note nr 9

Открываю компьютер и начинаю искать информацию в интернете. Но в этот раз не о сбежавших преступниках, а об Акацуки. Сколько лет прошло с тех пор, как я последний раз читала о них хоть что-то? Пять? Семь? А может, все десять? Одно знала точно — много. Я начинаю читать их биографии: кто, почему, зачем кого убил, как стал участником. С кем был в паре. У кого какая техника. Голова пухнет от количества информации. Добираюсь до анкеты Итачи и резко закрываю вкладку. Не могу смотреть на его нарисованное лицо. И на живое тоже. Или на его удачную копию — всё равно. Повторяю свою дыхательную практику и снова открываю вкладку с его анкетой. Читаю про его техники. Изанами. — Точно... одна из техник Итачи называется так же, как зовут тебя… Может, это связано с твоим именем? Вечно у нас были проблемы из-за этого. Как вообще родители додумались назвать тебя в честь японской богини смерти, той, что зовёт к себе. А меня… «вечность». Смерть и вечность. Видимо, из-за этого мы вечно вляпываемся в передряги, где чуть не умираем, и вечно выходим живыми. Но техника Итачи была о чём-то другом. Открываю вкладку. Читаю: Изанами — это техника, которая загоняет человека в бесконечную петлю одних и тех же событий, пока он не примет реальность и себя. Меня почему-то осеняет. Может, я сейчас тоже в какой-то петле? Мне надо принять реальность?События у нас, конечно, не одни и те же, но может круг пока не прошёл? И надо успеть принять происходящее до того, как он закончится? Но что мне надо делать? Принять их? Поверить им? Подружиться с ними? Ведь это единственное, что мы делаем с тобой по разному... Понимаю, что готова блевать только от одних мыслей о дружбе с Акацуки. Но также понимаю, что нужно что-то менять. Решаю начинать разрывать петлю, если она существует, постепенно. Не обращая внимания на Дейдару, сидевшего у двери, спускаюсь вниз. Он плетётся за мной. Говорю тебе, что сегодня буду есть на кухне. Ты радуешься. Это мой первый завтрак с ними за одним столом. Для меня же завтрак с потенциальными убийцами всего лишь первая попытка разорвать эту петлю. Осматриваю сидящих: Какузу с Кисаме. Ещё за столом Пейн и Конан. Понимаю, что мест всего шесть. Скорее всего, они завтракают в два захода. Одно место осталось для тебя, и я вдруг осознаю, что заняла чужое. — Ну ёптваю, ушёл за твоей травой, а ты уже посадила на моё место свою шизанутую сестру. Узнаю голос Хидана и вижу его в дверях с пучком кинзы. Как он вообще её нашёл и не перепутал с чем-то ещё? — Не переживай, я ненадолго. — Сиди! Ты перебиваешь меня, подлетаешь к Хидану и забираешь у него зелень. — Садись на моё место. Я поем с остальными. Будь мы в другой ситуации, это выглядело бы как сцена из романтического фильма. — Ешь. Я потом поем с сестрой. Встаю и помогаю тебе быстрее раздать еду. Хидан без раздумий занимает мой стул и с жадностью набрасывается на еду. Когда первая партия — назовём это так — заканчивает, я понимаю, кто ещё не ел: Зецу, Дейдара, Тоби, Сасори и Итачи. При мысли о последнем меня аж передёргивает. Вижу, как ты откладываешь еду на поднос и собираешься её куда-то нести. — Это кому? — Тоби. Он ест в моей комнате, когда остальные здесь. Не хочет снимать маску. Задумываюсь, как же он питался, пока был в своём мире. Хотя, меня это не должно волновать. А вот как мне теперь есть, сидя напротив Итачи? Не знаю, как так получилось, но свободное место осталось именно напротив него. Смотрю в его чёрные глаза и ощущаю, как внутри всё снова сжимается. Мы ели молча. Я уставилась в тарелку. Ты спрашиваешь у них, как прошла ночь, спали ли они лучше, чем вчера. Оборачиваюсь на тебя: такая окрылённая, добрая к ним. Тебя действительно волнует, как они себя чувствуют. — А ты как спала, Хиса? — Нормально, если то, как мы живём последнее время, вообще можно назвать нормальным. — Хиса, ты опять… — Изанами! Прерываю тебя на полуслове и резко ударяю по столу. Кажется, все подпрыгнули от неожиданности. Я устала снова и снова слышать, какие бедные и несчастные эти Акацуки. Я тоже страдаю. Ты извиняюще опускаешь глаза, и мы продолжаем есть. Мне это даётся куда тяжелее с ними, чем в своей комнате. Я напряжена до предела. Жду подвоха. Вздрагиваю от каждого их движения. Не могу расслабиться и спокойно поесть. — Сегодня в магазине нужно будет купить риса, — твой сладкий голос прорывается сквозь пелену моих мыслей. — Мы едем в магазин? — Одна. Из вас, — прерывает Итачи. Я вздрагиваю