Глава 9

      Месяц мирной жизни в Эрлисе пролетел, как один день. Кира окончательно сдружилась со своей квадрой, больше не терзаясь экзистенциальными вопросами: «А могу ли я считать их своими друзьями?». Может — и не просто друзьями, а братьями. И это осознание грело душу сильнее огня. В один прекрасный день Гаур и вовсе потащил ее к себе домой, где представил легендарной матушке Броне. Кира с внутренним обмиранием смотрела на крепко сбитую женщину со светлыми, как у самого Гаура, волосами, собранными в тугой узел на затылке, и грустными серыми глазами.       — Вот. Это Кира, это я про нее тебе рассказывал.       — Что ж тебе, девонька, в городе не сидится? — спросила женщина, тяжело вздохнув. — Неужели в лесу так хорошо?       — Не то, чтобы хорошо… Просто вариантов других нет, — Кира развела руками. Матушка Брона покачала головой, ничего не ответив, но с того дня у Киры возникло ощущение, что кроме трех братьев у нее появилась добрая тетушка. В доме у Гаура вообще было на удивление тепло, и неудивительно, что туда тянуло всех. Варстан искренне смеялся над колкими шутками Фаруин, Ортвиг безропотно помогал матушке Броне раскатывать тесто, сама Кира с удовольствием помогала Гауру лепить пироги. Это место было настоящим домом, где тебя не обидят и не причинят боли, где помогут залечить раны — будь они на теле, или на душе. Неудивительно, что и сам Гаур был словно огонь в очаге: грел каждого, щедро даря свет и тепло, не требуя взамен ничего.       Однажды вечером Кира наконец решилась — достала из сундука горшки с алхимической мазью и пошла на тренировочный полигон. Солнце уже село, мягкие сумерки разбавляли огоньки в окнах казарм, голоса и смешки из столовой и купален. Кира несколько минут постояла просто так, с закрытыми глазами, надеясь запомнить этот миг навсегда, а затем решительно зачерпнула мазь и провела по лезвию кинжала. Сначала один, затем другой… Так, теперь самое время вспомнить уроки Мэхис. Кира сосредоточилась, чувствуя, как пальцы кольнули крохотные молнии. Одно из лезвий мгновенно окуталось золотистыми искрами. Второй кинжал оставался обычным. Кира прикусила губу, призывая лед — и картина изменилась. Один кинжал покрылся острыми льдинками, а другой потух.       — Да елки-палки… — пробормотала Кира, раздосадовано почесав в затылке — и только потом спохватилась, что на пальцах еще осталась алхимическая субстанция. — Отлично, еще и голову мыть второй раз…       Она стерла алхимическую пасту и во второй раз на оба клинка нанесла одну и ту же мазь. Теперь оба ее кинжала испускали слабые молниевые разряды.       — Ладно, начнем с малого.       Кира неуверенно взмахнула руками, и залюбовалась: за лезвиями остался отчетливый золотой след. Еще взмах, шаг вперед, поворот, выпал, взмах, быстрый росчерк в воздухе, напротив шеи воображаемого Опустошенного. Кира закрыла глаза, чувствуя, что тело действует само по себе. Но на сей раз она не стала расслабляться, полностью доверяясь рефлексам, а старательно запоминала каждое движение. Быстрее, еще быстрее, кажется, даже дыхание сейчас собьется, но нет: она мерно и глубоко дышала, даже не запыхавшись. Это больше всего походило на танец. Поворот, перекат по земле от невидимого удара, пируэт на одной ноге — она сама не ожидала, что так легко удержит равновесие — новая серия ударов-узоров в воздухе. Когда клинки вдруг зазвенели, столкнувшись с чужим лезвием, Кира даже не вздрогнула и не открыла глаза. Она слышала дыхание, свист меча — и память тела услужливо подсказывала каждое следующее движение. Кинжалы поймали меч в перекрестье лезвий, и лишь тогда Кира открыла глаза. Варстан улыбался краем рта, глядя на нее с одобрением.       — Очень хорошо, — сказал он, опуская меч. — По сравнению с тем, что было поначалу — небо и земля. Решила использовать только молнию?       — Я хотела два сразу, но не поняла, как это делать, — призналась Кира, опустив руки. Плечи слегка заныли от напряжения, и она невольно повела ими.       — Ран делала так: через одну руку молнию пропускала, а через другую — лед.       — Мда… — протянула Кира, критически посмотрев на кинжалы. — Такого я еще не умею.       — Научишься. Ты очень быстро учишься, и это радует.       Кира тяжело вздохнула и развела руками.       — Спасибо. Буду тренироваться, куда тут денешься… Судьба у меня такая, видимо, — учиться.       В кровать она ложилась с мыслями, что обучение далось бы гораздо легче, если бы у нее была возможность хоть одним глазком прочитать книги по этой самой магии. Но, в библиотеку Цитадели ей хода нет, а после «приятнейшего» знакомства с магистром Лоренсом ей даже близко подходить к этой «обители зла» не хотелось. Кира поймала себя на мысли, что ей катастрофически не хватает книг. Нет, пересказывать сюжеты давно прочитанных произведений было весело, но хотелось уже и что-то новенькое прочесть, лично для себя. Да она бы сейчас и учебник по лингвистике прочитала, затаив дыхание! Кира, горестно замычав, сунула голову под подушку. Кажется, ей срочно надо возвращаться в лес: там, по крайней мере, нет времени на лишнюю рефлексию и тоску по обычной, нормальной жизни в своем мире.       