3. Вторжение

Ночь для Гермионы выдалась бессонной. Она успела пожалеть, что отмахнулась от идеи обратиться за помощью к мадам Помфри — от лежания на каменном полу в неудобном спальнике плечо заныло с удвоенной силой. Гермиона крутилась в своей постели почти до рассвета, пока в итоге не смирилась с тем, что уснуть у неё не получится. И дело было не только в повреждённой руке.   Многих ребят после событий минувшего дня пришлось отпаивать успокаивающими микстурами и снотворным. Кого-то рвало, кто-то плакал, другие просто лежали, свернувшись калачиком в своём спальнике, и часами буравили взглядом каменные стены и серый потолок. В конце концов сон сморил почти всех, и в предрассветный час тишину Большого Зала нарушало лишь тихое посапывание студентов, да куда более громкий храп Хагрида. Даже профессор Макгонагалл задремала в наколдованном кресле. Всю ночь она тихо переговаривалась и спорила о чём-то с другими преподавателями, и в итоге куда-то отправила своего патронуса.   «Должно быть заклинание модернизировано. Обычный патронус не может передавать сообщения, как почтовая сова. Или может?»   Какое-то время мысли Гермионы блуждали вокруг этого вопроса. Она уже начала составлять в голове список литературы, которая могла бы помочь с ответом, когда услышала скрип входной двери Большого Зала. Морщась от боли в руке, Гермиона тихо перевернулась на другой бок, чтобы разглядеть источник звука.   Это были Нотт и Забини.   Слизеринцы быстро оглянулись и, убедившись, что их шум не разбудил никого из профессоров, скрылись за дверью. Гермиона нахмурилась. «Что они задумали? Макгонагалл велела никому не покидать Большой Зал минимум до утра». Гриффиндорка встала и на носках двинулась вслед за парнями, перешагивая через спящих однокурсников, как через мины. Возле выхода она замерла, посмотрела на дверные петли и достала палочку.   — Силенцио, — прошептала она так тихо, как только могла. Шестикурсникам ещё только предстояло изучать невербальные заклинания, и, хотя Гермиона уже прочитала с полдюжины книг про это, проверять свои навыки сейчас ей совсем не хотелось.   Гермиона медленно потянула за ручку и, когда дверь совершенно бесшумно отворилась, облегчённо выдохнула. Но, на всякий случай, всё же оглянулась. Все спали.   Слизеринцы сидели на подоконнике в первом коридоре от лестниц, ведущих к Большому Залу, и негромко о чём-то переговаривались. Заметив приближающуюся фигуру, они вскочили с мест и что-то выбросили за ближайшую каменную горгулью.   — А, Грейнджер, это ты, — выдохнул Нотт, когда Гермиона подошла к ним настолько близко, что её силуэт можно было различить в освещаемом лишь светом луны коридоре. — Что ты тут делаешь?   — Могу задать вам тот же вопрос, — холодно ответила гриффиндорка. — Профессор Макгонагалл ясно дала понять, что покида… Вы что тут курите?!   Слизеринцы действительно поджигали палочками маленькие белые самокрутки, которые Забини только что достал из кармана своей мантии.   — Да ладно тебе, Грейнджер, — закатил глаза Тео. — Клаустрофобия разыграется, если просидеть столько времени в четырёх стенах Зала, ещё и битком забитым орущими перепуганными детьми, — он затянулся и выпустил изо рта клубок белого дыма. — Не то, чтобы я их не понимал… После произошедшего на матче у многих нервы не выдерживают.   — Если хочешь, мы можем поделиться. Могу даже магловскими сигаретами угостить, если ты предпочитаешь классику, — ухмыльнулся Блейз, протягивая девушке открытую пачку «Мальборо», но увидев гримасу отвращения на её лице, поджал губы и спрятал обратно в карман.   