Глава четырнадцатая — Блевал бледный библиотекарь.

«Завязал с нектаром и амброзией, но что теперь?

Насыпь мне вместо льда воспоминанья,

Дай мне сигу, ведь я бросил, кофе в тоник

влей

Бариста, нали-нали-наливай мне».

«Эспрессо Тоник», Oxxxymiron

      Утро? Лотт покрепче обняла одеяло, пытаясь понять, почему не чувствует удар солнца по векам. Была ли она в комнате одна? Спал ли мужчина с ней в постели? Сейчас в кровати его точно не было. Какая-то неведомая сила давила на виски так, что лучше бы это был гидравлический пресс. Не стоило переворачиваться на спину… Голова сильно закружилась, но падать было уже некуда. Что черт побери вчера произошло? Ей не померещилось? Поцелуй? Он правда поставил условие, что за хорошее поведение это будет происходить каждый день? Что за безумие? Во сне может болеть голова? Боже, пожалуйста, лишь бы вся эта вчерашняя унизительная история с ее рвотой и харассментом оказалась сном… Он поставил ее на колени и засунул пальцы в глотку? Ох… А могло это быть и сексуально… Жаль, что цель была не возбудить… Фу. Какой ужас. Он теперь считает ее глупой озабоченной малолеткой? Хотя, Лотт уже себя почти таковой и считала. Или не почти.       Дверь балкона тихо закрылась, и порыв ветра занес в комнату легкий запах сигаретного дыма. Шарлотта приоткрыла один глаз, наблюдая за широкой спиной в сером пиджаке, аккуратно поправляющей шторы. Карлайл повернулся, быстро находя ее зажмурившийся глаз.       — Доброе утро, выспалась? — Мужчина глядел черными глазами, и если вчера это можно было списать на приход, то сегодня изменение было мало объяснимо.       — Типа того… Что у вас с глазами? — Карлайл неодобрительно посмотрел, но все же ответил, — У меня небольшие проблемы с функционированием глаз. Необходимо постоянно использовать капли, и у них есть побочный эффект. Они еще не выпущены на рынок, но я участвую в тесте. Забавно, но из-за этого мне точно известно, что я получаю не плацебо.       Шарлотта оценивающе смотрела, не веря, что такое возможно. Может, он маг? Ну, по крайней мере данных о том, что он успел до тридцати у нее нет… Кроме шуток, на Амазоне она пару раз видела какие-то сомнительные капли, обещающие смену цвета глаз. Это все было конечно забавно, но может это правда революционная разработка?       — Голова сильно болит? — Не дожидаясь ответа, он открыл пакетик с каким-то лекарством и растворил его в стеклянном стакане с водой.       — Хотела бы сказать, что как никогда, но бывало и хуже, — Лотт отпила горькую жидкость из стакана, поморщившись, — Спасибо. И спасибо за то, что вчера приехали. Наверное, ночевать на улице было бы не так удобно.       — Ты вчера устроила спектакль. Надеюсь, ты бросишь заниматься всякой дрянью. Сделаешь одолжение? Перестань общаться с этой девушкой. Мне кажется, ваше общение к хорошему не приведет.       Лотт стало стыдно. Кэр, конечно, стала проводником в мир алкоголя, но при этом пила она так, чтобы немного поднять настроение, а не чтобы впасть в хтоническое состояние небытия. Каролина не видела свою жизнь в алкоголе, это было только плохим хобби, неизбежным в среде малоимущих зависимых людей. Она несколько часов в день, независимо от настроения и настроя, проводила различные упражнения для дикции и хореографии. Каролина не была плохим человеком, живущем ради дозы.       Целеустремленной девушкой, имеющей нехорошие пристрастия — да. В запои Лотт уходила одна, а подруга иногда составляла компанию. Вчера может и оставило неприятный осадок, но точно не давало поводов для выводов. Таблетку то не она предложила…       — Не сделаю. Вы не правы. Это скорее я на нее плохо влияю. Или вы меня друзей лишить хотите?       — В любом случае, надеюсь искушение перед нашим вчерашним уговором будет для тебя сильнее, чем желание влипать в неприятности. То есть в клинике косяк не она тебе дала? — Карлайл понимал, что наркоманы тоже могут быть хорошими людьми. Также он понимал, что Шарлотте было одиноко, и Элис или Эдвард не могли выполнять всех функций друзей, нужных девочке-подростку. Может, это все было нормальными проявлениями взросления? Ни его молодость, ни молодость его детей не выпадали на относительную современность, Карлайл и вовсе был воспитан в семье пастора, и в то время о каких-то страстях и желаниях не принято было говорить. Что они там обсуждают? Способы понять, нравишься ли ты женатому мужчине?       — К сигаретам точно не она меня приучила.       — Ладно, это правда не мое дело. Есть хочешь? — Он сдался.       — Нет, — хотелось лежать весь день в кровати, желательно с этим блондином в обнимку.       — Но тебе надо поесть. Тут есть хорошее место неподалеку.       — Если надо… — Шарлотта встала с кровати почувствовав боль во всем теле. Она забыла, или правда поучаствовала в драке, в результате которой ее пиздили ногами?       Лотт было неловко от старого свитера, сильно контрастирующего с дорогим костюмом Карлайла. Это был какой-то итальянский ресторан, куда на обед заезжали бизнесмены, чтобы обсудить важные вопросы или вывести в свет своих пассий. Лотт иногда ловила странные осуждающие взгляды, и поэтому прошептала так, чтобы было слышно только ему:       — Они думают, что вы сняли девочку?       Карлайл звонко рассмеялся, абсолютно не заботясь об этикете. На них правда косо смотрели, не принимая этого контраста. Лотт для дня выглядела чудно. Мужчина придвинулся к ней, шепча на ухо:       — Тебя это смущает? Может они думают, что ты моя нерадивая дочь, но возможен и твой вариант. Но поверь, этих людей больше смущает не то, что ты похожа на куртизанку, а то, что ты похожа на дешевую куртизанку. Где ты достала эту юбку? Такие лет двадцать назад носили?       Он решил подразнить ее или их? Внезапно стало очень горячо. Боже, он точно не хочет, чтобы окружающие считали их родственниками.       — А вы будто разбираетесь! Она мамина. Для клуба, конечно, подходила больше. Откуда у вас поддельный паспорт на мое имя?       — Ты думаешь, что ко мне не приходят на осмотр с признаками гонореи? Я уже надеялся, что ты не вспомнишь про паспорт… Заказал с месяц назад как раз для таких ситуаций.       — У вас какие-то связи с мафией? — Шарлотта выглядела озадаченной, Карлайл улыбался.       — С очень влиятельными людьми, которые не забывают все хорошее, что я для них делал, — он отпил кофе, игриво смотря на нее. Да, наверное, это все слишком странно. Ну не объяснять же, что это все связано с ерундой вроде бессмертия.       — И они помогают нарушением закона? Это же все не просто так. Чтобы сделать действующий поддельный паспорт нужно столько в структурах отвалить, — Шарлотта вспомнила, как папа ей рассказывал о системе учета смерти и рождения в Канаде, которая не сводила эти две переменные, за счет чего было очень просто украсть личность давно умершего ребенка. Обида увиденной измены легонько кольнула в сердце.       — Лучше не задавай слишком много вопросов. Я бы на твоем месте радовался, что никто не вызвал полицию из-за того, что взрослый мужчина провел в отеле ночь с обдолбанным подростком. Или ты хотела провести ночь в полицейском участке? Тогда было необязательно дергать меня из дома. Долго бы пришлось объяснять, что я всего лишь помогал пациентке. Да и к тому же, у твоих родителей могли бы быть проблемы.       — У моего отца тоже много связей… — Лотт почему-то обиделась на это его «дергать».       — Вот именно. Не хочется потом нанимать адвокатов. Паста не вкусная? Мы отсюда не уйдем, пока ты все не съешь, — Лотт стала чуть активнее ковырять карбонару.       — Вкусная… Просто тут атмосфера какая-то неаппетитная. Еще тут все так соблазнительно потягивают вино… Мне пить теперь без исключений нельзя?       — Тебе как минимум по закону нельзя.       — Ой, мне уже начало казаться, что мне двадцать один. Простите, забылась.       — Твоя эта ирония не к месту. Знаешь, лучше не по праздникам и не по выходным. Для людей, которые долго в завязке, даже день рождения — не повод сорваться.       — Вы так говорите, будто я годами пила, а не пару недель. Я все поняла, урок усвоила. Не хочу никого случайно изнасиловать в состоянии алкогольного опьянения. Блевать у вас на глазах тоже больше не хочу.       