Глава 11

      Кира свалилась с кровати, судорожно царапая горло, которое словно сдавила невидимая рука, сердце лихорадочно колотилось в груди, пытаясь пробить ребра изнутри. Ее тело словно вспомнило, что должно быть мертвым — а вот разум и душа отчаянно цеплялись за жизнь. Кира закашлялась, чувствуя, как в легкие проникает живительный воздух, и распласталась на полу, жадно дыша. Ночная рубашка была мокрой, будто ее кто из ведра окатил, горло пересохло, будто она через пустыню Сахара пробежала… Полежав на животе, она медленно перевернулась на спину, бездумно уставившись в потолок. Сердце, успокаиваясь, застучало ровнее, зато голову пронзило болью — словно кто-то вбивал в висок раскаленный штырь. Совсем как тогда, в лечебнице… Мысли моментально перескочили от лечебницы к Ардану, и на душе стало легче. Ненадолго — Кира зажмурилась, когда в памяти ожили другие поцелуи, другие глаза напротив, другой голос, твердивший другое имя.       Больно, как же тебе больно, Киран… Прости меня, простите меня вы оба, я не хотела, не хотела попадать в этот мир — особенно так, такой ценой!       Она всхлипнула, прикусив ладонь. Этот осколок памяти был даже больнее, чем прошлый: она прожила его вместе с Киран. Увидела лес, покрытый снегом и льдом — прав был Варстан, навсегда запоминаешь. Прошла весь путь: от первых, робких шагов друг к другу до последней ночи вдвоем. До горячей волны, ударившей в грудь и погрузившей во тьму. Она машинально коснулась груди напротив сердца, которое хоть и билось уже ровно, но все равно болело.       Кира осторожно села и подобрала ноги. Выдохнув, она медленно подняла руки и прищурилась. На кончиках пальцев левой руки заплясали молнии. Правая рука побледнела и отчетливо источала холод.       — Спасибо, — хрипло сказала Кира. — Я теперь поняла…       Чувствуя неприятную слабость в ногах, она поднялась с пола. Первым делом стоило избавиться от ночнушки — мокрая ткань противно липла к телу. Переодевшись и расчесав волосы Кира поняла, что тянет время. Выходить было страшно — она попросту боялась увидеть Варта. Все-таки, то, чем с ней поделилась память Киран, было слишком сокровенным, слишком личным. Она помялась у выхода, после чего, набрав воздух в грудь, будто ныряя в омут, решительно распахнула дверь и шагнула в общий зал. Вся ее решимость ушла в молоко: там было пусто и тихо. «Нашим легче» — пробормотала Кира, выходя на улицу. Ощущение, что она гуляет по городу ранним утром 1 января только усилилось — повсюду царило безмолвие. Часы на башне отбили восемь раз, и Кира только покачала головой. Ну, можно сказать, что Новый Год она все-таки встретила — пусть и в другом мире. Отголоски чужой памяти стихли, притаились где-то на дне сознания.       Неторопливым, прогулочным шагом она двинулась к главной площади. Фонтан, уже размороженный, тихо журчал в царящем вокруг безмолвии, и Кира присела на бортик, дотрагиваясь до прозрачной воды. Несмотря на лето, она была такой холодной, что даже пальцы заболели, и Кира поспешно отдернула руку, растирая покрасневшие пальцы.       — Ничего себе! Вы уже проснулись? Или еще не ложились? — раздался веселый голос, и Кира улыбнулась мэтрессе Дане.       — Уже проснулась, — ответила она. Мэтресса зевнула, прикрыв рот ладонью и села рядом. — А вы?       — А я сейчас пойду наконец-то домой, — мечтательно протянула Дана. — И лягу спать. И весь день буду спать! И пусть хоть кто-то попробует меня разбудить.       — Вы всю ночь работали? — уточнила Кира, и мэтресса кивнула.       — Да, в этом году не повезло с ночным дежурством. Но, — добавила она, подмигнув, — танцы я еще видела.       Кира смущенно кашлянула, опуская голову.       — Не переживайте, у вас хорошо получалось, — поспешно добавила Дана. — В вашем мире ведь совсем иначе танцуют?       — Ну, некоторые движения очень похожи, но… да, непривычно было. — Кира потерла переносицу. — Одно хорошо, людей много было, и никому не было дела, если я где-то и ошиблась.       — В «Зеркале» сложно ошибаться, он именно что для веселья, — ответила Дана и снова зевнула. — Простите, я что-то совсем… Пойду, а то сейчас прямо здесь усну и упаду в фонтан.       — Зато будет очень быстрая побудка, — пробормотала Кира, и мэтресса рассмеялась, поднимаясь на ноги. Проводив ее взглядом, Кира потянулась и, забывшись, чуть сама не кувыркнулась в воду.       Город постепенно просыпался. Она заметила горожан, спешивших в Храм Даани, распахнулись двери таверны, в соседнем доме кто-то с надрывным стоном просил водички и топор, чтобы отрубить голову и не мучиться… Кира поднялась на ноги и бездумно побрела по улице. Дверь одного из домов открылась, выпуская слегка сонного Годрига. Заметив Киру он удивленно распахнул глаза.       — Ничего себе… Уже проснулась?       — Вроде того, — Кира слегка пожала плечами. Не рассказывать же, что ее разбудило ощущение собственной смерти.       — Так… — Годриг сосредоточенно нахмурился, глядя на нее. — Предлагаю сейчас заглянуть в таверну и чем-нибудь позавтракать, а потом к дракону… Если ты не передумала.       Кира подпрыгнула на месте:       — Да вы шутите? Хоть сию секунду!       — Ага, я так и думал, — Годриг кивнул в сторону таверны. — Давай, идем. И, кстати, лучше на «ты».       В таверне ей кусок не лез в горло, и она умоляюще смотрела на Годрига, который под ее взглядом то и дело ежился, поедая яичницу с колбасками.       — Слушай, — произнес он, с трудом проглотив кусок. — Я же так подавлюсь. Лучше сама чего-нибудь перехвати, там не до еды будет.       Кира тяжело вздохнула, без особого аппетита присоединяясь к завтраку. Когда они вышли из таверны, она была готова прыгать на одной ноге: внутри словно распирал воздушный шарик.       — А где он живет? — выпалила она. — И как мы туда попадем?       — Он живет на острове…. Далеко отсюда. Я сам пытался найти его на картах по звездам, но… — Годриг пожал плечами. — Этого острова там нет. Так что либо карты врут, либо дракон защищает свой дом от лишних гостей. А что касаемо «как туда попасть» — я ведь все-таки бывший наследник престола. Сохранились некоторые… способы, скажем так.       — Он точно не против моего присутствия? — на всякий случай уточнила Кира, идя по улице. Людей уже стало больше, кто-то вежливо кивал, но в основном прохожие не обращали внимания на них.       — Точно. Он был… миролюбиво заинтересован. Да, предупреждаю сразу: драконы общаются иначе, чем мы. С непривычки может быть сложно привыкнуть. — Годриг на мгновение остановился, задумчиво прищурив левый глаз, после чего покачал головой. — Нет, словами это не передать. Только самой почувствовать.       Они подошли к дому Годрига, и он коснулся двери, приветливо замерцавшей золотой вязью рун. Кира настороженно огляделась — в доме принцев, хоть и бывших, она еще не бывала. Вопреки ожиданиям, тут не было ни позолоты, ни хрустальных люстр, свисающих до пола или мраморных статуй в полный рост. Обстановка скорее была аскетичной, но, стоило признать — уютной. В доме было три помещения, не считая отдельной комнаты для уборной: кухня, совмещенная со столовой, общий зал и спальная комната. Все было выдержано в одной гамме — светлое дерево, в шкафу в общем зале стояли книги. «Интересно, а это сильно нагло с моей стороны будет — попросить пару книжек чтоб почитать?» — мелькнуло у нее в голове, но Кира отбросила эту мысль, как слегка несвоевременную.       Годриг ненадолго скрылся в спальной комнате, а когда вышел, то Кира сразу заметила в его руках крупный, размером с кофейное блюдце, медальон.       — Личный портал, — пояснил он, поманив ее к себе. — Становись рядом и постарайся не дергаться.       — А меня не распополамит? — жалобно протянула Кира, пока Годриг набрасывал ей на шею длинную цепочку.       — Ну Ортвиг же целый и невредимый, — Годриг ободряюще улыбнулся ей. — Не переживай, все надежно. Глаза только закрой, с непривычки может стать плохо.       