5. Каков план?

— Я не смогу помочь, если ты будешь дёргаться, как ребёнок в стоматологическом кресле, — раздражённо выдохнула Гермиона.   — Не знаю, что это такое, и не уверен, что хочу знать, — буркнул в ответ Нотт, снова пытаясь усесться поудобнее на кушетке.   Сразу, как дверь выручай-комнаты за ними закрылась, гриффиндорка заставила парня обработать все раны и царапины, но выяснилось, что несколько осколков на его лице раскололись в мелкую крошку, и вытащить их самостоятельно у Тео не вышло. Про себя Гермиона даже была рада такому исходу — наблюдая за тем, как Нотт пальцами ковырял ранку на своей переносице, пытаясь достать стекло, у неё начался нервный тик.   — Либо ты занесёшь инфекцию, либо загонишь его ещё глубже, — сухо предрекла она, глядя как слизеринец ругаясь сквозь зубы крутится у зеркала. — Ни то, ни другое ни к чему хорошему не приведёт.   Нотта нудение гриффиндорки раздражало, но природная вредность брала верх. Тем не менее, спустя двадцать минут самоэкзекуций он всё же сдался и позволил ей помочь.   Всё, что они смогли найти — бинты, перекись и несколько пинцетов разного размера. Похоже, с медикаментами в выручай-комнате действовал почти такой же принцип, как и с едой — их не было.   — Ты точно знаешь, что надо делать, Грейнджер? — опасливо спросил Тео, когда гриффиндорка снова потянулась пинцетом к его лицу. — У тебя такое лицо, будто ты собираешься оторвать мне нос.   На лице Гермионы появилась хитрая улыбка. Она угрожающе пощёлкала своим «оружием» и несильно ущипнула парня за кончик носа. Тео посмотрел на неё с таким обескураженным видом, что Гермиона не смогла удержаться от смеха.   — Мир не вынесет ещё одного безносого слизеринца — покачав головой произнесла она.   — Думаешь, Сама-Знаешь-Кто поэтому такой недовольный? — хмыкнул Нотт. — А мы с Блейзом предполагали, что ему просто не только нос в новом теле забыли прикрутить.   Теперь уже Гермиона удивлённо смотрела на рассмеявшегося слизеринца. Конечно, она ни раз слышала шутки про Волан-де-Морта от друзей, но как-то не задумывалась о том, что слизеринцы тоже могут с лёгкостью их отпускать. Да ещё и такие, что называются «ниже пояса». Буквально. Она подумала о том, что Фред и Джордж были бы в восторге, если бы услышали это.   «Может, он имел ввиду совсем не это. А, например…»   Гермиона покраснела от осознания того, что ничего приличного в голову ей совсем не лезло. Её вид позабавил Тео ещё сильнее, он засмеялся во весь голос.   — Не дёргайся, — скомандовала она, старательно стараясь скрыть своё смущение, и аккуратно достала ещё один осколок. Парень зашипел, но всё же усидел на месте. Хотя от ругательства не удержался. — Знаешь, я бы давно закончила со всем этим, если бы ты не был таким упрямцем и позволил помочь сразу.   Боль не смогла испортить хорошее настроение Теодора, поэтому в ответ на очередную, по его мнению, занудную реплику Гермионы, он издал глубокомысленное «бе-бе-бе».   — Мерлин всемогущий, — вздохнула девушка. — Сколько тебе лет? Пять?   Тео показал ей язык, но не успел ничего ответить, потому что Гермиона достала очередной осколок из раны. Слизеринец ойкнул, но в этот раз всё же обошёлся без ругательств. На самом деле, боль была вполне терпимой. Примерно такой же, как и от ссадины на ноге — Тео не стал напоминать о ней своей целительнице и сам наложил пару рун, которые вычитал когда-то в одной из книг из домашней библиотеки Ноттов.   Гермиона с самым сосредоточенным и серьёзным видом снова склонилась над ним с пинцетом в руках. Видимо, в ране остались совсем маленькие осколки, потому что она приблизилась к слизеринцу настолько близко, что он могла разглядеть его лицо в мельчайших подробностях: крохотный белый шрам на виске, родинки на щеке, густые длинные ресницы и глаза, какого-то чудного янтарного оттенка. Глаза, которые внимательно смотрели прямо на неё.   — Остался последний осколок, — негромко объявила Гермиона, с трудом сохраняя голос ровным. — Постарайся не дёргаться, он совсем крошечный.   