Гермиона подавила желание устроить парням допрос. У неё была теория по поводу того, откуда слизеринцы взяли сигареты, но обвинять Эрни Макмиллана в дилерстве, основываясь на старых слухах и личных домыслах, без весомых доказательств, ей совершенно не хотелось. В конце концов, парень был старостой Пуффендуя. Не мог же он вести себя настолько безответственно!   — Можно было попросить успокоительное или снотворное у мадам Помфри, а не шататься по замку посреди ночи, нарушая установленные для вашей же безопасности правила, — тем же ледяным тоном произнесла она.   — И что ты сделаешь? Пожалуешься Макгонагалл? Снимешь с нас баллы? — из веселого, тон Теодора вдруг стал таким же холодным и резким. Он слез с подоконника и подошёл к гриффиндорке. — Ну, так снимай и проваливай. Избавь нас от своих нотаций, Грейнджер. И без тебя тошно.   Он положил руку ей на плечо и мягко развернул обратно в сторону Большого Зала. Гермиона зашипела от вспыхнувшей боли и вырвалась из хватки.   — Что у тебя с плечом? — Тео спрятал руки за спину и нахмурился. — А, точно! Это же работа твоего рыжего приятеля? Да уж, он просто мастер обращения с дамами!   Гермиона, растирая руку, бросила на парня раздражённый взгляд.   — Кто бы говорил, — буркнула она себе под нос, а громче добавила, — Рон вообще-то спас мне жизнь!   — А я-то думал, это я спас тебя, Грейнджер, — полным иронии тоном отозвался Нотт. — Вот идиот! Как я не понял, что висеть вверх тормашками на двадцатиметровой высоте входит в план спасения твоего приятеля. Прости, что вмешался!   Щёки Гермионы залились румянцем. Она совсем не хотела показаться неблагодарной слизеринцу. Всего лишь защищала друга.   — Это была гриффиндорская схема, друг, — сказал Блейз, рассматривая хмурое ночное небо. Луна периодически скрывалась за плывущими облаками, погружая замок в сумрак. — Больше эффектности! Больше драмы! На Слизерине такому не учат.   — Ох, точно! — Тео картинно стукнул себя по лбу. — Дай угадаю, наверняка, за пару секунд до конца вашего с Уизли танго в воздухе прилетел бы Поттер и подхватил бы тебя!   Блейз зацокал языком и покачал головой.   — Это слишком скучно.   — Может, он подлетел, выходя из финта Вронского? — задумчиво предположил Нотт.   — Стоя на метле, — согласился Блейз.   — На одной руке, — добавил Тео.   — Напевая английский гимн!   Гермиона с чувством легкого дежа-вю наблюдала за неожиданно развеселившимися слизеринцами. Сейчас они уж очень походили на близнецов Уизли с их нескончаемым потоком шуток и подколов. Гермиона задумалась, насколько поверхностным было это сходство на самом деле.   — Хватит паясничать! — воскликнула она, не выдержав. Парни уже во весь голос распевали «Мерлин, храни Дамблдора» на мотив «Боже, храни Королеву».   — Ты бы хоть как-то дала знать, Грейнджер, что у вас там с Уиззи всё под контролем, — Тео ухмыльнулся. — Я бы время на что-то более полезное потратил…    По коридору пронёсся странный скрежет, и Тео тут же замолк и застыл. Гермиона медленно закрутила головой в поисках шума. Луна едва-едва показывалась из-за облаков, поэтому разглядеть что-то в другом конце коридора, кроме редких теней, пляшущих на каменных стенах, было невозможно.   «Но поблизости нет ни одного дерева, откуда они взялись?»   Тени на стенах выглядели странно и двигались быстро. Скрежет повторился, но в этот раз громче. Гермионе этот звук напомнил скрип ногтей по грифельной доске.   «Или по стеклу».   Блейз, сидевший спиной к окну, выпрямился, как натянутая струна. Рука Тео, держащая сигарету, медленно опустилась. Гермиона отпустила всё ещё ноющее плечо и потянулась к палочке.   Одна из теней мелькнула совсем неподалёку — напротив соседнего от того, где сидел Забини, окна. Снова раздался скрежет. А затем — треск.   — Бежим!   Троица рванула прочь, не дожидаясь, пока подтвердятся худшие из их догадок. Впрочем, они не успели преодолеть и десяти метров, как стекло со звоном разлетелось в разные стороны. Из разбитой рамы в коридор, хрипя и тяжело дыша, лезли жуткие фигуры. Один за другим они с грохотом падали на осколки на каменном полу, тут же поднимались на ноги, даже не подумав вытащить застрявшее в тонкой, почти прозрачной коже стекло, и пускались в погоню за шестикурсниками.   Твари двигались очень быстро. Гермиона уже не понимала, сколько их было за спиной. Её быстрое сердцебиение, тяжёлое дыхание, куда более ровное дыхание парней, бегущих перед ней, мерзкие хрипы где-то позади и топот ног по каменному полу — все звуки смешались в невнятную какофонию.   Увидев в полусотне метрах впереди заветные лестницы, Гермиона мысленно заликовала. Но радость быстро сменилась паникой, когда Блейз прерывисто произнёс всего два слова.   — Твою мать.   Лестницы двигались. И сейчас они медленно отворачивались от порога Большого Зала.   Хрип за спинами ребят становился все ближе. Гермиона на бегу отправила несколько заклинаний в преследователей, но не стала проверять попало ли хоть одно в цель, а если и попало, сработало ли вообще.   Тео замедлился и резким движением опрокинул на пол рыцарские доспехи. Раздался громкий лязг и пронзительный надрывистый крик. Нотт едва не споткнулся об упавший под ноги железный щит, выругался и снова побежал.   Пятнадцать метров до лестниц. Между последней ступенькой и полом уже образовалась метровая щель.   Блейз благодаря своим длинным ногам и хорошей физической форме имел приличную фору. Перепрыгивая через несколько ступеней, он быстро взобрался по ним и прыгнул. Громкий крик, шлепок, и вот он уже лежал в пяти метрах от дверей Большого Зала, жадно хватая ртом воздух.   Гермиона быстро поняла, что повторить подобный пируэт у неё шансов практически не было. Даже Тео, который бежал перед ней, из-за своей секундной задержки с доспехами теперь рисковал впечататься в стену и сорваться вниз. Угол между лестницей и полом становился слишком острым.   Нотт тоже это осознал и снова выругался.   Им двоим оставалось только одно — менять свой маршрут вслед за чёртовой лестницей.   Едва они ступили на пол другого пролёта, Тео схватил палочку и направил прямо на каменные ступени, по которым расталкивая друг друга уже поднимались монстры.   — Бомбарда максима!   Лестница разлетелась на тысячи кусков и с грохотом рухнула вниз вместе со всеми тварями, которые находились на ней. Высота там была относительно небольшая, порядка восьми метров, но Гермиона была убеждена, что ни одна живая душа не смогла бы выжить под огромными каменными обломками.   А вот в том, были ли эти монстры живыми, Грейнджер уже не была так уверена.   Она огляделась, стараясь не смотреть вниз на торчащие из-под завалов конечности. У подножия разрушенной лестницы собралось уже полдюжины тварей. Они громко и надрывно кричали и стучали по стенам и полу. Досталось даже портретам, жители которых предусмотрительно перепрыгнули за соседние рамы.   — Когда не надо, Макгонагалл шёпот с задних парт слышит, а тут такой грохот её даже не заинтересовал, — пробурчал Нотт, подкатывая рукава мантии и буравя взглядом огромные двери Большого Зала.   — Я наложила Силенцио на дверные петли, чтобы они не скрипели, — сбивчиво отозвалась Гермиона. В отличии от Нотта, ей требовалось куда больше времени, чтобы привести дыхание в норму после такого забега. — Но, видимо, чары распределились по всей двери… и теперь не пропускают звук совсем.   — Не знал, что это заклинание может применяться на неживых объектах. Как ты узнала, что оно сработает?   — А я не знала, что с помощью Редукто можно разорвать человека на куски. Как ты узнал, что оно сработает?   Гермиона не слишком-то рассчитывала на то, что получит от слизеринца честный ответ. Но любопытство не давало покоя, чтобы хотя бы не попытаться.   — А я и не знал.   «Лжец».   Тео облокотился на перила и нахмурился. Он все ещё смотрел на большие двери и, казалось, полностью растворился в своих мыслях, блуждавших где-то далеко от того места, где он сейчас находился. Даже истошный вопль инферналов, всё ещё толпившихся в коридоре у разрушенной лестницы, не вывел парня из этого состояния. Гермиона дважды пыталась привлечь его внимание, пока в итоге просто не ткнула палочкой между рёбер.   Среди бледных, грязных и тощих тварей особняком держались несколько невысоких фигур. Это они кричали громче и надрывнее остальных. Их отличительной чёртой был более человеческий вид: кожа была такой же мертвенно белой, но не стягивала их черепа; в налитых кровью глазах ещё было можно разглядеть зрачок; а раны на их телах выглядели совсем свежими и безумно жуткими — в них буквально можно было разглядеть торчащие кости и разодранные мышцы и внутренности.   Но самой пугающей частью их образов была одежда — рваные окровавленные хогвартские мантии с эмблемами Когтеврана и красно-жёлтая квиддичная форма с гриффиндорским львом на груди.   — Демельза, — дрожащим голосом пролепетала Гермиона.   Робинс подняла на неё взгляд и издала мерзкий хрипящий вскрик. Гермиона почувствовала, как к её глазам подступили слёзы, а в груди образовался ком, не позволявший нормально дышать. Тело затрясло, но она не могла заставить себя оторвать взгляд от новообращённой.   — Давай, Грейнджер, нужно убираться отсюда, — Тео мягко потянул её за запястье и махнул свободной рукой Блейзу. — Мы попробуем зайти через Восточное крыло. Предупреди…   Пол задрожал, и все трое с опаской посмотрели вниз: обломки разрушенной заклятием лестницы подпрыгнули на каменном полу, а спустя миг один за другим взмыли ввысь, принимая свой первоначальный вид. Инферналы захрипели и, едва все ступеньки успели встать на свои места, побежали наверх, расталкивая друг друга.   Блейз рванул в Большой Зал, а Гермиона и Тео — в ближайшую дверь. Они сами не знали, куда направлялись — коридор с единственной альтернативной дорогой к друзьям и преподавателям оказался битком забит живыми мертвецами. Как весь первый этаж и, вероятнее всего, подземелья.   Они оббежали почти все нижние этажи замка, проверяя выходы, но каждый раз сталкивались с разными группами инферналов. Твари остервенело выламывали входные двери и с лёгкостью выбивали окна. Одно из них разлетелось на мелкие кусочки ровно в тот момент, когда мимо него пробегал Нотт. Стеклянный град с ног до головы окатил парня, свалив его с ног. Тео вскрикнул от боли — десятки, а может и сотни осколков впились в его кожу. Он с трудом перевернулся на спину, скрипя зубами, достал пятисантиметровый кусок стекла из ноги и потянулся за палочкой.   Но Гермиона его опередила. Немного отстав от слизеринца во время бега, она быстро сориентировалась в ситуации и отправила в вылезающего из разбитой рамы инфернала несколько заклинаний. Монстр отлетел в конец коридора и тяжело захрипел. Гермиона рванула к Тео, помогла ему подняться с пола и, не отпуская руку, потащила вслед за собой. Нотт, ещё не пришедший в себя, особо не сопротивлялся и покорно следовал за гриффиндоркой, немного прихрамывая и отряхиваясь от осколков.   — Почему он не поглотил твои чары?!   