти-то? — растерялась Кира.       — Пока что, единственный разумный выбор — это отправиться в воинский квартал, туда, где жила Киран. Для всех сейчас ты — это она. Если ты покинешь ряды воинов, то тебя осудят и казнят за дезертирство. Я понимаю, — чуть громче произнес Ортвиг, видя ее сомнения, — что скорее всего ты откажешься нести службу, и, поверь, винить тебя за это не стану. Я напишу в столицу, объясню ситуацию, и когда придет решение короля, ты сможешь выбрать, как жить дальше.        «Если б я еще сама это знала» — мрачно подумала Кира. Если посмотреть трезво, то вариант, который предложил Ортвиг и вправду был самым разумным.       — Мы подождем тебя внизу, — сказал Гаур, задержавшись в дверях.       Долго собираться не пришлось — из вещей у нее была только та одежда, в которой ее сюда отправила мэтресса Алайна. Кира слегка замешкалась с ремнями и пряжками, тихо чертыхаясь сквозь зубы — нет, все-таки, застежки-молнии и кнопки это лучшее изобретение человечества, не считая компьютеров, стиральных машин и микроволновок. Она быстро сбежала по лестнице, опасаясь, что у этих бравых воинов не хватит терпения, и растерянно остановилась на предпоследней ступеньке. Гаур и Ортвиг негромко переговаривались, а Варстан стоял напротив лесной фрески, глядя на нарисованные тени так, словно хотел оказаться внутри картины.       — Простите, я немного задержалась, — неуверенно протянула Кира.       — Все в порядке, с непривычки сложно правильно все застегнуть, — дружелюбно сказал Гаур. — Идем.       В этой части города она еще не бывала. Дома здесь неожиданно напомнили родные места: пусть невысокие, в три этажа, но однотипные каменные коробки выглядели совсем как в ее мире.       — Кроме Лесных Стражей — это все те, кто патрулирует лес и окрестности, здесь так же находятся дома городской стражи, — объяснял ей Ортвиг. — Есть отдельный женский корпус, но Киран жила с нами. Если тебе будет совсем неудобно — можешь переселиться.       Кира машинально кивнула. Пока что ей было просто неуютно и немного неловко: многие из тех, кто попадался им на пути, приветливо махали руками, или даже окликали их. Это было неприятное ощущение, словно она самозванка, пытающаяся втереться в доверие.       — Гаур! — раздался веселый женский окрик. К ним подбежала высокая черноволосая девушка, и Гаур, расплывшись в улыбке, обхватил ее за талию и закружил в воздухе.— Ты вернулся! Слава Праматери Даани и Луану… А твоя матушка как знала, со вчерашнего дня пироги затеяла, — девушка крепко обняла его и зажмурилась.       — Фаруин… Я так по тебе скучал. — Гаур словно сиял изнутри, обнимая ее с такой нежностью, что Кире даже неловко стало, и она отвела взгляд. Вот ведь иногда бывает — вполне целомудренные объятия, никаких страстных поцелуев, а все равно внутри чувство, будто вломился в чужой дом без спросу, да еще и в самый неподходящий момент.       — Да-да, так я тебе и поверила, — девушка задорно фыркнула и, с явной неохотой отлепившись от Гаура, обернулась к остальным. — Да, насчет пирогов — вы все приглашены, ясно? И не вздумайте опять отказываться, капитан Ортвиг, для вас матушка Брона испекла пирог с олениной.       — Перед матушкой Броной я бессилен, — ответил Ортвиг с добродушным смешком. — А уж перед ее знаменитыми пирогами с олениной…       — Ран, ты тоже придешь, хорошо? — Фаруин с улыбкой взглянула на нее, и Кире стало совсем плохо.       — Фаруин... — Гаур замялся, лихорадочно пытаясь подобрать слова, и Кира решительно, будто прыгая в омут с головой, сказала:       — Я не совсем Киран. Точнее, совсем не она.       — Она — воплотившийся фантом, — тихо сказал Варстан. Фаруин тихо охнула, прикрыв рот рукой.       — Как же так-то… — растерянно пробормотала она. — Выходит, Ран… Ох, простите.       — Фаруин, я скоро приду, — Гаур поцеловал ее в уголок рта, и та, вздохнув, потерлась щекой о его плечо. — Остальные — как получится.       Фариун, кивнув, взглянула на Киру и твердо повторила:       — Вы тоже можете прийти. Правда.       Скомкано поблагодарив ее, Кира почти обрадовалась, когда Ортвиг напомнил им, куда и зачем они вообще идут.       Дома чуть изменились — теперь они были одноэтажными и не такими большими. Ортвиг подошел к одному из них и коснулся массивной двери. Та вспыхнула голубым цветом и медленно приоткрылась. «Скажи «друг» и проходи» — вдруг всплыло в памяти, и Кира закусила губу, чтобы не рассмеяться. Кажется, сейчас бы ей не помешал этот загадочный синекорень — знать бы еще, как он выглядит и где его искать. За дверью был небольшой круглый зал с четырьмя дверьми. В центре стоял квадратный стол, словно вытесанный из цельного куска камня, окруженный невысокими трехногими табуретами. Напротив входа на стене был очаг, который разгорелся сам собой, стоило двери открыться. Из круглых окон возле очага и входной двери струился солнечный свет.       — Твоя часть там, — Ортвиг указал на вторую справа дверь, и Кира осторожно подошла к ней. Почему-то казалось, что та не откроется, и включит какую-то магическую сирену, а то и вовсе поразит самозванку молнией… но нет, дверь засветилась и открылась совершенно беззвучно.       — Прошу прощения. — Варстан вдруг шагнул вперед, и Кира попятилась, пропуская его. Он ненадолго замер на пороге, коротко выдохнул и зашел внутрь. Кира настороженно обернулась — Ортвиг и Гаур с одинаково потрясенными лицами уставились на дверной проем. Варстан вышел через несколько мгновений, держа в руках холщовый мешок.       — Варт… мы не знали, — сдавленно произнес Гаур.       — Никто не знал.       Варстан сделал шаг к одной из дверей, но вдруг остановился и повернулся к Кире.       — Я ни в чем тебя не виню, — сказал он. — Если возникнут сложности — ты можешь смело обращаться к любому из нас. Мы — твоя квадра… пока не сама не захочешь уйти. Удачи.       Он скрылся в своей части дома, и по залу разнесся сдвоенный выдох.       — Барлоров глаз мне в душу, ну как же так… — Гаур схватился за голову.       — И ведь молчали оба, — добавил Ортвиг, прикрыв глаза.       Кира подавленно молчала. И так стало ясно, что Киран и Варстана связывало нечто большее, чем просто боевое братство.       В двери она вошла настороженно озираясь. Это было небольшое, но довольно уютное жилье: удобная кровать, рядом с которой стоял массивный сундук с кованными уголками, небольшой столик, заваленный какими-то бумагами и свитками, табурет. На широкой стене, как раз над кроватью — квадратное окно, выходящее на что-то вроде стадиона. На двух остальных стенах висели полки, заставленные книгами. Та, что покидала эту комнату явно надеялась вернуться… Вот только теперь на пороге стоит гостья из иного мира в чужом теле. Киру вдруг пробрало ознобом, и она поспешно обхватила себя за плечи — ощущение было такое, будто она стояла посреди разрытой могилы.