Подушка оказала на нее благотворное влияние, и уже через пару минут пришла идея: вновь озадачить мэтра Ардана. Раз уж он научил ее читать и писать на здешнем языке, может, и книгой поделится. Любой! Хоть словарем для целителей, хоть сборником рецептов травяных отваров от кашля, лишь бы занять затосковавший мозг. В глубине души Кира прекрасно понимала, что это всего лишь слабые попытки найти благовидный предлог — потому что даже самой себе было стыдно и страшно признаться, что не тоска по книгам ее тянет к мэтру.       Едва забрезжил рассвет, Кира помчалась в лечебницу. Остатки совести, почти поглощенные тоской по печатному (ну, ладно, в этом мире — рукописному) тексту шептали, что будить уважаемого мэтра в такую рань — это высочайший уровень эгоизма. И это была единственная причина, заставившая Киру перейти с бега на быстрый шаг. Эрлис медленно просыпался. Солнечный свет окрасил шпиль Храма Даани, медленно перебираясь ниже. Засверкали, отражая лучи, окна верхних этажей в лечебнице. Чистильщики улиц сонно глядели на нее, не понимая, что нормальному человеку может понадобиться в такое время.       По лестнице Кира влетела вихрем, столкнувшись с мэтром.       — Вы сегодня так рано, — удивился Ардан. — Что-то произошло?       — Нет, просто я… — Кира замялась, поняв, насколько детским выглядит ее поведение. — Я книжку почитать хотела, — призналась она с тяжелым вздохом. Ардан рассмеялся.       — Боюсь, таких увлекательных эпосов, как в вашем мире, у меня не будет.       — Мэтр, знаете, я сейчас что угодно буду читать как продолжение Песни Льда и Пламени.       — Звучит внушительно, хоть и непонятно, — Ардан приглашающее взмахнул рукой. Кира пошла рядом, изредка бросая на него короткие взгляды. Судя по лицу, мэтр не спал всю ночь.       — Был тяжелый случай? — она рискнула нарушить тишину. Ардан неожиданно тепло улыбнулся.       — Тяжелый, но весьма приятный. Двойня, причем, первые роды.       — Ничего себе, — Кира уважительно приподняла брови.       — Верно. Пришлось рассечь ей… — Ардан вдруг осекся. — Прошу прощения, незамужней девушке такое не рассказывают.       — Мэтр, — вздохнула Кира, остановившись у дверей его кабинета. — В моем мире дети знают о том, как они появились на свет, уже лет в шесть. Правда, в общих чертах, более подробные знания дают в школе на уроке биологии. И, если я вас правильно поняла, вы говорите о кесаревом сечении?       — У нас его называют кархтово — считается, что так Кархт маб Даани помог разродиться одной женщине. — Ардан покачал головой, отпирая дверь. — Все время забываю о том, что в вашем мире иные порядки. Итак, возвращаясь к нашей главной теме: что именно вы хотите прочесть?       — Что угодно, — радостно откликнулась Кира. Ардан задумчиво потер переносицу, разглядывая книжный шкаф.       — Могу предложить справочник по лекарственным растениям, которые встречаются в наших краях. Все-таки, вам в лесу может пригодиться…       — Давайте! — Кира с готовностью взяла увесистый том и, не удержавшись, обнюхала его. Да, здешние книги не пахли типографской краской и бумагой, вместо этого — слабый запах трав, чернил и кожи от переплета, но на душе посветлело. Ардан с улыбкой смотрел на нее, и Кира смутившись, опустила книгу. — Извините, привычка.       — Все в порядке. Можете пока посидеть тут, если хотите. — Ардан приглашающее махнул рукой в сторону своего места. — Простите, я на пару минут.       Он скрылся за дверью, которая отделяла кабинет от личных покоев.       — Спасибо! — Кира с удовольствием устроилась в кресле мэтра и, еле сдерживая нетерпение, открыла книгу. Текст, хоть и написанный от руки, был на удивление четким и разборчивым, а иллюстрации у каждой статьи поражали своей точностью. Кира даже наклонилась ниже, почти уткнувшись носом в страницу: даже крохотные прожилки на листиках были прорисованы.       — Что-то непонятное? — отвлек ее вопрос. Кира подняла голову и заморгала.       — Нет, просто… так красиво нарисовано. И так подробно!       Ардан, хмыкнув, опустил голову.       — Спасибо. Это я рисовал.       — Правда?!       — Да. Знаете, иногда, когда совсем нечем заняться, в голове юного ученика целителей появляются очень… странные идеи. И одной из них было зарисовать каждое растение из этого справочника.       — Вполне хорошая идея, — одобрила Кира. — Я вот от нечего делать чуть пожар дома не устроила, хорошо хоть не растерялась и вовремя залила водой ковер. Но влетело мне, конечно… — она вздохнула. Ардан, рассмеявшись, подошел ближе и облокотился на стол.       — А еще я разрисовал книгу об устройстве человеческого тела.       — У нас это постоянно происходит, еще ни один учебник без таких иллюстраций не видела, — Кира, не удержавшись, захихикала.       — И что, тоже рисовали усы и бороды?       — А еще ослиные уши и прочие… лишние округлости и органы.       Ардан прикрыл лицо ладонью, давясь смехом.       — Молодость во всех мирах одинакова, да?       Кира не могла отвести от него глаз. Теплое, радостное ощущение родства распирало ее изнутри. И вдруг — словно в сердце кто-то вонзил ледяной шип: «Все воплощенные фантомы рано или поздно исчезали».       — Кира? Что-то болит? — Ардан, мгновенно посерьезнев, взял ее за руку, прижав пальцы к пульсу.       — Нет, просто… ерунда, мэтр. Не обращайте внимания. — Кира опустила голову, чувствуя теплые пальцы на запястье. Рано или поздно… лучше бы поздно, но в любом случае — она ведь исчезнет. Так стоит ли идти на поводу у собственных эмоций, если все равно это закончится?       — Кира. Вы как-то назвали меня другом, — мэтр осторожно погладил ее по руке. — И как друг я хочу вам сказать: если что-то вас тревожит или беспокоит, не бойтесь сказать об этом. Я ведь еще и целитель, а значит, все, что вы мне скажете, умрет вместе со мной, и никто об этом не узнает.       — Не хочу исчезать, — призналась Кира, невольно качнувшись в его сторону. Мэтр отпустил ее руку — но только для того, чтобы приобнять за плечи.       — Я бы тоже этого не хотел, — тихо сказал он. — Мне нравится общение с вами.       Кира молчала, не зная, что сказать. Сердце бешено колотилось в груди, словно она только что пробежала десяток кругов по арене. Она сглотнула, понимая, что по щекам расползается румянец. — Кажется, я мешаю вам читать, — сказал Ардан, выпрямляясь. — Прошу за это прощения.       — Да нет, это вы простите… вы же еще не спали? — Кира поспешно вскочила на ноги и это ее подвело: здешняя мебель была гораздо тяжелее той, к которой она привыкла, и кресло, вместо того, чтобы отодвинуться, врезало ей под коленки, и Кира шлепнулась обратно. — Ай, копчик!       — Я привык не спать целыми днями, — мэтр махнул рукой, помогая ей встать и отодвинув коварное кресло в сторону. — Если хотите, можете забрать книгу. Только с возвратом, — добавил он, улыбаясь.       — Само собой, это же столько труда сюда вложено! — Кира трепетно прижала книгу к груди, понимая, что уже слегка переигрывает. Но лучше так, чем смущенно молчать и краснеть.       Справочник она одолела за два вечера, большую часть времени запоминая внешний вид всех этих растений: мало ли, вдруг пригодится. Гаур, заметив ее за чтением, деликатно поинтересовался, что это и откуда, а узнав — присоединился, захватив с собой перо и пергамент, чтобы переписать наиболее интересные статьи. Ортвиг, глядя на них, с умилением протянул: «Ну просто филиал Цитадели какой-то».       — А ты не завидуй, — пробурчал Гаур, закусив кончик языка: он как раз перерисовывал листья Красноцвета северного.       — Я не завидую, я искренне рад, что у меня такие умные и старательные подчиненные.       — Так присоединяйся, и мы будем дружно радоваться умному капитану.       — Умный капитан никому покоя не дает, — радостно заявил Варт, заходя в дом и с ходу хлопнув Ортвига по плечу. — Лучше уж наш, справедливый и добрый…       — Ты на что намекаешь, морда твоя бесстыжая? — Ортвиг беззлобно ткнул его локтем.       — Ни на что! Всего лишь сказал, что ты у нас самый добрый и справедливый. — Варстан сложил руки под подбородком с самым невинным видом. Ортвиг рассмеялся.       — Вы меня на погребальный костер раньше времени вгоните…       Кира с улыбкой слушала их привычные перепалки. Оказывается, она и не заметила, как успела сродниться с этим миром — странным, непохожим на ее, но все-таки интересным. Она помнила про свой мир, отчаянно тосковала по родителям и коту, по девчонкам и однокурсникам, но теперь к ней пришло понимание — даже если бы она вернулась в свой мир, она бы все равно не успокоилась. Ей бы не хватало своей квадры, этих вечерних посиделок вчетвером у огня, ей бы не хватало Ардана… Да что же за странное существо, человек?! Все ему не так и не эдак. Кира, тяжело вздохнув, склонилась над книгой, однако ее вздох не остался без внимания.       — Ты чего? — спросил ее Ортвиг.       — Вы все такие хорошие, — смущенно признала Кира. — Я… словно и правда давно вас всех знаю.       Гаур, рассмеявшись, от души обнял ее, аж ребра затрещали.       — Ты тоже очень хорошая, — Ортвиг с улыбкой взъерошил ей волосы. Варт, промолчав, положил ей руку на плечо и кивнул.       В новое патрулирование Кира отправилась с гордо поднятой головой. Какими бы чудовищами на этот раз не решил испытать ее лес — она все выдержит и не испугается. Алисанна, которая, как уже знала Кира, была главнокомандующей Лесных Стражей, только одобрительно улыбнулась ей, уловив боевой настрой. Однако, пока что лес терзал ее исключительно погодой — лето в Эрлисе кардинально отличалось от лета в ее родном мире. Воздух, горячий и душный, облепил их, словно мокрое ватное одеяло.       — Одно радует, — пропыхтел Гаур, отмахиваясь от какой-то мошкары, вьющейся рядом. — Вернемся к самым Луанидам.       — К чему? — переспросила Кира.       — День Луана и неделя после него, Луаниды. Лучшее время года, — Гаур мечтательно улыбнулся.       — Самый долгий день в году, — пояснил Ортвиг. — Всю ночь можно не спать, благо что она и так короткая.       — На главной площади будут гуляния… И танцы. — Гаур даже зажмурился в предвкушении.       — Слушай, да не тяни ты с брачными обетами, — вдруг сказал Варт, поднимая голову. — Последний сноп… Дался он вам. Бери Фаруин и с самого утра идите в храм, жрецы вас поженят с радостью.       — А дом? Там ещё столько нужно доделать…       — Гаур. Я уверен, что матушка Брона не будет против того, чтобы вы с Фаруин немного пожили с ней. Не тяни. Просто не тяни с этим.       Варт отвернулся и замолчал, и над ними повисла могильная тишина.       — А вы… Ты…       — Это уже не важно.       Кира в очередной раз услышала тихий, вкрадчивый шепот, ввинтившийся ей в разум: «Ты убийца. Исчезни из этого мира. Воровка. Лишняя. Чужая!» Она с силой встряхнула головой, мысленно послав этот голос и его обладателя ко всем чертям собачьим. Она о таком перемещении не просила и не мечтала, и заниматься самобичеванием не станет.       