Глава пятнадцатая — Диалоги.

«Мне нравится запах твой,

Губы, твоя ладонь,

Глупые твои мечты,

Мне нравишься ты».

«Финский залив», Ночная Лента.

      Вчерашний снег уже растаял, оставив после себя мерзкие грязные лужи. Отец сбрил чудовищные усы, помолодев лет на десять. Он выглядел уставшим, вчера опять долго сидел за бумагами. И в голове не укладывалось, что этот человек мог сам предложить жене свободные отношения. Ее любимый папочка сам предложил это маме, сам нарушил принципы брака, о которых постоянно твердил дочери. Лотт помнила, как он наставлял ее когда-то давно, после выпитого виски, чтобы она не смела продолжать отношения с мальчиками, даже если они изменили всего раз. Тогда она находилась в слишком юном возрасте, чтобы вообще думать об отношениях, но сейчас все еще помнила это отвращение в глазах. Может, это отвращение он испытывал к себе? С другой стороны, сколько боли испытала мама, сидя у ее кровати? И вот опять, Шарлотта своими страданиями толкает людей на измены. Закралась мысль, что все беды мира из-за нее…       — В Форксе есть клубы? Мне казалось, что в этой дыре негде веселиться, — спросил Мистер Франклин.       — Ты будешь ругаться, если я скажу, что была в клубе Сиэтла? — Мартин постучал пальцами по рулю, улыбаясь мыслям, что его малышка уже выросла.       — Ничего себе, тебе повезло, что мы вернулись всего за полтора часа до тебя. Могли бы в розыск подать, если бы приехали в субботу.       — Даже не позвонили бы?       — Ты так и не научилась понимать шутки… В Сиэтле вырос уровень преступности, будь аккуратнее. Поговаривают даже о серийном маньяке. Я понимаю, что тебе хочется вкусить взрослой жизни, но терять голову нельзя.       — Я думаю, что закончила с алкоголем после вчерашнего. Теперь только сок, — на эту фразу Мартин рассмеялся.       — Настолько сильное похмелье?       — Типа того, — Лотт грустно улыбнулась мыслям о вчерашнем поцелуе, переводя тему, — Пожалуйста, заставь Луизу перестать нести всякий бред про меня. Мне хочется провалиться сквозь землю, когда она начинает болтать. Скажи, она в детстве такой же была?       — О, еще хуже! «Мама, а Мартин вчера не ночевал дома», «мама, а Мартин целовался с какой-то блондинкой», «Мартин говорил плохие слова», — он передразнил высокий голос сестры, — Я пытался ее подкупать сначала конфетами, а потом и деньгами. Только ей это все было не интересно, и мне приходилось изворачиваться, чтобы эта козявка не узнала мои секреты. Поступление в колледж я воспринял как спасение.       — Как хорошо, что у меня нет младшей сестры или брата, — улыбнулась Лотт.       — Правда? В детстве ты постоянно гладила мамин живот в надежде, что там кто-то растет. Иногда даже придумывала, какое имя мы дадим будущему малышу. Ты помнишь? Были такие варианты, как Алладин, Покахонтас и Анастасия.       — Ужас! Мне вообще нравилось имя принцессы из «Мишек Гамми», но вы только посмеялись, — Шарлотта стыдливо прикрыла лицо ладонями, — Где же любовь и поддержка? Я просто помочь хотела. Не отнимать время для такого сложного выбора, позволить заняться делом, — Лотт смеялась, испытывая жгучий стыд от детства.       — Извини, но после того, как ты однажды отказалась есть, пока мама не забеременеет, мы решили, что ты нас просто шантажируешь, и желание заводить второго ребенка больше не стало.       — А вы вообще хотели?       — Конечно нет! У Лизы так закрутилась карьера, никто не хотел препятствовать ей новым декретом. Прости, что у тебя не появилась сестренка Покахонтас, — Мартин любил заставлять людей смущаться.       — Это правда к лучшему. Не представляю, как бы вы воспитали второго ребенка с умирающей мной на руках.       — Возможно ты права, — он печально улыбнулся, поворачивая к школе, — так что, у тебя скоро опять госпитализация? Отдохнешь от школы.       — Ага, и вы тоже от меня отдохнете.       — Ты обижаешься? Я думал, подростки только счастливы из-за того, что остаются без родителей.       — На самом деле, я рада, что вас почти нет дома, могу есть то, что хочу, могу ложиться спать, когда хочу. При этом общение с вами не превращается в рутину. Даже мамины лекции о здоровом образе жизни воспринимаются проще. Как ты умудрился отрастить животик во время брака с ней?       — Лизе самой не нравятся эти салаты и мясо на пару. Уверяю, что правильное питание она изображает только при тебе. По дороге сюда мы вообще ели пиццу.       — Да вы жулики! — Шарлотта толкнула отца в плечо, осознавая, как сильно все-таки его любит.       Мисс Симпсон недовольно посмотрела на Лотт, когда та направилась к своему месту в классе английского языка думая, как она сорвет урок на этот раз. Сегодня должно пройти обсуждение «Милых костей» Эллис Сиболд. Шарлотта провела пару дней назад чудесную ночь с банкой эля и книгой. В интернете она нашла информацию про съемки фильма, который должен был выйти чуть больше, чем через год. Лотт было не совсем понятно, как эта ужасная женщина могла добавить в программу такой замечательный роман. Лотт чувствовала, будто книга была написана под нее. Может, дело было в том, что он поднимал проблему смерти в юном возрасте, которая не позволяла прочувствовать сладкие моменты взросления. Сцена, где главная героиня возвращается к жизни, чтобы побыть со своим возлюбленным первый и последний раз, зажгла какой-то огонек в груди. Лотт подумала, что если эту сцену не добавят в фильм, то она автоматом будет считать его дурацким. Лотт отдернула себя, понимая, что все еще жива.       Элис кивнула на место рядом с собой, тут же накидываясь шептать вопросы. Она успела за три минуты обидеться на Шарлотту из-за того, что та не позвала ее веселиться, выразить соболезнования по поводу неудачного опыта с алкоголем, сообщила, что, когда Карлайл уехал, они всей семьей не могли уснуть и переживали за нее. И даже Розали обрадовалась, когда узнала, что с ней все хорошо. Лотт залилась краской от осознания своей бестолковости.       — Знаешь, Карлайл давно планировал отпуск где-нибудь на солнышке, купил билеты еще летом. Так вот, мы вчера посовещались и решили взять тебя с собой! Как ты смотришь на то, чтобы провести Рождество на острове в южно-китайском море? — Лотт с минуту смотрела на нее, как на сумасшедшую, думая о том, что с ее участием хотят провести жертвоприношение.       — Не знаю, решат ли мои родители оплатить это мероприятие, — она смотрела исподлобья, не понимая, шутит Элис или нет, но почему-то затея ей не особо понравилась. Они не были настолько близки.       — Ты чего! Я бы не приглашала тебя, если бы мы не могли оплатить тебе билеты и проживание! Это же невежливо! — Элис махала руками, глубоко оскорбленная предположением. Шарлотта на несколько секунд застыла, не веря в происходящее. Очнувшись, начала экспрессивно:       — Тогда тем более я не могу это согласиться! Неприлично принимать такие подарки!       — Брось, ты не хочешь погреться на солнышке и поплавать в море? Скажи, ты хоть раз выезжала за пределы Америки? Ну что ты теряешь? Нужно принимать подарки судьбы, а не отпихивать добро, которое для тебя делают.       — Это не так просто! Откуда у вас вообще деньги на все это? Карлайл морфием и метадоном торгует? — Элис рассмеялась, хитро посмотрев на подругу.       — Я люблю делать разные ставки. И всегда выигрываю, — Лотт закатила глаза.       — Понятно, еще и кодеином.       — Ты дурочка! — засмеялась вампирша.       Вступительное слово Мисс Симпсон было хорошим, и Шарлотта даже вспомнила, почему ее первое впечатление о преподавательнице все-таки было положительным. На удивление, дальнейшее обсуждение ей тоже понравилось, и она почти не получала осуждающих взглядов в свой адрес. Жизнь что, налаживается? Роман нравился в основном девочкам, мальчики скорее уделяли внимание линии с маньяком, и возмущались, что того не судили.       — Я бы глотку ему перегрызла! Так ужасно, когда дети умирают насильственной смертью. Конечно, насильственная смерть ужасна почти всегда, но если люди беззащитны… Ты смотрела «я плюю на ваши могилы?» — урок уже закончился, и они с Элис шли по коридору.       — Фу, Элис! Я думала, что ты против таких фильмов.       — Я не хотела смотреть на такое не из-за себя, а из-за Джаспера. Он, знаешь, слишком чувствительный. Не подумай, я люблю эту черту в нем, просто это не для посторонних глаз.       Лотт остановилась у двери старого женского туалета, намекая как-бы, что ей нужно туда. Элис знала, почему Лотт выбирает именно его. Чуткое обоняние ясно давало почувствовать запах сигарет по ее возращении. Элис открыла дверь туалета, намекая, что пойдет с ней.       — Знаешь, Карлайл начал курить, — сказала, выдыхая клубы дыма и скрывая отвращение, — мы все это заметили пару недель назад, ты хорошо на него влияешь, — Элис ехидно улыбалась.       — Я… О боже, я ужасна, — Шарлотта давно боялась этого разговора.       — Да нет, в чем дело? Я не шучу. Он какой-то более счастливый в последнее время. Мы даже пару раз ездили играть в бейсбол, хотя он давно говорил про какую-то усталость.       — Может, на него так повышение сказалось? — о чем они блядь вообще говорят?       — О, дело точно не в этом. Он также пашет за троих, просто будто в его жизни появилась какая-то энергия, не знаю.       Шарлотта осела на пол, закуривая вторую сигарету. Какой бред… К чему она клонит? Может, Лотт показалось, и это не разговор про дурацкую влюбленность?       — И к чему ты клонишь? Я не понимаю, может я не права, но весь этот разговор кажется мне слишком неловким. Извини, если я не права.             — О, я понимаю твои опасения, и Эдвард ужасно разозлится, узнав об этом. Но я не вижу смысла делать вид, что ничего не происходит. Понимаешь, я знаю, что все не просто так. Ваша встреча была кому-то нужна, и я думаю, что вам обоим. Поверь, он проклинает себя за ваш поцелуй, — Лотт тяжело сглотнула, не веря своим ушам, — не спрашивай, откуда я знаю, он мне ничего не говорил. Я понимаю, что это не совсем правильно, но мне кажется, что иначе нельзя. Если бы ты подарила счастье моему брату, я была бы счастлива. Но ты полюбила Карлайла, и ничего с этим не поделать. Я знаю, конечно, что это не совсем честно по отношению к Эсми, но верю, что она тоже будет счастлива. Ты веришь в вещие сны? Мои еще не разу не подводили. Я видела, как вы гуляете по Парижу, держась за руки. Ты старше на несколько лет, и на вас обручальные кольца. И в этом сне он светился от счастья, — Шарлотта внимательно слушала это, и по окончании у нее сорвало предохранители.       — Господи, Элис, это бред! Ты вообще понимаешь, как это звучит? Что ты предлагаешь? Зачем ты вообще в это лезешь? Не думаю, что ты можешь решать, что делать твоему отцу! Какие к черту сны? У тебя с головой все хорошо? Я просто не понимаю, как моя невинная влюбленность привела тебя к выводам, что нам нужно пойти на преступление против морали. Какая судьба? Моя судьба — сдохнуть от рака в течении, в лучшем случае, трех лет, — крик постепенно перешел в шепот, и нервно затянувшись, Лотт продолжила, — Карлайл это знает. Он знает, что я буду мучительно умирать, превращаясь в оболочку человека. Видела дементоров в «Гарри Поттере»? Я буду такой же оболочкой человека, как после их поцелуя. Сначала я буду сопротивляться, радуясь улучшениям, но потом их уже не будет. Морфий сначала поможет снять боль, а затем даже под ним мне будет нестерпимо больно. Я буду кричать в агонии, и там уже не до любви. Ты желаешь ему такую участь? Сомневаюсь.       Лотт трясло, рот сводило, но она не понимала от чего. Может от злости, может от обиды, но скорее от вины перед Элис. Не стояло на нее кричать. Скорее отдать на лечение… Элис подошла к Шарлотте, заключая в объятья.       — Если бы я могла рассказать тебе все… Я не буду говорить, что могу понять твою боль, это не так. Но поверь, ты не умрешь, если сама не захочешь. В это сложно поверить, — Лицо Шарлотты оказалось в ладонях Элис, и у нее не было выбора, кроме как смотреть ей в глаза. Боже, ну что она хочет услышать? С одной стороны, Лотт было даже приятно, что в каком-то смысле ее влюбленность стала более приемлемой, с другой стороны, это показалось совершенно безумным.       — Ты думаешь, что это смешно? Это не игра, пойми же. С меня хватит. Я не могу общаться с человеком, который может так мерзко шутить. Прощай, — Лотт, высвободившись из хватки, выбежала из туалета, направляясь на алгебру, по пути стирая редкие слезы рукавом кофты. Элис так и осталась там, немного жалея, что начала так резко.       