Часть 1. Глава 10. Призывая тень

Я лежу на земле. С неба, словно снег, падает пепел. В воздухе пахнет сгоревшим маслом и деревом. А еще кровью. Подняв взгляд, я вижу, как догорает мост через Харвелл. Переправа разрушена и путь на запад закрыт для врага. Слабое пламя потрескивает в ночной тишине, освещая пепелище розовым светом. «Сколько же времени я здесь лежу?» — промелькнуло у меня в голове. Я не помню, что произошло после того, как истратила последние стрелы, выйдя на орков. Моя память — пустой колчан. Попытка сесть вызывает резкую боль в правом плече и ребрах. От этого ощущения темнеет в глазах, и я едва успеваю сдернуть шлем, как меня выворачивает наизнанку. Голова идет кругом, и я снова проваливаюсь в темноту. *** Пламя, охватившее мост, ярко освещало площадь перед переправой. Небо и сам воздух почернели от копоти. Нелепые угловатые тени разрозненно двигаются в дыму — это орки пытаются сладить с конем, который лягается в разные стороны круша всё и всех на своём пути. Резкий свист остановил какофонию звуков у пожарища — крики смолкли, конь замер. Невысокая фигура появилась из клубов дыма и быстро двинулась прямиком к мосту. На фоне багрового света от пожара её силуэт казался хрупким, но движения были быстры и тверды. За ней, нарушая все законы природы, следовала высокая тень, сотканная из самого мрака. Она двигалась синхронно с фигурой, словно была пришита к ее доспехам. Силуэты слились в единое целое, когда пришелец приблизился к краю площади. Теперь можно было разглядеть получше: это был воин в темных доспехах с короткими мечами в руках. Лицо скрыто под шлемом. Орки замерли на мгновение, поражённые внезапным появлением незваного гостя. Когда первое замешательство прошло, они, рыча от ярости, бросились на него, размахивая своим разнородным оружием. Фигура, как стрела, сорвавшаяся с тетивы, метнулась вперёд. Каждое её движение было рассчитано и выверено, словно она танцевала в такт древнему ритму войны. Мечи были продолжением её рук, они рассекали железные доспехи без малейшего сопротивления. Ни одного лишнего движения, ни единого колебания — каждый удар был идеально точен и неотвратим. Один орк бросился в лобовую атаку. С быстротой молнии меч в руках воина описал дугу, рассекая воздух, и тут же пролетел сквозь горло противника, оставляя за собой тонкий кровавый след. Другой прыгнул сверху, надеясь раздавить врага своим весом, но он ловко пригнулся, позволяя массивному телу орка пролететь над головой. А затем резко встал и вонзил клинок в ему спину, проткнув насквозь. Так, орки падали один за другим. Те, кто ещё оставался в живых, стали избегать прямых столкновений, предпочитая нападать издалека, осыпая фигуру стрелами и камнями. Но она ловко уворачивалась от снарядов, продолжая своё смертоносное шествие, и тень двигалась вместе с ней. Наконец, когда поле боя было усеяно телами, фигура остановилась. Она повернулась к последнему оставшемуся в живых орку, который, дрожа от страха, пытался скрыться в обломках моста. Одним быстрым движением она завершила дело, отправив его вслед за остальными. Площадь опустела, догорающие опоры с треском упали в реку, и в следующий миг фигура повернулась ко мне. Из-под короткого забрала на меня смотрят глаза, в которых полыхает глубокая тьма. Я узнаю это лицо, и эту тьму. Внезапно мечи падают из ее рук, и, ухватившись за нагрудник, она сложилась пополам и рухнула на землю. Я лежу на площади, ставшей кровавой ареной, и в этот момент чувствую, как мое плечо и ребра с левой стороны обжигает невыносимая боль. От этого ощущения темнеет в глазах, и я едва успеваю сдернуть с головы шлем, как меня выворачивает наизнанку. *** Правой рукой, с усилием расстегнув ремень доспехов, я снимаю нагрудник и наплечники. Боль туманит разум, но я должна сделать это. Освободившись от оков, я села и огляделась. Мои руки и доспехи залиты черной липкой кровью. Небольшая площадь перед сгоревшим мостом покрыта телами и частями тел орков. Это