Глава 8

      Две недели. Именно столько понадобилось Кире, чтобы худо-бедно освоиться в лесу. Мерзкий шепот, донимавший ее в первые дни, стих, к виду Опустошенных она привыкла — человек вообще ко многому привыкает, если задастся такой целью. Они шли по неглубокому оврагу, оставив позади разрушенную башню и скелет виверны. Деревья здесь стояли не так плотно, и сквозь плотную листву пробивались солнечные лучики, рассеивая полумрак. На траве то там, то тут драгоценными камнями вспыхивали капли росы, и даже тишина не казалась такой мертвой.       — Не расслабляйся, — сухо бросил ей Ортвиг, чуть нахмурив брови.       — В смысле? — Кира сморгнула и поняла, что отстала от отряда, застыв, будто изваяние, глядя на солнечный свет, танцующий на поваленном стволе.       — Мы очень близко к границе. Если потеряешь бдительность — тебя потянет в туман.       — Не одно, так другое. Вот только я начинаю привыкать ко всему этому, так новая беда… — проворчала Кира, пытаясь сосредоточиться. — Я думала, он только на Пустых так действует.       — На Пустых гораздо сильнее. Но даже человеку с горящим пламенем бывает… трудно сопротивляться зову. — Ортвиг понимающе смотрел на нее.       Во время ночевки Кира решилась. Выждав, пока Гаур и Варт задышат ровно и спокойно, она села на своем одеяле. Ортвиг красноречиво потянулся к свернутой карте, и она быстро замотала головой. Тихо, стараясь не шуметь, Кира перебралась ближе к костру и уселась напротив Ортвига.       — Можно вопрос? — шепотом поинтересовалась она.       — Чувствую, даже если я скажу «нет», ты не заснешь, — с нарочитой суровостью отозвался Ортвиг. — Ну давай, задавай.       — Почему тот… м-м-магистр вас назвал «печально известным»? — выпалила Кира, на всякий случай втянув голову в плечи. Ортвиг удивленно хмыкнул, покачал головой.       — Да, верно… ты ведь этого не знаешь.       — Если это очень личное, то считайте, что я ничего не спрашивала.       — Да какое там… Все, кажется, знают… Ладно. Лет семь назад наша армия решила дойти до Сердца Тумана, чтобы навсегда прекратить нападения тварей и предотвратить превращение в Опустошенных.       — Судя по тому, что мы сидим тут, затея не удалась, — пробормотала Кира, и Ортвиг кивнул.       — Отобрали лучших из лучших, рыцарей с высшими королевскими наградами за доблесть, мужество и воинское мастерство. Наступление отряда возглавил старший сын короля Гавэйна, его наследник — принц Годриг. Поначалу все шло прекрасно, в замок каждые два дня прилетали соколы с посланиями от него: пройдена изученная часть леса, добрались до границ тумана… А потом… — Ортвиг вдруг смолк, глядя в огонь. В его зрачках отражались языки пламени, и Кира невольно поежилась. — Две строчки. Всего лишь две: «Блуждаем в тумане. Отряд разбит».       Кира, охнув, прижала ладонь к губам.       — Но ведь король отправил других рыцарей на выручку сыну? — быстро спросила она. Ортвиг медленно качнул головой.       — Карисс, неизвестно как прознавший про этот… случай, начал стягивать свои силы к границам с Алгрифом. Королю пришлось выбирать — либо спасать сына, либо королевство.       — Но ведь… там же его сын! — возмущенно прошипела Кира, невольно оглядываясь на спящих товарищей.       — Да. А на границе — десяток деревень, плодородная земля и урожай, который пострадает в первую очередь. Гавэйн — король, Кира. В первую очередь — король, и только потом уже отец или любящий супруг. — Ортвиг удивленно пожал плечами. — Он не мог отправить еще один отряд в лес.       — И он отправил тебя?       Ортвиг, смутившись, прикрыл лицо ладонью.       — Не совсем. Я… сбежал. Вместо того, чтобы стоять на посту у дверей в тронный зал, я побежал к ближайшему порталу. Угрожал тамошнему магу мечом, поклялся, что отрублю ему голову, если он не пропустит меня… Меня перенесло в соседний город, Мервинес, и оттуда я уже рванул в лес.       — Один?!       — Безрассудство и отвага, — просто ответил Ортвиг, разводя руками. — Я тогда встретил двадцать четыре весны, и слишком, хм, хорошо о себе думал.       Кира помолчала, переваривая услышанное, а затем тихо спросила:       — Почему?       — Потому что он — мой король, и более того, он мой друг. Он посвятил меня в рыцари, он сам, лично, обучал меня воинскому искусству, наплевав на то, что он — наследник трона, а я — вчерашний простолюдин, заявившийся на рыцарский турнир в честь Луана Копьеносца. — Ортвиг смотрел куда-то вдаль, улыбаясь воспоминаниям. — Я бы не то, что в лес, я бы в пасть к Барлору за ним пошел.       — Я так понимаю, удалось?..       — Да. Но это было… Страшно. Через лес я прошел, даже не заметив, будто сам Луан меня прикрыл своим плащом, а там, дальше… Представь, что вокруг тебя туман. Плотный, густой туман, в котором ты не то, что деревьев, ты своей руки не видишь, и даже собственного дыхания не слышишь. Я бродил кругами, однажды наткнулся на туманного духа — выжил чудом. А потом набрел на стоянку — вокруг погасшего костра сидят четыре мертвеца и улыбаются, будто живые. У одного в руках кружка с чем-то уже заплесневевшим, другой к своему мешку потянулся…       Киру передернуло от страха. Она поспешно обхватила колени руками, невольно оглядываясь за спину — не слышно ли тихого женского смеха, не ползет ли бледный туман из-за деревьев…       — Я пошел дальше и увидел… Его. Он лежал на земле, весь засыпанный каплями крови духов, смотрел куда-то в пустоту, но он был живым. Я пытался поначалу очень вежливо его разбудить — принц, как-никак. А потом… — Ортвиг тяжело вздохнул. — Потом я орал. Я тормошил его, ругался, как распоследний пьяница из трущоб, в конце концов, плюнул, и потащил его на себе прочь из этого тумана. Где-то на середине пути Годриг очнулся, сначала попытался придушить меня, приняв за очередное порождение леса, потом обрадовался, а потом опять чуть не придушил, потому что, по его словам, зачем мне понадобилось губить свое будущее и вытаскивать из леса наполовину мертвого… И долго вы еще будете уши греть, обормоты? — переход был настолько внезапным, что Кира даже подпрыгнула на месте. Ортвиг утомленно смотрел куда-то ей за спину, и она обернулась. Гаур и Варт, с одинаково невинными лицами поспешно натянули на головы одеяла.       — На тебя так редко нападает разговорчивое настроение, что мы боялись вспугнуть этот момент, — давясь смехом, ответил Гаур.       — И эти люди — моя квадра… — Ортвиг красноречиво постучал себя по лбу пальцем. — Я с вами в собственной голове утону скоро!       — Ну не ругайся, лучше дальше рассказывай, — Варстан отбросил одеяло и подсел к ним. Гаур последовал его примеру.       — А то, можно подумать, вы не знаете…       — Ну Кира же не знает, — Гаур тут же кивнул на нее. Ортвиг, вздохнув, махнул рукой:       — Эх, ладно… В общем, кое-как мы добрались до города, оттуда перенеслись в столицу, а дальше… А дальше начались проблемы. Не знаю, о чем беседовали король и принц, но Годриг отрекся от престола в пользу среднего брата, Гвинмела. Чему тот, разумеется, не обрадовался, но смирился.       — Но почему?! — Кира всплеснула руками. — Его заставили?       — Нет. Это было его решение, а уж чем он руководствовался… Это и для меня загадка. А еще встал вопрос, что делать со мной. С одной стороны — спас особу королевской крови, с другой — оставил пост, угрожал магу… И непонятно, то ли одарить меня каким-то клочком земли и титулом, то ли голову снести прилюдно. — Ортвиг негромко рассмеялся. — Его величество предпочел третий путь — отправить меня в Эрлис. Раз уж я так рвался в лес. Вот поэтому я «печально известный», Кира. И если вопросов больше нет, я напомню: мы тут не звездами любуемся, так что…       — Нет, Ортвиг, погоди, — Гаур вскинул руку. — Думаю, пришло время всем нам действительно поговорить. Истории бардов твоего мира очень увлекательны, Кира, но, может, все-таки расскажешь о себе? — он подмигнул ей и Кира издала глубокомысленное мычание.       — Ох, я даже не знаю… Я вроде ничего такого из себя не представляю. Ну, первое место в олимпиаде по русскому языку и литературе в школе занимала несколько раз, что еще… Футбол люблю, не смотреть, а играть, правда, это все было раньше, сейчас как-то времени не хватает, да и вроде как не по возрасту… — Кира почесала в затылке и пожала плечами. — По меркам нашего мира я обычный человек.       — Ты говорила, что у тебя есть кот, — напомнил Гаур. — Это что-то означает? Просто у нас это себе могут позволить только очень богатые люди. Сторожевые коты едят много, да и уход за ними…       — Нет, — Кира рассмеялась. — У нас кошки, во-первых, гораздо меньше, а во-вторых… — она осеклась, вспомнив сколько стоит хороший корм и приемы у ветеринара. — Мда, в общем, у нас это тоже весьма недешевое удовольствие, если, конечно, о них заботиться. Но насчет «сторожевых котов» — это весело. Правда, папа рассказывал, что у них на корабле была настоящая сторожевая кошка — на судне не то, что мышей, даже тараканов не водилось.       — Твой отец — мореплаватель? — спросил Варстан, и Кира с сомнением кивнула.       — Вроде того… Он старший механик на судне.       — А твоя уважаемая матушка? — Гаур с любопытством смотрел на нее.       — Она учительница… Потом еще и репетиторством стала подрабатывать… — Кира быстро заморгала, до боли стискивая пальцы.       — У тебя хорошая семья, — тепло улыбнулся Ортвиг, и Кира сглотнув комок в горле, кивнула. Как же она их любила, как же она скучала по ним…       — А моя матушка печет лучшие пироги во всем Эрлисе, — отвлек их Гаур, заметив ее заблестевшие глаза.       — Восславим же матушку Брону и ее руки, — подхватил Варстан. — А я вот даже не помню своей матери. Семнадцать весен я жил в доме кузнеца, вроде как его ученик — и каждый день слушал, что я приблуда безродная, дармоед хилый, и буде его, кузнеца, воля — лежать бы мне в канаве мертвым.       Кира потрясенно уставилась на Варстана.       — Это как?! За что к тебе такое отношение?!       Варстан недобро усмехнулся, только глаза блеснули, отражая огонь.       — Потому что кузнец мне приходился родным дядей. Его сестра, моя матушка, попалась под руку одному… не хочу ругаться при тебе, но теплых чувств я к этому человеку не испытываю. А когда миновала восемнадцатая весна, к дядюшке моему вдруг заявились господа — разряженные, в мехах, на пальцах кольца, кони аж лоснятся. И вот тогда я узнал, что я ни много, ни мало, а бастард тана южных областей. Кузнецу отсыпали золота, за, как они сказали, заботу о сыне тана, — Варт рассмеялся сухим и злым смехом. Гаур покачав головой, положил ему руку на плечо, и он кивнул. — Забрали меня. Всю дорогу до какого-то замка мне разве что цветы под лошадиные копыта не бросали, убеждали, что лучшего наследника, чем я, и желать нельзя… Оказалось, что мой, так сказать, отец, оставил этот мир, чтоб ему вечно вариться в подземном котле, и перед смертью повелел отыскать меня. Правда, его законный сын решил по своему. И когда мы остановились в замке на ночь, вдруг начался пожар. Прямо в моей спальне.       