Глава 18

      Тревожно холодящий свет.              Хорнет чувствовала себя внутри огромной сферы. Ее поверхность мерцала, шумела, по ней бегали бесчисленные крошечные мошки. Будто светомухи бились с другой стороны в надежде попасть внутрь.              Падение, возвышение. Наполненность и опустошение. Хорнет пребывала где-то между. Она не видела своих рук, не чувствовала тела. Была лишь давящая тоска и чувство упущения. Будто что-то было рядом, но вдруг исчезло.              А затем кто-то протянул ладонь.              Хорнет с замиранием смотрела на то, как серые пальцы незнакомца обугливаются, чернеют от копоти, а затем белеют от покрывающего их пепла.              Стоит ли ответить? Нужно ли? Вдруг это вмешательство разрушит привычный маленький ход жизни?              Любое изменение это потеря контроля, потеря целостности, потеря себя. Можно сколько угодно биться о скорлупу, но она продолжит защищать.              Или риск оправдан?              Хорнет потянулась к руке.              А скорлупа укрылась трещиной.              Привычный тихий мир наполнили голоса.              — Все, можешь отпускать, кажется она успокоилась.              — Ага, тогда подойди сюда.              — Нет, спасибо.              Голоса казались знакомыми. Но шум в голове мешал пониманию.              «О, свет, как же больно… надеюсь, глаз цел».              «Сестренка страшная, но ей нужна помощь».              «Ребят, умоляю, выживете там!»              Хорнет постепенно начала видеть темные пятна в облаке слепящей белизны. И первое, что она осознала, это то, что не может двигаться.              — Что? — она попыталась пошевелить телом и поняла, что связана.              — О, очнулась, — это был Орфей. Он стоял рядом и крепко держал Хорнет ее же собственными нитями. Его руки побелели, а на голове красовалась огромная трещина идущая от глаза и уходящая меж рогов. — «Надеюсь, уже можно отпускать, но второго удара по лицу я не переживу».              — Это я тебя ударила? — ужаснулась Хорнет.              — Пустяки, после линьки буду как новый! — улыбнулся он. — «Хоть я в этом и не уверен».              «Сестренка всех напугала. Даже меня напугала».              Хорнет не сразу поняла, кто это был. Повернув голову, она увидела Призрака. Он выглядел напуганным, но все равно держался рядом              — Я… — она подняла взгляд. — Вы можете меня отпустить, я контролирую себя.              — Как скажешь, — Орфей освободил ее. — Твои нити — потрясающая вещь! Кто бы мог подумать? «Ага, ведь если бы не они, дворец бы оказался на Кристальном пике».              Висевшие над головой три или четыре барьера постепенно развеялись. Показались братья и сестры.              Голосов, шума, случайных слов становилось все больше.              — Что я… натворила? — Хорнет оглянулась. И почти сразу заметила сорванную верхушку у главных ворот и странный след на стене одного из зданий.              — Не волнуйся, никто не погиб, — к ней подошла Эхо. — Мы успели отбить твою атаку. «Конечно, мы могли бы и лучше, но так тоже хорошо».              Хорнет неуверенно кивнула и оглядела себя. Теперь весь ее панцирь стал белым и немного прозрачным, а накидка из красной превратилась в пыльно-розовую. И кажется, она светилась.              — Ну, как ощущения? — спросил Орфей. — «Вот, другой разговор, теперь настоящее божество с хорошей крепкой аурой!»              — Голова болит и я слышу голоса, — Хорнет скривилась.              «Сестренка?» — к ней подошел Призрак и взял за лапку. — «Сестренка снова добрая?»              — Тише, мой славный, теперь я тебя не обижу, — она наклонилась и обняла его.              «Мда, что ни день, то новые проишествия,» — покачала головой Эхо.              — Эй, Орфей, — к ним подошла Фемида. — Ты все-таки пригодился, да? «Ты как после такого вообще выжил?»              — Давай не сейчас, — процедил он. — «Как же ты достала со своими упреками».              Голоса лились со всех сторон. Хорнет не понимала, на самом ли деле окружающие говорят все это, или все это игра воображения, но ей очень хотелось сбежать отсюда.              Стоило пожелать, и она на самом деле оказалась в другом месте. На краю королевства недалеко от старого тела Короля. С Призраком на руках.              «Ого,» — пискнул он.              — Да, я этого тоже не ожидала. Но тут хотя бы тихо, — Хорнет упала на мягкую от пепла землю. Тело ломило, а голова раскалывалась. В попытке отвлечься, она посмотрела вверх. — Хах, а ведь тут мы с тобой сражались, Призрак. Ты это помнишь?              «Это чужое место. Я его не знаю».              — Я понимаю. Не знаю, почему я продолжаю думать, что ты — это он, — она вздохнула и внимательно на него посмотрела. — Призрак, ты ведь ничего не говоришь, так?              «Не говорю. Но ты меня все равно понимаешь,» — он сидел, а его рот не двигался.              Чтение мыслей. Только сейчас она это осознала. Похоже это та вещь, что приходит вместе с божественностью. Забавно.              А еще Хорнет поняла, что и Король все это время слышал ее. Стало стыдно и неловко перед ним.              — Призрак, давай, то, что я тебя понимаю, когда ты молчишь, будет нашим секретом?              «Ура, секреты!»              — Никому не говори.              «Никому,» — его голос резко стал холодным.              — О, великий Халлоунест, — Хорнет закрыла лицо руками. — Только не умение давать приказы…       

