Глава 10

Киран. Тогда       Когда они вернулись в Эрлис, Киран в глубине души опасалась, что это хрупкое, зыбкое доверие растворится, но все оказалось иначе. Оно окрепло, становясь настоящей дружбой.       Однажды утром Киран вышла в общий зал и замерла. На каменном столике стояла ваза с зимнелистами. Руки среагировали быстрее разума — с кончиков пальцев сорвалась молния и испепелила цветы. Киран бросила вазу с останками цветов в огонь, чувствуя, как внутри все сжимается. Не дожидаясь пробуждения остальных членов квадры, она поспешила в столовую. Там, в ставшей привычной сутолоке и вялых утренних разговорах, стало легче, а когда она вернулась — увидела Варстана, задумчиво разглядывавшего пустой стол.       — Не любишь зимнелисты? — спросил он, обернувшись.       — Ненавижу.       — А какие…       — Никакие. Не люблю цветы, — Киран передернула плечами.       — Я запомню, — Варт, помедлив, кивнул и вышел за двери. Киран еле слышно перевела дух. Она боялась, что Варт теперь будет забрасывать ее знаками внимания, но он вел себя так, будто ничего не произошло, и постепенно Киран успокоилась. Она понимала, что глупо судить по одному гнилому яблоку весь урожай, но… было страшно вновь довериться кому-то. Магистры ведь были правы — чувства туманят разум, а в лесу это может стать смертельной ловушкой.       Следующий их выход в лес пришелся на конец осени. Лес, и без того сумрачный, в эти дни превращался и вовсе в жуткое и мрачное место. Однажды ночью, когда Гаур разбудил ее на вахту, Киран услышала тихий шорох и шелест: будто бы шел дождь. Завернувшись в нагретое другом одеяло, она сонно потерла глаза, подбрасывая дрова в костер. Тот мирно потрескивал, а Киран, наконец, сообразила: это был снег. Задрав голову к небу она увидела лишь плотное переплетение узловатых ветвей, покрытых листьями — этот лес никогда не сбрасывал листвы, оставаясь зеленым даже в холода. И это переплетение удерживало снег, пропуская лишь редкие, крохотные крупинки, больше похожие на муку. Воздух становился все холоднее, и вскоре Киран поднялась на ноги. Уж лучше двигаться, чем замерзнуть до полусмерти. Ничего, уже скоро догорит ее дозорная лучина и можно будет растолкать остальных, а там уже в движении они и думать забудут о холоде.       Краем глаза уловив какой-то отблеск, Киран обернулась и замерла. Лед успел покрыть низкий кустарник, расползшийся в отдалении от лагеря, и теперь свет костра отражался от него. Киран подошла ближе, задержав дыхание. Каждый листик, каждая веточка словно оказались заключены в хрустальную броню. Она осторожно стянула перчатку и дотронулась до куста, тут же отдернув руку: ледяной покров был слишком хрупким, и растаял, стоило коснуться его теплыми пальцами. С другой стороны… Киран хитро улыбнулась и снова протянула руку к кусту — вот только теперь уже призывая на помощь ледяную магию. Теперь она могла коснуться листьев и не потревожить их броню — лишь укрепить ее. За спиной хрустнула ветка и Киран резко обернулась, попеняв себя за глупость: нужно нести свою вахту, а не природой любоваться! Но вместо Опустошенного или другой какой хищной твари за спиной оказался Варстан.       — Хочешь покажу красоту? — тихо спросил он, и Киран настороженно кивнула. Идти было недалеко и Киран только ахнула, увидев настоящее чудо: деревья здесь стояли гораздо реже, и небольшую поляну занесло снегом. Варт, улыбнувшись с довольным видом, присел и набрал в ладонь снег. Киран осторожно прикоснулась к нему. Колючий холод пробежал от кончиков пальцев по спине, и она невольно поежилась.       — В снежки играть умеешь? — спросил Варт, посмеиваясь.       — В Цитадели особо не поиграешь, — Киран осторожно взяла снежный шарик в свои руки. Сквозь пальцы капнуло талой водой, но магия вновь пришла на помощь. — А если честно…       Она быстро бросила снежок Варту в грудь и тот с притворным возмущением воскликнул:       — Эй! Это нечестно!       — Прошу прощения. — Киран с трудом удерживала на лице маску искреннего раскаяния.       — На счет три?       — Три!       Они носились по небольшой поляне, лихорадочно нагребая снег и кидаясь друг в друга. Варт сдался первым, рухнув на землю и расхохотавшись.       — И ты говорила, что не умеешь?       — Я сказала, что в Цитадели особо не поиграешь, — Киран, рассмеявшись, протянула ему руку. Варт, посмеиваясь, схватился за протянутую ладонь и поднялся на ноги. — Но Керидвен всегда находила способ вытащить меня на воздух.       — Буду знать, как вызывать на бой великую воительницу.       — Да вот еще… Великую, скажешь тоже, — Киран поморщилась и, спохватившись, глянула на небо. — Нам же в лагерь уже давно пора возвращаться!       — Ну ничего, зато наши поспят на пару минут дольше, — Варт легко пожал плечами, отряхивая снег.       — А если бы к ним подкрался кто-то? — возразила Киран и протянула руку. — Иди сюда, у тебя в волосах еще и листья.       Варт с готовностью наклонился к ней, и Киран, стараясь не дергать, вытащила пару жухлых листьев, невесть как попавших к нему на голову. Варт поднял голову, заглядывая ей в глаза, и внутри все словно сковало льдом. Слишком многое читалось в его взгляде, слишком явное — не прикрытое шутками и колкостями, словно спасительным щитом. Она быстро спрятала руки за спину, отступая на шаг.       С приходом зимы они спали теперь все вместе, в одном шатре, тесно прижимаясь друг к другу, а по утру частенько можно было услышать стучащие зубы. Встречу с огненными пауками можно было смело назвать удачей. Их многочисленные кладки источали ровное тепло, благодаря чему логово огненных пауков легко было найти зимой: из-под земли шел ровный белый пар, а трава и листья на кустах рядом жухли, будто в засуху. Ортвиг первым заметил пожелтевшую траву и махнул рукой, призывая отряд остановиться.       — Готовы? — поинтересовался он, поудобнее перехватывая копье. Дождавшись утвердительных кивков, он громко топнул по земле. Киран даже сквозь подошву сапог ощутила пробежавшую дрожь, и в тот же миг на поверхность выполз первый паук. Этих тварей, на самом деле, сложно было называть именно пауками, они больше походили на жуков, способных изрыгать огонь. Киран не задумываясь окутала клинки ледяной магией, сосредоточенно кружа вокруг пауков, пытаясь подобраться сзади. Атаковать в лоб не имело смысла — мало того, что передние лапы у них были длинными и когтистыми, так еще и голова была покрыта плотным хитином, по крепости не уступавшему камню.       Спустя несколько минут бой был окончен. Киран, тяжело дыша, опустила руки, которые даже слегка потряхивало от усталости, и огляделась: все целы, только Гаур с крайне опечаленным видом рассматривал свой лук.       — Видимо, придется новый покупать, — вздохнул он. — Жаль, отцовский был…       — Ты попробуй, может, еще починят, — отозвался Варт, осторожно приседая рядом с пауком и разрезая брюшко. Огненные железы можно было неплохо продать Созидателям-алхимикам, и Киран последовала его примеру.       — Есть здравое предложение, — Ортвиг, закончив потрошить пауков, задумчиво глянул в сторону их логовища. — Поспать сегодня в относительном тепле, а завтра уже уничтожить кладки.       — Главное, чтобы среди ночи не вылупились маленькие паучата, и не приняли нас за любимых родителей, — хохотнул Варстан. — А то представляешь: просыпаешься ты, весь в пауках, а самых крупный сидит у тебя на груди и ласково щелкает жвалами: «Папа! Ты проснулся!»       — Учитывая, что паучата сначала сжирают своих более слабых собратьев, а потом и родителей, не успевших удрать, своему отцовству я буду радоваться недолго, — проворчал Ортвиг. — В любом случае, они еще не скоро вылупятся, и я не знаю, как вы, а мне уже надоело просыпаться скрючившись от холода.       — Да мне тоже надоело, — признался Гаур, завернув лук в старую рубашку. — Так что, я за яму с паучьими яйцами.       — Вот и договорились, — Варт поднялся на ног и, поморщившись, положил огненные железы в сумку.       Сегодня была очередь Ортвига готовить, так что Киран была морально готова к похлебке, в которой перца было больше, чем мяса. С другой стороны, грела такая похлебка ничуть не хуже паучьих кладок, так что зимой это даже было хорошо. А им с Вартом выпал жребий идти за водой и дровам.       