Часть 2

      Прибывший в Акварион гость, добравшись до центурии "Золотой Феникс", по чести расплатился с кучером за извоз, после чего тот, пожелав всего наилучшего, удалился прочь. Гость тем временем поднялся по высоким ступеням крыльца, опираясь на перила, к дубовым дверям заведения, из-за которых доносились приглушенные звуки голосов. Над входом висела вывеска.

Золотой Феникс

      Вывеска была на трех языках. На общераспространенном, атлантическом, соответственно, и еще на двух древних наречиях с их отличающейся от атлантического алфавита, письменностью. Эти два вида письменности еще были в ходу в Атланте, и надписи на них нередко можно было увидеть, вот только очень немногие владели этими языками. Слева у входа было изваяние человеческой фигуры с крыльями, как у летучих мышей, справа фигура с крыльями птиц, а наверху, над вывеской, крылатый дракон.       Гость взяв дверь за ручку и потянув на себя. Прозвенел мелодичным звоном колокольчик, оповещая о визите посетителя, и прибывший вошел внутрь здания. Закрыв за собой дверь, гость из столицы оказался в просторном гостином зале таверны с высокими потолками и выложенным из камня очагом. Здесь было довольно жарко, темно и шумно, а кроме того, ужасно пахло дешевым табаком. Вполне обычная обстановка для придорожных дворов королевства, в которых прибывшему часто доводилось бывать. За длинными, сколоченными из досок столами без скатерти, на скамейках сидели люди в изумрудно-зеленого цвета одежде. Прибывший, живя в столице, почти ежедневно сталкивался с тамошними, столичными легионерами. Их всегда без труда можно было отличить от окружающих по цвету одежды. Легионеры в зеленом, были одним из самых узнаваемых образов королевства, известным далеко за пределами самого королевства.       - Доброго всем дня! – вежливым тоном поприветствовал присутствующих легионеров гость, сняв шляпу. – Если не ошибаюсь, это Золотой Феникс?       Когда гость вошел в помещение, присутствующие посмотрели в строну входной двери, чтобы узнать, кто это пожаловал в их заведение? Правда, особого интереса к гостю они не проявили, продолжая заниматься повседневными делами, вроде игры в карты и курения трубок. Прибывший заметил, что помимо людей за столами сидели и не люди, о чем предупреждал его кучер. Например, один из легионеров был полуросликом. Неподалеку от его, и вовсе сидело два человекоподобных существа, которых прибывший никогда ранее не видел. С виду они напоминали людей, только вместо людских голов, у одного был собачья морда, а у второго кошачья. Таких существ гость видел только в книжках, на картинках. Правда живых мертвецов, он не приметил. Должно быть они когда-то и были, но должно быть, уже умерли.       - Да, ты не ошибаешься, гость, – отозвалась молодая женщина в зеленом, рядом с которой на столе лежала остроконечная шляпа с полями. – Это Золотой Феникс.       - Золотой Феникс! Золотой Феникс! – послышались откуда-то сверху хриплые крики и вздрогнувший от неожиданности гость, взглянул наверх. Сверху, со светильника в виде колеса, подвешенного на цепях, вспорхнула яркая, разноцветная птица, с широким размахом крыльев. Шумно размахивая крыльями, птица принялась кружить по залу, громко крича. Гость не сразу понял, что это за птица. Приглядевшись, он понял, что перед ним был попугай, только вот невероятно огромного для попугаев размера.       - Не обращай внимания на Коко! – посоветовал один из присутствующих, говоря о попугае, по всей видимости. – Он постоянно орет. Особенно когда видит незнакомцев.       - Незнакомцев, незнакомцев! – кричал попугай. – Коко храбрый! Коко сильный! Коко славный! Коко главный!       