Глава 15

      День медленно подходил к концу. Ужин немного приободрил, но на душе все равно было неспокойно.              Сейчас они все отдыхали в большой гостевой. Полторы сотни братьев и сестер. Все младшие сидели на диванах, а старшие разместились на полу.              Орфей, Фемида и Парис сидели рядом и о чем-то тихо переговаривались, Зефир возвышался над всеми, Хорнет поглаживала засыпающего у нее на коленях Призрака, а Эхо обнимала лежащую на диване Ягодку. Последняя выглядела как Орфей или Парис, но ее тело было раздутым, а ноги слишком мягкими, чтобы удержать.              — Спасибо, вам, — улыбнулась Ягодка. — Мне стыдно, что так случилось. Я ведь вас всех подставила. Отца подставила…              — Успокойся, родная, — успокаивала ее Эхо. — Рано или поздно это все равно бы случилось.              Ровесники Ягодки столпились вокруг нее: кто-то забрался на спинку дивана, а кто-то просто сидел на подлокотнике. Один даже попросился Орфею на рога, на что тот хотел возмутиться, но получил подзатыльник от Париса и смиренно посадил младшего себе на голову. Выглядело забавно.              — Эх, — в какой-то момент вздохнула Эхо. — А я ведь так мечтала увидеть тебя на троне. Представляла, какой величественной и прекрасной ты станешь королевой.              — Но я не хочу быть королевой, — надулась Ягодка. — Мне нравилось на кухне… Нравилось смотреть, как вы наслаждаетесь едой.              — Может, после перерождения ты станешь королевой еды, кто знает? — засмеялась Эхо. — Будут у тебя сады и поля, и будут пастись на них самые сочные пухляши, что думаешь?              — Звучит хорошо, — Ягодка улыбнулась. — Мясо, овощи, семена… кажется, я снова хочу есть…              — Ты ведь только с ужина, — усмехнулась Фемида.              — Отстань, будущему черву нужно много есть, — шикнула на нее Эхо.              — Будущее… — протянула Ягодка. — И как отец мог так легко смотреть в него без опаски? Как он справлялся с тем, чего нельзя изменить? Я бы так хотела расспросить его обо всем.              Братья и сестры молча отвели взгляд.              И правда, как справиться с тем, о чем знаешь, но чего не можешь изменить?              «Носителей моего проклятья трое.»              В попытке отвлечься Хорнет вновь посмотрела на Призрака. Такой маленький, слабый… не верится, что в другой реальности он смог бросить вызов чуме. Глядя на него такого сложно представить могучего воина. И похоже воину пора в кровать.              Вздохнув и прижав к себе Призрака, который окончательно заснул, Хорнет встала.              — Я отнесу его в детскую, — оповестила она и уже хотела развернуться, как услышала голос Эхо за спиной.              — Ягодка, я провожу Хорнет и вернусь к тебе, хорошо? — после чего Эхо подбежала к ней.              Вместе они покинули гостевую.              — Ты хочешь о чем-то поговорить? — протянула Хорнет.              — Да, — Эхо выглядела какой-то обреченной. — Ты ведь тоже… верно?              — Хм? — Хорнет изобразила непонимание. Она не решалась что-либо ответить.              — Отец говорил, что видел три куколки черва. Листика и Ягодку он узнал сразу. Но третья… он описал ее как дитя из ниоткуда. Просто однажды появившееся и оставшееся. Когда ребята рассказали мне про тебя, то я сразу догадалась, — Эхо криво улыбнулась. — Отец рассказал тебе об этом?              — Да, он рассказал, — Хорнет покрепче прижала Призрака. — Вижу, вы с ним были близки.              — Не знаю, можно ли назвать наши отношения близкими, но да, со мной он проводил больше времени, чем с кем-либо, — Эхо немного посветлела. — Все же для успешной маскировки одной внешности недостаточно.              Хорнет невольно улыбнулась.              — Говоришь, оставшееся… то есть я не покину этот мир?              — Как Хорнет ты останешься здесь. Кем ты станешь после перерождения — никто не знает, — Эхо пожала плечами. — Если ты хочешь еще что-нибудь спросить, то спрашивай, отвечу если смогу. Пока есть возможность.              — Ты что-нибудь знаешь о червах? — к этому моменту Хорнет подошла к детским и открыла дверь.              — Червы — это очень древний и практически исчезнувший вид существ. В то время как многие боги приходят из грез, у червов более… приземленное происхождение. Отец вообще считал, что червы это что-то вроде паразитов на телах цивилизаций. Впрочем он всех богов так называл, — Эхо помогла уложить Призрака и приглушила свет. — А еще по некоторым привычкам и повадкам отца мы поняли, что раньше он не был жуком. Например, он до сих пор регулярно закусывает себе жвала. Сам он практически ничего не помнит из времен до перерождения, потому мы можем лишь догадываться.              — Интересно, почему он стал именно жуком? — Хорнет закрыла дверь и они пошли назад.              — Мономона считает, что червы перерождаются, чтобы соответствовать главенствующему народу на выбранной территории. Так проще влиться в уже существующее общество, равно как и оставить потомство, — улыбнувшись Эхо продолжила. — Отец говорил, что очень боялся нашего появления, потому что не знал, станем ли мы червами, или нет, и от чего это зависит. Как я поняла, после его видений Мономона пыталась понять, почему Листик и Ягодка переродятся, а остальные нет. Но все, что хоть как-то намекало, это предвидение у Ягодки. Хотя, я слышала, что не только Ягодка видит будущее, правда сама не проверяла. А ты видишь?              — Честно говоря, не припомню такого, — Хорнет развела руками. — Я больше полагаюсь на свой опыт, и мне как-то не приходило в голову пытаться заглянуть в будущее. Это могут все червы или только некоторые?              — Многие источники указывают предвидение как свойство всех червов. Может оно у тебя появится после перерождения?              — Может быть…              — В любом случае, хочешь ты того или нет, но тебе придется вознестись, — недовольно протянула Эхо. — Даже если мы и сможем вернуть отца, то править он вряд ли сможет. Слишком уж он ослабел. Да и история не знает примеров, чтоб бог дважды возносился.              — Я в королевы Халлоунеста? — Хорнет хотела засмеяться, но не смогла. Она понимала, что в словах Эхо слишком много истины. — В детстве мне говорили, что я принцесса Глубинного гнезда, и я принимала это как должное… пока в моем мире не победила чума. После я отбросила любые мысли о том, чтобы быть правительницей. Но, похоже, нашего мнения никто не спрашивал, да?              — Сестра, — с откровенной горечью протянула Эхо. — Я бы хотела занять твое место. Отец пытался вытравить из меня жажду правления, но от этого так просто не избавиться. И я вижу, что в тебе этой жажды нет. Я одновременно рада и опечалена, — она взяла Хорнет за руки. — Но знай, я помогу тебе. Я научу тебя всему, чему меня обучил отец. Особенно, если он сам этого не сможет. Думаю, именно для этого он и обучал меня. Для этого тренировал, натаскивал и об этом говорил все это время. Ведь если я не могу править сама, то я передам эту возможность тебе!              Хорнет растерялась с такого напора и просто застыла на месте.              — Эхо… — протянула она, не сумев так сразу собраться с мыслями. — Я вижу, он предусмотрел действительно многое.              — Хах, — засмеялась та. — Да, несмотря на то, каким отвратительным вечно недовольным ворчуном отец иногда был — многое он и правда сделал как надо.              — Назвать великого короля ворчуном. Ты очень любящая дочь, — с иронией улыбнулась Хорнет. Эхо на это рассмеялась еще сильнее.              — Мы все его любим, не переживай, — подмигнула она. — А теперь давай вернемся к остальным. Я хочу провести с Ягодкой столько времени, сколько смогу.              — Хорошо, — Хорнет кивнула. А про себя подумала: «Если Король был таким, то почему же Чума победила?»       