Она приблизилась к Нотту ещё ближе и свободной рукой приподняла его голову к ближайшему источнику света в виде настенного фонаря. Его тёплое дыхание коснулось её кожи, и Гермиона невольно опустила взгляд на его губы. От его близости ей стало очень душно. Пальцы, лежавшие на его щеке, горели, как от ожога.   «Осколки, осколки, осколки!» — напомнила она себе и, прикусив губу, вернулась к работе.   — Ну же, — едва слышно пробормотала Гермиона. — Иди-ка сюда, малыш.   Она заметила, как Нотт со всей силы вцепился пальцами в кушетку. Он сделал глубокий вдох, но затем резко замер, словно почувствовал что-то неприятное. Гермиона невольно задумалась, так ли плохо она пахла после всех злоключений за последние сутки.   Ей, наконец-то, удалось подтянуть осколок поближе, но зацепить его тисками пинцета была задача куда более сложная.   — Где ты научилась всему этому? — вдруг спросил хрипло Тео.   — Мои родители — дантисты, они людям зубы лечат. Сейчас у них частная клиника, а когда я была маленькой, они работали в обычной больнице. Я часто там болталась после школы, донимала других врачей вопросами, дома читала много книг… — она притихла и через секунду с победоносным видом показала Нотту пинцет с зажатым внутри двухмиллиметровым осколком. — Попался!   Гриффиндорка улыбнулась и довольно осмотрела свою работу. Ей удалось вытащить всё стекло, но никаких микстур и мазей для заживления ранок выручай-комната не предоставила, а значит небольшие шрамы у слизеринца всё же останутся.   — Не думала построить карьеру целителя в Мунго? — поинтересовался Нотт, потирая затёкшую шею. — У тебя может неплохо получиться, если оставишь в покое носы пациентов.   Гермиона с улыбкой покачала головой. Она взяла с полки небольшое белое полотенце, намочила его под холодной водой и снова подошла к Тео.   — В детстве мне нравилась идея пойти по стопам родителей, — ответила она, аккуратно вытирая кровь и грязь с его лица. — Но сейчас не думаю, что я хочу этого.   — Чего же ты хочешь, Грейнджер?   Рука с мокрым полотенцем замерла на его лбу. Гермиона внимательно посмотрела в его глаза и уверенно сказала: «Ты не поймёшь». Она, действительно, верила в это.   С губ Нотта сорвался смешок.   — С чего ты взяла?   — Ты — слизеринец, — просто ответила она, пожав плечами, словно этого факта было достаточно, чтобы все объяснить.   — Ты меня не знаешь, Грейнджер.   Теперь уже Гермиона не смогла сдержать усмешку. Будучи ребенком она, действительно, думала о том, чтобы посвятить жизнь врачебному делу. Но сейчас она мечтала посвятить карьеру восстановлению социального неравенства в магическом сообществе. И мысль о том, что кто-то, вроде Нотта, сможет понять проблемы угнетения домовых эльфов или гоблинов, казалась максимально фантастической.   Не желая продолжать разговор на эту тему, она объявила парню, что с ним закончила. Убрав инструменты и полотенце, Гермиона принялась разминать затёкшее плечо — операция, пусть и недолгая доставила её вывиху мало приятных ощущений.   Хмуря рассечённый лоб, Тео неуклюже встал с кушетки и молча подошёл к гриффиндорке, на ходу доставая из-за пояса волшебную палочку. Гермиона посмотрела на него с недоумением, но задавать вопросы не спешила. По-правде, она не была уверена, что Нотт вообще на них ответит, уж больно серьёзным и даже суровым он выглядел.   Он прижал кончик палочки к её плечу и одними губами произнёс: «Эпискей». Сустав с негромким хрустом встал на место, и Гермиона вскрикнула. Через пару секунд боль утихла, лишь немного пульсируя там, где раньше был вывих. Девушка попробовала покрутить рукой — никаких болевых ощущений.   — Услуга за услугу, Грейнджер.   Он с самодовольной ухмылкой спрятал палочку обратно за пояс и прошёл в другой конец выручай-комнаты, где с тяжёлым вздохом свалился на небольшой серый диван. Какое-то время ребята просидели в тишине, каждый в своих размышлениях.   — Что будем делать дальше? — наконец, не выдержал Нотт.   Гермиона вздохнула: «Я не знаю».   Она и вправду не знала ответ. Их друзья находились в Большом Зале, а путь до него уже преграждали десятки голодных инферналов. Под рукой не было ни мантии невидимки, ни каких-то других предметов или приспособлений, способных помочь пересечь весь замок незамеченными. Даже если у неё получится наложить дезиллюминационные чары, уверенности в том, что монстры не почувствуют их запах не было.   — Преподаватели узнают о нашей пропаже и что-нибудь обязательно придумают. Они найдут способ нас вытащить! — она пыталась вложить в голос больше уверенности, но её слова всё равно звучали неубедительно.   — Преподаватели? — Тео засмеялся. — Вау, Грейнджер, ты всё ещё надеешься на них?! После случившегося на стадионе? Чёрт, Грейнджер, ты вообще понимаешь, что они знали об инферналах? Причём уже довольно давно, эти твари не появляются из воздуха за пятнадцать минут…   Гермиона вспыхнула. Тон, с которым говорил Нотт, ей совершенно не нравился.   — Если они молчали, на то явно была причина! Они просто не хотели нас пугать, не хотели разводить панику среди детей…   — О да, теперь уж точно никто не паникует! — ядовито отозвался Нотт. — Все спокойны!   Он сделал глубокий вздох, чтобы успокоиться.   — Что ж, очевидно нормального плана у мисс-всезнайки нет, — пробурчал он. — Нам конец.   Гермиона почувствовала раздражение. Она не была уверена, было ли дело в тоне, с которым слизеринец произнёс эту фразу или слове, которым он её называл. Она ненавидела это прозвище. Оно напоминало ей о годах в магловской школе и первых месяцах в Хогвартсе, когда буквально каждый вокруг считал своим долгом отбросить пару насмешек в адрес эрудированной девочки. Сейчас она редко слышала это пренебрежительное обращение в свой адрес, наверное, поэтому оно так и резануло ей слух.   — Если бы не ваше наплевательское отношение ко всем правилам и запретам, никакой бы план и не понадобился!   Тео засмеялся во весь голос. Его звонкий заливистый смех эхом пронёсся по полупустой выручай-комнате.   — Тебе ли говорить мне об этом, Грейнджер?! Ты и твои приятели за один учебный год нарушали столько правил, сколько мне за все семь лет не перенарушить!   Гермиона покраснела.   — Всё, что мы делали — мы делали для того, чтобы помочь своим друзьям и спасти невинные жизни! А чем руководствовался ты? Желанием покурить посреди ночи?   Тео вскочил с дивана и в несколько широких шагов преодолел расстояние между ними. От неожиданности Гермиона отпрянула от него и вжалась в стену. Она не была уверена в том, что её пугало больше — грозный вид Тео или то, с какой скоростью менялось его настроение.   — Нимб голову не давит, святоша? — с нескрываемой иронией в голосе спросил он. — Просто напомню, Грейнджер — ни я, ни Блейз тебя на нашу ночную прогулку не приглашали и, уж тем более, силком не тащили. Ты сама решила, что вправе совать свой нос в чужие дела, — он усмехнулся и провёл руками по волосам, словно не придумав, куда их деть. — Может, если бы не ты, мы бы с Забини успели вернуться в Большой Зал до того, как эти твари прорвались в замок. А может и вовсе ничего такого бы не случилось.   На секунду он замер, а затем сделал ещё один шаг к Гермионе и немного резковатым движением приподнял её подбородок вверх. Было странно оказаться по другую сторону этого жеста, особенно за такой короткий промежуток времени — теперь гриффиндорка смотрела на Нотта снизу вверх, не имея возможности избежать зрительного контакта.   — Знаешь, все эти годы я думал, что все ваши беды происходили из-за грёбаного Избранного, — негромко, почти шепотом произнёс он, смотря прямо в её глаза. — А что, если, на самом деле, магнит для неприятностей — это ты, Грейнджер?   Гермиона опешила от его слов, как от пощёчины. К горлу подкатил ком, но она всё же смогла ответить уверенно.   — Все наши беды происходили по вине только одного человека. И ты прекрасно знаешь его имя, Нотт.   С губ Теодора снова сорвался смешок. Он убрал руку от лица девушки, но с места не сдвинулся, продолжая буравить её пронзительным взглядом. Гриффиндорка ответила ему тем же.   — Ребята, мне кажется, мы не вовремя. Может зайдем позже?   Спорщики обернулись. В дверях выручай-комнаты стояли Блейз, Гарри, Дин и Полумна. Они с удивлением и даже каким-то неверием смотрели на прижимающуюся к стене парочку, словно воочию увидели одну из тех тварей, о которой писали в «Придире», вроде морщерогого кизляка или наргла.   — Дайте угадаю, — всё тем же насмешливым тоном продолжил Забини, указывая на них своим длинным пальцем, — это совсем не то, о чем мы подумали?   На его лице расплылась кривая хитрая улыбка, от которой Гермионе отчего-то захотелось провалиться на месте сквозь землю. Тео одарил друга не самым приличным жестом, но от гриффиндорки всё же отошел и снова вернулся на диван.   — И какого соплохвоста вы тут делаете? — спросил он, вскидывая бровь. — Как вы вообще нас нашли?   — По запаху извергаемых тобой феромонов, — хохотнул Забини. Он вместе с Дином помогал Гарри усесться на кушетку, на которой совсем недавно сидел Нотт.   — Гарри, ты ранен? — Гермиона, наконец, смогла выйти из оцепенения и кинулась к другу, с ужасом осматривая его пропитанную кровью ногу.   — Нет, Грейнджер, у нас с Томасом просто так возникло непреодолимое желание пронести Избранного на руках через половину замка, — саркастично протянул Блейз, усаживаясь в кресле напротив Тео, предварительно отвесив ему приветственный подзатыльник.   Гермиона закатила глаза и снова повернулась к Поттеру, ожидая нормальных объяснений.   — Шкаф у Флитвика в кабинете оказался немного тяжеловат, — слишком весёлым для сложившейся ситуации голосом сказал Гарри. — Ерунда, там пара царапин, Гермиона.   Но девушка уже слушала его вполуха, лихорадочно вспоминая все инструктажи по оказанию медицинской помощи, которые когда-либо в жизни слышала или читала сама. Она кинулась к белоснежному шкафчику со стеклянными дверцами и достала оттуда перекись и несколько рулонов бинта — по сути, всё его содержимое.   — Снимай штаны, Гарри! — не терпящим споров тоном приказала она.   — Хотя знаешь, Тео, похоже, всё-таки это были не твои феромоны, — снова засмеялся Блейз, с легкостью игнорируя, суровый взгляд, которым его одарила Гермиона.   Несколько минут Гарри наотрез отказывался выполнять требования подруги, пока она не достала из кармана палочку и не пригрозила вырубить его, а заодно и всех остальных Ступефаем. Красный от смущения Гарри всё же разделся и прикрылся небольшим пледом, стараясь не замечать шутки слизеринцев и смех Дина и Луны с другого конца выручай-комнаты.   Пока Гермиона осматривала его рану, он принялся пересказывать всё, что произошло в Большом Зале. Блейз комедничал, вставлял в его рассказ свои комментарии, как первоочевидец, или просто очень плохо изображал инферналов. Когда Гарри рассказал, как монстры прорвались сквозь защитные чары и кинулись на студентов, Забини вскочил с места и с жутким воплем бросился на Нотта, повалив его на пол вместе с диваном, на котором он сидел. Ругательства и проклятья Тео утонули в громком смехе всех, кроме Гермионы, которая совсем не понимала, как можно смеяться над ситуацией, в которой буквально пару часов назад погибли дети.   — Непонятно, почему портал не сработал как надо, — пробормотал Гарри, заканчивая рассказ.   К этому моменту Гермиона успела полностью обработать его рану и зафиксировать ногу эластичными бинтами. Перелома, вроде, не было, но она не была экспертом в колдомедицине и не умела сканировать людей, как магловский рентген-аппарат, а потому просто решила перестраховаться, исходя из своих возможностей.   — Скорее всего, потому что мы аппарировали вне круга, расчерченного профессором Макгонагалл, — задумчиво отозвалась со своего кресла Луна, кутаясь в голубой флисовый плед. — Даже если она успела расширить зону действия портала, работа таких сложных чар быстро исчезает без магической поддержки.   — Хорошо, что нас не расщепило вообще, — выдохнул Дин, хмуря лоб. Он устроился за небольшим круглым столом и, взяв у Гарри карту мародёров, внимательно её изучал, стараясь найти остальных потеряшек и более-менее чистый от инферналов путь к ним. Судя по его лицу, ситуация складывалась, мягко говоря, не лучшим образом.   Тео молча закурил, лежа прямо на полу у опрокинутого Блейзом дивана. Забини сидел рядом, уткнувшись лицом в колени. На миг Гермиона даже подумала, что парень задремал, пока он не подал голос, не поднимая головы.   — Так, и каков план?   — Для начала — найдём всех остальных, — безапелляционно заявил Гарри, натянув штаны. Он встал с кушетки и прохромал к Дину.   Томас закивал и быстро повёл длинным пальцем по карте.   — Невилл и Лаванда неподалёку от Астрономической башни, прячутся в одном из кабинетов профессора Синистры. Рон на пару этажей ниже, но, видимо, пытается найти кого-нибудь — его точка постоянно перемещается. Скорее всего, он скоро встретится с ними. Дорога туда почти свободна, твари так высоко ещё не забрались. Но всё же лучше поторопиться и сделать небольшой крюк, через вот этот коридор.   Гермиона, Луна и слизеринцы также подошли к столу и с задумчивым видом уставились на карту.   — Малфой и Симус — в восточном крыле, — продолжил Дин, скользя пальцем по нарисованным коридорам замка. — Вообще-то, они далековато друг от друга, но, если получится незаметно пройти через проход за портретом Персиваля Пратта, то большую часть инферналов можно миновать. Но действовать всё равно придётся очень тихо и быстро.   — Раздери меня гриндилоу, эти твари уже просто повсюду! — воскликнул Тео. — Как вы предлагаете пройти мимо них незаметно?   Гарри бросил довольный взгляд на Гермиону, но та лишь покачала головой.   — Мантия не поможет. Инферналы прекрасно ищут жертву по запаху. Если бы только мы могли достать из запасов Слизнорта немного сушёного дуриана или ещё чего-то такого же пахучего, чтобы перебить наш естественный аромат.   — У меня есть несколько навозных бомб, — довольно отозвался Блейз, доставая из кармана мантии пару небольших шариков. — Запашок не хуже, чем у дуриана!   — Теперь понятно, почему мои сигареты постоянно воняют дерьмом, — возмущённо воскликнул Нотт, с отвращением отбрасывая недокуренную самокрутку в большой цветочный горшок на полу. — Я думал, это Дафна на меня какую-то порчу навела за ту шутку на прошлой неделе, а это ты их носишь в одном кармане с прессованным навозом!   Забини усмехнулся и спрятал бомбы обратно в мантию. Дин снова быстро провёл пальцем по карте.   — Пэнси и Джинни в самом низу, неподалёку от гостиной Пуффендуя. Там ситуация самая сложная, потому что все коридоры от Большого Зала до кухни буквально кишат инферналами. Судя по всему, девочки заперлись в одном из старых кабинетов, но долго им там не высидеть.   — Я пойду за ними, — решительно заявил Гарри.   Луна покачала головой.   — Ты едва можешь нормально ходить. Лучше бы тебе вообще остаться здесь.   Гарри возмущенно фыркнул: «Ещё чего!»   — Тогда поступим так, — Тео опёрся обеими руками об стол. — Ты и Лавгуд пойдёте наверх к Астрономической башне. Это самый чистый и быстрый маршрут отсюда, раз уж тебе, Потти, так хочется погеройствовать.   Гарри закатил глаза, но всё же согласился, и Нотт продолжил.   — Томас, ты, как я понял, знаешь, где висит тот портрет Пратта, — Дин кивнул. — Значит, пойдёшь в восточное крыло. Блейз, ты с ним, чтобы этот гриффиндорский засранец не удумал оставить там Драко.   — Ты был бы не против такого расклада, — ухмыльнулся Забини.   — Поэтому за ним пойдёшь ты, а не я, — Тео опустил взгляд на карту и тихо добавил, — да, и Пэнс не хочется расстраивать.   