Глава 6

      На следующий день Кира возобновила свои магические тренировки. Мастер Мэхис, из осторожности пыталась ее щадить, но Кира упрямо настояла на своем: если она решила идти в лес вместе со своей квадрой, то пусть от нее хотя бы будет польза. А вот когда Гриал и Мэхис взялись за нее вдвоем — Кира взвыла в голос. Ее спасала чужая память и чужие рефлексы, движения, отточенные до автоматизма, естественные и обыденные для Киран. Еще через пару дней к тренировкам присоединились и остальные, и вечером Кира даже не уходила, а уползала в купальни, отключаясь на ходу. Но с другой стороны — с такой нагрузкой она по ночам спала, а не лежала, уткнувшись в подушку, чтобы заглушить тоскливый, рвущийся изнутри стон.       Постепенно, шаг за шагом, они привыкали друг к другу. Кира узнавала своих новых боевых товарищей, а они, в свою очередь, узнавали ее. Кира узнала, что Фаруин — не просто девушка, а невеста Гаура, и они даже обменялись браслетами. «Вот, поднакоплю еще немного — и свой дом поставим…» — говорил он, довольно щурясь. Ортвиг, как ни странно, действительно относился к их квадре, как к своим родственникам — не совсем дети, скорее, младшие братья и сестра. Даже Варстан постепенно начал потихоньку оттаивать, иногда позволяя себе беззлобно поддразнить ее или даже хлопнуть по плечу после тренировок. «Хоббит» даром не прошел — Ортвиг, Варт и Гаур искренне желали новых сказаний из ее мира, и Кира старательно вспоминала все, что успела прочитать за свою жизнь — а список этот был более чем внушительным. В один из вечеров ее вдруг осенила мысль:       — А почему бы нам не позвать мэтра Ардана?       Гаур с сомнением покачал головой:       — Вряд ли он согласится… Все-таки, мэтр — занятой человек.       — Ну, я спрошу, — жизнерадостно ответила Кира и бодро выбежала из дома. Путь до лечебницы она уже могла преодолеть с закрытыми глазами. Ардан слегка удивленно вскинул брови в ответ на ее предложение.       — А другие не будут против? Я, все-таки, чужой для вашей квадры, — протянул он, выходя вместе с Кирой.       — Ну, знаете, в моем мире как-то дружба не ограничивается по принципу «дружи только с однокурсниками» или «только с коллегами», — отозвалась Кира, перепрыгивая через неглубокую лужу. Весна здесь ничем не отличалась от ее мира — солнечные дни разбавлялись дождливыми, погода могла резко поменяться в середине дня…       — Вы считаете меня другом? — Ардан протянул ей руку, помогая перебраться через другую лужу — более широкую. Кира смущенно кивнула, старательно глядя себе под ноги. — Я очень рад. Правда. И хочу сказать, что тоже считаю вас другом.       На душе у Киры расцвели ромашки и зачирикали соловьи.       В этот вечер Кира, после недолгих размышлений еще по дороге, решила рассказать о странствиях одного очень необычного ведьмака из школы Волка. Легкая настороженность, повисшая было в общем зале, очень быстро растаяла.       — Да… Нелегкая у него жизнь, у этого Гвинблейда… — задумчиво сказал Ортвиг, постукивая пальцами по столу.       — А он и Йеннифер… они еще встретятся? — вдруг спросил Варстан. Кира яростно закивала:       — Обязательно!       — Интересные сказания в вашем мире, — Ардан улыбался, глядя в огонь. — Убийцы чудовищ… так ведь можно и про Лесных Стражей сказать. Прошу прощения у всех собравшихся здесь.       — Нет, я сам об этом подумал, — рассмеялся Гаур. — Только нам с оплатой больше повезло.       — Да и ходим мы вчетвером, а не поодиночке, — добавил Варт, подпирая голову рукой.       Перед походом в лес Кира нервничала даже сильнее, чем перед сдачей ЕГЭ. Она вертелась на кровати, как уж на раскаленной сковороде, то накрываясь одеялом с головой, то наоборот, спинывая его чуть ли не на пол. В конце концов, издерганная и замученная, она выбралась в общий зал. Огонь в очаге уютно потрескивал, и Кира уселась на табурет, нахохлившись, как мокрый воробей, и глядя на языки пламени.       — Не спится? — вздрогнув от неожиданности, она обернулась к Варстану.       — Ага. Сна ни в одном глазу, — Кира еще плотнее замоталась в одеяло.       — Не бойся, мы тебя прикроем, если что, — Варстан, ссутулившись, уселся на соседний табурет. — У тебя хорошо получается драться. Почти…       Он осекся, и Кира в очередной раз ощутила укол вины.       — Мне правда, очень жаль, — тихо сказала она. Варт молча кивнул, не поднимая головы. Затянувшееся молчание разрушил скрип двери.       — И что это за собрание часовых Волка? — сурово поинтересовался Ортвиг, складывая руки на груди. — Завтра что, будете спать на ходу, пугая Проклятых молодецким храпом?       — Если и так, ты нас возглавишь — сам-то что не спишь? — моментально откликнулся Варстан.       — Я капитан, мне можно.       — Вот, Кира, запомни — этот человек завтра своим храпом не то что Проклятых — самого Барлора повергнет!       — Варт! Будешь мыть котел весь наш поход.       — Капитанский произвол, как он есть…       Кира закусила одеяло, чтобы не рассмеяться в голос, и не разбудить Гаура. Правда, как оказалась, предосторожность была лишней — еще одна дверь скрипнула и Гаур, растирая слипающиеся глаза, шагнул к ним.       — У нас что, собрание квадры?       — Ну, судя по всему, да, — вздохнул Ортвиг. Ненадолго заглянув к себе, он принес свернутую в тубу карту и расстелил ее на столе — еле-еле места хватило. — Вот нет бы до утра подождать, на свежую голову… Смотри, Кира. Наша задача — обойти вот этот и этот квадраты. Судя по новостям — Искаженных стало гораздо больше, так что смотри в оба глаза.       — А в чем вообще смысл этих патрулей? — спросила Кира, разглядывая отмеченные места. Ну да, на бумаге все выглядит безопасно и просто, а как оно будет на самом деле?       — Не дать тварям из леса добраться до города. В лесу бродят порождения барлоровой ненависти, их всегда тянет к живому огню — то есть, к людям. Если они сметут Эрлис и другие города-крепости, то они хлынут рекой в столицу, заполонят все королевство и полезут через горы, распространяясь по всему миру, будто болотная лихорадка. Так что, можешь начинать собой гордиться, ты стоишь на страже целого мира, — Ортвиг потер глаза и слабо улыбнулся ей. Кира только скептически поморщилась. Ну да, что делают все нормальные попаданцы? Правильно, спасают мир, получают полцарства в награду и вообще вершат великие дела направо и налево. И ее не миновала сия участь… Она вновь склонилась над картой, разглядывая мелкие рисунки.       — А что там? — спросила она, ткнув в довольно обширную белую область.       — Никто не знает. Оттуда еще никто не возвращался, — глухо ответил Варт. Коснувшись белого пятна, он повел пальцем на верх карты, остановившись почти у самого угла. — Возможно, именно здесь лежит Сердце Тумана.       — А почему… — Кира прикусила язык. Ортвиг жестом попросил ее продолжить. — А почему туда не направить армию?       — Потому что вот здесь, — Гаур провел по четкой линии, разделяющий белое пятно и исследованную область, — пролегает граница тумана. Там слишком легко заблудиться и бродить кругами, а чем дольше ты находишься в туманных областях, тем быстрее в тебе гаснет огонь. Однажды уже пробовали, — добавил он, опустив голос до шепота. Ортвиг отвернулся, глядя в огонь.       — Ясно. В туман не лезть, смотреть в оба, ушки на макушке и спать с открытыми глазами, — подытожила Кира.       — Кстати, насчет спать. Пользуйтесь возможностью выспаться в тепле и безопасности, дурни! — Ортвиг свернул карту и, не выдержав, слегка стукнул ей Варта и Гаура. Кира хихикнула и тоже получила картой по макушке. — Тебя это тоже касается. А ну быстро по кроватям р-разошлись!       — Суров наш капитан, — тяжело вздохнул Варстан. — Так и гонит спать… Наверное, скоро теплый шарф еще заставит надеть.       — Лично тебе с радостью на шее затяну.       — А рукавицы, рукавицы шерстяные на перелом года подаришь? — Варстан с надеждой прижал руки к груди и снова получил картой по голове.       — Иди уже, чудовище ядовитое…       На этот раз у Киры получилось заснуть — не иначе как капитанское внушение сработало. Ортвиг растолкал их засветло — даже солнце еще не показалось из-за крыш.       — А я говорил, — ворчливо бормотал он, стуча в дверь Варстана. — Я предупреждал, что ночью спать нужно… Вот что мне теперь с вами делать, а? Холодной водой облить?       Кира согласно зевнула, борясь с желанием свернуться калачиком на полу и на все попытки ее разбудить отговариваться привычным: «Мам, мне ко второй…» Кое-как подняв свой отряд, Ортвиг, тяжело вздохнув, потащил их в столовую, а затем — к западным воротам, ведущим к лесу. Именно там располагался военный лагерь — перевалочный пункт для Лесных Стражей. Там квадры сменяли друг друга, обменивались новостями и предупреждали друг друга о важных вещах.       — Ортвиг! — смуглая темноволосая женщина, заметив их отряд, замахала рукой. — Вы в полном составе? Вот и славно!       Кира с удивлением заметила, что левый глаз женщины скрывает плотная повязка, как у пирата. В глубине души шевельнулся слабый червячок страха, но она решительно придавила его.       — Алисанна! Рад видеть. Что хорошего скажешь? — Ортвиг хлопнул себя левой рукой по правому плечу — Кира уже знала, что этот жест здесь — своеобразное воинское приветствие. Алисанна устало покачала головой:       — Хорошего — ничего. Плохого? Вот это я могу… Искаженных — полный лес. По двое, по трое — так что будьте осторожней. Еще какие-то твари выползли… Вроде скорпионов, только громадные, с котенка величиной.       Кира вспомнила размеры здешних кошек — и ей поплохело. Ортвиг обеспокоенно нахмурился.       — Ничего не понимаю… Столько лет тишь и гладь…       — Ну, видимо, Барлор Злоглазый решил восстать. Иного объяснения у меня нет, — Алисанна развела руками и взглянула на Киру. — А ты правда?..       — Воплощенный фантом, — Кира неловко улыбнулась и по привычке протянула руку. Потом, спохватившись, хлопнула себя по плечу.       — Здорово, — Алисанна искренне улыбнулась ей. — Храбрая девчонка, боевая — сразу вижу. Да примет Даани огонек Киран, да не угаснет пламя твое.       Она на мгновение прижала ладонь к сердцу. Краем глаза Кира заметила лицо Варта, и ей стало совсем тошно.       Как полностью городской человек, лес Кира чаще всего видела на картинке. Ее познаний хватало на то, чтобы отличить дуб от березы, а клен — от ясеня, и только. Здешний лес был… чужим. Толстые стволы, будто от вековых дубов, уходили в вышину, и уже там разделялись на крепкие, изогнутые ветви, переплетающиеся между собой. Получалась настоящая зеленая крыша, сквозь которую почти не проходил свет. По земле змеились корни, коварно прячась в густой темной траве и листьях. Кое-где встречались заросли кустарника — обманчиво тонкие веточки были усыпаны шипами, которые так и норовили зацепиться за одежду. Воздух, тяжелый и влажный, был пропитан запахом палых листьев, мха и сырой земли. Казалось, даже ветер перестал дышать. Ни шороха листопада, ни пения птиц — только мертвая тишина, которая прерывалась звуком их шагов. Грудь и голову словно обручем сдавило, и Кира то и дело сглатывала, пытаясь избавиться от вязкой слюны во рту.       «Что здесь. Кто здесь. Другая? Иная. Чужая? Чужая! Исчезни, уходи, убегай, умирай. Ты не нужна. Чужая! Прочь!»       Кира вздрогнула: слабый, на грани слышимости, шепот словно влился в ее уши холодной водой. Она потрясла головой, украдкой оглядевшись — никто из отряда даже не дернулся. «Может, это нормально?» — подумала Кира, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не шуметь. «Ты никто. Чужая! Пришла на ее место. Воровка! Украла тело, украла магию, украла жизнь! Слабачка. Жалкое ничтожество. Чужая! Ненужная!»       Кира резко остановилась.       — Ребят! — шепотом окликнула она их. — А больше никто ничего не слышит?       Ортвиг непонимающе нахмурился:       — Ты о чем?       — Да словно шепчет кто-то… Ладно, показалось, наверное.       Кира поежилась. Шепот гнусно хихикал, продолжая твердить ей, что она здесь чужая и должна исчезнуть. Гаур обеспокоенно вскинулся, глядя куда-то в мешанину ветвей и листвы.       — Тихо! — шикнул он, но даже Кира услышала тихий шелест и поскрипывание, словно к ним что-то спускалось…       Это были пауки. Двухголовые, десятиногие пауки, настолько омерзительные, что Киру чуть наизнанку не вывернуло. Голые, лишенные хитинового покрова, бледно-розовые тела были покрыты уродливыми, багровыми наростами, на кончиках лап — ладони, как у людей, а на головах… Три пары глаз, человеческих глаз.       — Во имя Луана Копьеносца! — ругнулся Ортвиг, вскидывая копье. — Что это за мерзкие твари?!       Отвечать было некогда, потому что пауки плюхнулись на землю и засеменили лапками, подбираясь ближе. Кира отшатнулась от паука и уперлась спиной в чью-то грудь.       — Не бойся, — Варт шагнул вперед, один ударом меча отрубив голову паука. Вторая голова издала истошный визг и плюнула в него паутиной, которую Варт поймал на щит. Кира вздрогнула и мысленно дала себе затрещину. Она тут не на экскурсии и не для красоты! Пора уже приносить пользу отряду. Золотистая молния с треском врезалась в паучье туловище, оставляя след, и паук, злобно взвизгнув, попытался забраться на дерево. Кира, прищурившись, выпустила в его сторону ледяной заряд, и паук примерз к стволу. Варстан быстро пронзил мечом вторую голову и благодарно кивнул ей. Кира обернулась. Пока она героически поддерживала Варстана, Гаур и Ортвиг добили оставшихся пауков. В воздухе разлился неприятный, тухлый запах, будто от переполненного мусорного бака в летнюю жару. Кира прижала ладонь к носу и задышала ртом.       — Никогда раньше таких не видел, — Гаур, кривясь и морщась от отвращения, выдернул из паучьих туш стрелы. — Помните, Алисанна говорила, что тварей стало больше?       — Как бы не пришлось королевскую армию вызывать, — с легким беспокойством в голосе отозвался Ортвиг, пытаясь вытереть копье о траву. Паучья кровь, черная с зеленоватым отливом, словно впиталась в сталь. — Я повторюсь, но — не теряйте бдительности, ясно?       Кира подавленно кивнула. Черт побери, да от нее пользы — как с козла молока! Замшелый пень на ее месте и то был бы лучше… По ушам хлестнул истошный вопль, и кусты затрещали.       — Барлорова задница! — выкрикнул Гаур, выпуская стрелу.       Кира впервые увидела тех самых Искаженных. Высохшие мумии, слепые, лишенные признаков пола — скелеты, обтянутые желтовато-серой кожей, с круглым ожогом на груди. Они шли втроем, раззявив беззубые пасти, из которых вырывался вой.       Варстан с силой дернул ее назад, за себя, и вскинул щит. Вовремя — пламя, выпущенное из пасти проклятой нежити, расплескалось, будто темная вязкая жидкость. Паутина моментально почернела и осыпалась со щита.       — Бей в кольцо или отрубай голову! — крикнул Ортвиг, становясь рядом с Вартом. Снова вспышка яркого пламени, от которого затлели паучьи тела, распространяя усилившуюся вонь. Один из Искаженных рванул вперед, набрасываясь на Варстана в приступе бессильной, безумной ярости. Иссохшие пальцы заскребли щит, пытаясь разбить его в щепки. Варстан с силой толкнул его и, пользуясь моментом, ударил мечом, прорезая плоть. Вместо крови из раны потекли струйки дыма. Ортвиг сделал выпад, пробивая грудь второго Искаженного и бросился на подмогу Варту. Гаур выпускал стрелы, шпигуя третьего. Одна попала ровно в центр выжженного кольца, и монстр заверещал, из его рук протянулась огненная плеть… «Да очнись ты уже, идиотка!» — заорала себе Кира, поднимая трясущиеся руки и выпуская слабую молнию в Искаженного. Тот резко развернулся в ее сторону и утробно зарычав, шагнул, вытягивая длинные костлявые руки. Его голова вдруг слетела с шеи и покатилась по земле, на глазах рассыпаясь черным жирным пеплом. Тело, сделав еще шаг по инерции, рухнуло на землю, истекая дымом. Гаур отряхнул свои клинки и быстро глянул Кире в глаза.       — Все целы? — негромко спросил Ортвиг. Кира опустила голову. Она не просто бесполезна. Она — лишний балласт.       Когда полумрак сменился кромешной тьмой, в которой слабо замерцали покрытые гнилушками упавшие стволы, Ортвиг скомандовал привал.       — Будем дежурить по одному. Я до конца часа Летучей мыши, потом Гаур, Варстан — ты…       — Понял, с Жабы до Петуха… Самая моя любимая вахта, — Варт шутливо скривился. Кира подавленно молчала, глядя перед собой. А чего на ожидала? Что сразу, в первый же день, быстренько победит всех чудовищ, спасет город и все королевство, и ее на руках отнесут в королевский дворец?.. Держи карман шире и положи в него губозакаточную машинку.       — Кира, сможешь последить за кашей? — Гаур слегка дотронулся до ее плеча, и Кира, все так же избегая смотреть им в глаза, кивнула. Липкий шепот никуда не делся, теперь он просто торжествовал: его оскорбления стали все более тонкими и болезненными. Она машинально помешивала в котелке ложкой, зачерпнула немного каши и попробовала — в самый раз. Накрыла крышкой и, обмотав руку краем одеяла, сняла с огня. «Ну хоть на что-то ты способна! Быть может, это и есть твой путь? Вернись в город, пойди подавальщицей в таверну, авось тебе однажды доверят готовить для нищих…»       Ортвиг попробовал кашу и хмыкнул.       — Неужели. Наконец-то, никаких комочков и угольков, — протянул он дружелюбно. Гаур поднял руки в защитном жесте:       — Матушкиных талантов по части готовки мне не досталось!       — Ну хоть раз в четыре дня мы будем есть нормальную еду, — заметил Варстан, облизывая ложку. — Нет, правда вкусно.       — Тебе еще котелок мыть, если забыл, — Ортвиг насмешливо подтолкнул его локтем.       — Произвол и тирания!       Кира молча съела свою порцию и легла на расстеленное одеяло, накрываясь вторым. Нет, никто ей даже слова не сказал, никаких упреков, никаких косых взглядов или тщательно выверенных вздохов, от которых чувствуешь себя ничтожеством, но гадостное чувство внутри не исчезло. В глазах защипало и она поспешно зажмурилась, чувствуя, как намокает одеяло под щекой.       Постепенно голоса стихли. От костра шло ровное, живое тепло, его свет отгонял ночную темноту, словно накрыв их лагерь защитным куполом. Она слышала мерное дыхание Гаура и Варта, слышала легкие шаги Ортвига, пока тот обходил их стоянку по кругу. С приходом ночи лес словно ожил: до ее слуха доносились потрескивания и шелест веток, стрекочущие, пощелкивающие и свистящие звуки — о том, что их могло издавать, Кире даже думать не хотелось. Сегодня ей — им всем! — повезло, но везение не может длиться вечно. «Так, Кира Александровна! — сказала она себе папиным голосом. — А ну-ка быстро взяла себя в руки. Что еще за «кисельная барышня» тут объявилась? Никто от тебя не требует бежать с шашкой наголо впереди всего отряда, но хотя бы перестань стоять столбом и хлопать глазками!» Она чуть-чуть пошевелилась, переворачиваясь на другой бок — онемевшую от неудобной позы руку уже слегка закололо. Ортвиг подошел ближе, дотронулся до плеча Гаура — тот моментально открыл глаза, будто и не спал вовсе. Это что, получается, она четыре часа тут лежит, таращась в пустоту?.. Ортвиг заметил ее взгляд, укоризненно вздохнул и слегка похлопал по плечу. «Спи, пока есть возможность» — почти беззвучно шепнул он, и лег на освободившееся и нагретое Гауром место. Кира вздохнула и попыталась последовать его совету. Хватит себя терзать, если утром она будет вялым зомби, зевающим на каждом шагу, пользы от нее не будет совсем.       