Ровная, твердая земля под ногами стала ощутимо пружинить. Воздух, и без того влажный, загустел еще больше, комариный писк стал просто невыносимым.       — И почему у вас не придумали какое-нибудь средство от насекомых, — пробормотала Кира, махая руками перед лицом. Гаур удивленно хмыкнул.       — А у вас есть?       — Ага. Полным полно, на любой вкус и запах.       — Везет вам… а мы каждый год страдаем.       — Ну почему, всегда можно натереться чесноком, — посмеиваясь, предложил Ортвиг, и Варт страдальчески закатил глаза.       — О да, я помню эти дивные ароматы…       — Когда это?       — Я еще не в нашей квадре был. Эадвин натерся чесноком — я, конечно, не уверен, но он, кажется, распугал не то, что насекомых, но и всех тварей в округе…       Кира сдавленно рассмеялась и ойкнула, когда нога провалилась сквозь землю в воду. Ортвиг моментально дернул ее за руку, не дав ухнуть в бочаг с головой.       — Так, идем по цепочке, след в след, — строго сказал он, неодобрительно покачав головой. — Что-то болото расползлось…       — Так сколько дождей было? — подал плечами Гаур, занимая место в конце.       Разговоры стихли сами собой — ступать приходилось осторожно, и отвлекаться на беседу не было ни сил, ни желания. Медленно, кружным путем они вышли к озеру, почти полностью заросшему рогозом. Кира подняла голову, сдувая прилипшую к лицу прядь волос — шлем она сняла еще раньше — и застыла, словно парализованная. Поверхность озера пошла рябью, и из мутной воды выползло длинное, блестящее тело со множеством тонких лапок. Кира издала еле слышный стон, покрываясь холодным потом. Она не боялась мышей или крыс, могла любоваться змеями, а на подброшенную в лагере лягушку смотрела чуть ли не с умилением, но многоножки… Многоножки внушали ей такое отвращение, что любые доводы рассудка просто сразу отметались.       — Ты чего? — свистящим шепотом спросил Гаур. Кира попыталась ответить и поняла, что челюсти намертво заклинило судорогой.       — Н-не м-мог-гу. Это. Н-нет. Я прос-сто… — она сглотнула, делая крохотный шажок назад. А к первой многоножке присоединилась вторая, за ней — третья… Эти твари выползли на болотистый берег и свернулись кольцами.       — Парни… пожалуйста… не могу, правда, — Кира зажмурилась, обхватив себя за плечи — ее уже начало слегка трясти. — Что угодно, только не это…       — Успокойся, — Гаур слегка приобнял ее. — Испугалась?       — Да. И нет. Я их ненавижу, но у нас-то они маленькие, ну максимум — с ладонь, а тут… — Кира беспомощно взмахнула рукой. Здешние многоножки были крупными. Насколько — ей и прикидывать не хотелось, хватило осознания, что в длину они не меньше Гаура, а то и больше.       — Так… — Ортвиг устало потер лоб. — Ладно, стой здесь. Варт?..       — Понял. Идем.       Кире было стыдно. До слез, до жгучей ненависти к себе стыдно, но она и вправду стояла столбом, зажмурившись и зажав уши ладонями. Невольно вспомнилась собственная самоуверенность перед походом: вот тебе, получи. Не испугаюсь, не дрогну — а теперь кто трясется, как осиновый листочек?       Гаур слегка похлопал ее по плечу, и Кира настороженно опустила руки.       — Все, многоножек нет, путь свободен.       — Простите меня, — жалобно пробормотала Кира, бредя следом за Варстаном. — Я действительно… не могу.       — Тебе придется перебороть этот страх, — негромко сказал Ортвиг, на мгновение обернувшись к ней. — Мало ли что может случиться с нами.       Кира поежилась на ходу.       — Ты можешь бить их издали, магией, — посоветовал Варт. — Пара молний — и они сразу дохнут. На самом деле, из всех тварей, населяющих этот лес, многоножки — самые безобидные. Питаются падалью, сами не нападают. Одно плохо — воду травят.       Кира обреченно кивнула. Они вышли к следующему озеру и ее передернуло, стоило заметить свернувшихся на солнце многоногих существ. «Я не смогу, просто не смогу!» — забилось у нее внутри, и вдруг — снова ощущение теплой ладони на плече, мгновенно прогнавшее страх. «Сможешь»       — Кира, — негромко окликнул ее Ортвиг. Она вышла вперед, стараясь дышать медленно и размеренно. Пальцы закололо молниями, и она послала золотистую стрелу. Многоножка дернулась и обмякла, а ее товарки зашевелились, растревоженные магией. Еще молния, и еще. Отвращение скрутилось внутри, словно одна из этих тварей, но Кира, не останавливаясь, упокоила всех — а затем ее вывернуло в болото. Ортвиг моментально подхватил ее, не дав кувыркнуться в ядовитую воду.       — Извини, — тихо сказал он. — Я не думал, что у тебя… настолько сильно.       Тяжело дыша она прислонилась лбом к его нагретой солнцем броне. Горячий, липкий воздух сдавил виски, и она мрачно подумала, что еще не хватало только в обморок свалиться для полного счастья. Варт слегка дотронулся до ее локтя и протянул флягу с водой.       — В общем, с многоножками мы разберемся сами, — подытожил он.       — Спасибо, — выдавила Кира, прополоскав рот и избавившись от мерзкого привкуса. На берег с дохлыми тварями она старалась не смотреть. — Выше головы не прыгнуть.       «Слабачка. Не лучше ли нырнуть с головой в болото?»       Кира мысленно ощерилась и пообещала найти обладателя шепота — и врезать ему чем-нибудь тяжелым по голове.       К концу вечера они миновали заболоченный участок, а когда в воздухе раздался очередной вой Опустошенного, Кира чуть не бросилась к нему с распростертыми объятиями: наконец-то нормальное, уже привычное глазу смертельно-опасное чудовище!