На уроке было не до уравнений, слишком выбивающим из колеи был этот разговор. Что черт возьми значат эти слова «ты не умрешь, если не захочешь»? Она перечитала псевдо-психологии, в которой людей упорно убеждали в том, что все болезни от стресса и неверия в лучшее? Вроде Элис не была дурой, чтобы верить в такое, но недавний разговор говорил об обратном. А что, если все сказанное — правда? Вдруг, Каллены правда обладают каким-то странным даром? Что, если Элис правда видит будущее? Все казалось невозможным, но странности было глупо отрицать. Почему у Карлайла меняется цвет глаз? Как ему удается выглядеть человеком, работая столько часов подряд? Почему не покидало ощущение, будто Эдвард читает мысли? Из мелочей вспомнился тот случай в больнице, когда утром автомобиль доктора стоял на парковке, а через полчаса он уже заправлял его, будто только ехал на работу. Это было объяснимо, но также странно. Лотт просто не понимала, зачем он поехал заправлять машину. Его забрала жена, и также подкинула до клиники? Но это все равно не имело смысла, заправил бы по пути домой… Шутка Розы о том, что Лотт стоит бояться быть съеденной, тоже была подозрительной, но легко объяснимой. Мало ли у кого какое чувство юмора. Но всего секунда молчания Калленов казалась такой странно-напряженной. Может, они осознавали, что это может быть не шуткой? Боже, да какое напряжение? Просто надумала себе не понять что. Все было слишком неубедительно, чтобы Шарлотта поверила в мистику. Мало ли совпадений бывает? Одернув себя, поняла, что перестанет думать обо всем этом. Незачем вникать в чужую ерунду. С нее хватит. Лотт решила, что просто ищет в объекте своей симпатии сакральные черты, пытается найти еще больше поводов, чтобы придать ему уникальность. Для любого влюбленного возлюбленный уникален, но что мешает найти еще больше подтверждений? Лотт решила прислушаться к лекции.       В столовой Лотт села с Каролиной, которая тут же начала забалтывать рассказами о том, как чудесно провела позапрошлую ночь. Элис и Джаспер на обеде не появились, а Эдвард иногда поглядывал на нее, но не подошел. Каролина извинилась за то, что бросила Лотт в клубе, и сразу же начала расспрашивать о том, почему Карлайл ответил на звонок.       — Что? Ты звонила? — Для Шарлотты информация была новой. Почему он не сказал…?       — Ну, то, что он тебе не сказал об этом — не преступление. Хотя он значительно понижает мою репутацию! Я бы какого-нибудь другого шугар-дедди выбрала на твоем месте.       — Эй! Говори тише! Он заботится обо мне. Я понимаю, почему он не очень хорошо к тебе относится, но не согласна с этим. Посоветовал с тобой не общаться, и даже травку припомнил.       — Вот мудак!       Во время урока биологии на телефон пришло сообщение от Карлайла. «В шесть. В городской библиотеке». В груди затрепетало, по лицу растеклась глупая улыбка. Лотт казалось, что за последние несколько дней с ней произошло больше, чем за всю жизнь. Все еще было стыдно за то, что ему пришлось ехать в другой город, чтобы помочь. Лотт жалела о том, что взяла таблетку. Жалела и о приставаниях, и обвинила себя в непоследовательности. Уровень привлекательности Карлайла бы упал в ее глазах, если бы мужчина позволил себе лишнее к невменяемой ей. Но, разумеется, он был до ужаса правильным добрым доктором… Хотелось ударить себя по лбу, но одноклассники могли подумать что-то не то.       Желание кричать щекотало грудную клетку, не давало покоя. Лотт думала о правильности выбора, думала, как лучше поступить. Она попала в загадочную историю, и только ей было решать, что с этим делать. Захочет послать Карлайла нахуй и уйдет в запой, танцуя стриптиз на барной стойке? Сделает. Захочет обколоться герычем и сдохнуть в подворотне? Сделает. Захочет поверить в бога и уйти в монастырь? Сделает. Никакая Элис, какой бы хорошей не выглядела на первый взгляд, не имеет права вести ее в нужном направлении.       Определенно, нужно самой набивать шишки, разбивать колени и вытаскивать себя из болота. Было желание выпить и не думать. Но она обещала, и пусть она закончит сегодня то, что так недавно началось, но не притронется к стакану. В загробном мире не было бы его, а Лотт пока не закончила. Не хотелось ставить запятую, любая точка лучше.       