Гермиона не ответила. Она не понимала, как и почему это произошло. Она не использовала взрывающие заклинания, потому что боялась задеть Нотта, но по какой-то причине обычного Ступефая оказалось вполне достаточно, чтобы хотя бы на время устранить тварь. Гермиона укорила себя за то, что изучила так мало книг про инферналов и их особенности. Да, эта тема относилась скорее к программе седьмого курса, но Грейнджер с самого первого дня в Хогвартсе бежала впереди всех учебных методичек и штудировала куда более сложную литературу, чем сокурсники.   — Куда теперь? — спросил Нотт, когда они преодолели ещё одну развилку на шестом этаже. Он окончательно пришёл в себя и снова оторвался на несколько метров вперёд от гриффиндорки. — Прятаться в классах смысла нет, там они нас быстро найдут. Попробуем подняться как можно выше, например, в башню Гриффиндора или Когтеврана?   Гермиона с трудом перебирала ногами, боль в боку, груди и мышцах с каждым новым шагом ощущалась все сильнее и острее. И если Тео чувствовал себя относительно нормально для человека пробежавшего без остановки треть лестничных пролётов и коридоров Хогвартса, то гриффиндорке казалось, что она вот-вот выплюнет свои лёгкие.   — Ну и капуша ты, Грейнджер, — усмехнулся слизеринец, притормаживая, чтобы дать возможность девушке поравняться с ним. — Поттеру и Уизли тоже вечно ждать тебя приходится?   — Угонишься за вами длинноногими, — выдавила Гермиона, хватаясь за бок. — И вообще, скорость — не мой конёк. Если только скорость мысли.   Тео снова усмехнулся и покачал головой.   — Быстрый ум тебе не поможет в ситуации, где единственный способ спастись — бежать, — назидательно произнёс он, после чего легко щёлкнул девушку по носу и снова рванул вперёд. Гермиона фыркнула, но всё же пыхтя последовала за ним.   Поднявшись ещё на два этажа выше, Гермиона остановилась и, тяжело дыша, осмотрелась. Коридор казался ей знакомым, но ошибиться было очень легко. Они немного оторвались от увеличившейся толпы преследователей, но, тем не менее, до их слуха всё ещё доносились хриплые вскрики инферналов. Времени было мало.   — Грейнджер, я не знаю пароль от башни Гриффиндора, — недовольно напомнил Нотт, заметив, что девушка снова отстала. — Да и времени раздумывать над решением идиотских когтевранских загадок особо нет.   — Я знаю место получше, просто помолчи.   Она закрыла глаза и принялась ходить взад-вперёд возле голой стены, что-то бормоча себе под нос. Ничего не происходило. Лишь шаги и вскрики монстров становились всё громче.   — Не хочу отвлекать тебя от столь важного занятия, как протирание дыры в каменном полу, но, может, мы всё же пойдём куда-нибудь подальше от грёбаных инферналов? Я, конечно, очень аппетитная персона, но ничьим ужином становиться не хочу.   Гермиона смерила его раздражённым взглядом. Её сердце бешено колотилось в груди, а мозг лихорадочно анализировал ситуацию. Она ещё раз осмотрелась — коридор был верным. Значит, дело лишь в неправильной формулировке.   Топот и хрип монстров становились всё ближе. У ребят оставалось буквально полторы минуты до тех пор, пока они не появятся в зоне видимости. Нотт с опаской смотрел в пока ещё пустой коридор за их спинами, но сбегать всё же не собирался. Он повернулся и внимательно посмотрел на Гермиону, по-прежнему крутившуюся возле пустой стены и что-то бормотавшую себе под нос. Уверенность, с которой она совершала свои странные манипуляции, передалась и ему. По крайней мере до тех пор, пока их не настигли инферналы.   Гермиона пробовала ещё раз. И ещё. И ещё. Но лишь на четвёртой попытке дверь, наконец, появилась. Тео присвистнул, а на лице гриффиндорки появилась самодовольная улыбка.   — Добро пожаловать в выручай-комнату.