Гость, осмотревшись, посмотрел налево. Там у стены, как и полагалось, располагалась барная стойка. Мужчина был в курсе, что все таверны, как бы они внешне не отличались на первый взгляд, были построены по одинокому негласному плану. Это объяснялось тем, что трактиры и пивные были местом заключения сделок между заказчиками и исполнителями заказа, а сделки эти подчас носили далеко не самый законный характер, а подчас и вовсе не законный. По этой причине, заказчик, заходя в заведение, сразу должен был видеть, где сидят люди, ожидающие заказа. За стойкой, перед полками с бутылками, кто-то сидел и читал газету. Читающий, слыша крики попугая, опустил газету, чтобы узнать, кто пожаловал. Читателем свежего номера "Вестника Атланты", оказалась старуха, одетая в старую изношенную хламиду неясного цвета.       - О, кого я вижу! – довольным тоном, улыбаясь, потянула зеленоглазая старуха, увидев гостя. – К нам, не иначе гость пожаловал! Да еще и не здешний! И вероятно при деньгах. Давай, подходи и присаживайся! Чего, ты, там у входа ошиваешься?       - Гость пожаловал! – кричал попугай, кружа вокруг посетителя. – Гость пожаловал! При деньгах! При деньгах!       Посетитель решительным шагом последовал к барной стойке, заняв место напротив старухи. От старухи как-то странно пахло. Болотом каким-то, тиной. Попугай тем временем уселся рядом на специальный насест, пристально наблюдая за гостем, словно что-то желая выпытать.       - Чего изволит гость? – поинтересовалась бармен. – Ром? Вино? Или старого доброго пивчанского?       - Нет, я не люблю алкоголь, – махнул рукой посетитель. – Если можно, добрая женщина, стакан воды. Меня ужасно одолевает жажда с дороги.       - Хочешь воды? Не вопрос!       Старуха спрыгнула со своего сидения и направилась к одному из бочонков. Это была весьма низкорослая женщина с непропорционально большой головой и короткими конечностями. Такие лилипуты, как правило в составе цирковых балаганов по королевству разъезжают, выступая перед зрителями, забавляя разного рода чушью, вроде потешных боев.       - Вода в Акварионе отменная, – рассказывала старуха, наполняя стакан водой, повернув вентиль крана бочонка. – Лучшая во всем королевстве! Пробуй, и убедись в этом сам.       Старуха подала гостю наполненный водой стакан, и он принялся жадно опустошать его, утоляя жажду. Вода здесь и вправду была отменная. Намного лучше, чем в столице, где в последнее время она стала просто отвратительная.       - Можно еще? – спросил гость, пододвинув опустошенный стакан.       - Ты что, целый бочонок собираешься опустошить? Учти, не получится! К нему подведена труба, связанная с резервуаром. Ладно, так и быть! Будет тебе еще стакан! Не отказывать же гостью в подобной просьбе.       Женщина наполнил стакан еще раз, а затем протянула посетителю коробку с сигарами.       - Закурить не желаешь? Хороший табак! Заморский. Еще доблокадный, – предлагала старуха. – Сейчас такой на вес золота, но я даром даю.       - Благодарю, но я не курю, – отказался гость, покачав головой. – Не люблю табак, будь он атлантический или заморский.       - Кто не курит и не пьет! – пропела старуха. – Ладно, молодой человек, ты, я так понимаю, из столицы пожаловал?       - Да, я только что прибыл из столицы, – не без гордости сообщил гость. – Прибыл поездом.       - Не трудно было догадаться об этом. Но что тебя, молодой человек привело сюда, в такую глушь? Да еще сюда, в Золотой Феникс?       - Мое имя Фредерик Берри, – представился гость. – Прибыл сюда я для того, чтобы встретится с великой чародейкой, центурионом Золотого Феникса, леди Абигейл.       - С леди Абигейл!? – выпучив глаза, произнесла старуха. – Да ты выходит важная персона, раз сама леди Абигейл желает повидаться с тобой!       - Да, она желает видеть меня, – подтвердил Фредерик. – Ты знаешь, где она сейчас?       - Знаю ли я, где она сейчас? – потирая подбородок, произнесла старуха. – Быть может знаю, а быть может и не знаю. Кто ее разберет, где она.       За спиной у Берри послышались фырканье. Это кто-то пытался сдержать смех. Фредерик не понял причину смеха.       - Послушай, Берри, когда ты добирался сюда, ты видел митингующих на площади?       - Видел, – подтвердил Берри, вспоминая поездку. – Я их и в столице часто вижу.       - Если так, тогда ты за кого? За республиканцев или роялистов?       - Не за тех и не за других. Я не интересуюсь политикой и мне не важно, кто там управляет всем.       - Неужели? – воскликнула собеседница, выпучив свои зеленые глазища. – Тебе без разницы? Значит, ты артист?       - Нет, я не артист.       - Тогда, ты извозчик? – допытывалась старух.       - Нет, я не извозчик! – нервно ответил Фредерик.       - Не артист и не извозчик. Неужели ты…       - Нет!!! – воскликнул Берри, вспомнив слова кучера о представителях и представительницах трех профессий, что при любом правителе будут востребованы. – Я не артист. Я не кучер. И не то, на что ты намекаешь! Я просто не интересуюсь политикой, вот и все.       - Если ты не артист, не кучер и не то о чем не сказал, тогда кто ты? – продолжала задавать вопросы болтливая старуха. – Чем ты занимаешься по жизни? Каков род деятельности?       Фредерик призадумался. И вправду, он только сейчас почему-то осознал, что сам не знает, кем является по жизни. Годы непростой жизни, проведенные здесь, на чужбине, вдали от давно утерянного дома, как-то не способствовали тому, чтобы призадуматься над этим вопросом. Главной задачей являлось выживание здесь, на чужой земле и в полном одиночестве. От раздумий его отвлек голос старухи-бармена.       - Слушай, раз ты наш гость, давай я тебе что-нибудь спою? – предложила старуха. – И сыграю! Ты просто обязан отдохнуть, как следует, а какой отдых без музыки и песен?       Не успел Берри что-либо возразить, как старуха вылезла из-за стойки, и спрыгнув на пол, зашагала к стоящему у стены клавесину, на палитре которого лежала нотная тетрадь. Старуха уселась на специальную табуретку, и склонилась над клавишами, протянув свои руки с короткими пальцами, разминая их.       - Так, Берри. Ты наверное уже слышал лэ о короле Атланте? – поинтересовалась старуха. – Старинная добрая атлантическая песнь.       - Конечно слышал!       Лэ, или песнь о короле Атланте знали все в Атланте. Это была одна из любимых песен посетителей таверн и трактиров и поэтому Фредерик слышал ее множество раз, давно успев запомнив ее слова.       - Ничего страшного, что слышал! – махнула рукой старуха. – Совсем не повредит услышать ее еще раз.       Пальцы старухи коснулись клавиш и зазвучала знакомая мелодия. Фредерик сразу понял, что кем не была эта странная бабка, играть умеет она отменно. Вот только все очарование вмиг улетучилось, когда она открыла рот и запела. Старуха, умея играть, совершенно не умела петь. Она не попадала в ноты, и вообще забывала слова или путала их местами. Несмотря на это, некоторые из легионеров подпевали ей, слыша с детства знакомый мотив. Правда, все портил попугай, который начал истошно орать, видимо подпевая людям.       - Что же, это было самое великолепное исполнение, которое я когда-либо слышал! – подбирая слова, произнес Фредерик, не желая задеть старуху. – Только иногда ты немного путала слова.       - Правда? Всего то! Я была уверенна, что ужасно фальшивлю, забывая слова и путая их! – лукавым тоном произнесла старуха. – Оказывается, я всего немного напутала, и несмотря на эти помарки, гостю понравилось мое исполнение. Если это так, тогда не плохо бы еще что-нибудь спеть ему. Берри, ты не желаешь услышать песнь об архангеле Габриэле и демонической деве? Не слышал? В таком случае это повод ознакомиться с ней!       Песня была неизвестна Берри. Но даже не смотря на это, гость догадался, что старуха вновь путается в словах, а ей своими криками вторит попугай. Содержание песни, правда, понравились Фредерику. В финале песни ангел, что нес не мир, но меч, с миром отпускает юную демоническую воительницу, нежно поцеловав ее на прощание. Мило. Правда если не брать в расчет того, что перед этим белокрылый воин, в бою истребил сотню ее товарищей по оружию, оставив в живых только ее. Поэт, сочинивший подобную песню, явно был большим шутником.       - Все это конечно замечательно, – произнес уже утомляющийся Фредерик, после прослушивания десятой по счету, песнь о дочерях архангела, предпочитавших мечи швейным иглам, а хорошую резню врагов, посиделкам за ткацким станом. – Но я сюда прибыл, не песенки слушать, а по важному делу.       - Точно! Ты уже наслушался песен. Поэтому впору станцевать тебе! – произнесла старуха, спрыгивая с табуретки, освобождая место. – Ну-ка, сыграйте мне, а я станцую!       Один из легионеров уселся за клавесин и принялся исполнять задорную мелодию, под которую старуха, принялась отплясывать. Только после этого, Фредерик понял, что хуже ее пения, может быть только ее пляска. Молодой человек полушепотом выругался, наблюдая за тем, как эта старая карга, пыхтя и кряхтя топала ногами и махала руками под аккомпанемент рукоплесканий. В довесок к этому демоническому танцу, иначе это было не назвать, вокруг нее кружил этот назойливый попугай.       - Ну как, молодой человек, красиво я сплясала? – спросила, тяжело дыша старуха, когда мелодия закончилась. – Есть еще порох в пороховницах, и ягоды в…       - Это было ужасно! – прямо выпалил Фредерик, не выслушав плясунью до конца. – Я уже не могу слушать и смотреть. Песни! Танцы! Зачем все это, не пойму.       - Ну что ты такой сердитый? – спросила старуха, обиженно надув щеки. – Я просто хотела, чтобы тебе, гость, было весело. Поэтому пела и танцевала.       - Что ты такой сердитый! Что ты такой сердитый! – кричал попугай.       - Я сердитый, потому что ты, старуха, тратишь мое драгоценное время попусту! – сердито ответил Фредерик. – Я сюда прибыл, чтобы встретится с леди Абигейл, а не песенки петь и плясать. Так, старая карга, ты знаешь, где можно найти Абигейл?       - Ее и искать не надо тебе, – фыркнул старуха, направляясь к барной стойке. – Она сама тебя найдет, если понадобится, пингвин надутый.       - Так, вы! – обратился Берри к легионером, решив, что с этой старухой он общего языка так и не найдет. – Кто-нибудь из вас может мне рассказать, где можно найти Абигейл?       - Умному и вопросы задавать не надо, – с усмешкой произнесла девица с черно-белого цвета волосами. – Глупому и ответ не поможет.       Дерзкие слова девицы были поддержаны взрывом дружного хохота присутствующих и криками попугая.       - Анадэль, язык твой без костей и дьявольски опасен! – смеясь, похвалил девицу один из ее сослуживцев. – Ловко ты утерла нос этому столичному франту.       - Да вы, я смотрю, издеваетесь! – рассердился Берри, видя насмешки в свой адрес. – Не советую меня злить. Я знаком с важными лицами в столице.       - Остынь, Фредирик. Не советую их запугивать, – послышался голос старухи, от чего Берри вздрогнул. – Тебе их не напугать. Они все давно перепуганы. Поверь мне.       Фредерик обернулся к старухе, не веря своим ушам.       - Что ты только что сказала?       - Я сказал, что не стоит тебе их запугивать. Со слухом проблемы? Или родной язык забыл?       Фредерик не верил своим ушам. Эта старуха дважды обратилась к нему на зенрутском. На языке его родины, который здесь не был в ходу. Однако эта карга, владела им и прекрасно знала, что он, Берри, владеет им, все понимая.       - Садись, давай за стойку! Налью тебе воды, – вновь на зенрутском произнесла старуха, взяв стакан и направившись к бочонку. – Заодно расскажешь, как ты добрался до Аквариона.       - Откуда ты знаешь зенрутский?       - Я владею всеми людскими наречиями, – похвасталась старуха. – Правда не всегда их актуальными версиями. Людские наречия подвержены изменениям, как и все в этом мире, и весьма сильно. Внуки и внучки говорят не так, как их деды и бабки, а их внуки и внучки в свою очередь, не так, как они сами. Я просто не успеваю поспевать за переменами.       - Ты… ты, – Фредерик начал догадываться, кто перед ним стоит. Вернее перед кем он стоит.       - Да, я Абигейл, собственной персоной, – подтвердил старуха, сбросив с себя старое тряпье. Под ним была зеленого цвета мантия, перевязанная кушаком, шитым платиновыми нитями. – Леди Абигейл, В прошлом основательница и первый легат магического легиона королевства, а так же член Королевского Совета. Нынче центурион центурии Золотой Феникс, член провинциального совета при наместнике, и платиновый маг сверх всего этого. А ты кого желал видеть, Фредерик?