Шарлотта чувствует запах старой бумаги и пыли, когда заходит в старое здание городской библиотеки. Колокольчики противно оповещают женщине с рябью морщинок на лице о том, что у нее посетитель. Библиотекарша предлагает завести читательский билет, расспрашивает о том, какая литература нужна девушке, записывает в бланк адрес, контактные данные родителей, школу, круг интересуемых тем, рассказывает о правилах пользования читательским залом и о сроках аренды книг на дом. Лотт платит два доллара в качестве страховки, сдает сумку в камеру хранения, и теперь одна поднимается на второй этаж. Пыльные хлипкие стеллажи с пластиковыми разделителями дают понять, что жители Форкса чтение не жалуют. В разделе «рекомендации» стоят бульварные романы с изображениями антропоморфных драконов и полуголых принцесс на обложках. Фу. Нельзя сказать, что это место ужасно. Лотт увидела и раздел философии с полным собранием Гегеля, и культурологические исследования Мерче Илиады. Тут были достойные книги, единственное, что они были почти нетронутыми.       За одной из полок расположился стол, где Карлайл сидел и читал книгу. Он поднял глаза на нее, неприкаянно стоящую рядом, будто стесняющуюся присесть.        — Ждешь приглашения? — ему было смешно от этой внезапно нахлынувшей на Шарлотту скромности.       — Боялась Вас отвлечь, — Карлайл впервые услышал, как ее обращение звучало уважительно. Обычно она просто делала вид, что относится к доктору, как будто ей было не все равно на правила приличия. Она кидала уважительные обращения, но через секунду могла спокойно послать нахер. Карлайл почувствовал, как между ними растет стена.       Лотт положила пальто на соседний стул и присела, с каким-то нечитаемым выражением лица осматривая мужчину. Его волосы были как-то по-ребячески растрепаны, и одет он был в красную водолазку. Интересно. Их уровень отношений уже дошел до парных нарядов?       — Что читаете? — Карлайл не почувствовал и толики интереса в этом вопросе. Что с ней?       — Перечитываю «Темные аллеи», — он тут же отложил книгу, — Чем хочешь заняться? Можем поиграть в уно, почитать стихи, или прозу. Можем просто поговорить.       — Поговорим. Извините, наверное, это не очень вежливо, но я лучше спрошу. У вашей дочери все в порядке с головой? Я бы на вашем месте отправила ее на прием к психиатру, — Лотт была слишком спокойной.       — Речь об Элис? — он сладко улыбнулся, — Что произошло, Шарлотта? — Карлайл дразнил этим обращением. Знал же, что раздражает.       — Ничего особенного. Она верит, что видит будущее, — Карлайл помрачнел, — Еще говорила что-то о каком-то билете, звала меня в отпуск, но я думаю, что это часть ее бреда.       — О, ты про это. Прости пожалуйста, у нее богатая фантазия, которую не всегда получается контролировать. Что еще говорила Элис?       — О том, что я не умру, если не захочу, — Лотт все еще кипела от обиды, но не подавала вида. Повисло молчание.       — Я понимаю, как для тебя все выглядит со стороны. Ты думаешь, что над тобой смеются, возможно, ты обижена на меня, потому что не распространяешься о своих проблемах. И у тебя вопросы, откуда об этом узнала она.       — Понятия не имею, узнала ли она это в процессе нашего разговора или от вас. Но мне кажется, что для вас работа намного важнее многого, и врачебные тайны вы держите в секрете. Она не сказала, что знает. Просто ответила на мою реплику, — он извинялся за несовершенное, или все-таки не умел хранить секреты? Да ну, скорее, перестраховался.       — Я еще раз прошу прощения. Мне печально, что тебе пришлось это услышать.       — Опять задам вопрос, который ничего общего с тактом не имеет. Откуда деньги? — Лотт была намеренна разобраться.       — Какие деньги? О чем ты? — Каллены бежали сюда от вопросов, но Элис навлекла на них новые. Чудненько.       — Серьезно? У Вас пять несовершеннолетних детей, неработающая жена, а вы работаете в этой дыре. При этом дом, который, я готова поспорить, стоит не меньше миллиона, и как минимум четыре автомобиля! А, еще вы едете черт знает куда. Не думаю, что это за бесплатно. Скажите честно, вы меф варите? — Карлайл рассмеялся. Это для нее правда было важно? Лотт боролась с желанием поехать, но ей хотелось все же узнать, на какие средства. Она правда, как предположила Элис, не выезжала за пределы Штатов, но дело было не финансовой несостоятельности. Родители не могли совместить отпуск постоянно, а Лотт иногда была не в силах встать с постели, не то чтобы вытерпеть перелет.             — Я правда богат. И я понимаю, как это может выглядеть со стороны. Но все очень просто. Я, знаешь, немного разбираюсь в медицине, и веду много дел дистанционно. Очень, очень много людей, чей доход в день покрывает стоимость моего дома, готовы отдать все свое состояние, чтобы выжить. Я помогаю им в этом.       — Ого, во сколько же тогда обойдется мое лечение? — Шарлотта закатила глаза, этот мужчина был скромен, ничего не сказать.       — Ты смешная. Так что на счет отпуска? Если ты не захочешь видеть Элис, я пойму. Но мне будет приятно, если согласишься.       — Есть еще причины, по которым я не могу поехать. Элис — меньшая из них. Во-первых, я не могу принять столь дорогой подарок. Во-вторых, там будет ваша жена.       — Я не совсем тебя понимаю. Как это связанно? — Карлайл откинулся на спинку стула, этот диалог обещал быть интересным.       — Серьезно? Ощущение, будто у вас есть жена и любовница, и вы хотите, чтобы они провели под одной крышей две недели, — больше не получалось держать безэмоциональную мину.       — Любовница? — Карлайл чуть ли не присвистнул, но через секунду стал серьезным, — Много на себя берешь, но, пожалуй, твое восприятие имеет право на жизнь. Да. Должно быть тебе неловко. Прости, конечно, я должен был об этом подумать и не приглашать, — Карлайл обхватил лицо руками, осознавая свою никчемность.       — Но я думаю, что будет настоящим чудом, если все срастется. У меня же будет новый врач? Интересно, он даст добро на поездку? А мои родители? Честно, я хотела бы куда-то слетать. Знаете, иногда мне становится тяжело дышать от понимания, что я могу никогда не увидеть Европу, соборы Ватикана, Великую Китайскую стену. Отвратительное прагматическое желание. Но я согласна, если вы все еще не передумали.       Карлайл будто впервые увидел ее. Она, что, перестала быть комком боли и нервов? Правда позволила себе подумать не о нападении, а о компромиссе? Да нет, нервно кусает верхнюю губу, думая, что он воспримет это за слабость. Каллен был уверен, что главное различие между всеми женщинами состояло не в том, какой они красоты или веса, а в том, умеют ли они принимать подарки. Кто-то с радостью примет коктейль от соседнего столика, восхищаясь своей привлекательностью, а кто-то будет грызть ногти весь вечер в размышлениях, какую цену за этот коктейль потом запросят. Лотт определенно была из второй категории, впрочем, как и Эсми. Интересно, ему тоже понадобится несколько десятков лет, чтобы уговорить ее присесть к себе на лицо? Карлайл проклял себя за эту мысль.       — Я рад, что ты согласна. Думаю, все получится. Если тебя тревожат мысли о цене, то забудь. Все, что я делаю по отношению к тебе, абсолютно бесплатно.       — Ничего себе, а я уже хотела перевести Вам денег за бензин, потраченный в поездке в Сиэтл.       — Забавно. Так чем хочешь заняться? — его теплые глаза снова были золотыми.       — С Вами? Перечислить в алфавитном порядке или по нумерации в Камасутре? — Карлайл сглотнул. Она что, уже научилась флиртовать? Хотя это была абсолютно неизящная игра.       Мужчина встал, направляясь к какому-то стеллажу. Он будто знал точное расположение книги, которую хотел взять. Будто даже не смотря на корешки, он точным движением снял толстую книгу с верхней полки и, вернувшись обратно, подошел к Шарлотте со спины, зажимая ее между собой и столом, положил издание с индийской порнушкой на обложке, и прошептал сладким голосом на ухо:       — Выбирай, — Карлайл не видел ее лица, но слушал, как кровь прилила к ее щекам, глухо пульсируя в ушах. Сладкий запах крови пьянил, стирая ухмылку на его лице. Черт. Не хорошо. Лотт с трудом втянула воздух.       — Давай я выберу отсюда позу, ты трахнешь меня, и я пойму, что в тебе нет ничего потрясающего, и ты просто мужчина, которого к сорока годам тянет на юных девственниц. Ты поймешь, что у меня грудь разного размера, и жена намного круче делает минет. Договорились?       