Кира тихо ругнулась себе под нос. Да уж, подлость человеческая границ не знает.       — Выбрался я каким-то чудом, не иначе как сама Праматерь Даани на меня взглянула в этот день. Наткнулся на одного из сопровождающих. Тот сразу меня за руку и потащил какими-то окольными тропами, рассказывал, что вот он-то против заговора, и что воля тана — священна. Ну и… всадил он мне меч в спину. Только не учел, что я у кузнеца не только по хребту получал, но и молотом махать учился. А я дополз до какой-то хижины, где, на мою удачу, жил один из целителей. Уже старый, пламя хоть от взмаха крыла бабочки может погаснуть, а не оставил умирать. А вот сам… — Варт вдруг замолчал, глядя в огонь. Ортвиг молча потянулся к своему мешку и вытащил мех, в котором что-то звучно булькнуло.       — Давайте-ка. Кира, ты тоже.       Она подставила кружку под густую алую струю, принюхалась — здешнее вино пахло черной смородиной. Запах был настолько сильным, будто рядом стоял целый таз, наполненный черными, спелыми ягодами.       Варт сделал глоток, помолчал и плеснул в огонь недопитое вино. Пламя взметнулось в воздух, жадно распахивая золотые с багрянцем крылья, выпуская в небо искры.       — Этот целитель мне и посоветовал идти на север, лес стеречь. Там, он сказал, меня найти сложнее, да и свои люди не отдадут.       — Вот именно, мы тебя никому не отдадим, ты нам еще не все нервы истрепал, — Гаур хлопнул его по спине. Варт усмехнулся, уже гораздо веселее.       — Ну тогда я могу быть спокоен, запас терпения у вас просто безграничный.       — Ну так… не чужие ведь. — Ортвиг кивнул и ему, и Кире, веско повторив: — Не чужие.       Вино и на вкус было как смородиновый сок. Крепость не чувствовалась, только сладость с легкой, живой кислинкой, оставляющая после себя терпкое послевкусие.       — Знаешь, — чуть повеселевшим голосом заметил Варт, глядя на Ортвига. — Ты был прав. Во второй раз обо всем этом говорить не так… тяжело.       — Так может, на день Луана сядешь перед всем городом да расскажешь? — предложил Гаур и тут же схлопотал тычок локтем в бок. — Ну вот, я из самых лучших побуждений…       — А ты? — спросила Кира. Внутри было странное тепло, словно где-то в груди свернулся маленький котенок из солнечного света — и явно не вино было тому причиной. Гаур широко улыбнулся.       — Я-то человек простой. Мой отец был Лесным Стражем, да вот однажды не вернулся из леса. Ну я и пошел по его пути — чтоб, значит, уничтожать всю эту… пакость. Матушка конечно поначалу охала, да за голову хваталась, а потом вздохнула, сказала, знать, судьба такая и смирилась. У нее кроме меня еще трое; сестры, конечно, уже замужем, а брат мой младший в нее удался — помогает ей пироги украшать да тесто месить.       — Вот в такой компании ты оказалась, Кира, — Ортвиг аккуратно стукнулся с ней кубками. Следом потянулись Гаур и Варт, которому Ортвиг успел плеснуть глоток вина.       — По-моему, отличная компания, — Кира улыбнулась им. — В нашем мире говорят: «С вами хоть в разведку!»       