Кира послушно закрыла глаза, чувствуя холодок цепочки на шее — она так и не нагрелась. Под ребра словно вонзился крюк, дернул ее, и Кира, не удержавшись на ногах, шлепнулась на пол — точнее, на землю; в колени впились мелкие острые камушки. Она открыла глаза и завертела головой: они уже были не дома. В синем, безоблачном небе ярко сияло солнце, припекая даже сильнее, чем в городе. Кира поднялась на ноги, отряхивая штаны: их перенесло на каменистый остров, на вершину местной горы — к счастью, не отвесной. С ровной, будто ножом срезанной, площадки шла узкая, тонкая тропка, кружным путем идущая вниз.       — Не тошнит? Голова не кружится? — поинтересовался Годриг. Кира машинально покачала головой.       — Нет. Вроде бы. Только в ушах звенит.       — Это пройдет. Идем, — он приглашающее взмахнул рукой, спускаясь первым.       Мелкие камушки шуршали под ногами, ссыпались вниз, и Кира боролась с желанием плюхнуться на четвереньки и преодолеть часть пути ползком. Вокруг острова, куда хватало глаз, расстилалось море — спокойное, искрящееся на солнце. До носа долетел запах йода и водорослей, и Кира мечтательно улыбнулась. Тропинка круто вильнула, огибая высокий, с двухэтажный дом, валун, а когда Кира вышла из-за него, то увидела дракона.       Он лежал на песчаном берегу, величественный и неподвижный. Огромный — куда там скелетам динозавров. Он был… словно бесконечным. Взгляд выхватывал отдельные кусочки: увенчанная шипами голова, сложенные крылья, антрацитово-черная чешуя, по которое пробегали оранжево-алые всполохи огня, острые даже на вид когти на лапах — но в общую картину эти кусочки не желали складываться. Кира почувствовала, что задыхается от благоговения и безумного, детского восторга: дракон! Настоящий, живой…       Годриг, бросив на нее понимающий взгляд, начал спускаться по склону. Мелкие камни зашуршали под его ногами, и этот звук привлек внимание дракона. Он поднял голову, открывая глаза, и Кира, пошатнувшись, рухнула на колени. Она чувствовала его мысли: усталость — серым, покрытым побуревшим лишайником валуном, упавшим ей на спину. Слабое, еле заметное любопытство — легким касанием морской волны в летний день. Ожидание — горькое, колюче-острое, словно покрытый шипами свинцовый шар, застрявший где-то в груди.       «Душа из иного мира…»       Его глаза были такими же золотыми, как у Годрига… Нет. Они были ярче, они сияли изнутри — словно она смотрела прямо на солнце. Узкая прорезь зрачка словно была окном в бездну — непроглядная, бесконечная тьма. Черно-золотая спираль развернулась перед глазами, затягивая в себя.       Она плыла в темноте среди звезд. Холодные, чужие и хищные, их сияние кололо кожу тонкими ледяными иглами. Хрустальное безмолвие разбил звон оружия, чей-то болезненный крик и полный ненависти рык. Грохот битвы обрушился на нее снежной лавиной, подминая, погребая под собой, ломая и выбрасывая в никуда — через тьму к ярко пылающему в пустоте пламени. Кира услышала голос — смутно-знакомый, тяжелый и безликий:       — Ни одна душа в этом мире не сможет… — и рухнула в огонь, который завихрился вокруг нее, словно черно-золотая спираль.       Она ударилась носом о землю и вскрикнула, вскидывая голову и оторопело моргая. Дракон смотрел на нее — и глаза у него были вполне обычного желтого цвета. Ну, может, очень яркого желтого цвета.       — Что… что произошло? — Кира поморщилась, ощутив неприятный металлический привкус на губах.       — Ты упала в обморок, — с легкой настороженностью ответил Гордиг. Он подошел к дракону и теперь ласково гладил его морду. — Бойтесь исполнения желаний, как говорится.       Кира устало потерла лоб. Стоило закрыть глаза, как под веками начинала раскручиваться странная черно-золотая спираль, и от этого слегка мутило.       «Ты вспомнишь, душа иного мира. Когда придет время, ты все вспомнишь»       Мысли дракона прошлись по спине колючей еловой лапой, ударили в нос запахом горного ветра и грозового воздуха. Кира машинально стерла протянувшуюся от носа полоску крови и неуверенно поднялась на ноги. Видимо, и правда от переизбытка чувств в обморок грохнулась. Ой, позорище-то какое… Она осторожно, чтобы снова не грохнуться, спустилась к подножью горы и оказалась совсем рядом с драконом, остро ощущая собственную незначительность по сравнению с ним.       — Годриг, а можно?.. — жалобно протянула она, не решаясь договорить желание вслух. Дракон потянулся к ней, обдал горячим, сухим воздухом из ноздрей. Кира медленно подняла ладонь, понимая, что та дрожит. Сердце грохотало где-то в ушах, заглушая шелест волн и крики чаек.       Дракон был холодным, словно мрамор. Кира осторожно погладила его морду, нерешительно вскинула голову и обмерла. В драконьих глазах отражалась она — не Киран!       — Зачем я здесь оказалась? — прошептала Кира, глядя в глаза своего отражения — в глаза дракона.       «Ты все поймешь, душа иного мира, когда будешь готова»       Дракон поднял голову, глядя на солнце, и она ощутила его тоску — холодную капель дождя на голом камне в пасмурный день.       — Кого ты ждешь? — она не рассчитывала на ответ, но слова сами рвались наружу.       «Мать»       Тепло, разлившееся в груди. Видение ослепительно красивой рыжеволосой женщины, запах трав, согретых летним солнцем, острая вспышка боли и колючей грусти, звон стали и тяжелые тучи, скрывшие солнце…       «Я дождусь. Драконы умеют ждать»       Ожидание было как бесконечный закат над морем, крики чаек и шум волн.       Дракон вновь положил морду на передние лапы и закрыл глаза.       — Хочешь стать еще ближе к мечте? — деловым тоном спросил Годриг. Кира настороженно взглянула на него.       — Это в каком смысле? Стать ему завтраком, обедом и ужином? — уточнила она. Годриг рассмеялся.       — Нет, на такое злодейство он не способен, да и, честно говоря, ты бы ему на один зубок. Будем чистить чешую. Вон песок, ведра и ветошь я еще давно сюда принес…       Кира, открыв рот, медленно обвела взглядом дракона, а затем уставилась на Годрига.       — Охренеть! — других слов не находилось.       — Ага. На правах бывшего наследника престола буду тебя жестоко эксплуатировать. Не все ж Ортвигу отдуваться…       — Ага, то есть, этот коварный тип знал, что меня тут ожидает?!       — Очень коварный, ты права, — Годриг закивал, подтягивая рукава рубахи к локтям. — Ну так что? Поможешь?       Кира, помедлив, пожала плечами и засучила рукава. В конце концов, когда ей еще выпадет шанс почистить настоящего живого дракона?       Солнце медленно ползло по небосводу, минуя зенит. В горле уже пересохло, на зубах противно скрипел вездесущий песок, он же был в волосах, в носу, и Кира даже не хотела думать, где еще, но она была счастлива. Забираясь на спину дракона, осторожно очищая крылья и еще более осторожно — голову, она была счастлива настолько, что хотелось обнять весь мир. А когда дракон поднялся на ноги и, распахнув крылья, взмыл в небо, отстраненно подумала, что теперь можно и помирать, потому что ничего более прекрасного она уже не увидит. Дракон парил в небе, легко и непринужденно, замирая в воздухе и резко пикируя к самой воде, чтобы на бреющем полете скользнуть над волнами, поднимая брызги кончиками когтей… и рухнуть в море, сложив крылья.       Кира вскрикнула, невольно делая шаг вперед, но дракон уже поднялся из глубины, фыркая и встряхивая головой. Солнце переливалось на его чешуе, отражая радуги от тучи мелких брызг. А Годриг, рассмеявшись, вдруг побежал к нему навстречу и дракон, огромный, древний, изначальный, опустил голову, ласково толкнув его в плечо.       «Брат»        Кира глупо улыбалась в пустоту, даже не пытаясь стереть побежавшие из глаз слезы.       Небо окрасилось в алое с золотом, когда они вернулись в Эрлис. Кира несколько секунд постояла с закрытыми глазами, борясь с ощущением, что ее внутренности остались на том далеком берегу, а затем, выдохнув посмотрела на Годрига.       — Спасибо, — слегка сипло сказала она, шмыгнув носом. — Просто… огромное спасибо.       — Пожалуйста, — он улыбнулся и похлопал ее по плечу. — Могу сказать, чешую ты чистишь даже лучше, чем Ортвиг, так что, если хочешь…       — Я только за! Обеими руками! — обрадовано выпалила Кира.       — Тогда договорились, в следующий раз опять тебя возьму, — Годриг пожал ей руку. Кира, пошатываясь, будто пьяная, вышла из его дома и зажмурилась, вновь вызывая в памяти видение парящего в небе дракона. С мокрых волос капало — перед тем, как вернуться в город, Годриг предложил ей смыть песок в море, благо, что берег был длинным, и укромных мест, чтобы не смущать друг друга, на нем хватало, — и она с неохотой открыла глаза, возвращая себя в реальность. А реальность была довольно прозаической — до носа дошел аромат горячих пирожков, и Кира поняла, что голодная, как целая стая волков. Купив пирожок — увы, не шедший ни в какое сравнение с божественной выпечкой матушки Броны, она побрела к главной площади.       — Прошу прощения, — в ее мысли, ленивые и расслабленные, ворвался чей-то голос. Кира вскинула голову и чуть не подавилась выпечкой. Возле нее стоял черноволосый мужчина в синей мантии. Она сделала шаг назад, непроизвольно сжав ладонь в кулак. Ободок кольца впился в палец, принося небольшое облегчение. Сейчас ее хотя бы не зачаруют. От магистра ее действия не укрылись.       — Ох… Я так понимаю, на мирный разговор вы не настроены?       — Нет, — Кира вновь отступила.       — Госпожа Кира, выслушайте меня, пожалуйста. Я здесь чтобы принести вам извинения от лица всего Созвездия Мудрости.       Она настороженно разглядывала магистра. Память Киран подкинула его имя: Инир. Ну конечно, тот, кто предложил вместо смертной казни отправить ее — точнее, саму Киран — сюда. Несмотря на это, причины доверять магистру Иниру Кира не видела. Лоренс, вон, тоже превозносил свою ученицу и всячески хвалил, а чем все закончилось?       — Магистр Лоренс поступил очень… плохо и необдуманно.       — Это еще мягко сказано, — пробормотала Кира. Убегать, сломя голову, уже не хотелось, но вот сохранить дистанцию — да. К счастью, магистр Инир не спешил к ней приближаться. Более того, он вообще старался не делать лишних движений.       — Полностью согласен. Его поступку нет оправданий, и мы уже… обсудили с ним допустимые и недопустимые действия.       — Я безгранично рада за него и вас всех. Я могу идти? — Кира напряглась, опасаясь очередной подлянки.       — Я бы все-таки хотел с вами немного поговорить. Я не стану у вас ничего выпытывать и выспрашивать, — поспешно добавил магистр, заметив, как дернулся ее глаз. — Просто разговор. Поймите нас, пожалуйста: воплощенные фантомы — редкость.       — Знаете, я не хочу, чтобы меня изучали, как какое-то неизвестное науке существо!       — Разумеется. Просто… Давайте тогда не разговор, а обмен информацией? Честный, без утайки и недомолвок?       — А откуда мне знать, что вы ответите честно? — поинтересовалась Кира, складывая руки на груди. Инир осторожно улыбнулся:       — Но ведь и я тоже не буду знать, что вы ответили честно? Все только на нашей с вами совести.       — Мы будем говорить здесь, — Кира прикусила губу. С одной стороны — может, в Цитадели и правда есть что-то полезное, а с другой… ну не верила она им!       — Как вам будет удобно. У вас ведь есть вопросы?       — Слишком много… Почему? — Кира попыталась сформулировать главный вопрос, который не давал ей покоя все это время. — Почему нас сюда переносит?       Магистр Инир невесело покачал головой.       — А вы сразу взяли дикого тура за рога… Что ж, отвечая искренне: не знаю. И никто не знает. Воля богов или слепой случай, случайность или же предназначение… В наших Архивах хранятся записи бесед с вашим предшественником.       — После которых он сбежал в армию, лишь бы избавиться от вас? — Кира многозначительно скривилась.       — Не совсем. Полтора года он жил в Цитадели на правах почетного гостя, имея право выйти в город в любой день, с полным доступом ко всем залам. Он не был пленником, госпожа Кира. А затем он словно утонул в собственной голове: рвался из города прочь, твердил, что должен куда-то дойти. И, в конце концов, он сбежал из Цитадели, чтобы стать Лесным Стражем. Совсем как вы.       — И что же стало дальше? Мне говорили, что он пропал, — Кира настороженно следила за выражением лица магистра. Не то, чтобы она прекрасно умела читать по мимике, и могла распознать ложь по дрожанию третьей реснички на нижнем веке, но Инир выглядел действительно честным.       — Это так, — магистр кивнул. — Он отправился в патруль, вместе со своей квадрой… Вернулись они уже без него, сказали, что он исчез ночью, во время своей вахты. Ни следов, ни тела не нашли.       Кира зябко передернула плечами. Как-то ей эта история не нравилась, в расширенном виде даже больше прежнего: если магистр не врал, то зачем менять мирную жизнь на сражения с тварями? Или все дело в том, что ее предшественник и впрямь сошел с ума, что здесь красиво называли «утонуть в своей голове»? Но почему именно в лес?       — Есть еще кое что, — сказал Инир, следя за ней. — Встречались упоминания, что в те годы, когда воплощенный фантом жил в этом мире, количество Опустошенных увеличилось.       Кира почувствовала холодок, пробежавший по спине.       — Мы их… притягиваем? — тихо спросила она, и магистр развел руками.       — Это неизвестно.       Выждав несколько мгновений он кашлянул, привлекая ее внимание:       — Я честно ответил на ваши вопросы, госпожа Кира. Согласитесь ли вы ответить на мой?       — Смотря какой, — Кира не спешила соглашаться.       — Как называется ваш мир?       — Э… мы живем на планете Земля, Солнечная Система, Галактика Млечный путь.       Магистр Инир подался вперед. В глазах у него вспыхнул жгучий интерес.       — Интересно… выходит, вы — второй фантом, пришедший из этого мира.       — Дайте угадаю, мой предшественник…       — Да, верно. Он называл страну… ох, дай Бриад памяти… Фр… Френзия? — Инир нахмурился, пытаясь вспомнить непривычное название.       — Франция, — поправила его Кира.       — Вы тоже?..       — Нет, я из России.       Магистр Инир нервно потер ладони.       — Это последний вопрос, даю честное слово. Те устройства, про которые упоминал предыдущий воплощенный фантом: повозки, способные достичь звезд, — они созданы?!       — Да, — Кира с удивлением смотрела на выражение лица Инира — благоговейный ужас там мешался с неподдельным восхищением.       — Вы смогли коснуться небес… — прошептал он, прижав руки к сердцу. — Обитель богов доступна людям…       — Минуточку! — Кира быстро подняла руки. — Я не знаю, как у вас, а у нас небо — это просто… Космос. Бескрайний. Там звезды, метеоры, планеты, черные дыры и, чисто теоретически, какие-нибудь формы жизни, скорее всего ни капельки не похожие на нас. Ни о какой обители богов и речи нет.       — Небо и Космос едины… Ну разумеется, они едины… — мечтательно произнес Инир, глядя вверх. — Госпожа Кира, я искренне благодарен за эту беседу. Взамен могу предложить вам доступ в библиотеку Цитадели.       Кира встрепенулась. А магистр Инир, окрыленный какими-то своими идеями, вдохновенно произнес:       — Вы ведь не Киран, вас не должно коснуться ее наказание. А вы получите доступ к знаниям… Если бы вы, конечно, согласились посетить столицу, я бы предложил Созвездию снять с вас ограничивающую печать.       — Спасибо, обойдусь, — Кира нервно усмехнулась. Она и с тем, что у нее сейчас есть в распоряжении, не всегда толком управиться может. Но зато теперь у нее вроде как есть возможность начитаться от души. С паршивой овцы, как говорится, хоть шерсти клок.       Не откладывая дела в долгий ящик, магистр потащил ее в Цитадель. Безымянный Светоч с незапоминающейся внешностью — Кира даже под угрозой отправки в лес в одном платье и без оружия бы не вспомнила, как он выглядел! — долго смотрел на нее, после чего бесцветным голосом произнес:       — Мы передадим информацию, — и скрылся за дверью. Кира только покачала головой — еще немного, и она бы поверила в существование в этом мире ИИ. Магистр Инир оставил ее — судя по его выражению лица, он уже мысленно проводил какие-то эксперименты, и Кира только понадеялась, что он не призовет в этот мир какого-нибудь Ктулху.       