Шли они бок о бок, и Киран, хоть и погруженная в мысли о том, что пора бы уже перебороть свое предубеждение и наведаться в квартал Созидателей за алхимической пастой для оружия, заметила, что с каждым шагом Варт морщится все сильнее.       — Я предлагаю разделиться, — вдруг объявил он, остановившись, как вкопанный. — Ты ведь сможешь, если что, дойти до воды сама?       — Нет, что ты, заплутаю в двух деревьях и потеряюсь, — проворчала Киран, пожав плечами. Мало ли, вдруг, у него желудок прихватило.       К лагерю Киран вернулась в одиночестве, но забеспокоиться не успела — Варт пришел через пару минут, неся дрова. Лицо у него было застывшим, спина неестественно прямой, и в душе у нее шевельнулись подозрения. Дождавшись, когда Гаур и Ортвиг уснут, Киран поднялась со своего места и, подойдя к бревну, на котором сидел Варстан, без обиняков поинтересовалась:       — Что случилось?       — Ничего, — Варстан глядел на нее так честно, что даже дурак бы понял — врет.       — Варт… что со спиной?       — Все отлично. Правда.       — И поэтому ты сидишь так, словно тебе в хребет вбили жердь с шипами? Нет, воля твоя, нравится страдать… — Киран развела руками, и Варт сдался.       — Меня паук задел. Я уже в снегу полежал…       Киран красноречиво хлопнула себя по лбу.       — Ты просто воплощение мудрости. Хочешь к больной спине еще и воспаление легких добавить? Раздевайся.       — О, все что пожелает моя леди… — Варстан, страдальчески морщась, потянул за ремешки, снимая броню.       — И спиной повернись!       — Моя леди, вы полны сюрпризов! — Он всплеснул руками, тут же негромко охнув. Киран, не выдержав, ткнула его кулаком в плечо.       — Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя отвратительное чувство юмора?       — Постоянно это слышу, но ничего с собой поделать не могу, — Варт послушно повернулся к ней спиной. На нем оставалась только нательная рубаха, причем — Киран снова тяжело вздохнула, — насквозь мокрая от снега. Она нетерпеливо дернула ее наверх, и Варт застыл.       Первое, что бросалось в глаза — багровый след через всю спину, от левого плеча до правого бока. Киран закусила губу: от одного взгляда у нее самой спина заболела.       — Красиво? — напряженным голосом спросил Варт, и она не задумываясь ответила:       — Ничего так. Почему сразу не сказал?       — Сначала не почувствовал, потом думал — пройдет. — Варстан слегка расслабился. — Чтоб ты совсем плохо обо мне не думала, я решил дотерпеть до утра и показаться Ортвигу.       — Но пришла я, и все твои планы испортила.       — Ты никогда и ничего не портишь. Особенно мои планы.       Киран пожала плечами, усевшись рядом, и вытащила из своей сумки заживляющую мазь. Потерев ладони между собой, чтобы они не были настолько ледяными, она зачерпнула немного мази и осторожно принялась втирать в спину. Варт наклонил голову, явно борясь со стоном.       — Может, тебе ремень дать, чтоб закусил? — сочувственно спросила Киран, зачерпывая новую порцию.       — Спасибо, Ран, я всегда знал, что ты очень добрая и чуткая девушка-а-ай! — Варт стиснул зубы. Киран хмыкнула, разглядывая его спину. Там и кроме ушиба хватало, на что посмотреть: старые следы от розог — подарки от доброго дяди-кузнеца, белая полоса шрама от предательского удара в спину…       Она закончила обрабатывать рану и только тогда до нее дошло, что Варт не то, что молчал, он словно бы и не дышал.       — Ты там живой? — осторожно поинтересовалась она, похлопав его по плечу.       — Кажется да. — Варт осторожно пошевелил плечами, тихо зашипел сквозь зубы. — Болит уже поменьше.       — Всегда пожалуйста. — Киран, вздохнув, вытерла руки о тряпицу, в которую была завернута банка с мазью и чуть с бревна не свалилась — Варт обернулся к ней и обнял.       — Я не очень люблю показывать свою спину, — глухо пробормотал он ей в плечо.       — Я догадалась. — Она безотчетно обняла его в ответ, стараясь не задеть ушиб.       — Спасибо. Что помогла, и что… ничего не сказала.       — Варт, без обид, но багровая полоса через всю спину привлекает больше внимания, чем… все остальное. Одевайся, а то и правда замерзнешь.       — Уже не замерзну. — Варстан через силу разжал руки. — Тут же тепло от паучьих кладок.       — Ага, когда через пару дней свалишься с надрывным кашлем — я тебе напомню эти слова.       Киран старательно заворачивала баночку, не глядя ему в лицо. В памяти вновь ожил голос магистра Лоренса: «Чувства туманят разум. Нельзя быть Светочем, и поддаваться своему сердцу». Вот только она ведь уже не Светоч… Когда пришло время возвращаться в город Киран была счастлива, как никогда в жизни. Все-таки, зимний лес был в десятки раз хуже, чем в любое другое время года.       В день Праматери Даани, когда в городе бушевала вьюга, а солнце вовсе не показалось из-за туч, кто-то постучался в ее комнату. Киран осторожно приоткрыла дверь и, прищурившись, уставилась на Варта.       — Поздравляю с переломом года, — сказал он, протягивая глиняный горшочек с запечатанной воском крышкой. Киран осторожно взяла нежданный подарок — он оказался довольно тяжелым. — Это алхимическая паста, она позволяет зачаровать клинки на несколько минут, а не мгновений. Во всяком случае, так мне рассказывал тот Созидатель, который ее продал, — Варт слегка пожал плечами.       — Спасибо! — Киран взглянула на горшочек другими глазами. Варстан улыбался с таким довольным видом, словно это он получил подарок на перелом года. Киран, поколебавшись, неловко обняла его одной рукой и поспешно скрылась за дверью, привалившись к ней спиной. Руки дрожали, и она боялась выронить горшочек с пастой — а это был действительно королевский дар… Кое-как справившись с накатившей слабостью, Киран порывисто шагнула к окну и с трудом распахнула его, впуская ледяной воздух, чтобы остудить идущую кругом голову. Через пару минут ее вновь затрясло, но уже от холода, и Киран, закрыв окно, завернулась в теплое одеяло и села за стол. Стоило получше изучить сокровище, попавшее ей в руки.       От пасты шел довольно резкий запах — она готовилась на основе топленого медвежьего жира. Киран еле заметно поморщилась, растирая между пальцами бледно-желтую субстанцию, а затем быстро нанесла ее на клинок. Паста впиталась мгновенно, по лезвию разбежались радужные разводы, и Киран позволила магии перетечь с кончиков пальцев в оружие. Лезвие кинжала обвили искрящиеся золотом молнии, которые через несколько ударов сердца сменились ледяными кристаллами, острыми даже на вид. Теперь на тренировках она привыкала к новым возможностям своих кинжалов. Ортвиг, поглядев на это, тоже наведался в квартал Созидателей, и вернулся с золотистой смолой, которая позволяла даже не магу наделять оружие силой молнии. Гаур насмешливо ворчал, что разорится и утонет в собственной голове, если будет каждую стрелу обмазывать алхимическими средствами, а Варт только отмахивался и утверждал, что его меч и так хорош.       Когда Керидвен в очередной раз заскочила к ней в гости, Киран поделилась с ней мыслью, которая не давала покоя вот уже несколько недель:       — Ты представляешь, один кинжал будет бить льдом, а другой — молнией? — Киран мечтательно прикрыла глаза. — Если бы только я смогла сама изготовить такую пасту… Ох, как бы я развернулась!       Они сидели в таверне, прячась в ее стенах от холодных пронизывающих ветров Анагантиоса, самого коварного зимнего месяца.       — Тебе точно надо было идти в Созидательницы, — Керидвен тяжело вздохнула, подперев голову кулаком. — Зачем тебя потянуло на Путь Мудрости…       — Я сама уже не знаю, — раздосадовано ответила Киран. — Тогда мне казалось, что это — единственный верный путь, что ничего иного мне не нужно.       Керидвен, покачав головой, обняла подругу.       — Я не знаю рецепт этой пасты, но если вдруг найду…       — Кери, ты серьезно? — Киран чуть не опрокинула на себя кружку с горячим вином с медом.       — Абсолютно. — Керидвен решительно вскинула голову. — Да я хоть Цитадель по камушку разберу, если это тебя сделает счастливой. У меня мало подруг, а уж тех, кого я могу назвать сестрами — только одна. И это ты.       — Сейчас я буду горько рыдать у тебя на плече, — предупредила ее Киран, шмыгнув носом.       — Тогда хватит с тебя вина! И вообще, пошли на улицу, а то я тоже сейчас расчувствуюсь, и будем мы вдвоем сидеть и реветь, как плакальщицы на погребении. — Керидвен решительно поднялась на ноги, оставив в блюдечке пару селенов. Ее план сработал, и ледяной ветер моментально выдул всю сентиментальность.       От Керидвен не было вести до самого лета. А сама Киран все больше убеждалась в том, что Варстан надежно поселился в ее мыслях и, что еще хуже, в сердце. И было страшно — что все закончится в один момент. Нападет Опустошенный, или стая кобольдов, или, чем Барлор не шутит, они наткнутся на какую-нибудь неизвестную тварь, и… При мысли о том, что Варт может умереть, Киран становилось плохо. И если у нее сейчас такая реакция, то не лучше ли взять себя в руки и вырвать эти чувства с корнем, пока она еще в состоянии с этим справиться?       Но все-таки самым удивительным событием стало то, что Гаур влюбился. Причем, настолько неожиданно, что впору было задуматься — а не сама ли Праматерь Даани его направила? Решив починить отцовский лук, он обратился за помощью к знакомому охотнику — из тех, кто предпочитал охотиться на самых обыкновенных зверей. Тот, после недолгих размышлений, посоветовал ему заглянуть к Фаруин, молодой охотнице. Слово за слово, день за днем — и Гаура все чаще можно было увидеть с широченной улыбкой на все лицо. Киран смотрела на него с легкой завистью: как это у него получается, не бояться? Пусть Фаруин не сражается с барлоровыми тварями, но даже медведь или волчья стая могут лишить ее жизни. Так может, и ей самой не стоит прикрываться собственными страхами? К счастью, Керидвен наконец-то написала ей, и Киран выбросила чувства из головы. Однако, после первых же строк она недоумевающе потрясла головой. Письмо было странным. Мало того, что написано оно было размашистым почерком, так еще и содержание было откровенно… непривычным. Керидвен, которую вопросы моды волновали в последнюю очередь, неожиданно увлеченно рассказывала о платьях и цветах, модных в этом сезоне в столице.       «… Госпожа Атвинн заказала себе платье цвета янтаря. Очень милый фасон, но там было столько оборок, что хватило бы еще на одно платье. И этот цвет ей совершенно не шел. Если бы она выбрала чуть на тон темнее — глаз не отвести! Королевскому дому, конечно, легче, они имеют право носить золотые оттенки, которые украсят любого. А себе, моя милая Киран, я приобрела чудесное платье цвета меда с молоком! Выглядит оно премило, надеюсь, удастся навестить тебя, чтобы ты своими глазами увидела…» — слово «молоком» было написано с ощутимым нажимом, и Киран, нахмурившись, опять перечитала письмо от начала и до конца, а затем, рассмеявшись, прижала ладонь ко лбу. Воистину, Керидвен была чудом, которое ей послала Праматерь Даани неизвестно за какие дела. Киран нагрела послание над огнем и улыбнулась, когда между строчками проступили коричневые буквы. Догадка была верна!       «Привет, Киран, я не сомневалась, что ты догадаешься. Как же сложно было три страницы описывать платья, это ужас какой-то… Вот тебе рецепт алхимической пасты с подробной инструкцией по изготовлению. Пожалуйста, береги себя! Керидвен».       Изготовление пасты словно отбросило ее назад во времени, будто ей снова не больше шестнадцати, она в зале алхимии с другими учениками… В ушах зазвучал суховатый голос наставника: «Алхимия требует твердой руки и пытливого ума. И осторожности, во имя мудрой Бриад! Ну кто льет воду в кислоту, Малдвин?! Вы хотите лишиться зрения?»       Она не спала уже вторую ночь, следя за субстанцией в котелке. Оригинальный рецепт такого подвига не требовал, но Киран, увлеченная проснувшейся тягой к учебе и экспериментам, слегка доработала состав, надеясь продлить действие чар. Когда на поверхности стала образовываться тонкая, белесая пленка, Киран всыпала растертую в пыль каплю крови туманного духа, смешанную эссенцией зимнелиста. Жидкость моментально загустела, сменив цвет на молочно белый, с явным голубоватым отливом. Киран торжествующе рассмеялась и устало уронила голову на скрещенные руки. Теперь главное — выдержать еще две ночи без сна и изготовить пасту для заклинаний молнии. Вот только на мгновение глаза прикроет, и… В дверь стукнули.       — Ран? Ты вообще живая? — голос Варта прогнал навалившуюся дремоту.       — А что? — вяло отозвалась Киран, понимая, что даже встать не сможет.       — Да просто… матушка Гаура нас зовет на пироги.       — Идите. Мне надо тут еще кое что сделать.       — Я войду? — несмотря на вопросительную интонацию, разрешения Варстан ждать не стал. Присвистнул, глядя на заваленный стол, в центре которого стоял котелок с готовой пастой.       — Я могу помочь? — спросил он, остановившись на пороге. Киран поморщилась. Усталость боролась с желанием сделать все самостоятельно, но победил здравый смысл.       — Растопи медвежий жир, когда он станет жидким, но не закипит, всыпь сушеные каменные ягоды, помешивай по солнцу деревянным черпаком, — она устало протерла глаза и глянула на мессурд. — В час Волка добавь браниок, черпак возьми железный и мешай против солнца.       Договаривала она уже в кровати. Сон обрушился на нее, словно каменная лавина, сметая и прижимая к постели.       — Ран… Ран, эй, прости, что мешаю, но там все стало красным.       — Где? — Киран села в кровати, таращась в пустоту широко распахнутыми глазами.       — Жидкость в котелке. Она теперь красная, — повторил Варт, присев возле кровати.       — Это хорошо. Тонкой струйкой кислоту влей.       — Размешивать чем?       — Там… черная такая палочка, из обсидиана.       — Понял. Спи.       Киран рухнула обратно на кровать, моментально проваливаясь в сон. Проснулась она уже утром, и сразу обеспокоенно вскинулась, находя глазами котелок с булькающей основой. Недоверчиво прищурилась и подошла к столу. Варт дремал, уткнувшись лбом в стол, а жидкость уже сменила цвет с красного на бледно-розовый.       — Я ничего не испортил? — сонным голосом поинтересовался Варстан, приоткрыв глаз. Киран улыбнулась краем рта.       — Все отлично. Спасибо.       — Обращайся, — Варт зевнул, прикрыв рот локтем и сел, с хрустом распрямляя спину. — Сегодня ночью прийти или сама?       — Сама, я уже выспалась, — Киран взяла ступку и принялась перетирать золотистые капли смолы с желчью виверны. Варт с трудом выбрался из-за стола, уступая ей место и, придерживаясь за поясницу, пошел к двери.       День Луана Киран провела в своей комнате. Точнее сказать, она вовсе про него забыла, поглощенная своими экспериментами, но результат превосходил все ее ожидания. Сердце колотилось где-то в горле, грозя выскочить наружу. Еле сдерживая дрожь, она смазала кинжалы и медленно отпустила магию, зудевшую на кончиках пальцев. Правый клинок ощетинился ледяными кристаллами, а левый окутали слабые золотистые искры молний.       — У меня получилось, — прошептала Киран, борясь с желанием заорать во все горло. — У меня получилось, о, Бриад Луноликая!!!       Она, не удержавшись, вскочила на ноги и исполнила что-то вроде танца, выпуская бурлящую внутри энергию. Усталость была забыта, развеялась, как туман под первыми лучами солнца. Киран высунула голову за дверь. Естественно, в общем зале никого не было, но так хотелось хоть с кем-то разделить миг торжества… «С кем-то? Хотя бы сама себе не лги» — внутренний голос был безжалостным, и Киран замерла. Ничему-то ее жизнь не учит.       Входная дверь скрипнула, и Киран без удивления взглянула на Варстана.       — О, ты освободилась? — неподдельно обрадовался он. — Пошли в город? Скоро танцы.       — К Барлору танцы, иди сюда.       Киран помахала рукой и отошла, пропуская Варта. Тот запнулся, сделав пару шагов и восхищенно присвистнул.       — Ничего себе… И долго они так будут?       — Сама не знаю. — Киран привалилась спиной к двери, глядя на кинжалы. Варстан уселся за стол, подпирая подбородок кулаками. В наступившей тишине было слышно лишь легкое потрескивание молний, пробегавших по одному из лезвий. Киран заворожено следила за своим творением. И вправду ей нужно было идти в Созидатели, а не рваться к тайнам магии. Ничего хорошего ей эти знания не принесли, разве что… Разве что, если бы она выбрала путь Созидания, то вряд ли бы оказалась здесь, и точно не встретила бы…       — Прекрасная.       