note nr 5

Я вернулась обратно в комнату и просидела там до тех пор, пока ты не пришла. Остальные к тому моменту уже тоже вернулись. Но я не хотела выходить. Не хотела снова находиться рядом с ними. Не хотела приближаться к смерти ещё на шаг. И уж точно не хотела снова видеть его глаза. Хватит на сегодня. Снова и снова я просматривала новости. Ничего. Никто их не ищет. По телевизору — тишина. Как и тишина за моей дверью. Я стала вслушиваться в каждый шорох, в каждое дуновение ветра. Всё время казалось, что вот-вот я что-то услышу. Крик. Выстрел. Ещё что-то. Но было тихо. Только услышала, как кто-то поднимается по лестнице, а следом стук в дверь. Дёргаюсь и замираю. Наблюдаю, как ручка опускается вниз. В проёме появляется твоё лицо. Ты улыбаешься и смотришь на меня. А я не понимаю, как ты можешь быть такой довольной. Мы ведь в доме с психопатами, которых ты сама оставила с нами. — Ты сделала перевязку? Подходишь ко мне. Я хватаюсь за эту возможность — подскакиваю со стула и захлопываю дверь за тобой. — Чёрт с перевязкой, Изанами. Ты позвала на помощь?? Ты поймала сеть в городе? Ты сообщила кому-то о том, что происходит? — Нет. — Нет? Почему? Они были агрессивны? Ты не смогла ускользнуть? Вопросы сыплются один за другим. Я не даю передохнуть ни себе, ни тебе. — Давай, тогда сейчас сбежим! Телефон заряжен. Я днём попыталась, но Итачи… — дёргаюсь и понимаю, что назвала его по имени. Вымышленному имени. — Он меня догнал и вернул обратно. Но я успела стащить нож с кухни. Давай сделаем хоть что-то. Давай сбежим. — Я не уйду. Твои слова — словно удар ножа в сердце. — Почему? Почему, Изанами, почему ты им веришь? — Хиса, я уже говорила тебе. Я видела, как они ведут себя. Слышала, что говорят. Даже если они не Акацуки, они точно не отсюда. Словно из другого времени, из прошлого века. Ты не спускалась к ним, не общалась. А я была с ними. Да, это немного странно, но… спустись к ужину. Ты сама всё поймёшь. Если и спущусь, то только чтобы зарезать их. Стоп. Щелчок в голове. Нет, я не буду их резать. Но… есть другой вариант. Отравить их. В кладовке ведь всегда был крысиный яд. Я улыбаюсь тебе и киваю, делая вид, что согласна. — Ладно. Я попробую им поверить. Теперь у меня есть немного времени обдумать всё. Прокручиваю в голове, как провернуть это так, чтобы еду съели только они. Как подсыпать яд так, чтобы он оказался лишь в их тарелках. Листаю интернет, читаю о действии яда. Мысли о том, что это сделает из меня такую же психопатку, убийцу… меня не трогают. Я настроена решительно. С тобой я разберусь потом. К вечеру я выхожу из комнаты и вижу, что вы опять сидите на кухне и о чём-то болтаете. Кисаме, Сасори, Дейдара. Смерть. Конан и Пейн. Совещание? Я встречаюсь с твоим взглядом и улыбаюсь — ты явно рада, что я решила присоединиться к ужину. Но я рада, что смогу провернуть свой план. — Хиса! Я рада, что ты спустилась, как раз собиралась приготовить ужин. — Оставь это мне. Отдохни. Ты улыбаешься еще шире, благодарно. Я вижу это в твоих глазах и улыбке. Но думаю, ты разочаруешься, когда поймешь, что я задумала. — Она готовит намного лучше меня. Вам понравится! О, понравится. Особенно, когда они отравятся. И мы сможем спокойно сбежать. Я надеюсь на это. Надеюсь на тебя. Всё еще. А ты продолжаешь рассказывать им о том, какой я стала хозяйкой после смерти наших родителей. Зачем им это знать? Или это твой способ вызвать у них жалость, заставить оставить нас в живых? Или они просто решили остаться здесь, понимая, что нас некому искать? Но, похоже, ты не думала настолько глубоко. Иду к холодильнику и начинаю выбирать продукты. Взяв нужные продукты, начинаю чистить овощи, которые ты купила. Слышу, как ты рассказываешь, что поход в магазин не обошёлся без казусов. Хотя ты и взяла с собой самых "более-менее похожих на людей", всё равно одеты они были не по-современному и выглядели необычно. Это лишь ещё больше сбивало людей с толку — высокий парень-качок с прической «мачо» вышел просто в какой-то растянутой футболке и штанах, которые явно были ему коротки. Да и Конан в твоём чёрном платье выглядела, как девочка-цветочек. Хорошо хоть, что вы не встретили никого из знакомых — хоть что-то положительное. И хорошо, что в магазине они настолько растерялись, что вели себя тихо. Ты попросила их не привлекать лишнего внимания, и, похоже, они оказались достаточно сообразительны: просто ходили за тобой и выполняли то, о чём ты просила. А ты, как никто, умеешь просить так, что отказать тебе трудно. Забывшись на секунду, переворачиваю нож в руке, как слышу комментарий смерти. — А она хороша с этим ножом. — Конечно, она профи, — улыбаешься ты. — Ловко обращается с ножами и с мужскими сердцами, правда, Хиса? В этот момент нож едва не выпадает у меня из рук. Что ты несёшь? Пытаюсь скрыть дрожь, раздражение. А ты продолжаешь рассказывать им, как после смерти родителей я пошла на поварские курсы, где все были в восторге — и от моей еды, и от меня. Но больше всего в восторге была ты. И это было самое