Слегка ошалев от обилия новой информации, Кира покинула Цитадель. Страсть к книгам она уже успела слегка приглушить, да и не хотелось сейчас читать. Плюнув на невесть откуда взявшуюся стыдливость, она направилась в лечебницу. В конце концов, ей просто хотелось поделиться своей радостью, и ничего такого в этом нет! Кира так старательно себя пыталась в этом убедить, что не заметила, как дошла до двери в кабинет мэтра. Осторожно стукнула и услышав спокойное: «Прошу, входите», потянула за ручку.       — Кира, — она даже запнулась на пороге, видя улыбку на его лице. Ардан шагнул к ней, протягивая руки.       — А я дракона видела, — сказала она, прикрывая дверь и бросаясь к нему.       — Что?!       — Дракона. Настоящего… Какой же он красивый, если бы ты только знал! — Кира зажмурилась, уткнувшись носом в его шею. — Нет, он не просто красивый, он… он вечный. Он пламя. И когда он летел… — дыхание перехватило, и Кира замолчала.       — А я думал, они все исчезли, — тихо сказал Ардан, гладя ее спину.       — Он остался. И это хорошо, потому что мир без драконов такой… пустой. — Кира прерывисто вздохнула. — Жаль, что я рисовать не умею, у меня как только глаза закрою — сразу картинка, как он летит в небе…       — Ну, предположим, я рисовать умею, — Ардан быстро поцеловал ее в висок. — Попробуем зарисовать? В конце концов, я тоже хочу на это посмотреть.       — А давай, — с азартом согласилась Кира.       Начать решили с наброска, причем, делать его пришлось Кире. Она старательно издевалась над пергаментом, но в результате получилась какая-то крылатая и рогатая ящерица, раскорячившаяся в пустоте.       — Мда. Не быть мне великим художником, — пробормотала она, устало прижав ладонь ко лбу и поднимаясь с кресла мэтра.       — Не беда, сейчас попробуем улучшить, — Ардан уселся за стол. — На голове рога, говоришь?       — Над глазами, да, вверх, как корона… и возле ноздрей два маленьких, — Кира поначалу стояла рядом, потом осторожно примостилась на подлокотник, а потом Ардан решительно ее пересадил к себе на колени.       — Крылья такие? Или длиннее? — он сосредоточенно рисовал на другом листе, поглядывая на ее «художества».       — Длиннее, и более острые. Ну, не такие широкие вот здесь, — Кира ткнула пальцем в линию крыла. Ардан действительно умел рисовать — на желтоватом пергаменте появлялся дракон, который выглядел как настоящий. — А хвост короче, и кончик по форме как пика.       — Понял…       Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и Ардан, не отрываясь от пергамента, зажег пару светильников, разогнавших сумерки.       — Ну как? Похоже? — спросил он, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. Кира восхищенно смотрела на рисунок, больше похожий на фотографию: настолько тщательно он был сделан.       — Ты потрясающий! — искренне ответила она. — Он как живой получился.       — Заберешь себе? — Ардан улыбнулся, не открывая глаз.       — А может, себе оставишь? Я-то в любой момент смогу вспомнить… — Кира вздохнула, прислонившись щекой к его плечу. В голове вяло шевельнулась мысль, что сидеть на коленях у мужчины, да еще и обниматься с ним — это явно не слишком одобряемое в этом мире действо, но ей было наплевать. Хотелось провести так вечность, чувствовать живое тепло рядом, слышать дыхание. Болезненным, колючим осколком толкнулось воспоминание Киран, и она на секунду зажмурилась.       — А еще я с магистром из Созвездия успела пообщаться, — выпалила она. Ардан, моментально напрягшись, открыл глаза, внимательно глядя на нее. — Нет, на этот раз меня не пытались зачаровать, — поспешно добавила Кира. — Мы просто… поговорили. Он ответил на некоторые вопросы, я ответила на его. Очень мирная получилась беседа. Одна беда…       Кира замолчала, машинально постукивая пальцами по плечу Ардана.       — В общем, — решившись, продолжила она. — Магистр Инир сказал, что когда появляются воплощенные фантомы, Опустошенных становится больше. Получается, я их… ну, приманиваю, что ли.       — Слишком мало информации, — возразил Ардан, гладя ее руку. — Знаешь, чему учат всех целителей? Не делать поспешных выводов. Если человек съел яблоко, и у него заболел живот, что тому виной? Яблоко? Или же съеденный утром пропавший творог? Может, дело обстоит иначе — вас, я имею в виду, воплощенных фантомов, притягивает в этот мир, когда Опустошенных становится слишком много?       — Это бы имело смысл, если бы я их одним взглядом могла уничтожать, — Кира закрыла глаза. — А так…       — Ты видишь туманных духов. Поверь, никто из живущих в этом мире на такое не способен, — Ардан обнял ее, невесомо целуя в лоб.       — И слышу странные голоса…       — Ну… это не такой редкий дар, у нас найдется парочка завсегдатаев таверны, которые спустя третью кружку слышат глас самой Даани, — Кира, рассмеявшись, слегка стукнула его ладонью в плечо. — Прости.       Ардан поймал ее руку и поцеловал в центр ладони.       — Да ладно, я не обижаюсь, — Кира приподняла голову, любуясь его глазами. — У нас тоже хватает таких людей. Некоторые себя считают чуть ли не новым Александром Македонским… это такой полководец из нашей истории. Но это явно не мой случай.       — Может, что-то найдешь в библиотеке Цитадели? — предположил Ардан. — Раз теперь ты имеешь туда доступ, то почему бы и не воспользоваться возможностью?       — Вряд ли, но… вдруг повезет?       Ардан обнял ее, зарывшись носом в волосы, и с тяжелым вздохом разжал руки.       — Я был бы счастлив вечность провести с тобой вот так, но настало время ежевечернего обхода.       Кира спохватившись, поспешно вскочила на ноги, врезавшись коленом в стол.       — Да что ж мне так с твоей мебелью не везет? — проворчала она, растирая ногу. — Извини, что отвлекла.       — Кира, не говори так. К счастью, у нас нет эпидемии или массовых сражений, так что ты меня ни от чего не отвлекла… ну, не считая ежеквартального отчета в столицу о количестве заболевших, но его я, честно сказать, и так пишу в полусне. — Ардан осторожно накрыл ее колено ладонью и Кира, не удержавшись, быстро поцеловала его в щеку.       Кира вышла из лечебницы и сделала глубокий вдох. Вечерний воздух словно пах морем и она снова улыбнулась воспоминаниям. Дракон, надо же… Она видела дракона! Кира счастливо рассмеялась. С улыбкой на лице она дошла до воинского квартала и там в нерешительности остановилась у двери их дома.       «Так. Прекрати истерику, женщина!» — строго сказала она себе. «То, что было у Киран и Варта — это их дело, и тебе не надо краснеть, бледнеть и тем более падать на колени и сыпать себе на голову пепел. Так ты только растравишь его раны… которые и так не очень-то закрылись. Так что возьми себя в руки и вперед!»       Она толкнула входную дверь и настороженно прислушалась. В доме было тихо. На столе она заметила небольшой клочок бумаг и подошла ближе.       «Кира, не переживай, все живы и здоровы!» — так начиналось послание Ортвига.       «… Гаур и Фаруин до конца недели ночуют вместе в его доме (восславим же Праматерь Даани и ее детей!), Варта я видел еще днем, он сказал, что снова идет к жрецам, вернется вечером. Я буду у Годрига, мы будем пить, петь тоскливые баллады и несмешно шутить, так что если захочешь — присоединяйся. Ортвиг»       Кира только хмыкнула, покачивая головой. Да, видимо, здешние луаниды — это как новогодние праздники в ее мире, когда целую неделю у всех отдых… Помедлив, она села за стол, решив дождаться возвращения Варстана.       Огонь тихо и уютно потрескивал, и Кира поймала себя на том, что не может оторвать глаз от пляшущих языков пламени. Они кружились, извивались, словно змеи, закручивались в знакомую спираль из солнечного сияния и тьмы…       Она плыла в пустоте, без верха и низа, а напротив нее стояла Киран.