Шарлотта не верила, что говорит это. Вообще, не очень понимала, что чувствует. В животе стягивался горячий узел от его близости и теплого дыхания, но это предложение не было провокацией. Она правда устала, казалось бы, желаемое было почти достигнуто, их действия были похожи на действия любовников, но это не приносило облегчения. Карлайл просто играл с ней, потому что устал от жены, потому что Лотт была веселым зверьком, за которым интересно наблюдать. Что думают любовницы богатых мужчин? То, что любимый не может развестись, потому что жена отожмет половину имущества? Конечно, он любит ее больше, и вообще с женой давно не спит, и вот-вот уйдет к ней. Так проходит год, два, десять, мужчина живет на несколько семей и кайфует от своего гарема влюбленных дурочек? Шарлотте захотелось блевать. Мерзость. Ну не мог же, не мог ее любимый быть таким же? Карлайл о чем-то думал все это время. Лотт надеялась, что размышлял, чем ее ударить, а не о предложении.       — Помнишь, ты спрашивала, верю ли я Бога? — Карлайл удивительно легко отодвинул стул с Шарлоттой на ярд от стола. Раздался противный скрип. Он обошел ее, и его лицо выражало ту грусть, которую Лотт уже приходилось видеть пару раз. Мужчина присел на колени, взял ладони девушки в свои.       — Прямо здесь? Я думала, вы хотя бы снимете мотель, — Шарлотта попыталась пошутить, абсолютно не понимая, что он собирается делать.       — Заткнись, пожалуйста, — он серьезно посмотрел на нее, опуская голову на ее колени, — Отец небесный, я согрешил. Я никогда не надеялся на прощение, не надеюсь и теперь. Я каждый день прошу отпустить мои грехи, но Ты не отвечаешь мне. Больше я не намерен просить прощения, Ты все равно не простишь. Это не укор, кто я такой, чтобы винить Тебя? В этот раз я прошу совета. Надеюсь, Ты будешь благосклоннее ко мне в этом. Я давал священный брачный обет, Ты, разумеется, знаешь об этом. И Ты знаешь, что я нарушаю его. Я испытываю греховные мысли по отношению к другой женщине, той, кто заставляет меня улыбаться. К той, о ком я думаю, находясь на брачном ложе, к той, о ком я думаю, когда касаюсь себя. Я люблю жену, но я не могу не думать. Выколи мне глаза, чтобы я не видел ее. Лиши меня слуха, чтобы я не слышал ее мелодичного голоса. Отрежь мне руки, чтобы я не мог касаться ее. Я прошу избавления. Помоги мне. Я сгораю, — Шарлотта коснулась его волос, думая, что не так она представляла признание в чувствах. Это было… Страшно. Она с детства понимала, что вера приводит к неврозам. То, что он думал об их общении в таком ключе, было ужасно. Несмотря на все самокопания, несмотря на алкоголь, несмотря на шрамы от сигарет, Лотт чувствовала тепло и легкость любви. Конечно, она понимала, что ему должно быть тяжелее и из-за своего социального положения, и из-за какого-то дурацкого закона. Но чтобы так. Чтобы он не находил под ногами почвы, чтобы не был уверен не в шатком положении реальной жизни, чтобы не находил никаких моральных оснований для любви… Конечно, скорее всего он думал о чувствах жены, но это для него было не главным фактором. Если бы Карлайл стал вдовцом, то не переносил бы мысли о новой женщине, потому что недостаточно съел себя скорбью. Лотт вздохнула.       — Вы не должны верить в кого-либо, если этот кто-то игнорирует ваши просьбы, если он не считает все спасенные Вами жизни достаточным искуплением. Сэр, довольно токсичные отношения, не находите? — она пыталась быть не слишком недовольной в выражении своего негодования, и посчитала чудом, что он не оскорбился, а начал в исступлении оставлять невесомые поцелуи на ее руках.        — Хочешь есть? Или курить? — он поднял глаза, полные восхищенного безумия, — Мне стало легче. Спасибо тебе за этот вечер, но я не хочу, чтобы он кончался, — он поднялся и посмотрел на наручные часы, — нас скоро выгонять начнут.       — Мне кажется, ты не в себе. Автобус еще должен ходить, я поеду домой. Я не очень хочу наблюдать религиозный экстаз.       — Поверь, я в порядке. Мисс Франклин, вы чудо. Ваши родители дома?       — Это типа вопрос «к тебе или ко мне?» — Карлайл как-то странно улыбался, а Лотт ничего не понимала.       — Хотел отпросить тебя, мне кажется, это лучше обсуждать не по телефону. Впрочем, я был бы не против зайти в гости. Что ты чувствуешь по отношению к тому, что увидела? Разобралась с этим? — Лотт уперлась пальцами в уголки губ, как-бы приподнимая их в улыбке.       — Угу. У моих стариков свободные отношения. Можете поверить?       — Существуют люди, для которых это приемлемо. Не могу их осуждать. Всяко лучше измены, — он был снова серьезным доктором. Снял со стула пальто, помогая Шарлотте одеться.       — Вы бы пошли на такое? Нет, глупый вопрос, наверное, с твоим религиозным мышлением это несовместимо.       — С религиозным мышлением? — он усмехнулся, — Да, ты права, мне после такого хотелось бы помыться.       — Несмотря на согласие партнера? Я понимаю, что тебе и сейчас хочется помыться, но то будто более легитимно. Ваша жена же ничего не знает, это не хуже? — они вышли на улицу, закурили.       — Я четко понимаю неправильность своего поступка, понимаю, что это грех. При обговоренном промискуитете теряется понимание неправильности. Вроде же все довольны.       — Вы не занимаетесь сексом вне миссионерской позы? — с ее губ сорвался очередной дурацкий вопрос. Карлайл чувствовал, что был сослан в этот мир, чтобы отвечать на ее дурацкие вопросы.       — Ты плохо знакома с современными тенденциями. Давай оставим тему? Я правда не хочу сказать тебе лишнего, ты слишком возбуждена желанием заглянуть в мою спальню. Это не то, о чем нам нужно говорить.       — Можешь мне на почту регламент скинуть? Очень боюсь что-то не то спросить. Например, мне показалось, что ты сказал, что мастурбировал, думая обо мне.       — Ты вопрос задавать будешь? — Карлайл вел машину, и ему было безумно весело. Лотт обиженно надула губы. Он ее ребенком считает?       — Что конкретно Вы представляли? Это было после Сиэтла? Или до тоже было? — Шарлотта сама не понимала, хотелось ли ей провоцировать или знать ответы.       — Эх. Хорошо, я отвечу. Наш поцелуй. Возможно, то, что могло бы произойти дальше, если бы я был чуть безрассуднее. В Сиэтле. Сразу после поцелуя. Помнишь, я ушел в ванну? — на лице Лотт расползлась хищная улыбка, — До этого не было. У меня была уверенность, что у меня… нет достаточных чувств к тебе.       — Я тоже дрочила, думая о тебе, — Шарлотта дотронулась до его колена, но его ледяной взгляд заставил убрать руку.       — Не сомневался. Если хочешь предложить мне секс, исходя из того, что услышала ранее, то я разочарую. Ты чудесна. Но я не готов на развод из-за этой внезапной страсти. Если я нейтрально отношусь к связи до брака, то это не значит, что могу позволить себе связь в браке, но с другой. Извини.       — Угу, разводиться Вы пока не планируете несмотря на то, что во время секса с женой представляете меня. Когда надумаете — непонятно. Я все понимаю, Вам тяжело.       — Извини. Я в браке намного больше, чем ты живешь на свете. Мне правда жаль. Хотел бы я быть таким же смелым, как ты.       — Забавно, что последствия моей смелости приходиться разгребать тебе. Твои ошибки я не вывезу, так что дальше оставайся высокоморальным серьезным доктором Калленом. Кстати, про наш уговор. Вы свободны, я не буду пить. Целоваться не обязательно. Носок дарить надо?       Карлайл усмехнулся, понимая, как сильно он влип. Ему хотелось целовать, видя, как дрожат ее светлые ресницы, чувствовать вкус ее пухлых губ, ощущать теплое дыхание, наслаждаться ускорением биения ее сердца. Карлайл правда был слаб. Легко делать выбор, когда правильность и желания едины. Легко не изменять жене, если любишь ее, что же делать, если уже допустил мысленную измену? Является ли это меньшим преступлением, чем физическая? Что теперь это меняет? Не грешно ли врать о любви, когда ты ее не ощущаешь? Гори все синем пламенем, он давно в аду, давно несет на себе проклятие бессмертия, что меняет поступок, совершенный по велению совести? Была ли Шарлотта испытанием или спасением, посланным Богом, Карлайл понял, что несмотря на похоть, живущую в ее сердце, девушка не может быть недостойной счастья.       Шарлотта дернула не себя дверь, понимая, что заперто. Решив проверить телефон, убедилась, что родители уехали. Отперла дверь ключом с брелком Стича. Карлайл сказал, что у нее милая комната. — Извините, тут небольшой бардак, — Лотт неловко пожала плечами, принявшись быстро убирать грязные вещи под кровать, а Карлайл заинтересованно посмотрел на ее ноутбук. — Не беспокойся. Тут мило. Посмотрим что-нибудь?