***

      Когда утром Хорнет попросили прийти в тронный зал, то она не придала этому особого значения. Но как только она увидела старших братьев и сестер ожидающих напротив трона, то червячок сомнения забрался ей в голову.              — Что происходит? — она посмотрела на Эхо, что единственная стояла с троном рядом.              — Мы хотим присягнуть тебе на верность, — подал голос стоящий впереди Орфей. — А после мы отдадим свои жизни, чтобы возвысить тебя, Хорнет.              — Затем ты вместе с великими рыцарями освободишь отца из Грез, — продолжила Эхо. — Мы верим, что у тебя все получится. Но даже если нет, то у Халлоунеста все равно будет правитель.              — Стойте-стойте, не так сразу! — Хорнет попятилась назад. — Я не хочу, чтоб вы умирали. Неужели нет других вариантов?              — Отца не победить без участия другого бога, — кивнул Орфей. — Все, кого ты видишь, это второе и третье поколение за исключением Зефира и тех, кто покинул дворец. Это самая маленькая цена, которую мы способны заплатить за твое возвышение. Если этого не хватит, то четвертое тоже пожертвует собой. Младшие же останутся жить, — Орфей сиял так, будто предлагал разделить пирог, а не отправить всех на убой.              — Жаль, что нам так и не удалось нормально сразиться, — улыбнулась Фемида, пока Хорнет стояла в шоке. — Надери отцу брюхо как следует от лица всех нас!              — Я тоже был очень рад знакомству, — заговорил Парис. — Спасибо тебе за все, Хорнет. Ты чудесный воин и прекрасная сестра!              — Мы тоже рады помочь! — закричал кто-то с задних рядов.              — Мы верим в тебя, Хорнет!              — Будь хорошей королевой, Хорнет!              — Да будет вечен Халлоунест!              Затем все братья и сестры повторили эту фразу в один голос:              — Да будет вечен Халлоунест!              — Нет-нет-нет, — Хорнет обернулась на дверь, но там уже стояла магическая защита, а Эхо подошла к ней, чтобы проводить к трону.              — Давай, Хорнет, это все ради блага королевства.              — Я не могу пожертвовать вами! — вновь закричала она.              — Не каждое решение дается просто, — голос Орфея был тверд и решителен. — Но в этом и заключается служение. Наши души, тела и воля — мы готовы отдать все ради Халлоунеста.              Перед глазами вновь возникла усыпанная трупами Бездна.              — НЕТ! — закричала Хорнет.              Мгновение, блеск, звон метала и стекла. В голове повис шум.              Хорнет сама не поняла, как она смогла разбить стекло, но сейчас она на паутине летела прочь от тронного зала. Ее целью было больничное крыло. Великие рыцари уже ждали там.              — Хорнет, вы так быстро? — удивился Огрим, но вскоре понял, что она все еще обычный жук.              — Что случилось? — спросила Изма, с удивлением разглядывая перепуганную Хорнет.              — Зефир, срочно ставь барьер, чтобы никто не мог войти! — заорала Хорнет.              — А, э… хорошо? — по всей видимости он был единственным, кому ничего не сказали о плане. Но это и понятно.              Буквально спустя долю секунды о созданный барьер кто-то ударился. Хорнет обернулась и увидела Орфея. Он был невероятно злым.              — Что за… о великий свет… — Зефир начал догадываться о происходящем. — Что за дикость они затеяли?!              Великие рыцари в полной растерянности смотрели то на Хорнет, то на бьющегося в барьер Орфея.              — Они хотят силой вознести меня! — закричала она. — Нужно срочно что-то придумать!              — Вознес… ты наследница крови черва? О, свет меня прожги, — Зефир растерянно огляделся по сторонам. — Так… придумать, что можно придумать…              К этому моменту прибыли уже другие братья и сестры, и все они с пугающим усердием начали ломать барьер.              Великие рыцари вновь переглянулись меж собой.              — Нам стоит вмешаться? — Изма посмотрела на товарищей. — Насильное возвышение не звучит как хорошая идея.              — Но моэ, Халлоунесту нужен новый бог, — ответила Зе’Мер.              — Правитель должен с честью принимать решения и их последствия. А такое начало правления не располагает к чести, — нахмурилась Дрийя.              Барьер пошел трещинами.              — Я считаю, что начатое нужно завершить, — Хегемол скрестил руки.              Мнения разделились. Последнее слово оставалось за Огримом.              — Я приму любое решение правителя, — протянул он. — Но ЭТО решение не принимали ни Король, ни Хорнет.              — Хорнет, я могу телепортировать тебя куда-нибудь! — наконец-то сообразил Зефир.              — Давай скорее!              На полу возник круг телепортации. Барьер трещал и осыпался. Фемида смогла прошмыгнуть внутрь, но у нее на пути возникла Дрийя.              — Учитель? — опешила Фемида.              — Не тронь Хорнет, — та подготовила пику.              Следом Хегемол и Огрим стали на пути королевских детей. Несколько дыр в барьере помогли закрыть Зе’Мер с Измой.              И в момент, когда заклинание активировалось…              … в голову Зефира что-то прилетело.              Щелчок, вспышка, поток света.              Фемиду сшибло с ног, и к ней подбежал Орфей.              Свет погас, и в комнате уже не было ни Хорнет, ни Зефира, ни королевских рыцарей.              — Так, нужно разделиться и найти их, — командовал Орфей. — На три группы: в сторону Глубинного гнезда, на Перепутье и на Край королевства.              — Эм, Орфей, у нас проблема, — позвал Парис.              — Что такое? — тот подошел ближе и, проследив за взглядом брата, понял, что не так.              На месте, где лежал Король, висела дымка паучьего заклинания, а у кровати блестел слетевший в момент перепалки золотой амулет Крови улья.