На следующий день они миновали солнечный участок леса, вновь погружаясь в сизый полумрак. Кира зябко передернула плечами — не столько от холода, сколько от неприятного ощущения взгляда в спину. Невольно оглянулась — никого и ничего, даже листья были неподвижны. Давящее чувство не уходило, наоборот, стало еще сильнее.       — Поворачиваем на запад, — сказал Ортвиг, остановившись. — Дальше лучше не лезть, а то заморочит.       Варстан рассеянно кивнул, не сбавляя шага и глядя куда-то за деревья.       — Варт, — настойчиво окликнул его Гаур.       — Я просто думаю… Может, все-таки пора зайти за границу?.. — медленно, словно сквозь сон, протянул Варстан. — Сколько еще нужно ждать… Тварей стало больше, так может, нужно нанести удар в самое сердце?..       — Варт! — Ортвиг схватил его за руку. — Остановись. В любом случае, сейчас, — с нажимом произнес он, — мы туда не пойдем.       Варстан остановился и провел ладонью по лицу, словно счищая паутину.       — Извини, — выдавил он. — Просто… тянет.       — Так, — мрачно протянул Ортвиг. — Мы не просто поворачиваем на запад, мы очень быстро поворачиваем и идем на запад.       — Не переживай так, не сбегу я под покровом ночи, — Варт слабо улыбнулся, но смотрел он по-прежнему в лес.       С каждым шагом дышать становилось легче и Кира расслабилась. Непозволительно расслабилась, забыла, что не на прогулке с друзьями. И когда безобидно лежащая коряга вдруг резко выпростала уродливые клешни, она успела только взвизгнуть и отскочить назад, чуть не потеряв равновесие, запнувшись о корень.       Крупный, но хоть не со здешнюю кошку, а скорее, размером с лабрадора, скорпион поднялся на ноги, стряхивая со спины песок и мелкие ветки. Крепкий хитиновый панцирь был покрыт бугристыми наростами, гибкий хвост с черным жалом угрожающе подрагивал.       — Варт, вперед, Гаур и Кира, держитесь сзади, — скомандовал Ортвиг, перехватывая копье поудобнее. — Близко не суйтесь, Кира, бей только магией!       Кира вдруг с ужасом осознала, что не помнит формулу заклинания. «Так! Взяла себя в руки!» — сердито крикнула она сама себе, и вдруг словно чья-то теплая ладонь легла на плечо, а магия сама сорвалась с ее пальцев. Скорпион отдернулся от молнии и щелкнул клешней, пытаясь захватить копье. Варт проворно рубанул по суставчатой лапе и скорпион сделал еще шаг назад.       — Его бы перевернуть, — бросил Ортвиг, делая выпады копьем. Скорпион, словно услышав — и хуже того, поняв — его слова, проворно отбежал в сторону, изогнул хвост…       — Ложись! — крикнул Гаур, сшибая Киру на землю. Над головой просвистело что-то, Варт с тихой руганью опустил щит, заляпанный бурыми каплями. Скорпион вдруг подпрыгнул, словно блоха, в один миг оказавшись рядом с Варстаном. Кира, отплевываясь от мелкой пыли, попавшей в рот, успела метнуть в него сгусток льда, и скорпион задергался — две его лапы оказались крепко приморожены к земле.       — Спасибо, — Варт с силой пнул его тушу, вынуждая завалиться на бок. Ортвиг проворно всадил в приоткрывшееся брюхо копье, и скорпион выгнулся, хаотично размахивая хвостом. Варт коротко вскрикнул, роняя меч, и скорпион, дернувшись в последний раз, притих.       — Что там? — Ортвиг быстро подошел к Варстану.       — Пробил наруч, — Варт, тяжело дыша, баюкал руку. Загорелое лицо посерело, покрываясь каплями пота.       — Противоядие?..       — В мешке. Ортвиг вытащил из мешка склянку с бледно-зеленой жидкостью, вытащил пробку и протянул Варту. Тот кивнул, опрокидывая жидкость, и, скривившись, часто задышал. Кира заметила капли крови, стекавшие по перчатке и сглотнула — в ушах как-то нехорошо зашумело. Еще не хватало в обморок грохнуться… Ортвиг, вздохнув, стащил с Варстана перчатку и задумчиво присвистнул. Рука выглядела плохо — на тыльной стороне запястья багровым цветом налился след от скорпионьего жала, медленно расползаясь выше по руке.       — Так, Кира, — бодро произнес Гаур, обхватив ее за плечи. — Пойдем-ка, наберем воды, дров для костра опять же надо…       Кира благодарно кивнула. Вроде, она не боялась крови, а тут почему-то повело в сторону, аж до мушек в глазах.       Они с Гауром провозились достаточно долго — судя по редким солнечным проблескам, которые удавалось поймать под этой плотной зеленой крышей, как минимум два часа (ну или один здешний час), а когда вернулись, Варт уже не напоминал умирающего — напротив, лежа на земле, он довольно бодро пикировался с Ортвигом, который старательно перебинтовывал ему руку. Кира заметила лежащий неподалеку кинжал, на лезвии которого остались бурые пятна, и поспешно отвела глаза в сторону.       — … Ты еще скажи, что до брачных обетов заживет, — язвительно закончил свою фразу Варт. Ортвиг пожал плечами и обернулся к Гауру, не отрываясь от своего занятия.       — Когда вы там с Фаруин уже окончательно станете мужем и женой?       — Да вот в конце жатвы, на Последний Сноп, — бодро ответил Гаур, и Ортвиг кивнув, вновь повернулся к Варту.       — Слышал? Так что точно до брачных обетов заживет.       — Зараза ты рыжая, — Варт закрыл глаза.       — Я понял твой коварный план. Сегодня была твоя очередь готовить, и ты решил свалить это дело на наши головы, — с серьезным видом сказал Гаур, складывая ветви «шалашиком».       — Разумеется. А в следующий раз еще и брошусь в объятия к Опустошенному, чтобы точно избавиться от обязанности мыть котел, — пробормотал Варстан, не открывая глаз.       Гаур, посмеиваясь, занялся костром, и Кира, глядя на то, как он возится с кремнем и кресалом, без задней мысли спросила:       — А у вас разве нет огненной магии?       Под тремя парами широко раскрытых глаз — даже Варстан ненадолго очнулся после ее слов — Кира съежилась. Чувство было такое, словно она зашла в церковь посреди службы и предложила включить Black Sabbath, чтоб оттянуться. Ортвиг коротко кашлянул, разрушая тишину.       — Верно, ты ведь из другого мира…       — А! — Гаур хлопнул себя по лбу, переводя дух. — Понимаешь, огонь — это ведь священный дар Матери Даани… Такой магии просто не существует. Огонь дарит жизнь, тепло и защиту. Призывать его для сражения — это…       — На это способны только слуги Барлора. Не только Опустошенные, но и те, кто отверг Праматерь Даани, — сказал Ортвиг, покачивая головой. — Надо же… Огненная магия, хм.       — Извините, простите, была неправа, — пробормотала Кира, и Гаур подмигнул ей.       — Да ничего, освоишься.       Варт тихо застонал, перекатываясь со спины на бок. Ортвиг набросил на него одеяло и вздохнул.       — Сегодня придется дежурить втроем. Кира, ты как, выдержишь?       — Естественно! Я, как студентка, могу не спать всю ночь, а утром идти сдавать экзамен, причем на «отлично».       — Какой у тебя полезный дар, — похвалил ее Гаур.       Ортвиг поднялся на ноги и, взяв кинжал, склонился над скорпионом. Кира передернулась от неприятного хруста, и быстро спросила:       — А это зачем? Не на ужин, надеюсь?       — Нет, отнесу целителям для противоядий. Так, тебе проще под утро или среди ночи нести вахту? — Ортвиг аккуратно завернул отрезанный скорпионий хвост в какую-то тряпку, отдаленно напоминавшую его же нательную рубаху, и положил в мешок. Кира задумчиво почесала нос и попросила:       — А можно первую, а?       — Можно, — разрешил Ортвиг и посмотрел на котелок. Гаур, разгадав его взгляд, вытянул руку, сжатую в кулак.       — Ну что, кто проиграл — тот и готовит?       Проиграл Ортвиг и с тяжким вздохом взялся за готовку. Кира, пользуясь моментом, улеглась на спину, разглядывая плотное переплетение ветвей.       — Обидно, что звезд совсем не видно будет ночью, — пробормотала она.       — Зато когда идет дождь хорошо, — Ортвиг всыпал в котелок крупу и горсть высушенных грибов. — Зимой тоже, никакого снега, только холодно, как в… в общем, холодно.       — Листья покрываются льдом, — вдруг сказал Варт. — Она так и остаются живыми и зелеными под ледяным панцирем. Иногда утром можно проснуться — будто оказался в зачарованном царстве.       Он приподнялся на локте и принюхался.       — Не надейся даже, тебе сегодня только травяной отвар пить, — Гаур протянул ему кружку, и Варстан с тоскливым видом отхлебнул.       — Наверное, зимой здесь красиво, — задумчиво протянула Кира. Варт глухо ответил:       — Слишком красиво. На всю жизнь запоминаешь.       На удивление, ночь прошла без происшествий. Кира честно отдежурила свое время, после чего растолкала Гаура и поспешно забралась под одеяло. Поднялся ветер, листья в вышине тихо зашептались, обмениваясь тайнами — и это было лучшей колыбельной. Наутро Варстан порадовал их здоровым цветом лица и общей бодростью духа, и они двинулись дальше. После Опустошенных, туманного духа, омерзительных пауков и гигантского скорпиона, нападение кобольдов Кира даже не стала рассматривать как проблему. Ну подумаешь, стая проворных, мелких тварей, заросших черной жесткой шерстью — ерунда какая-то. Она использовала магию даже не задумываясь, ни разу не запнулась и даже умудрилась выйти из сражения без единой царапинки — что, по словам Ортвига, не каждому удавалось в первый бой.       — Ну как тебе наш лес? — спросил Гаур, когда они уже повернули к городу.       — Не так уж и плохо, — честно ответила Кира. — Иногда страшно, аж до икоты, но в общем — жить можно. Даже шепот этот не слышу…       — Ты о чем? — Варт сбился с шага и обернулся к ней. — Какой шепот?       — Ну, когда мы только сюда вошли, я слышала, как кто-то мне шепчет… — Кира вдруг запнулась и рассеянно потерла лоб. — Только сейчас сообразила, что шептало прямо внутри головы. Ну там, что я бесполезная и жалкая, и лучше бы мне уйти отсюда.       — Никогда о таком не слышал, — Ортвиг непонимающе качнул головой. Гаур и Варстан кивками подтвердили его слова. — Да, тут бы помощь Светочей не помешала, но… не в этот раз.       — Может, все дело именно в том, что я нездешняя? — предположила Кира.       — Может и так… — с сомнением протянул Гаур.       После возвращения в город Кира первым делом отправилась в купальни. Отмывшись до скрипа, она вернулась в их дом и откинула крышку сундука. Поначалу ее коробило — надевать вещи, принадлежавшие Киран, но привыкнуть можно ко всему. Тем более, что в этом мире не было торговых центров с одеждой на любой вкус, а вещи, которые продавали в лавке готовой одежды, требовалось самостоятельно подгонять по фигуре, что для Киры было сущим мучением. Хоть бы швейная машинка была под рукой, так нет же — игла, нитка и наперсток, вот и все. Но на этот раз ей была нужна не только одежда: там, на самом дне, стояли два небольших глиняных горшочка. Внутри оказалась плотная вязкая субстанция, чем-то напоминающая крем для рук. Кира поморщилась — запах от этой мази шел просто отвратительный. На крышках были аккуратно выцарапаны символы молнии и льдинки. Кира, помедлив, все же отставила горшочки в сторону. Впереди целый месяц жизни в городе, успеет еще разобраться, что к чему.       