Киран вздрогнула, резко переводя взгляд. Варстан смотрел не на клинки, а на нее. Сердце словно провалилось куда-то прямиком в подземный котел.       — Не надо, — Киран опустила голову.       — Почему?       — Потому что… Мы ведь рискуем. Каждый раз, уходя в лес мы можем остаться там навсегда. А я… я боюсь. Боюсь, что если ты умрешь — я сломаюсь. Стану бесполезной, подведу Гаура, Ортвига, всех — просто упаду рядом.       Она упорно смотрела в пол, теребя подол рубашки. Ткань уже слегка потрескивала, и Киран бы не удивилась, если б та вовсе порвалась.       — А ты думаешь, я этого не боюсь? Или Гаур? Ортвиг? Ран, мы все боимся — друг за друга, за тех, кто остался в городе, за приятелей из других квадр. Но… иногда нужно решать, чего ты хочешь больше: бояться или жить. — Варт еле заметно покачал головой. — Я давно уже сам себе ответил на этот вопрос.       — Я трусиха, — Киран закрыла глаза. Варстан негромко рассмеялся.       — И это мне говорит та, что не побоялась вскочить на спину разъяренной виверне. Нет, Ран. Ты не трусиха. А еще, — бодро добавил он, — не забывай про нашего бравого капитана. Если вдруг я и умру, и ты попытаешься рухнуть рядом, он так рявкнет, что тебя просто вихрем пронесет через весь лес, к самому Сердцу Тумана. И ты его быстро уничтожишь, и настанет во всем мире покой и благолепие, погибшие оживут, лес зацветет… Что у нас там еще по рассказам жрецов? Возвращение Праматери Даани?       — Варстан, — Киран подняла голову, борясь с желанием рассмеяться. — Знаешь, что я сейчас очень хочу сделать?       — Теряюсь в догадках, — он хитро прищурился, пытаясь скрыть улыбку.       — Придушить тебя своими руками.       — Чтобы вдоволь нарыдаться над моим бездыханным телом, не опасаясь воодушевляющего рявка капитана?       Киран все-таки расхохоталась: хриплым, захлебывающимся смехом, который слишком похож на плач. Варт легко поднялся на ноги и, подойдя ближе, прижал ее к себе.       — Все еще страшно? — тихо спросил он. Киран кивнула, вцепившись в его руки, будто в единственную надежду на спасение. — Пойдем искать виверну, чтобы ты успокоилась?       — К Барлору виверну.       Она зажмурилась и запрокинула голову, чувствуя его дыхание на своих губах.       — Ран…       Она почувствовала прикосновение к щеке — теплая, крепкая ладонь, загрубевшая от постоянных тренировок и сражений кожа, прижалась к ней, понимая, что проиграла в битве с самой собой. Почувствовала касание губ и подалась вперед, отвечая на поцелуй, чувствуя, как ледяная лапа, сжимавшая внутренности, тает, исчезая без следа…       Кровать, рассчитанная на одного, двоих явно выдержала с трудом. Но хоть не сломалась, и за то спасибо. Киран прижалась лбом к плечу Варстана, пытаясь выровнять дыхание. Он чуть шевельнулся, обнимая ее и прижимая к себе.       — Чтобы ни случилось — я буду с тобой. Даже если тебя потянет в Лес, я пойду за тобой. Я буду искать тебя и найду. Даже если я умру — я останусь с тобой, Ран. Ты мой огонь. Пока есть ты — есть я.       Киран зажмурилась, рвано всхлипнула и боднула его лбом.       — Совсем дурак, да?       Варт сцеловывал ее слезы, и внутри от этого все переворачивалось.       Темнота в комнате перестала быть такой уж непроглядной, выцвела, посерела. Киран шевельнулась и потерла глаза ладонью. Варт сонно улыбнулся ей и сел, покосившись на обреченно скрипнувшую кровать, а Киран потянулась и прижалась лбом к спине, обнимая и скрещивая руки на его груди. Провела губами по шраму, услышала сдавленный выдох, и сердце под ее ладонью забилось испуганной птицей. Варт мягко накрыл ее руки своими. Несколько минут они сидели так, в тишине, а затем Варстан тихо рассмеялся.       — Что еще? — проворчала Киран, садясь в кровати.       — Кинжалы.       Она непонимающе взглянула на стол и, рассмеявшись, прижала ладонь ко рту.       Они по прежнему были окутаны магией.       — Кажется, я все-таки совершила небольшое открытие… Надеюсь, Цитадель меня за это не убьет, — Киран вскочила на ноги и подошла к столу. Чары никуда не исчезли даже после того, как она взяла их в руки. Она легко взмахнула один, потом другим — лед и молнии тянулись следом за лезвиями, оставляя в воздухе золотой и бледный серебристый след.       — Цитадель об этом может и не узнать, — Варт улыбался, глядя на нее.       — Главное, записать рецепт, пока я его помню, — Киран отозвала магию из оружия. — Мало ли… Вдруг кому-нибудь понадобится.       Варт поднялся с кровати и подошел к ней, обнимая со спины и целуя в затылок.       — Думаю, пока не стоит выносить на всеобщее обозрение… наши взаимоотношения. — Киран вцепилась в столешницу, борясь с желанием обернуться, обнять — и уже не отпускать.       — Да, а то вдруг Ортвиг упадет в обморок от счастья, — с серьезным видом поддакнул Варстан. — Как же мы без нашего капитана?       — Никак, и я о том же.       Ночь Луана — самая короткая в году, самая быстротечная, но для Киран она показалась длиной в целую жизнь. На их счастье, никто еще не вернулся, и Варстану удалось выйти из ее комнаты незамеченным.       Держать себя в руках оказалось не так страшно и сложно, как ей думалось. Иногда они обменивались быстрыми, легкими улыбками, пока никто не видел, а в те редкие дни, когда остальные члены квадры оставались ночевать в городе, Варт приходил к ней. И с каждой такой ночью Киран понимала, что они прорастают друг в друга, привязываются и переплетаются, будто ветви в лесу. Быстро и незаметно пролетел остаток лета, и Киран сообразила, что она уже целый год как в Лесных Стражах — среди тех, кого она могла назвать своей семьей.       Их новый патруль совпал с последним зимним месяцем, и она заранее готовилась к тому, что в лесу будет особенно мерзко и сыро. Огрониос был самым непредсказуемым месяцем: оттепели и солнечные дни сменялись вьюгами и метелью, раскисшая грязь моментально схватывалась ледяной коркой… Она без сна лежала на кровати, и даже не удивилась еле слышно скрипнувшей двери.       — Можно? — тихо спросил Варт, заходя в комнату.       — Ты же знаешь ответ, — она улыбнулась и отползла к краю, освобождая место.       Луны медленно ползли по небосводу, изредка мелькая в разрывах облаков, ветер тоскливо выл за стенами их дома. Киран, прикрыв глаза, прижалась щекой к плечу Варта.       — Знаешь, мне даже надоело это, — пробормотала она. Варстан замер, не дыша.       — Что именно? — тихо спросил он.       — Таиться, как будто я снова в Цитадели.       — Ну, кажется, это было твое решение… — Варт, выдохнув, погладил ее по голове.       — Да, и оно оказалось таким же, как идея стать Светочем — абсолютно дурацким. — Киран сердито фыркнула через нос. — Когда вернемся из патруля — поставим наших в известность. Если они сами, конечно, еще не догадались.       Варт рассмеялся.       — Вряд ли. Вот им сюрприз будет…       — Да уж. — Киран невольно улыбнулась. Она уже словно воочию видела, как Ортвиг закатывает глаза и ворчит: «Давно уже пора было сказать!», а Гаур радостно стискивает их в своих могучих объятиях…       — Я люблю тебя.       Киран вскинула голову, пристально глядя на Варта. Он улыбнулся краем рта.       — Наверное, надо было сказать раньше?       — Да и сейчас неплохо прозвучало… Я тебя тоже.       Варт потянулся и поцеловал ее.       — Спи, мой огонек. Завтра ранний подъем.       — Вот чтобы я делала без твоих наставлений, — беззлобно буркнула Киран, слегка боднув его лбом в подбородок. — Сам спи. Любимый.       Варт улыбнулся, зажмурив глаза.       — А мне нравится…       — Будешь мешать — получишь молнией в нос.       — Понял, уже сплю.       Определенно, это был самый тихий поход через Лес. Киран, в глубине души опасавшаяся, что на их головы посыпятся орды чудовищ, была обескуражена: что за странное и подозрительное затишье? Не иначе как перед бурей… Они уже возвращались в город — замелькали флаги перевалочного лагеря, белым сиял шатер целителя — бессменной мэтрессы Алайны, которая давно уже прозвала их квадру «Непобедимой Четверкой».       Истошный, бьющий по нервам вой ударил в спину. Киран обернулась, чтобы увидеть летящий в ее сторону огненный шар. Он врезался в землю у ее ног, в грудь ударила горячая волна, отбрасывая назад.       И наступила темнота.