Экстра. Об ошибках прошлого

      Стражники поклонились, и Хорнет вошла в Сады Королевы. Недалеко от входа в резиденцию Белой Леди сопровождавшие ее два брата и сестра оставили ее, и дальше Хорнет продолжила путь одна.              Вскоре она увидела знакомые силуэты и услышала обрывок разговора.              — Черв, опустим эту тему, — в голосе Леди сквозило раздражение. — Один раз я тебя уже едва не убила.              — Как пожелаешь, любовь моя, — тяжело вздохнул тот. — Но я настаиваю, чтобы ты посоветовалась с Зефиром.              — Отец, мама-Корень, простите, что прерываю вас, — подала голос Хорнет, и они наконец заметили ее.              — Здравствуй, милая, все хорошо, — Леди мгновенно стала приветливой. — Что привело тебя к нам?              — Мне нужен совет по вопросам границы и вооружения, — Хорнет показала табличку со схемами.              — Мой Черв, это по твоей части, — Леди тут же повернулась к нему.              — Вижу, — он взял протянутые ему таблички и просмотрел их. — Хорнет, предлагаю обсудить это в моей мастерской.              — Хорошо, — согласилась та.              

***

             — Отец, я давно хотела спросить тебя… — Хорнет немного замялась, не до конца уверенная в том, стоит ли говорить об этом. — Из-за чего вы поссорились тогда?              Черв поднял на нее удивленный взгляд, но его лицо осталось спокойным и даже расслабленным.              — В этом тайны нет. Мы с моей Леди не сошлись в вопросе воспитания Бриары — ее наследницы, — он вновь опустил взгляд на карту. — Мою Леди сильно ранило их недопонимание с Зефиром, и она убедила себя, что в этом виновато мое влияние. И если на это я мог закрыть глаза, то ее желание изолировать Бриару от остальных детей — меня не устроило. Меньше всего мне хотелось повторения ошибки, что мы совершили с первым поколением. — Его взгляд потяжелел, а пальцы сжались. — Кто бы мог подумать, что однажды я доведу свою возлюбленную до срыва? Наказание, что я понес — достойно моего проступка.              — Все, что мне известно о первом поколении, так это то, что они ушли из дворца, а после явились на мой зов. — Хорнет села на один из стульев. — Можешь рассказать, что случилось?              — С чего начать… — Черв слегка нахмурился и оттолкнул от себя таблички с записями. — Пожалуй с самого начала. Когда я начинал править, то был убежден, что буду единственным бессменным правителем. Вокруг этого я строил все от политики до культуры. Я желал быть главным светочем в умах обывателей и прикладывал к этому все силы. Но затем у меня появилась моя Корень, и моя спесь заметно убавилась. — В его глазах промелькнула легкая мечтательность. — И словно по щелчку панциря я смирился с мыслью, что мы будем править вдвоем. Так оно и было, пока не пришла чума. — Взяв несколько мгновений на сбор мыслей, Черв продолжил. — Я никак не мог победить ее. Я перепробовал все возможные варианты и хватался за любой шанс… Но все было тщетно. Лишь пустота могла одолеть ее. Путем проб и ошибок я пришел к плану по созданию Полого рыцаря. Я до самого конца не хотел использовать живых существ. И тем более не хотел использовать для подобного свой народ. Да и не смог бы, как позже выяснилось. Лишь бог может запечатать в себе бога. А поскольку бог пустоты был мертв, то ничего не оставалось кроме как попытаться создать его подобие. И для этого мы с моей Леди использовали себя. — С каждым последующим словом его голос становился все глуше, а аура вокруг него тяжелее. — По самым скромным подсчетам лишь один из сотни созданных мог вылупиться, и лишь один из сотни вылупившихся мог оказаться божеством…              Черв замолчал и прикрыл глаза ладонью.              — Я… видел твои воспоминания… — его голос ощутимо задрожал. — Страшно подумать… Я ведь в самом деле хотел это сделать… Был к этому готов… — Черв переборол себя и продолжил рассказывать спокойнее. — Накануне того, как мы подготовили к спуску в Бездну первую кладку яиц, чума начала исчезать. Но прежде меня ударило видением изменившегося будущего. Это было столь странным и неожиданным событием, что мы решили повременить со спуском яиц. Но время шло, чума сходила на нет, никаких ответов мы не находили, а моя паранойя разливалась как обрушенный грот. Дошло до того, что моя Корень насильно посадила меня под замок и временно заняла мое место на троне. Я до сих пор ей благодарен за это, — усмехнувшись, Черв продолжил. — Тем не менее, вопрос с яйцами оставался нерешенным. Я не хотел позволять им рождаться, однако не смог поднять руку. А Корень тем более. Время шло, и в один из дней они начали вылупляться. Отрицать не буду: я был к ним совершенно не готов. Королевство оправлялось от пережитого, были перебои с поставками продуктов, пауки начали набеги на пограничные территории, в конце концов чума могла вернуться в любой момент. Словом, проблем хватало и без детей. Но они у нас появились. Будто бы случайно и неизбежно одновременно.              Посмотрев куда-то в сторону, он опустил голову.              — Мы приняли решение сохранить их появление в тайне. Даже великие рыцари не знали об их существовании. Лишь несколько самых преданных слуг на разум которых я воздействовал, чтобы быть уверенным. Не могу сказать, что именно мной тогда двигало. В тот момент я думал, что хочу защитить детей, но сейчас склоняюсь к мысли, что я скорее пытался спрятать их будто позорную ошибку. Я с ними почти не общался, навещал только для того, чтобы давать новые задания и оценить выполнение старых. Их повиновение я воспринимал как нечто само собой разумеющееся и не задумывался, что я не только их король, но еще и отец. Неудивительно, что они возненавидели меня. Однако, держать их в заточение вечно мы никак не могли. Потому когда пришло время, я объявил им, что устрою бал, на котором выведу их в свет, а они в свою очередь должны будут показать все, чему они научились как принцы и принцессы. Я чувствовал их силы и понимал, что свергнуть они меня не смогут, и планировал подобрать им пары среди знати, тем самым еще сильнее укрепив свою власть. В тот же вечер трое сбежали из дворца. Ох, как же они разозлили меня этим. Беглецов поймали, вернули и наказали, но не успел я решить, что этим все ограничится, как двое наиболее сильных напали на меня. Они хотели потянуть время, чтобы дать возможность сбежать остальным. Я пресек это и лишь тогда в полной мере осознал абсурдность сложившейся ситуации. Что бы я не думал о своих детях и как бы не относился — я все равно люблю их. Равно как и люблю мою Корень. Мы осознали, что лучше всего будет просто отпустить детей. Я дал себе слово не допустить подобного вновь и ко второму поколению отнесся иначе. Их любовь мне удалось заслужить.              — Отец, тебе просто нужно было выговориться? — несколько растерянно обронила Хорнет, ошарашенная таким потоком информации.              — Возможно. Но я предпочту вариант, где выслушав меня, ты не станешь повторять тех же ошибок, — серьезно сказал Черв.              — Почему же тогда ты не расскажешь это всем своим детям?              Он рассмеялся.              — О, нет, благодарю. Я не собираюсь портить свою репутацию. В твоих же глазах опуститься ниже уже просто невозможно. Не после случившегося в твоем мире.              — Тут не поспоришь, — Хорнет тоже улыбнулась. — Не представляю, можно ли сделать что-то хуже убийства тысяч…              — Хорнет, попрошу не озвучивать, — тут же перебил ее Черв. — Пусть здесь я не совершал этого, но менее ужасным этот поступок не становится. — Он немного помолчал, а затем поднял на нее задумчивый взгляд. — Известно ли тебе, почему Полый рыцарь не справился?              — Как я поняла со слов Леди — Полый увидел в тебе отца, что и погубило его, — кивнула Хорнет.              — Увидел во мне отца… — повторил Черв, будто вдумываясь в значение каждого слова. — Как и ожидалось — я переоценил свою волю. И рядом со мной не было моей Корень… Захлестнувшее меня отчаянье было воистину ужасающим.              — Этого я, увы, не знаю, — Хорнет развела руками.              — Я знаю, — уверенно ответил он. — Мне известны пределы моих сил, и вырванный с корнем белый дворец превышает их. Не удивлюсь, если я просто не выжил после подобного, — Черв встал и начал сортировать разбросанные на соседнем столе инструменты. Хорнет следила за ним взглядом.              — Если сегодня день откровений, то позволишь задать еще вопрос? Зачем вам столько детей? Почему вы не ограничились двумя поколениями?              — Моя Леди желает распространить наш род по всему королевству, и я поддерживаю ее в этом. И пусть поначалу я опасался наших детей, но затем осознал открывшиеся возможности. Еще несколько десятков лет и практически в каждом жителе Халлоунеста будет течь моя кровь. — Черв улыбнулся с таким счастьем, что даже его крылья затрепетали. — Только представь, Хорнет, бледный свет сделает их сильнее и способнее, и вместе с тем превратит в столь верных и покорных подданных, что пропадет всякая нужда в охране порядка. Равно как пропадет нужда в моем проклятии.              — Не знаю, можно ли считать это хорошей новостью. — Хорнет нахмурилась. — Ведь без нужды в твоем проклятие может начаться борьба за престол.              — Твои слова не лишены смысла. Однако божеством дано быть далеко не каждому, — он притянул к себе один из механизмов и начал перебирать содержимое.              — Постой, отец, ты сказал, что лишь один из сотни сосудов мог выжить и лишь один из сотни выживших мог быть божеством. Выходит, что Орфей и Призрак…              — В определенном смысле да, они оба боги. Но они не вознесены, потому сейчас пребывают в обличие простых жуков, — сказал Черв не поднимая головы. — Ты так же являлась божеством с самого начала. Впрочем граница весьма размытая и сложно выделить разницу между существом ставшим могущественным, существом способным таким стать и тем, что обречено носить огромную силу. Нам слишком мало известно о богах, чтобы знать наверняка.              — И я не уверена, нужно ли нам это знать, — Хорнет невольно вздохнула.              — Понимаю твое сомнение. Пусть и не разделяю его, — он повертел механизм и чем-то щелкнул у него внутри. Тот засветился и взлетел, а Черв продолжил. — Желаешь спросить что-то еще?              — Да, — кивнула она. — Что такого сотворила Леди, что старшие поколения от нее отвернулись?              — Отвернулись? Нет. Потеряли уважение — вполне, — Черв даже замер. — Не могу сказать, что это был какой-то один поступок, скорее череда событий. Мы с моей Леди оба совершили достаточно ошибок… — он крепко задумался. — Думаю, последней каплей стало ее внешнее пренебрежение к событиям теракта, хоть и не уверен. Я-то знаю, как она переживала. Сделать вид, будто ничего не было и продолжать жить — не худший поступок из возможных. Впрочем, ты все еще можешь приказать старшим поколениям дать ответ.              Хорнет передернуло от такого предложения.              — Я… Не хочу прибегать к использованию этой силы без веской причины.              — Твое право.              Какое-то время оба молчали. Лишь стук механизмов и шелест за окнами прерывали тишину.              — Отец?              — Да, Хорнет?              — Спасибо.              — И тебе спасибо, — он посмотрел на нее с заботой и уважением. — За все, что ты сделала, и за все то, что тебе только предстоит сделать. Я очень это ценю.              Она улыбнулась ему в ответ.