Переодевшись и расчесав слегка отросшие волосы Кира отправилась в квартал Созидателей, предусмотрительно надев подаренный Ортвигом амулет. Побродив среди прилавков и худо-бедно сориентировавшись на местности, Кира вошла в лавку алхимика.       — Извините, — кашлянула она, привлекая внимание. Алхимик — седовласый сухонький старичок, недовольно оторвался от колбы, в которой всеми цветами радуги переливалась какая-то жидкость. — Мне сказали, что вы принимаете разные материалы из леса…       — Верно, верно. Клыки и когти кобольдов — два таллора за десяток, огненные железы паука — один селен за штуку…       — А кровь туманного духа? — Кира вытащила окаменевшую каплю и положила ее на ладонь. Алхимик подпрыгнул на месте и с жадностью уставился на ее руку.       — О… Какое качество! Могу предложить вам… три солера и два селена.       — Они настолько редкие? — уточнила Кира, взяв деньги. Алхимик тяжело вздохнул.       — Милая барышня, вы ведь сами сразились с этим призраком, и должны понимать, что так просто эту кровь не добыть. К слову, могу ли я узнать, где именно вы обнаружили духа? Ходили к границе?       — Нет. Он был прямо в лесу, — честно ответила Кира. Алхимик, изменившись в лице, внимательно посмотрел ей в глаза.       — Так близко?.. Ох, убереги нас Праматерь Даани и Бриад…       Оставив алхимика, который то вздыхал, то восхищенно цокал языком, разглядывая каплю крови, Кира быстрым шагом вышла из квартала Созидателей. Ноги сами понесли ее к лечебнице, и Кира даже не попыталась найти себе оправдание. Ей просто хотелось увидеть Ардана, услышать его теплый голос… Кира толкнула высокие двери и, даже не взглянув на фреску, поднялась по лестнице. Мэтр как раз выходил из чьей-то палаты, и они столкнулись почти нос к носу.       — Кира! С возвращением, — Ардан улыбнулся ей и Кира расплылась в ответной улыбке. Правда, та моментально пропала, едва Кира заметила морщины, проступающие на лице мэтра и стремительно седеющие волосы.       — Мэтр? Сложный случай? — она машинально схватила его за руку и вздрогнула — впервые у него были ледяные пальцы.       — Туманный дух, — устало сказал Ардан, привалившись к двери. — Он почти выпил Ллеу… Хорошо, что успели дотащить до мэтрессы Алайны, а та уже сразу переправила ко мне.       — Мы тоже столкнулись с таким духом, — призналась Кира, осознав, что мэтр не только не стремится освободить руку, но и сам держится за нее.       — Вы?.. — Ардан, моментально выпрямившись, с тревогой всмотрелся в ее лицо.       — Все в порядке. Я ее… его… в общем, убила.       — Кира… Я восхищаюсь вами еще больше, — Ардан вновь улыбнулся ей, и Кира, сглотнув, поспешно опустила взгляд. — Вы так просто говорите об этом.       — Ну, для меня пока еще все кажется странным, что скорпионы эти ваши гигантские, что туманные духи… — пробормотала она.       — Я рад, что с вашей квадрой все в порядке. И особенно — что все в порядке с вами, — Ардан вдруг отступил назад, поспешно складывая руки на груди. — Прошу прощения, у меня…       — Да-да, я тоже вспомнила, столько нужно сделать, — Кира быстро замахала руками, пятясь назад.       Самым сложным было не пропрыгать весь путь к воинскому кварталу на одной ножке.