я одна их всех убила. Или я была не одна? Смятение в душе борется с тошнотой, снова подступающей к горлу. «Кое-кого здесь точно не хватает, — думаю я. — Где Асфалот?». Облизав сухие и потрескавшиеся губы, я свистнула, что было сил. Звук получился негромкий, но этого хватило, чтобы через пару мгновений знакомое ржание раздалось в ответ. Асфалот медленно выступил из клубов дыма и неуверенно пошел ко мне. Его копыта были залиты кровью, но не это заставило его глядеть на меня с недоверием. Какое-то время он, казалось, принюхивался и присматривался, словно сомневался, узнаёт ли меня. — Asfaloth, avá cemen, sinomë — тихо позвала я его, протягивая руку. — Асфалот, не бойся, это я. После этих слов он наконец приблизился и ткнулся мягкими губами в мой висок. Его передние ноги были в крови, которая стекла из нескольких ран на его груди и плечах. Цепляясь сначала за стремя, а потом за седло, я с трудом поднялась, и мы медленно двинулись к реке чуть выше по течению. Нам обоим нужно было обработать раны и умыться. Сначала я занялась Асфалотом. К счастью, ему несильно досталось, и кровь уже успела засохнуть. Протирая его ноги смоченным куском холста, я шептала слова благодарности своему мудрому спутнику. Затем дрожащими руками я сняла куртку и осмотрел себя. Черные щупальца, растекавшиеся от моих ран, уже перекинулись на левую руку, грудь и почти весь бок. Тьма поглощает меня, и с каждым новым боем, где я призываю ее себе в помощь, она проникает все глубже в мое тело и душу. Неудивительно, что даже Асфалот стал опасаться. Кого он видит, глядя на меня? Я не могу винить его. В конце концов, я сама начинаю сомневаться в том, кем стала, преследуя своего врага. «Саурон…» — имя его звучит в моих мыслях, как заклинание. Меня тянет к нему, словно магнитом, манит вглубь мрачных земель, где его власть абсолютна. Я чувствую, что он знает каждое моё движение, каждый мой выбор. И каждое обращение к темной силе внутри меня лишь укрепляет нашу связь. Я пытаюсь бороться с этим притяжением, но с день за днем это всё труднее. В глубине души я понимаю: если продолжу идти по этому пути, однажды перестану быть собой. Но остановиться уже не могу. Пытаясь заглушить новую волну темной ярости, я спустилась к реке, снимая остатки доспехов и одежды. Вода была холодной, но это странным образом успокоило боль в моем теле. Погрузив руки в воду, я зачерпнула горсть песка и начала растирать кожу, очищая её от грязи и липкой орочьей крови. Синяки и ссадины на теле ныли от моих движений, но эти ощущения не могли сравниться с темной пустотой на сердце. Я оставалась в воде, пока зубы не начали стучать от холода. Выйдя на берег и завернувшись в плащ, я какое-то время стояла, уставившись на реку, пытаясь собраться с мыслями. Асфалот ждал меня, время от времени нервно переступая копытами. Казалось, мы остались с ним вдвоем в целом свете, так тихо и пусто было вокруг. Меж тем солнце поднималось в небе, освещая ласковыми, но одинаково равнодушными лучами ночное побоище, бурлящую реку, поля на том берегу и белые вершины гор на востоке. Впереди нас ждет еще одна переправа — через реку Бруинен, а затем путь на перевал. Но до того, как двинуться дальше, нужно отправить сообщение Элронду. Достав из седельной сумки припасенный кусок коры, я нацарапала несколько рун, смысл которых сводился к «День 7. Переправа через ВВТ уничтожена. Враг на западе. Двигаюсь на север». Элронд вряд ли будет в восторге от моего решения идти дальше. Хорошо, что меня не будет рядом, когда он получит сообщение. Наконец тепло вернулось в мое тело, и вместе с этим и прояснилось сознание. Я оделась, пристегнула доспехи и нашла свой шлем. Вернувшись на площадь и стараясь не смотреть на мертвых орков, я собрала несколько луков и колчанов со короткими стрелами, полдюжины метательных ножей и пару кинжалов. Все это пригодится в нашем долгом пути. Пополнив запас воды, мы с Асфалотом двинулись по пыльному тракту в сторону реки Бруинен.