***

      Когда они вернулись в город, у Киры возникло странное ощущение дежавю: Эрлис словно готовился к празднованию Нового Года. Разве что вместо мороза и снега — солнце и летнее тепло, а вместо запаха мандаринов и сосны все вокруг пропахло медом и ягодами. Дома, украшенные флажками и лентами, тоже добавляли в атмосферу ощущение близкого праздника.       — Будет здорово, — с энтузиазмом сказал Гаур, принюхиваясь и довольно щурясь. — День Луана, это ведь самый главный для нас праздник. Мы же, все-таки, город-крепость. Эх, как нам повезло, вот тем ребятам, кто сейчас в лес уходит, не завидую…       Кира незаметно для себя поддалась всеобщему ажиотажу. Может, сказывалось то, что в своем родном мире она так и не отметила Новый Год, может еще что-то, но день Луана она ждала с тем же замирающим восторгом в груди, как в детстве ждешь конец декабря: с дикой, безумной надеждой на чудо. Даже когда стал взрослым, все равно в глубине души живет крохотный огонек: «А вдруг? А если?»       Весь день Луана шли чествования воинов, будь то городская стража, или Лесные Стражи. Состязания проводили на турнирном поле за городским стенами, на холме, возвышавшимся над фермами, окружившими Эрлис. Лучники, копьеносцы, мечники, рукопашники — было на что посмотреть. Кира, не зная никого в лицо, болела «за компанию», но ощущений все равно хватало. А когда она заметила своих друзей: Варта и Ортвига, то вспомнила былые времена и походы на футбольные матчи — свистела, хлопала в ладоши и даже подпрыгивала на месте.       — Оле! Оле-оле-оле! Наш Ортвиг — вперед! — бодро проорала она, когда подошла очередь капитана выйти на поле. В общем гвалте ее вряд ли кто-то услышал, но не поболеть за «своих» она не могла.       — Варстан — чемпион! Варстан — чемпион! — на состязании мечников она уже слегка охрипла, но все равно прокричала переделанную речевку. Гаур только хохотал, слушая ее крики.       — Кира, у вас что ли тоже есть турниры для воинов?       — У нас просто спортивные состязания, — сипло сказала она, откашлявшись. — Но выглядит все очень похоже.       То, что Ортвиг победил в состязании копейщиков ее не удивило — она воочию видела мастерство их отважного капитана, и была уверена в его победе, а вот то, что Варстан занял лишь второе место, было странным.       — Что-то я тебя не узнаю, — добродушно проворчал Ортвиг, когда они покинули ристалище и все вчетвером отправились в таверну, промочить горло. — Ладно бы, ты проиграл Райму, но Бервину?!       — Да… не выспался, — Варт дернул плечом. — И вообще, какая разница, кто там венок победителя на голову нацепит? Тут я, скорее, буду тебе сочувствовать — сегодня у тебя отбоя от восхищенных дев не будет.       Ортвиг моментально помрачнел.       — Нда, об этом я как-то не подумал… Может, вручить этот венок кому-то другому?       — Не поможет, — рассмеялся Гаур. — Это же ты у нас великий и непобедимый капитан. Хоть с веночком, хоть без него.       — Запрусь в своей комнате и буду отбиваться от поклонниц, — буркнул Ортвиг поежившись.       — А можно для тех, кто не в теме? — жалобно попросила Кира.       — Все просто, сегодня вечером будут танцы — ну, чтобы ночь быстрее скоротать, — охотно пояснил Гаур. — А у нашего бравого капитана сложилась репутация одинокого, никем не приголубленного героя, который только и жаждет, что нежной девичьей руки и пылкого сердца.       — Чтоб мне провалиться, — коротко прокомментировал Ортвиг, и Гаур, кивнув, продолжил:       — И это значит, что сегодня его опять будут осаждать незамужние девушки, и каждая будет верить, что именно она — та самая единственная.       — Чтоб мне провалиться, — тоскливо повторил Ортвиг, прикрыв лицо ладонью. Кира рассмеялась.       — Да, тут и правда захочется в комнате запереться, еще и столом дверь подперев…       — А это идея, — оживился Ортвиг. — Столом, а еще и кроватью можно…       — И окна заколотить, чтобы точно не пролезли, — добавил Варт, слабо улыбнувшись.       — И потолок тоже чем-нибудь укрепить, а то вдруг будет атака с воздуха, — с азартом подсказала Кира. За беседой они добрались в таверну, которая была переполнена людьми.       — Капитан Ортвиг! — раздался звонкий девичий голос. — Вы сегодня были просто неподражаемы!       — Благодарю.       Ортвиг, изобразив дружелюбную улыбку, кивнул в пустоту и поспешно направился в самый дальний пустовавший угол.       — Точно забаррикадируюсь, — пообещал он. Гаур, то и дело посмеиваясь, пошел добывать им выпивку и что-нибудь перекусить. Варстан привалился спиной к стене и прикрыл глаза.       — Ты правда в порядке? — негромко спросил Ортвиг, упираясь локтями в стол.       — В полном. Все хорошо, — Варт, не открывая глаз, помахал в воздухе ладонью. — Лучше о себе беспокойся, как бы тебя не женили после сегодняшней ночи.       — Да чтоб тебя Барлор за язык укусил!       — Спасибо, обойдусь без таких радостей в жизни.       Вернулся Гаур, удерживая четыре кружки с элем и пиалу с сухариками. Кира, настороженно понюхав содержимое своей кружки, сделала глоток и приятно удивилась — здешний эль пах грушами, да и на вкус был ближе к слегка забродившему соку. Ничего общего с тем, к чему она привыкла в своем мире. Беседа текла сама собой — обсуждали прошлые состязания, Гаур и Ортвиг гадали, кто победит в следующем году, Кира с любопытством расспрашивала о разных забавных случаях… Варт неожиданно поднялся на ноги.       — Ты чего? — вскинулся Гаур.       — Устал. Пойду, наверное… Просто полежу. В случае чего, Орт, забирайся ко мне, буду мечом и щитом на страже твоей чести.       — Варт, вот если бы ты только знал, как же мне иногда хочется тебя стукнуть… — протянул Ортвиг. — Но идея мне нравится, спасибо.       — Все ради нашего самого лучшего капитана, — Варт изобразил легкий поклон.       После его ухода над их столом повисла тишина. Ортвиг, тихо выругавшись, бессильно уронил голову на скрещенные руки.       — Да что же такое происходит-то?!       — Ты не забывай, что не так много времени прошло, — Гаур задумчиво повертел кружку в руках. — Даже полугода не миновало… И он ведь ходит со всем этим сам на сам. Держит все в себе.       — Надо будет его в Храм Даани отправить. На худой конец — силой затащить, тамошние жрецы знают, как с такими людьми говорить, чтобы им стало легче, — Ортвиг потер лицо ладонью.       Затянувшееся гробовое молчание нарушил бодрый голос:       — Ага, вот где герой всех девичьих грез на сегодняшний вечер!       — Годриг, и ты туда же… Спасибо тебе за поддержку, — Ортвиг закатил глаза. — Садишься?       — О, тут сухари с пряностями… Тогда точно сяду.       Кира внимательно рассматривала новое лицо. Светлые, почти белые волосы, загорелая кожа, широкоплечий и высокий — почти как Гаур. Незнакомец глянул на нее, и Кира чуть не свалилась со скамьи — у него были золотые глаза. Не желтые, не светло-карие, а именно золотые, словно солнце.       — Мы, кажется, незнакомы, — мужчина вежливо кивнул ей, дотрагиваясь левой ладонью до правого плеча. — Мое имя Годриг.       — Кира, — она в кои-то веки не запуталась в приветствиях, и не стала протягивать руку. В голове слабо шевельнулись воспоминания, и Кира тихо ойкнула. — Вы же…       — Кем я был раньше — неважно. Сейчас я обычный человек.       — Угу, конечно, — пробормотал Ортвиг. — Этот самый обычный человек дружит с драконом.       — Не совсем, — Годриг вскинул ладонь. — Мы… общаемся. Дружбой я бы это не назвал, у драконов иной взгляд на весь мир. И, кстати… это ведь ты — воплощенный фантом? Ортвиг говорил, что ты хочешь увидеть дракона.       — Очень! — Кира даже подпрыгнула на месте. Годриг кивнул ей.       — Он не против твоего присутствия. В следующий раз возьму тебя с собой.       — Правда?! — она почувствовала, как в груди что-то сжалось. Дракон, настоящий дракон — и она сможет его увидеть своими глазами! В памяти пронеслись бесчисленные картинки и кадры из фентези с драконами; интересно, каким он будет: огромным или нет, какого цвета чешуя, и какие крылья…       Годриг дружелюбно улыбнулся:       — Да. Следующая неделя как раз подойдет, все равно в Луаниды у всех работа стоит на месте.       — Вы мне только что исполнили мечту, — дрожащим от переизбытка чувств голосом сказала Кира. Гаур рассмеялся, похлопав ее по спине.       — Еще нет, ты же пока что дракона не увидела.       — Но ведь увижу!       Из таверны они двинулись к воинскому кварталу — ополоснуться и переодеться к вечеру. Кира, изнывая от любопытства, дождалась, пока Годриг покинул их, и подергала Ортвига за рукав.       — Можно очень неприличный вопрос?       — Давай, — вздохнул Ортвиг.       — А почему у него такие глаза?       Ортвиг даже растерялся на мгновение:       — Он ведь из королевской семьи. А, верно… Прости. Королевский род — потомки Луана Копьеносца.       Кира споткнулась на ровном месте.       — В смысле? Он действительно существовал? Он настоящий?!       Тут уже Ортвиг вытаращился на нее в немом удивлении.       — Разумеется! И Луан Копьеносец, и Праматерь Даани… Они ведь создали и сберегли наш мир. Как они могут быть ненастоящими?       Кира задумчиво почесала в затылке.       — Я думала, это… ну, легенды.       — Легенды зиждутся на правде, разве у вас не так? — Гаур присоединился к их разговору.       — У нас в основном это было объяснением каких-то явлений. Вроде того, что молнии посылает Зевс, или там солнце — это колесница, которую везут крылатые кони… — Кира примолкла. Ввязываться в теологические беседы ей не хотелось, да и вовремя на ум пришла поговорка про чужой монастырь и свой устав. В конце концов, это ведь абсолютно иной мир. Откуда ей знать, что здесь на самом деле происходит…       — В любом случае, Годриг — это очень много раз пра-правнук Луана. — Ортвиг пожал плечами. — И у его отца, брата и сестры тоже золотые глаза. Я, если честно, уже и забыл об этом, точнее, привык.       — А кариссцы уверяют, что их королевский род идет от дочери Бриад. Поэтому там так много магов, и Цитадель, фактически, правит всеми, — добавил Гаур. Кира молчаливо кивнула. Этот мир и правда умел удивить.       Приведя себя в порядок и переодевшись — в день Луана полагалось надеть на себя хоть что-то желтое, и Кира выбрала яркую, словно подсолнух, рубаху с белой вышивкой по рукавам и вороту, — они отправились на главную площадь. С каждым шагом Ортвиг мрачнел все больше, а все встречные девушки приветливо улыбались ему. Неожиданно дорогу им заступила Алисанна. Кира ее даже не узнала в первое мгновение — настолько непривычно было видеть воительницу не в броне и шлеме, а в легком светло-желтом, будто пламя свечи, платье ниже колен.       — Ортвиг. Я тут встретила Варта, — не тратя времени на лишние слова, она сразу взяла быка за рога.       — Что с ним? — тут же вскинулся Ортвиг. Алисанна чуть поморщилась.       — Все с ним хорошо, сказал, что заглянет в Храм, а оттуда — в ваш дом, отсыпаться перед бессонной ночью. Он мне другое рассказал, что тебя сегодня опять будут преследовать все незамужние девицы Эрлиса. В общем, если хочешь, могу прикрыть тебе спину в этом нелегком и неравном бою.       Ортвиг с видимым облегчением кивнул.       — Алисанна! Я даже не знаю, как тебя отблагодарить!       — Скажи это с большим пылом — и я помчусь к кузнецу, ковать обручальные браслеты, — насмешливо хмыкнула она.       — Ты же знаешь, с тобой я готов даже свадьбу сыграть.       — Какая мне выпала честь, — Алисанна прижала ладонь к груди. — Сейчас я упаду в обморок от счастья.       — Вот не надо, кто мне тогда спину прикрывать будет?.. — Ортвиг взял ее под руку и бодрым шагом направился вперед. Гаур только закатил глаза.       — Эта парочка меня точно до погребального костра доведет.       — В смысле? — уточнила Кира, лавируя между горожанами.       — Два упрямых осла, которые старательно делают вид, что у них друг к другу исключительно воинское уважение и такая же воинская дружба. Только, — тут же добавил он, — я тебе ничего не говорил.       — Буду молчать, как рыба, — клятвенно пообещала Кира. Дойдя до площади, она потрясенно ахнула: за этот день та преобразилась до неузнаваемости. Один фонтан чего стоил. Водяные струи замерзли в причудливых формах, а по блестящему льду пробегали золотые молнии, которые подсвечивали последние лучи заходящего солнца. Словно из ниоткуда возник помост, на котором уже расположились музыканты — Кира с удивлением отметила знакомые инструменты: барабан, скрипка и флейта. Еще один держал в руках лиру. Людской гомон пока перекрывал музыку, но вот раздался первый гулкий удар по барабану — и все стихли. Кира сглотнула, чувствуя, как забилось сердце.       Она никогда раньше не слышала подобной музыки — в ней словно смешались ирландские и греческие мотивы, причудливо переплетаясь меж собой и увлекая следом. Кира поймала себя на том, что машинально отстукивает ритм ногой и слегка встряхнула головой, избавляясь от наваждения. Толпа успела расступиться, давая место танцующим. Кира с улыбкой заметила Ортвига и Алисанну — стоило отметить, что капитан не только в бою был неподражаем, но и танцевал отлично. Гаура и Фаруин вообще было бы сложно упустить из вида. Здешние танцы были далеки от чинного вальса или безумной, хлещущей энергии дискотек: они словно были узором, который выводила музыка. Кира вздрогнула, когда все танцующие подпрыгнули — одновременно, будто репетировали это движение месяцами. На мгновение Кире даже показалось, что самым сложным для них было не подпрыгнуть, а заставить себя приземлиться. Музыка смолкла, оборвавшись на самой высокой и пронзительной ноте, и Кира оторопело моргнув, присоединилась к громким аплодисментам. Солнце уже окончательно скрылось за крепостными стенами, небо постепенно темнело, но на площади было светло, как днем — повсюду горели факелы и магические огоньки.       — А вы не танцуете? — она обернулась, чувствуя, как забилось сердце. Ардан, улыбаясь, стоял у нее за плечом.       — Я так не умею, — Кира красноречиво взмахнула рукой. — Они же будто летали…       — Да. Завораживает, правда? — Ардан протянул ей руку. — Попробуете? Сейчас очень легкий танец, «Отражение», или, как его еще зовут, «Зеркало».       Кира согласно кивнула, взяв протянутую руку.       — Он простой, как понятно из названия — нужно лишь повторять движения партнера, — Ардан ободряюще улыбнулся ей, разжимая пальцы и становясь напротив. Их разделяло небольшое, в три шага, расстояние, и Кира, украдкой оглядевшись, заметила что танцующих стало гораздо больше. Видимо, и правда простой танец… — Никаких жестких правил и движений, все от сердца.       Раздались первые звуки музыки, и Ардан слегка поклонился ей. Кира, спохватившись, скопировала движение, и мэтр кивнул. Кира внимательно следила за ним, копируя движения, и с удовольствием отметила, что не безнадежна. Или же мэтр намеренно выбирал самые простые фигуры танца. В любом случае, вскоре ее захватила музыка. Они шагнули друг к другу, замирая на расстоянии шага — Ардан поднял руки ладонями к ней, и Кира повторила его движение. Несмотря на то, что их руки не касались, ей показалось, что она чувствует тепло.       — Хотите попробовать ведущую партию? — спросил Ардан. В глазах у него прыгали смешинки и Кира зачарованно кивнула. Может, танцами она и не увлекалась, но вспомнить пару-тройку самых простых па она сможет. А главное, можно не бояться выглядеть странно — вокруг все веселились, пользуясь выпавшей возможностью: одна девушка так и вовсе приставила ладони к ушам, помахав ими, и ее партнер, расхохотавшись, почти свалился на землю.       Музыка стала чуть спокойнее, и Ардан вновь шагнул к ней.       — Сейчас уже финальные фигуры. Трижды поворот по солнцу, поклон — и вы свободны, — пояснил он, протягивая правую руку. Кира, быстро оглядевшись, вытянула левую руку, почти касаясь его ладони. Раз: дышать почему-то было очень тяжело, словно воздух в мире неожиданно закончился. Два: теплые, светло-карие глаза напротив, которые горели, словно два маленьких солнышка. Три: ее рука дрогнула, столкнулась с его ладонью, и Кира сама не поняла, как это произошло, но их пальцы уже были переплетены.       — Поклон, — тихо подсказал Ардан, не отпуская ее руки. Музыка окончательно стихла, и Кира почувствовала, что сейчас свалится замертво. В горле пересохло, пальцы казались ледяными, а вот внутри словно бушевал пожар. — Вам нехорошо?       — Н-нет. Просто… — Кира попыталась вдохнуть и поняла, что грудь словно сдавило обручем. Ардан, обеспокоенно покачав головой, повел ее в сторону от празднующих людей.       — Слишком много впечатлений? — тихо спросил он, не разжимая пальцев. Они отошли от площади, остановившись между домами.       — Ага. И людей. — Кира слабо улыбнулась, понимая, что ее начинает знобить — не столько от холода, странно было бы замерзнуть в середине лета, сколько от нервов.       — Можно? — Ардан дотронулся до ее плеча и, дождавшись кивка, шагнул ближе, обнимая. Рвано выдохнув, Кира обхватила его за плечи свободной рукой и закрыла глаза. Если бы она была доктором Фаустом, Мефистофель бы уже летел в Ад, победно размахивая ее душой, как флажком — больше всего на свете ей хотелось прокричать: «Остановись, мгновение, ты прекрасно!» Кира ощутила прикосновение теплых губ к виску и ее словно током ударило. Не открывая глаз она потянулась навстречу. Они целовались — осторожные, легкие, будто дуновение ветра, касания становились все жарче, все ощутимее. В голове зашумело, перед глазами поплыло, когда поцелуй закончился. Она прижалась лбом к его плечу, тяжело дыша, будто только что пробежала через весь лес.       — Кира… — Ардан легко, кончиками пальцев, провел по ее щеке. — Как же я счастлив, что ты есть.       — Я тоже счастлива, что встретила тебя, — сипло пробормотала она. Плевать, сколько бы ей ни было отмерено в этом мире, это не повод себя хоронить заранее. Что-то затрещало и загремело, будто рядом взорвалась шаровая молния, и Кира, вскрикнув, обернулась, машинально опустив руки на пояс — и только потом сообразив, что оружие осталось в доме. К счастью, оно и не требовалось — в небо взвились золотые молнии, рассыпаясь искрами над всей площадью.       — Ничего себе, — потрясенно пробормотала она, любуясь местным салютом. Ардан осторожно приобнял ее, и Кира прижалась спиной к его груди. Молнии вились в небе, сплетаясь и ветвясь, взрываясь яркими всполохами.       — Хочешь увидеть это с высоты? — спросил Ардан, прижавшись губами к ее уху. Кира зачарованно кивнула. — Идем.       Они поднялись на крепостную стену — стражники даже не задали вопросов, только рукой махнули и посоветовали не подходить слишком близко к краю и не забираться на парапеты.       У Киры перехватило дыхание, стоило взглянуть на город. Вроде, и не так высоко — будто с крыши пятиэтажки смотришь, но голова все равно закружилась. Она вцепилась в парапет, пережидая слабость и привыкая к высоте. В небо взвилась очередная молния — Кира проследила за ней взглядом и вздрогнула.       — Ардан… Что это за созвездие? — тихо спросила она, неотрывно глядя наверх.       — Небесный охотник. А вот там, ниже, видишь яркую звезду? Это…       — Сириус. Большой Пес, — прошептала Кира. Она не очень хорошо разбиралась в ночном небе, даже Большую Медведицу находила через раз, но однажды папа ей показал созвездие Ориона — и с тех пор каждую зиму Кира находила его на ночном небе и улыбалась, словно старому знакомому. Увидеть Орион здесь… Это было последним, чего она ожидала.       — Гатис, ярчайшая звезда в созвездии Охотничьего кота, — Ардан внимательно смотрел на нее. — Ты их знаешь?       — Это звезды из моего мира. Орион и созвездие Большого Пса. Как? Почему они здесь? — Кира непонимающе зашипела сквозь зубы и стукнула кулаком по камням.       — Если бы я знал… — Ардан осторожно накрыл ее руку своей ладонью.       Эта ночь и вправду была короткой. В самом начале часа Жабы, то есть, в привычных единицах времени — в четыре часа утра, небо на востоке посветлело. Кира удивленно повертела головой — неужели они всю ночь провели на ногах? С крепостной стены они спустились, едва закончились фейерверки от магов, и затем отправились в таверну — пусть лето, но наверху ветер дул гораздо сильнее и ощутимей. А потом просто слонялись по неспящему городу, изредка целуясь, как подростки.       В дом квадры Кира вползла практически на автопилоте. В общем зале было пусто, и Кира уже сделала шаг в сторону своей двери, как вдруг остановилась, резко оборачиваясь.       Варт сидел возле огня — настолько неподвижно, что она его даже не заметила.       — Эй? Ты в порядке? — тихо окликнула его Кира. Варстан медленно поднял голову, растягивая губы в улыбке, которая не коснулась его глаз.       — В полном. Уже утро, да?       Кира настороженно кивнула. Варт потянулся, разминая шею.       — Задумался… вся ночь пролетела незаметно. Танцы удались?       — Д-да…       — Хорошо. Пусть у тебя все будет хорошо… — Варт рывком поднялся на ноги и Кира машинально шарахнулась в сторону. Что-то было неправильным, пугающим — вот только она не могла четко сказать, что именно было не так. — Удачи тебе, Кира.       Варстан, не оборачиваясь, ушел в свою комнату, оставив ее в одиночестве и полном душевном раздрае.