Она проснулась от стылого, пробирающего до костей холода. Отсыревшее одеяло давило на грудь могильной плитой. Кира резко села, дрожа и стуча зубами — костер потух, покрывшись корочкой влажной золы. Гаур и Ортвиг неподвижно лежали — даже дыхания не было слышно, только еле заметная дымка вырывалась из приоткрытых губ. Варстан, чья вахта была сейчас, сидел на поваленном дереве и… спал! Тишину расколол звонкий женский смех, и Кира вздрогнула, покрываясь мурашками. Услышать такой смех в сумрачном, затянутом туманом лесу было даже страшнее, чем заунывный волчий вой. За деревьями мелькнуло и пропало что-то белесое, тонкое, снова раздался смех: будто хрустальные шарики по стеклу рассыпались. Кира схватила Ортвига за плечо, встряхнула — никакой реакции. Она вскочила на ноги и, перепрыгнув через погасший костер, бросилась к Варту.       — Проснись! Проснись! — она затрясла его за плечи, борясь с желанием похлопать его по щекам и гаркнуть в самое ухо. — Варстан! Открой глаза!       — Что… Ран, мне снилось… — Варстан открыл мутные со сна глаза, сморгнул. Потряс головой и взглянул на Киру уже осмысленно. — Что случилось?       — Я не знаю, — свистящим шепотом ответила Кира. Туман расползался по их лагерю, накрывая спящих Ортвига и Гаура, словно толстое одеяло. — Я только что проснулась… и тут еще что-то бродит и смеется…       Словно в подтверждение ее слов, в воздухе вновь прозвенел смешок. Бледная, ломкая фигура шагнула из-за дерева, протягивая непропорционально длинные и тонкие руки к ним — и тут же растворилась в тумане.       — Барлорово семя… — Варт вскочил на ноги. — Разожги огонь, быстро!       — Как?! Все сырое! — Кира сердито хлопнула себя по ноге. Ну почему у нее не было в родне какого-нибудь бывшего бойца спецназа, который бы научил ее добывать огонь из воздуха, раскидывать врагов одним движением ноги и ориентироваться на местности по дуновению ветра?!       — Проклятье, — ругнулся Варстан. Подбежав к кострищу, он пошевелил ветки, вновь выругался, и с силой толкнул спящего Гаура.       — Подъем! Туманный дух! Подъем! Кира, буди их, живо!       Он начал рыться в своей сумке, то и дело бормоча что-то вроде: «Да где же… ведь брал, ну где эта… Вот!» Он вытащил круглый шарик, переливающийся алыми и золотыми сполохами. Кира, поглядывая вокруг краем глаза, толкала и пихала Гаура и Ортвига. Смех раздался совсем близко, у нее за спиной, и Кира, взвизгнув, резко обернулась, взмахивая руками. Призрак, расхохотавшись, втянулся в землю. Вспыхнул огонь — шарик, который искал Варт, раскрылся, выпуская искры, облепившие сырые ветки, и те медленно затлели, испуская густой дым. Огонек, слабый и неуверенный, взметнулся вверх, постепенно набираясь сил. Ортвиг с трудом приоткрыл глаза.       — Ну слава Праматери Даани! — выдохнул Варстан. — Туманный дух!       — Откуда?! — хриплым, еще не полностью проснувшимся голосом спросил Ортвиг, перекатываясь на бок. Завозился, сбрасывая сон, Гаур, и сел на одеяле, растирая глаза запястьями.       — Они же по ту сторону границы бродят, — простонал он. — Ох, моя голова…       Кира крутанулась на месте — прозрачный силуэт вновь замаячил у нее за спиной. «Дура, у тебя же оружие есть!» — спохватилась она. Метнулась к своей постели, схватила перевязь — и со стоном отшатнулась: другой конец ремня держала тонкая, длиннопалая рука.       — А ну руки убрала! — рявкнула Кира, дернув на себя перевязь. Пальцы разжались, вновь прозвенел смех. — Ты еще и ржешь, сволочь…       — Кира, ты что, видишь ее? — уточнил Ортвиг, вертя головой из стороны в сторону.       — А вы что, нет? — Кира выхватила кинжал, следя за смутным силуэтом, кружившим возле их стоянки.       — В том-то и беда… — вздохнул Гаур, поднимаясь на ноги. — Где она сейчас?       — Везде!       