Мужчина доедал ризотто, думая о том, как быстро семья заметит, что он проводит очень много времени с Шарлоттой. Эдварда точно взбесят чужие мысли о прошедшей ночи. Он точно узнает, девушка не контролировала свои мысли. Лишь бы он не узнал, что Карлайл позволил себе после этого чертова поцелуя. Жгучее отвращение к себе терзало внутренности не первый час. Жажда не облегчала состояние. Сколько он не ел? Дня три? Планировал же сходить вечером на охоту, ну что его заставило отложить? Лотт заметила потемнение глаз, и это оправдание про капли выглядело нелепо. Не было известно медицине причин, по которым у людей без тяжелых патологий могла происходить такая странность.       — Я книгу читать начала, пока сюда ехала. «Темные аллеи» Бунина, — попыталась нарушить дурацкую холодную тишину.       — Конечно читал. Тебя на русских писателей потянуло?       — Ну, мне захотелось узнать получше русскую литературу. А Набоков, насколько я знаю, писал многое на английском, поэтому он во многом американский писатель.       — Да, еще и перевел многие произведения с языка на язык. Интересно два текста одновременно читать, он такие сильные изменения порой делает.       — Вы знаете русский? — Лотт смотрела на него с восхищением, еще сильнее влюбляясь.       — Пришлось выучить. Перевод Толстого мне всегда казался каким-то убогим. Так как тебе Бунин?       — Я все читала, ждала счастливого финала, но пока так и не дождалась. Красивые истории, но какие-то все печальные. «Чистый понедельник» мне понравился, правда я мало что поняла. Что за название вообще?       — Ты, наверное, мало знакома с церковной традицией. В католицизме первый день великого поста называется пепельной средой, а у православных — чистым понедельником. Хочешь десерт?       — Угу. А что за историю рассказывает Она? Еще много писателей упомянуто, они, наверное, что-то значат, но я просто в ступоре. Раскольники какие-то…       Карлайлу было приятно рассказывать ей о двух версиях легенды о Петре и Февронии, про условное деление писателей на поколения «отцов» и «детей», о истории Рюриковичей и Романовых, про старообрядцев и гонениях на них. Лотт ела мороженое, не переставая удивляться эрудиции спутника. Как он совместил такое доскональное знание истории и сложнейшую карьеру врача? Студенты медики и так зашивались, пытаясь сдать зачет хотя бы на тройку, а он в это время еще и книжки читал? Может, Шарлотта совсем дурочка? Считая себя любительницей книг, она прочитала не более пятидесяти, большая часть из которых была проходными детективами. Ну как тут соответствовать этому мужчине? Капля мороженного с ложки упала на юбку, оставляя розовое пятно. Шарлотта смотрела на него, а затем резко подняла глаза на Каллена. Он молча протянул салфетку, не прерывая зрительный контакт. Ей отчего-то вспомнилась сцена из «Гарри Поттера», когда Волдеморт сражался с Дамблдором, и их магические лучи соединились. Только тут не было вопроса жизни и смерти, борьбы не было, но какая-то связь искрилась в воздухе. Через несколько секунд Лотт взяла салфетку, неловко пытаясь вытереть пятно. Она знала, что он все еще проницательно смотрит, пытаясь залезть в голову. Но разве все не было написано на ее лице? Смущение, интерес, влечение, восхищение, ожидание. Может, он пытался узнать реакцию на его рассказ? Протягивая салфетку, он уже закончил, но все еще не получил никаких вопросов или комментариев.       — Спасибо. Откуда вы столько знаете? — Шарлотта неловко улыбнулась, в надежде, что он не рассмеется, а примет комплимент.       — У меня было много времени, которое я проводил с пользой, — глаза тепло сверкали, было что-то беззаботно ребяческое витало в воздухе холодного большого зала.       — Это очень интересно. Я хотела бы поступить на литературную специальность после школы, но я почти ничего не знаю. Немного читала про Оруэлла и Шекспира, но мне кажется, что этого недостаточно. Еще я думала о медицинском, это, наверное, легче будет, но я не очень хочу быть врачом. Правда, до работы я скорее всего не доживу, так что может просто учиться и получать удовольствие…       — Не говори так, пожалуйста. Все будет хорошо. Пойдем?       После оплаты счета он подошел, чтобы отодвинуть ей стул. Лотт поблагодарила его кивком, смущенная этим жестом. Дверь он тоже открыл, пропуская ее вперед. Как по-джентельменски. Внезапно в голове возник вопрос, посещавший пару раз мимолетом.       — Вы англичанин? Говорите совсем не на британском английским.       — Как ты отгадала? Я слишком долго живу в штатах, обычно никто не замечает.       — Не знаю, у папы много друзей англичан, есть что-то такое в жестах, чего нет у американцев, — Лотт была очень довольна своей догадливостью. Ей хотелось спросить, когда и где они будут встречаться для поцелуев, но быстро отмела эту мысль. Он сам даст об этом знать. По крайней мере была такая надежда.       Снежинки падали на лобовое стекло, чтобы их смели дворники. Они проезжали мимо района, в котором Лотт раньше жила. Мокрые крыши домов окутывал туман, и Шарлотта прислонилась к окну, оставляя отпечатки. Позже она стыдила себя за это, но сейчас не хотела заставлять кого-либо мерзнуть, открывая окно для лучшего обзора. На горизонте показалась ее средняя школа, навевая не самые лучшие воспоминания. Именно оттуда ее увезли на скорой, потому что не на шутку испугавшись, Лотт обратилась к медсестре с жалобой на кровь в моче.       Карлайл наблюдал за ней, мысленно сравнивая с котенком. Хотелось погладить ее по голове, зарывшись в черные жесткие волосы пальцами. Она бы замурчала? Судя по-вчерашнему, на этом издаваемые ей звуки не закончились бы. Ну что за мысли? От Лотт очаровательно пахло табачным дымом, мятной жвачкой, клубничным гелем для душа из отеля и ее собственным запахом. В круглосуточной лавке, когда он покупал сигареты, у него спросили, не пробить ли еще и презервативы. Карлайл зачем-то согласился.       — Как бы вы проинтерпретировали концовку «Приглашения на казнь»? — Они уже выехали из города, и Шарлотта немного отошла от приступа меланхолии, а тишина начала давить на нее, — Мне кажется, что Цинциннат встает, потому что находит в себе силы противостоять действительности, понимает, что сильнее всей этой суматохи.       — Да? Я с тобой не совсем согласен. Я думаю, что после счета действие происходит уже после смерти. Буквально происходит апокалипсис, мир рушится. Это что-то вроде рая, где он идет к существам, подобным ему.       — Но там же все повествование нам намекают на иллюзорность мира. На то, что все — дешевая постановка, тут и там видны декорации. Вопрос в том, насколько ты готов сопротивляться.       — Я согласен, что такой мотив присутствует, однако вот этот момент, когда он с болезненной ясностью осознает, что незачем ему тут лежать, мне кажется является моментом отсечения головы.       — Вы верите в бога? — Шарлотта почувствовала себя сектанткой, продающей книги.       — Есть какая-то разница? — он ухмыльнулся.       — Вы усложняете как-то. Это имеет место быть, но намеков на загробный мир будто слишком мало.       — Ты спросила только для того, чтобы я с тобой согласился?       — Если честно — да, — Лотт неловко пожала плечами.       Карлайл рассмеялся, сверкнув глазами в ее сторону. Верил ли он в бога? Да как в него не верить? Только он мог создать такое чудесное создание, сидящее рядом. Но и он посылал все страсти и страдания, даже те, что обрушились на ее же прелестную голову.       Шарлотта посапывала в кресле, иногда что-то бормоча. Как все-таки удивителен сон. Кто-то спал, беспокойно ворочаясь, готовый в любой момент проснуться, кто-то больше смахивал на труп, а кто-то же не спал вовсе. Карлайл, конечно, часто делал обходы, проверяя значения оборудования, иногда делал операции, видя людей под наркозом. Но безмятежный сон молодых девушек он не охранял очень давно, лет сто без преувеличения, а вчера было слишком мало, чтобы привыкнуть, пожалуй, для этого понадобится вечность.       Подъезжая к дому Франклинов, Каллен неприятно удивился, увидев несколько автомобилей, один из которых был нелепого желтого цвета. Судя по отсутствию у Шарлотты волнения из-за родителей, они должны были работать, не возвращаясь домой каждый вечер. И что, пока не хватились, внезапно вернувшись? Впрочем, автобус должен был прибыть на полчаса позже, и, может, они все-таки были предупреждены.       — Уже приехали? — Лотт недовольно потерла глаза после того, как Карлайл потряс ее за плечо, впрочем, она быстро взбодрилась, заметив машины.       — У них что, семейный ужин? Луиза впервые решила заехать за все время, что мы тут. Это почти полгода…       — Тогда им не хватает тебя, беги быстрее, — сказал с теплотой в голосе и с надеждой, что она поскорее уйдет и его не заметят.       — Вы задолжали мне поцелуй, я жду, — посмотрела на него хитрющими глазами, подставляя щеку.       — Эй, вчера я вообще поцеловал тебя авансом! — он смеялся, дразня. Шарлотта недовольно надула губы, после чего он, взяв ее за подбородок, притянул к себе, и в нежном невесомом поцелуе накрыл губы. Это продолжалось всего пару секунд, но заставило почувствовать какое-то жгучее тепло внутри.       — Давай, беги, а то меня привлекут за совращение несовершеннолетних, — шепотом выдохнул ей в губы.       — Конечно, сэр, — прошептала довольная Шарлотта, и, выйдя на улицу, пошла к дому на ватных ногах.       Карлайл приехал домой, поздоровался с семьей, поцеловал жену в щеку и пошел на охоту. Затем, утолив голод, он занялся редким жестким сексом с Эсми, прижимая ее к стене в душе и кусая за плечо. После, он ушел в кабинет и всю ночь на коленях молился.       После того, как мерседес скрылся из вида, Шарлотта присела на корточки, пытаясь отдышаться. Наверное, со стороны это выглядело странно. Землю покрывал невесомый белый слой. Она коснулась кончиками пальцев губ, осознавая, что это целый второй поцелуй в ее жизни. Нулевой поцелуем по большому счету не являлся.       Дома пахло дурацкой запеченной рыбой с лимоном, а потом начало пахнуть удушливыми розовыми духами, потому что на нее бросилась с объятьями тетя.       — Лотти, признавайся, с кем на свидании была?       — На каком свидании? Умоляю, перестань мне парня придумывать, они и так все вымышленные!       Лиза Франклин показалась из кухни, вытирая руки вафельным полотенцем.       — Может за ужином лучше обсудим? Форель уже должна быть готова, только из духовки достать. Детка, это моя юбка? Боже, что за нравы, подростки возвращаются из клуба в шесть вечера, мы это делали часов на десять раньше, — возмутилась мама, а отец показался из дверного проема, довольно смотря на дочь.       — О, боже, он снова отрастил усы, мне нужно это переварить, — Лотт с круглыми глазами ушла в спальню, слыша восклицания Луизы, о том, что Мартину усы совсем не идут, и всю старшую школу он носил их, видимо хвастаясь половым созреванием, а ей приходилось терпеть эту «мандавошку» под его носом. Шарлотта, натягивая любимый свитер, пыталась собраться с духом и не обвинить отца в изменах матери на глазах у тети.       — Лотти была потрясающа! Я вообще на время забыла, что нахожусь в школе, а не в Фивах! — Луиза с удовольствием вкушала рыбу, нахваливая племянницу, — Эдвард тоже чудесно играл, но с Лотти ему все-таки не сравнится, даже Миссис Каллен часто говорила о том, как хороша ее игра, вместо того, чтобы нахваливать сына!       — Миссис Каллен? — Лотт захотелось провалиться сквозь землю.       — Да, Эсми. Я думала, что вы знакомы. Мне показалось, что ты дружишь с младшими Калленами, да и между тобой и Эдвардом будто что-то есть, — Лотт покраснела, сначала сконфузившись, но потом решив, что пусть ее лучше в романе с ним подозревают. Но Карлайл же сказал, что она видела их поцелуй? Луиза почему-то решила это скрыть?       — Я ничего не понимаю, кто такой Эдвард и кто такие Каллены? — озадаченно спросил Мистер Франклин, не успевший вникнуть в личности, населяющие Форкс.       — О, а это как-то связанно с твоим врачом? Такой, с золотыми волосами, серьезный, — спросила Лиза.       — Да, его недавно назначили главврачом. Они местные знаменитости. У Мистера Каллена пять приемных детей, — делилась тетя.       — Ага, и все мои ровесники. Луиза, с каких пор ты сплетни собирать начала? — недовольная темой разговора Лотт водила трубочкой в стакане апельсинового сока.       — Знаешь, есть в них что-то такое магическое. Я бы хотела кого-нибудь из них нарисовать. Так что, Эдвард хорошо целуется?       Лиза рассмеялась, Мартин испытал стыд за сестру и надежду на существование личной жизни дочери. Лотт хотела натянуть кофту на голову, но пожалела, что та была не настолько свободной.       Тетя уехала через пару часов, сославшись на свидание с молодым человеком. Шарлотта помогла маме убрать со стола и помыть посуду, после чего предложила посекретничать на веранде, оставив отца работать в кабинете.       — У вас с папой вообще, как, все хорошо? — они сидели на диванчике под крышей, голова дочери лежала на материнском плече.       — Почему ты спрашиваешь? Хотя да, я тоже думаю, что эти его усы — к депрессии.       — Ма, я была на выходных в Сиэтле. Гуляла ночью, и кое-что увидела. Прости, — она пыталась предугадать по дыханию реакцию: разозлится или заплачет?       — Что ж, крошка Ло, не знаю, достаточно ли ты выросла, чтобы понять такие вещи или нет, но раз уж задаешь такие вопросы, значит готова услышать ответ, — она чмокнула дочь в макушку, — папа и я все еще любим друг друга, но уже не так, как раньше. Где-то лет пять назад за мной начал ухаживать один клиент, и я рассказала папе, просто как забавный случай. Но он не рассмеялся, более того, сказал сходить на пару свиданий. Наверное, хотел, чтобы я отвлеклась от твоей болезни, и я почему-то согласилась. Мартин потом тоже кого-то себе нашел, и мы правда стали счастливее.       — Отвлеклись от умирающего ребенка? — Мама не отчитала за Сиэтл, потому что у самой был грешок?       — Прости, прости если сможешь. Это все ужасно звучит, я понимаю, мы оставили тебя одну со всем этим, отвлекаясь на личную жизнь, но переносить все было невозможно, — на глаза женщины навернулись слезы, но Лотт не могла их видеть.       — Нет, я понимаю, все правильно. Я часто думала о том, как вам тяжело. Если эти романы приносили облегчение, то это только к лучшему. Вы же не обязаны замыкаться на мне. — Она говорила, не веря в свои слова.       — Так что там у вас с Эдвардом? — Лиза подняла голову, обнимая дочь за плечи.       — Да ничего у меня с ним нет! Вы все ужасные сплетники! — Шарлотта просунула руку за спину матери, начав щекотать ту за бока, она начала вырываться, но у дочери была сильная хватка, — Мне вообще другой мальчик нравится, Эдвард просто друг!       — Ну ладно, если не хочешь секретничать, то можешь и дальше молчать. Подростки такие скрытные. Ты давно выросла, а? Я совершенно этого не заметила…       — Не переживай, это и от меня ускользнуло.       — Так что, тот мальчик то целоваться умеет? — Теперь уже пришло время Шарлотты пищать от щекотки.       — Ааа, хватит, ну прекрати! Хорошо, хорошо, он потрясающе целуется, — хватка мамы ослабла, и Лотт удалось вскочить с диванчика.       — Вы же предохраняетесь? Я слишком молода для внуков!       —Маа-ааам, хватит! — кричала она уже с лестницы, по которой стремительно поднималась в свою комнату, чтобы поскорее скрыться от этого нелепого дня и наконец затянуться сигареткой.       Горячая ванна была уж слишком горячей, красная кожа выглядела как панцирь лобстера. Лотт хотела бы заплакать от осознания, что все ее догадки подтвердились, и брак родителей держался только на ее беспомощности, но почему-то было не до этого. Спят ли ее родители друг с другом, мечтая уйти к близкому человеку, или все еще любят, находя в таком извращенном способе утешение? Хотя, чем лучше женатый Доктор Каллен, вышибающий землю из-под ее ног поцелуями? Конечно, все его слова пытались убедить в том, что это во имя спасения, но поступки будто говорили обратное. Разве его жена не расстроится, узнав все это? В пользу жесткой моногамии в отношениях старших Калленов говорило то, что Карлайл медлил, придумывал отговорки, но не срывался. Шарлотта могла принять такое положение дел, могла принять уход от одного человека к другому в пользу личного счастья. Да, первое время больно, но боль забывается. А вот как ложиться в одну постель с любимым, зная, что пару часов назад он спал с чужим человеком, искал в его объятьях утешение? Звучало уже мерзко. Как там, например, всяких зараз избегать? Лотт решила, что будет тщательнее мыть сантехнику перед использованием.       Домашняя работа по истории давалась с некоторым трудом, да, не делать уроки две недели было чревато. Или пить две недели… В любом случае, мозг соображал туго. Решив немного отвлечься, она забила в Гугл запрос «у человека сильно меняется цвет глаз», но ничего интересного не нашла, кроме какой-то идиотской заметки на форуме, где пользователь пытался убедить всех в том, что познакомился с настоящим вампиром.       Парочка вампиров стригла разросшиеся ветки деревьев у своего дома, когда Элис замерла в приступе видения. Джаспер придержал ее за талию, оберегая от падения, и Элис подняла глаза к звездному небу, широко улыбаясь.       — Как ты думаешь, Карлайл счастлив?