важное. Ведь я пошла туда ради тебя: ты, старшая, взяла на себя все остальные заботы. Родители погибли на твоём последнем курсе, и ты сразу нашла подработку. Нам нужно было как-то выживать, содержать дом, и это выматывало тебя. Ты часто болела от усталости. Тогда я записалась на эти курсы — случайно наткнулась на них в интернете. Хотела, чтобы ты питалась нормально. Чтобы у тебя были силы. Чтобы у нас был дом. Бабушка Мио иногда присылала деньги, но на двоих их не хватало. Тогда она стала отправлять ещё и вино, и свои заготовки. Вспомнив о них, понимаю: пора отлучиться в подвал. — Пойду принесу грибы. — Ты же их не ешь, — удивляешься моему решению. — Гости... попробуют, — натянуто улыбаюсь. Закидываю рис в рисоварку, ставлю мясо жариться на маленький огонь — и отправляюсь в кладовку. Ту самую, откуда мы доставали вино. Уже думаю о том, что можно будет его открыть, когда со всеми разделаюсь. Включаю свет и начинаю искать грибы, а потом — крысиный яд. Не знаю, почему вообще пришло в голову, что он есть у нас дома, и именно в этой кладовке. Это просто надежда. Странно, конечно, если бы такая опасная вещь хранилась там, где стоят заготовки, домашнее вино и коробки с воспоминаниями. Но в памяти отложилось, что раньше он был именно здесь. Когда нахожу банку с грибами, отставляю её в сторону и продолжаю шарить по полкам. Стараюсь не шуметь, чтобы не привлекать внимания. Но и задерживаться тут надолго тоже нельзя — это само по себе вызовет подозрения. Опускаюсь на пол и начинаю просматривать нижние полки, как сумасшедшая. Перерываю всё, вытаскиваю и тут же засовываю обратно, чтобы не мешалось под ногами. Уже собираюсь подняться с колен, как вдруг замечаю в проходе Тоби. Он стоит и смотрит на меня, улыбаясь. Я не вижу, но чувствую это. — Что ты делаешь? — его голос звучит довольным, а один глаз скользит по банке, стоящей в дверях. Почему-то мне становится смешно оттого, что он даже дома подыгрывает своему образу Тоби и носит маску. Неужели ему не жарко? Если они нашли такого придурка, который готов ходить в маске 24/7, то от моей шутки ничего не будет. — Я знаю, кто ты, — пытаюсь казаться дерзкой. — У-чи-ха О-би-то, — шепчу одними губами и нервно улыбаюсь. Но в тот же миг понимаю, что зря это сделала. Тоби резко подлетает ко мне и прижимает к полке, с которой падают вещи. К счастью, не банки и не что-то тяжёлое — только мелочи. Он давит предплечьем мне на шею, больно, и я смотрю в его единственный глаз... не карий. Вижу, как в нём мелькает красный свет, и нервно сглатываю. Это мне показалось, только показалось. Это не может быть реальностью. — Твой глаз… Хриплю ему прямо в лицо. Точнее, в маску. — Шаринган… Мне кажется, мои глаза ясно говорят, что я не верю. Даже себе не верю. Не верю в то, что только что увидела. — Если бы мы были в моём мире, ты бы пожалела о своих словах, — сурово шепчет он. — Хочешь жить — молчи. Нервно качаю головой. Дышать становится трудно. Воздуха не хватает, внутри всё сжимается. Я не понимаю, что пугает меня больше: то, что я только что увидела, или то, насколько мне страшно от осознания, что это может быть реальностью. Или... это просто трюк, которому я пока не могу найти объяснения. Пока я в панике, Тоби отступает. — Дейдара-сенпаааай! — кричит он куда-то в сторону. — Я нашёл её! Смотрите! Он указывает на меня пальцем и улыбается. Я вижу это в его глазу, и от этого мне становится ещё страшнее. Резко поднимаюсь на ноги и бросаюсь мимо него, отталкивая в сторону. Несусь по коридору и сталкиваюсь с Дейдарой, который как раз идёт к нам. Наши взгляды встречаются, и он поправляет чёлку, выставляя свою ладонь с языком, который шевелится. Внутри всё переворачивается. Как и в голове. Я бегу дальше, мимо большой комнаты, мчусь в свою. За спиной слышу твой голос — ты выбегаешь к лестнице: — Хиса, что случилось? — Сиди сама со своими психопатами! Запираюсь в комнате. Снова. Ты пытаешься достучаться до меня, но я не реагирую. Я не хочу выходить. Не хочу их видеть. Не хочу. Не хочу. Похоже, я совсем сошла с ума. Как и ты. Осознание происходящего бьёт по нервам, меня трясёт, и кажется, что вот-вот вырвет. Я подбегаю к окну и распахиваю его. Воздух. Нужен воздух. Снова делаю дыхательные упражнения, стараюсь собраться. Сфокусироваться. И взгляд падает на Зецу, который сидит с Какузу и Кисаме на веранде. Отхожу от окна, делаю два шага назад. Взгляд невольно останавливается на раме — след от куная. — Нет… Не сразу понимаю, какое именно чувство охватывает меня: принятие? Отрицание? Или, возможно, отрицание принятия? Да, именно оно. Всё остальное я ещё могла бы как-то объяснить себе, найти хоть малейшую зацепку для разума. Но сегодняшний взгляд Тоби и то, как его глаз изменил цвет — это не укладывается ни в какую логику. Ни одной подходящей отговорки. Или я просто не хочу её придумывать? Ложусь на кровать и обнимаю себя. Хотя хочется, чтобы обняла ты. Но сейчас я боюсь тебя. Боюсь себя. И боюсь всего происходящего. Особенно если всё это — на самом деле, правда.