Духу, кажется, надоела игра. Он прижался к толстому древесному стволу, пропадая из виду, а затем неожиданно появился прямо перед Кирой. Теперь она могла видеть существо полностью: вытянутая голова, безносое и безглазое лицо, рот, из которого торчали тонкие, как иглы, зубы — их было явно больше чем тридцать два… Дух снова расхохотался, нависая над ней и Кира, не помня себя от страха и отвращения, полоснула по воздуху рукой, с зажатым в ней кинжалом.       — А-а-ах… — Дух отшатнулся, схватившись полупрозрачной ладонью за щеку. На траву упала бледно-голубая, словно осколок лунного камня, капля крови. Волосы духа взметнулись, словно у Медузы Горгоны, бросились Кире в лицо, метя в глаза. Та лихорадочно размахивала кинжалом, отрезая извивающиеся пряди. Дух разинул пасть, нижняя челюсть все отвисала и отвисала, опускаясь почти до самой земли — внутри нее клубился туман, густой, плотный, будто грязная мокрая вата… И Кира, заорав в голос, с силой ткнула кинжалом прямо в открытую пасть. Дух заверещал, отшатнулся, взмахивая руками, распадаясь, растворяясь… Кира, тяжело дыша, застыла, сжимая кинжал до боли в руке.       — Это все? — вместо слов у нее получился какой-то слабый писк, будто у новорожденного мышонка.       — Да, Кира. Ты молодец.       Ортвиг подошел к ней, успокаивающе протянул руки — и Кира, уронив кинжал, бросилась к нему на шею и разрыдалась.       — Ну все, все… Будет, — Ортвиг погладил ее по голове. — Отлично справилась.       — С-спасибо, — Кира, еще раз всхлипнув, вытерла мокрые глаза. — А вы правда ее…его… в общем, это не видели?       — Да. Чем опасны туманные духи — они невидимы. Ориентироваться приходится только на звук.       — А что еще хуже, — хрипло добавил Варстан, опустившись на колено и подняв с травы окаменевшую каплю крови, — они обитают за границей тумана. И то, что один гуляет так близко от города…       — Плохо дело, — подытожил Гаур.       Варстан подошел к Кире и вручил ей камень, по форме похожий на орешек миндаля, переливающийся голубовато-белым светом.       — Вот. Твоя законная добыча.       — И зачем оно мне? — удивилась Кира, не без содрогания протянув ладонь. Камень-капля оказался неожиданно тяжелым для своего размера.       — Оно часто используется в алхимических опытах. Из таких капель делают специальную пасту для оружия, чтобы оно лучше проводило магию, — Варт вдруг осекся, и, пересилив себя, улыбнулся. — В записях Ран должен быть рецепт. Ну, или можешь отнести магам-Созидателям, получишь вполне неплохие деньги.       — Ура, я богат, — пробормотала Кира и сунула камушек в свою сумку. По крайней мере, в этом мире финансовых трудностей у нее (пока еще) не было, что не могло не радовать.       Через пару дней они вышли к развалинам какой-то башни, и Кира замерла, придавленная чувством узнавания. Она словно уже была здесь — когда-то давно, может, во снах или…       Возле башни белел скелет крупного существа — словно какая-то мутировавшая змееящерица. Кира уставилась на ощерившийся череп и невольно сглотнула.       — Это виверна, — пояснил Ортвиг, с тревогой поглядывая на Варстана.       — Охренеть, — буркнула Кира, не изменяя себе. Что-то влекло ее к скелету, и она, сдавшись, подошла к нему ближе, дотрагиваясь до выбеленных временем костей. Гром не грянул, никакая волшебная сила не вернула ее обратно в родной мир, и Кира, разочарованно вздохнув, отошла.       Этой ночью они разбили лагерь неподалеку от башни, и Кире наконец-то позволили нести вахту наравне с другими. Проснулась она сама, нервно вскинулась, оглядываясь по сторонам — никого. Огонь мирно потрескивал, Ортвиг и Гаур спали без задних ног… Только Варта, который сейчас дежурил, нигде не было видно. Кира осторожно поднялась на ноги, повела затекшими плечами и стала медленно обходить их стоянку.       Варт нашелся возле скелета виверны. Он сидел на траве, прижавшись лбом к черепу; Кира увидела, как дрогнули его плечи, услышала тихое: «Ран… почему все так получилось? Зачем?!» — и сама не поняла, как у нее получилось вернуться к лагерю, не потревожив ни единой веточки под ногами.