***

      Линька и правда сгладила ранение Орфея, но на его голове все равно остался заметный шрам. Он отшутился, что шрамы — украшение воина. Хоть на самом деле он упрекал себя за что, что не успел уклониться.              Дворцовые ворота починили, безумцев в королевстве больше не появлялось, а Хорнет медленно привыкала к роли королевы. Белая леди лично представила ее народу.       Херра, когда узнала об успехах дочери, практически без разговоров согласилась сделать Глубинное гнездо частью Халлоунеста. Практически, потому что несколько требований она все же выдвинула. Регулярные семейные посиделки были в их числе.              Веспа была очень удивлена изменениям, но поблагодарила Хорнет за возвращенный амулет. А еще они обменялись подарками: от Халлоунеста ценные материалы, а от пчел — мед.              Как и обещала, Эхо сопровождала и помогала Хорнет во всем. Она перестала подпиливать и ровнять рога под отца, потому они у нее стремительно обросли кудряшками.       Жизнь продолжалась, а Хорнет по достоинству оценила правило: никаких государственных дел после ужина. Фемида на это пошутила, что только так отец и мог со всем справляться.              А сегодня Хорнет сумела выкрасть день, чтобы заглянуть в Сады Белой леди.              — О, Хорнет! — радостно поприветствовала ее бывшая королева. — Как славно, что ты решила навестить нас.              — И я рада видеть тебя мама-Корень, — она обняла ее и краем глаза заметила Зефира играющего с маленькой сестрой. — Как вы все?              — Мы — неплохо. Я все так же регулярно посещаю поля и фермы, Зефир наслаждается ролью воспитателя, а мой Черв без конца мастерит эти странные механические игрушки. Я давно не видела его таким счастливым. Если хочешь найти его, то спустись в подвал этой пристройки, — она указала лианой на здание впереди.              — Благодарю, мама-Корень! — Хорнет поклонилась ей и направилась в указанное место.              То, что прежний король находился здесь, она почувствовала гораздо раньше, чем вошла. Он все еще был полон света, но его присутствие больше не обжигало. Напротив, теперь это действительно было приятно. Как легкий ветерок или тепло от фонаря. Сил у него было больше, чем у простого жука, но все еще недостаточно для бога.              — Здравствуй, Хорнет, — он сам вышел навстречу. Было непривычно видеть на нем рабочий костюм вместо мантии, но бесконечно радовало, что он узнавал ее.              — И ты здравствуй, отец, — улыбнулась она. — Вижу, все окончательно пришло в норму?              — Если опустить детали, то да, мой разум восстановился. Чего, я увы, не могу сказать об остальном, — Черв — королем его называть уже не имело смысла — сел на свободную скамейку и похлопал рядом.              Хорнет оглядела роботов и чудаковатые механизмы и тоже села.              — Я вижу, что ты хочешь поделиться наболевшим, — он кивнул. — Можешь рассказать, ведь кто как не я поймет тебя.              — Да, о наболевшем, — она немного скисла. — Быть источником разума — это очень неприятно.              — Не волнуйся, ты привыкнешь, — успокаивающе протянул Черв. — На это уйдет время, но однажды ты перестанешь это замечать.              — А еще эти приказы… — продолжала Хорнет. — Я не понимаю, когда мои слова имеют силу, а когда нет. Я заметила, что даже просьбы многие воспринимают как требование.              — На то, что является приказом, влияет выбор слов и твое отношение. Думай об этом как о магической печати: есть направление действия и есть вложенная энергия, — он призвал несколько светящихся кинжалов. — Чем больше условий, тем сложнее их контролировать. Потому советую тебе разбивать приказы на отдельные блоки, — Черв взмахнул рукой и все кинжалы вонзились точно в головы стоящих напротив роботов.              После они обсудили еще несколько вопросов про силу, божественность и политику. Черв внимательно слушал, спокойно объяснял. Он действительно хорошо разбирался в том, как и почему многое работало, но вскоре Хорнет заметила, что его жесты становились какими-то… тяжелыми? Будто он злился. Читать его мысли она почему-то не могла.              — Отец, ты в порядке? — она склонила голову.              — Ты верно поняла, что я злюсь. А скрывать свои мысли я тебя научу, — он глубоко вздохнул.              — Ты скучаешь по бытию королем?              — Жажда править никуда не делась, тут меня только могила исправит, — Черв усмехнулся. — А вот по чему я точно не скучаю — это по разборкам с министрами и лордами. Спасибо, я предпочту строить схемы и улучшать технологии, — он о чем-то задумался. — Возможно, когда мне надоест сидеть на пенсии, то я вернусь во дворец в качестве консультанта или учителя.              — Думаю, многие это оценят. Они скучают по тебе, — улыбнулась Хорнет.              — Да, но я вернусь только вместе с моей Леди, что одобрят далеко не все, — он пожал плечами. — А пока я буду помогать отсюда. Впрочем, желающие и без того навещают меня. Орфей так вовсе приходит едва ли не каждый день.              — Я знаю, — она улыбнулась еще больше.              — Отходя от темы, хочу немного поругаться: больше я во снах не рассекаю небо.              У Хорнет это вызвало смех.              — Но ведь у тебя все еще есть крылья!              — Не сравнивай крылья жука и облик черва. Когда переродишься — поймешь разницу, — он строго на нее посмотрел. — К слову о перерождениях: настоятельно прошу тебя не отращивать рога-корону. Выглядит замечательно, но ухаживать за ними умаешься.              Хорнет покивала с пониманием.              — Об этом я тоже хотела спросить: кому я передам трон, когда начну обращаться?              — Этого я еще не знаю, — признался Черв. — Но если я найду такое видение, то сообщу. А пока тебе стоит озаботиться другими вещами. О, и кстати: как ты присоединила к Халлоунесту Улей?              — Что… — она посмотрела на него с недоумением.              — Ой, — он выглядел искренне растерянным. — Что же, как раз об этом и можешь подумать. И, Хорнет, я бы хотел попросить передать мне несколько инструментов и чертежей из моей мастерской. Вопрос лишь в том, сможешь ли ты туда войти, ведь проход довольно узкий и низкий, а просить младших — рисковано.              Хорнет показательно уползла от него как паук.              — О, замечательно, — Черв был восхищен.              Еще недавно она и представить не могла, что будет так свободно и дружески общаться с ним. Что будет спокойно называть отцом и искренне наслаждаться совместным временем. Казалось, что еще вчера он пугал ее одним своим присутствием, а в ее душе жило колющее недовольство. Что же, теперь она смотрела на вещи разительно иначе. И Хорнет была действительно рада, что Черв оказался тем жуком, с которым без сомнения можно поделиться мыслями.              — Знаешь, отец, когда я наполнилась энергией, то мне показалось, что я видела старый свет, — в какой-то момент сказала она. — Мне до сих пор не дает покоя вопрос, куда он делся и почему.              — Свет, какой бы природы он ни был — это могущественное явление. Но у пустоты есть то, чего нет у света — власть над временем, — он говорил совершенно серьезно. — Если найдется тот, кто сумеет объединить пустоту под свои началом и станет богом, то не исключено, что он получит эту власть. Вопрос лишь, с какой целью и будет ли он что-то делать далее.              Хорнет опустила голову. Она не знала, следует ли ей знать об этом или лучше остаться в счастливом неведении.              Ведь если это божество способно вмешиваться в ход истории так, что даже предвидение теряет смысл…              То остановить подобное будет просто невозможно.              Быть может и правда лучше об этом не думать?              — Хорнет, — успокаивающе протянул Черв. — Как бы не хотелось изменить судьбу, порою она просто не отвратима. Мы можем лишь делать то, что в наших силах.              — Наверное, ты прав, отец. Спасибо, что выслушал!              — Конечно, Хорнет. И тебе спасибо за все. Да будет вечен Халлоунест!              — Да будет вечен Халлоунест, — улыбнулась она.       

***

      Глубоко в кромешней тьме сидел огромный темный бог. Он откусывал куски от истерзанного тела Лучезарности, а пустота вокруг него пузырилась и затихала.              Вдали лежал мертвый Носк принявший обличие Хорнет.