от его холодного, спокойного тона. Он режет так же сильно, как его кунай, который он в меня метнул. — Я поеду. — Ты уверена? — Да. Это очередная попытка разорвать этот день сурка. Петлю. — Я скажу Пейну. — Ты что, отчитываешься перед ним за каждый шаг? — Считай это командной работой. — Замечательно. Закатываю глаза. Замечательная командная работа — неясно, кто кого пугает, кто кого держит в заложниках. Ты бросаешь миску в мойку и идёшь в гостиную совещаться с Пейном. Не желая думать об этом абсурде, иду мыть посуду. Её очень много. Даже не думала, что у нас вообще так много тарелок. — Тоби помоет. Вздрагиваю, услышав голос Обито. Из-за шума воды я даже не заметила, как он подошёл. Смотрю в его один глаз — понимаю, что и его я тоже боюсь. Мы несколько секунд смотрим друг на друга, на фоне громко шумит вода. Мои руки все в пене, как и мысли. Кажется, они вот-вот запенятся окончательно. — Мы поговорили с Пейном. Поедешь с Дейдарой, Сасори и... Итачи. — Нет! На этот раз возражаю я, и теперь, кажется, ты испугалась меня. — Я не поеду никуда с тем, кто чуть меня не убил. Ты хочешь, чтобы он зарезал меня прямо в машине? Ты смотришь на Итачи. Итачи — на меня. Я — на него, потом снова на тебя. Ты — на меня, потом оборачиваешься к Пейну. Он понимающе кивает, ещё раз оглядывает всех. — Поедет Конан. Она присмотрит за Дейдарой и Сасори. Слышу довольное выкрикивание Дейдары. Я, не желая оставаться здесь ни минуты, поднимаюсь наверх переодеться. Спустя десять минут мы уже выходим к машине. Конан идёт рядом и пытается завести разговор, но я её прерываю. В итоге Дейдара садится на переднее сиденье рядом со мной, а Сасори — сзади. Вижу его отражение в зеркале: взгляд пустой. Как и у Дейдары, который смотрит в окно, пока я выезжаю из района. Но стоит нам выехать на широкую дорогу и набрать скорость, как его глаза загораются — Дейдара явно воодушевился. А я приоткрываю окно и ощущаю, как ветер треплет волосы. Становится чуть легче, но ненадолго. У магазина меня накрывает паника. От яркого света и обилия вывесок у меня кружится голова. Но не только у меня: Дейдара и Сасори тоже ошарашенно оглядываются по сторонам. Пока они рассматривают афиши и неоновые вывески, я пытаюсь отдышаться, собраться с мыслями. Начинаю снова глубоко дышать, вспоминая свою дыхательную практику. В последнее время слишком часто её использую. Выдохнув, медленно плетусь внутрь. Почему-то даже не думаю, идут ли остальные за мной. Полностью сосредоточиваюсь на списке продуктов, который ты мне подсунула: рис, нори, рыба. Ещё рыба. Овощи. Чёрт. Возвращаюсь в начало магазина и замечаю Сасори, Дейдару и Конан. Я их всё же потеряла? Или хотела потерять? Или сама хотела потеряться? Подхожу к ним ближе. Они стоят у полки, уставившись на разноцветные бутылки. Они выглядят как дурачки, читающее содержание средства для мытья полов… Это нереально, чтобы человек в здравом уме читал это. Не выдержав, я опускаюсь на колени рядом с Дейдарой, прикрываю глаза и делаю пару вдохов, от накатывающих эмоций. — Хотите… купить себе что-то? Только не советую это, — выдыхаю. Если петля реальна, мне надо попытаться их принять. — А можно, м? — удивляется Дейдара, и наши взгляды встречаются. Я киваю. — Хочешь глину? Дейдара взрывается от моего предложения. Пока не в прямом смысле, конечно. В переносном. Он вздрагивает, глаза загораются. — Да, да! Чёрт, мне так не хватает моего искусства! Он смотрит на свои ладони, выставив их вперёд. Рты раскрываются, из них высовываются языки. Я машинально прикрываю его руки своими, сжимая ладони. — Осторожнее, — шепчу, и в следующую секунду цепенею от осознания, что что-то лизнуло мои ладони. Опять. К этому никогда не привыкнешь. Медленно вытаскиваю свои руки из его и, словно робот, поднимаюсь с места, чувствуя странную опустошённость. Не знаю, за что ухватиться. Перевожу взгляд на Конан, которая уже отчитывает Дейдару за неосторожность. Сасори закатывает глаза. — Идёмте… возьмём… что-то вам, — бормочу, осматриваясь. Мы добираемся до отдела с канцелярией, по пути захватываем ещё некоторые продукты из списка. Потом возвращаемся домой. За рулём меня ведут одни лишь выученные наизусть дороги — мои мысли всё ещё где-то не здесь. Меня трясет. Перед глазами — яркие огни, а руки всё ещё помнят прикосновение языка Дейдары. Смотрю в зеркало заднего вида. В этот раз замечаю там свои глаза. Бешеные. Напуганные. Я достаточно поверила им? Петля разорвалась?