Часть 3. Глава 8. Быть с тобой

Я лежу с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам окружающего пространства. Медленно до меня долетает, как потрескивают дрова в камине и монотонно стучит дождь за окном. И тело раньше разума уже знает правду: под головой вместо подушки его плечо, твердое и теплое. Другой рукой он как-то по-медвежьи обнимает меня, прижимая к себе. Наши ноги переплелись, отчего мое платье задралось до колена, обнажив кожу. Теперь моя лодыжка прижата к его теплой икре. Чувствую его дыхание на своем лице — спокойное, но с легкой дрожью, словно он сдерживает что-то глубоко внутри. Мне не страшно, но я злюсь на себя — за то, как пальцы сами впились в его рубаху. Как голова нашла удобную впадинку между его плечом и шеей. Как веки не хотят открываться — будто во сне все это дозволено. Слышу ровный ритм его сердца, чувствую плавные движения груди на вдохе и выдохе, и решаю — он еще спит. Может быть, это шанс выбраться из этой хватки? Но, прежде чем сделать движение, я поднимаю взгляд — и встречаюсь с двумя зелёными глазами, ясными и внимательными. Он не спит и с интересом наблюдает за мной. — С пробуждением, моя госпожа, — хрипло произнёс Саурон. Молчу и попытаюсь отодвинуться, но его лапа крепко держит меня рядом. Вместо того чтобы отпустить, он придвигается ближе, и его губы слегка касаются моих. Сжав рот, не отвечаю на ласку. Но сердце — предатель — бьется так, как будто хочет вырваться из груди и отдаться ему. Чувства смешались; я не могу признаться, что близость Саурона вызывает во мне только сопротивление. Я зажмурилась, пытаясь не обращать внимания на полоску кожи у ворота его рубашки; на запах, щекочущий мое обоняние… Но притяжение слишком сильно. — Не отвергай меня, Галадриэль, — шепчет он. — Позволь быть с тобой. Меж тем упрямая лапа двинулась вниз по моей талии и остановилась на бедре. Лёгкий поцелуй в сомкнутые губы, едва ощутимый, но от него по позвоночнику пробегает дрожь. Добравшись до края подола, пальцы ныряют под него и движутся вверх. Снова касание губ, но теперь уже более настойчивое. Моя кожа мурашками отзывается на его прикосновения, жар разливается от живота по всему телу. Теплая ладонь добирается до моей груди и останавливается, чуть сжимая её, — я едва сдерживаю стон. Возбуждение накрывает меня… Я чувствую, как сама тянусь к нему, пальцы впиваются в его волосы, спутывая пряди. Саурон только того и ждёт. Сквозь ресницы я вижу, как он улыбается. Его губы на моих губах, и этот поцелуй мягче, но в нём столько желания, что я не могу устоять. — Я так долго тебя ждал, — шепчет он, и голос звучит неожиданно тепло и ласково. Я смотрю на него, и его лицо одновременно знакомое и незнакомое. Он касается моего лба пальцами — так бережно, словно боится разбить. Движется ниже: указательным проводит по дуге брови, безымянным едва трогает ресницы. Каждое прикосновение наполнено нежностью, которой я не ожидала от него. Саурон смотрит на меня так, будто видит впервые. Его губы вновь находят мои, и я погружаюсь в этот поцелуй, забывая обо всём. Остаётся только он, только эта близость, которую я так долго избегала и так отчаянно ждала. Непослушными пальцами я сжимаю край его рубашки, поднимая её вверх. Моя одежда летит следом — без сожалений, без стыда. Нет смысла обманывать себя — я хочу этого. Хочу его. Прикосновения обжигают, наполняя трепетом от макушки до кончиков пальцев. Слышу, как колотится его сердце, откликаясь на моё собственное. Мои ладони скользят по его спине и плечам, ощущая, как напрягаются мышцы. Я люблю эту спину и эти плечи. Его рука внизу моего живота заставляет тело выгибаться и дрожать от исступления. Его губы прижимаются к моей шее, зубы слегка задевают кожу — предвкушение, от которого трепещет всё внутри. Чувствую его ласковые пальцы, но мне этого мало. Обхватив его бедра ногами, прижимаю к себе ещё сильнее. — Сейчас, — требую я. Он слушается и наполняет меня. Воздуха не хватает, но я не могу оторваться от его губ. Он двигается быстрее, дышит прерывистее, и вот весь мир исчезает. Нет больше ни боли, ни страха, ни сомнений — только белое пламя желания. Волны удовольствия смывают всё, и я тону в этой сладкой пучине, цепляясь за него, как за единственную опору. Его сильные руки, его вспотевшая грудь, его сбившееся дыхание — всё это моё. Так же, как и его сердце, что бьётся с моим в унисон. *** Не открывая глаз, я медленно возвращаюсь в себя. Дождь по-прежнему стучит в стекло, его ритм убаюкивает. В камине едва слышно потрескивают угли, будто что-то шепчут на забытом языке. Его плечо под моей щекой — твёрдое, теплое. Его рука на моей талии — тяжёлая, но не давящая. Он подносит мое запястье к своим губам и целует ладонь. Это прикосновение, понятное только нам двоим, говорит больше слов. Мои пальцы сами находят его губы и трогают улыбку. Не ту, привычную, искаженную, а другую — мягкую, почти робкую. Мысли о том, что было, что будет растворяются, как дым. Есть только сейчас. Я прижимаюсь сильнее, чувствуя, как его грудь поднимается под моей ладонью. Он отвечает — губы касаются моего лба, теплые и зовущие. И пока дождь продолжает свой монотонный перестук, я закрываю глаза, стараясь сохранить этот момент навсегда в своей памяти. Как его рука лежит на моей талии. Как губы касаются моей кожи. Как тепло тела согревает меня. Момент, когда я счастлива.