Ухмылка Блейза стала ещё шире, а тёмно-карие, почти чёрные глаза загорелись хитрым блеском. Тео, если и не увидел этот прожигающий взгляд приятеля, то явно почувствовал на себе. Он глубоко вздохнул и устало потёр бровь. Средним пальцем. Забини громко закашлял, пытаясь скрыть смешок. Потом, правда, кашель стал настоящим, потому что парень подавился то ли слюной, то ли воздухом. Тогда уже и Нотт не смог скрыть смешка.   Остальные ребята странности в поведении слизеринцев не заметили или просто не подали виду, продолжая изучать карту и искать более-менее чистый путь к друзьям. Лишь Луна заботливо постучала Блейзу по спине и, убедившись, что с ним все в порядке, также вернулась к делам.   — До гостиной Пуффендуя можно срезать путь через портрет Джиффорда Аббота, — предложила Гермиона. — Правда, придётся сделать большой крюк до него через почти все южное крыло…   — Ты останешься здесь, Грейнджер, — резко оборвал её Нотт.   Гермиона, как и все остальные собравшиеся за столом, уставилась на него в недоумении.   — Боишься идти с магнитом для неприятностей? — со смешком спросила она и тут же пожалела — теперь любопытные взгляды были прикованы к ней.   Глаза Блейза снова заблестели и забегали от гриффиндорки к другу и обратно, заставляя Гермиону покрыться лёгким румянцем. Но прежде, чем Забини успел открыть рот, заговорил Тео.   — Ты будешь нужна, если кто-то из этих придурков ранен. Ты же у нас потомственная целительница… Дантистка или что-то вроде того? Да и таскаться толпой по самым набитым инферналами коридорам как-то совсем глупо. А ты же у нас не глупая девочка, верно?   Последнюю фразу он произнёс снисходительным тоном, который обычно используют, чтобы что-то втолковать несмышлённым малышам. Это вызвало в Гермионе бурю негодования. Но ещё больше её взбесил тот факт, что в его словах, действительно, присутствовал здравый смысл. В поисках поддержки девушка посмотрела на Гарри, но тот лишь пожал плечами и негромко, но уверенно пробормотал: «Он прав, Гермиона».   Нотт широко улыбнулся, очевидно, до ужаса довольный своей победой. Гермиона покраснела ещё сильнее и вдруг почувствовала сильное, почти непреодолимое желание прописать слизеринцу по его наглой физиономии, чтобы стереть с неё это отвратительно самодовольное выражение. От досады она со всей силой стукнула ладонью по деревянному столу.   — Второй раз я тебе вправлять руку не буду, Грейнджер, — весело предупредил её Тео, поднимая в гриффиндорке новую волну гнева.   Гарри попытался было успокоить подругу, но она его почти не слушала. Не в силах усидеть на месте она, как фурия, кружила по выручай-комнате. От одной мысли о том, что придётся сидеть здесь одной в полном неведении и просто ждать, ей хотелось лезть на стену.   — Раз так, то на правах целителя я запрещаю вам двоим — она указала на Тео и Гарри, — тоже идти туда. Вы ранены, да и таскаться толпой по забитым инферналами коридорам в вашем состоянии совсем неуместно, — она скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на слизеринца. — Если ты мне не сказал про свою ногу, это не значит, что у меня нет глаз, Нотт.   Тео закатил глаза и глубоко вздохнул, но возражать не стал. Никто не стал.   — Отлично. А теперь послушайте меня очень внимательно. Я не буду сидеть здесь и ждать непонятно чего. Во-первых, при серьёзных ранах я всё равно не помощник без нормальных медикаментов. А со всем остальным, вроде обработки ссадин и наложения бинтов, вполне сможет справиться абсолютно любой человек.   Гермиона сделала глубокий вздох. Она едва успевала нормально дышать из-за того, что говорила слишком быстро. А её лицо из-за недостатка кислорода и избытка эмоций раскраснелось ещё сильнее.   — А во-вторых? — подсказал Тео, выгибая бровь.   Вспышка Гермионы вызывала у него, если не удивление, то, как минимум, любопытство.   — А, во-вторых, пошёл ты к чёрту, Нотт, — гриффиндорка тряхнула волосами и снова подошла к столу, разворачивая карту к себе. — Выдвигаемся все вместе. Разговор закрыт.   Тео широко улыбнулся. Ему, определенно, это нравилось.