note nr 17

Находиться в доме с ними становилось ещё неуютнее. Единственное, за что я держалась, — это моя идея. Мой план. Скоро. Совсем скоро я окажусь в толпе людей. Мы сможем сбежать. И я верю, что всё получится. Виски давило. Я пыталась прожечь тебя взглядом, чтобы ты посмотрела на меня. Как-то кивнула. Дала понять, что ты поняла мой план. Но стоило подумать об этом здесь, в доме, как мне начинало казаться, что все знают о моём плане. Все Акацуки. Только не ты. Ты была занята. Очень сильно. И правда готовилась к этому мероприятию. Достала какие-то старые вещи, порезала куски одежды на костюмы для Конан и Пейна. Даже для Какузу с Кисаме что-то придумала. Я следила за всем этим очень внимательно, сидя на диване, пока ты сидела в кресле и сшивала два куска ткани. Возможно, оно и к лучшему. Вдруг тогда они бы точно поняли, что я задумала… — Хиса, а ты придумала, в чём пойдёшь? Что? Моргаю несколько раз и поднимаю на тебя взгляд. — Это очень важный праздник. Ты придумала, в чём пойдёшь? Это намёк? Ты всё-таки поняла? — Нет, пока не думала. — Помнишь то чёрное платье? Ты в нём была похожа на чёрного ангела… Вопросительно смотрю на тебя. — Это твоё платье… и на чёрного ангела была похожа ты. — Точно! Нужно найти его. Улыбаешься мне. Поднимаешься с кресла и несёшь своё рукоделие куда-то на улицу. Для Итачи сшивала эти куски? Недовольно морщусь. — А ты будешь светлым ангелом, м? Дейдара. Обвожу комнату взглядом и понимаю, что мы здесь одни. Он касается моей руки. Легко. Почти незаметно. Нервно сглатываю и смотрю в его глаз. — Возможно, сегодня тёмная сторона победит. У светлой совершенно нет сил. У меня совершенно нет сил думать, в чём пойти. Во что одеться. Единственное, что я точно знаю, — мне нужно подготовиться. Взять с собой вещи. Подловить хороший момент… с последним будет сложнее всего. И от мысли, что если что-то пойдёт не так, я умру… мне становится страшно. — Не сдавайся. Резко оборачиваюсь. В проходе стоит Итачи. Без тебя. Смотрит прямо мне в глаза. Что он имеет в виду? Говорит так, будто точно знает, что я что-то задумала. — Не дай тьме победить. — Итачи ты... — нервно начинает Дейдара. Но я перебиваю его. Удачный момент, чтобы уйти. — Не дам, — дёргаю губами и поднимаюсь с дивана. — Пойду поищу, в чём же пойти. Быстро обхожу диван и поднимаюсь наверх. Осматриваю комнату, нет ли никого — нет. Только Сасори сидит у двери. Выдыхаю. Открываю шкаф и решаю всё же подумать, в чём пойти. Платья, кофты, юбки… смотрю на них, но будто не вижу. Смотрю будто сквозь вещи. Мои мысли сейчас где-то вне. Далеко. Мотаю головой. Пытаюсь всё же взять себя в руки. Фокусируюсь. И вижу его. Белое платье. Нет. Это сейчас все не важно. В нём никуда не убежишь. Закрываю шкаф. Так ничего и не выбираю. Просто остаюсь в белой майке и шортах. Но решаю хотя бы сделать макияж. Впервые за долгое время. Достаю кисточки и начинаю краситься. Руки трясутся. Не понимаю, почему я так нервничаю. Настолько давно не красилась, что забыла, каково это? Или дело в предстоящей поездке. С тобой. И с ними. С Акацуки. Бросаю взгляд на дверь и кладу в сумку нож, который как-то стащила с кухни. На всякий случай…. Закрываю сумку и присаживаюсь за стол. Открываю ноутбук. Вбиваю в поиске название праздника. Страница загружается медленно. Уже начинаю думать, что его отменили. Но нет. Праздник не отменили. Наоборот. Людей обещает быть много. Фейерверк. Музыка. Уличные представления. Толпа. То, что нужно. В ней можно раствориться. И никто не заметит, куда ты исчез. Когда ты исчез. Надеюсь. Надеюсь, что они не заметят. Прокручиваю страницу вниз, потом снова вверх. Читаю одно и то же по несколько раз, почти не вникая в текст. Просто чтобы занять себя. Чтобы не выходить из комнаты. Чтобы не спускаться вниз. Но вечером всё же приходится выйти. Особенно когда ты уже постучалась несколько раз. Ещё раз осматриваю комнату. Почему-то кажется, что я сюда больше не вернусь. По крайней мере не в ближайшее время. Если всё получится. Проверяю, всё ли лежит в сумке. И спускаюсь вниз. Уже в коридоре стоит толпа. Едва помещаются там. Машинально пересчитываю их взглядом. Кого-то не хватает… — Поедут не все, — говоришь. — Что? — стараюсь не показывать вида, что меня это напугало. А меня напугало. Чтобы они точно этого не заметили, нервно хмыкаю. — Так и кто тогда в итоге едет? — Тоби, Дейдара, Итачи, — говоришь ты. — А ты? — И я. Осматриваю ещё раз всех взглядом. Не все, кто стоят в коридоре поедут. Они всё-таки разделились. Они всё-таки не настолько глупы. Мне ничего не остаётся, кроме как смириться с этой ситуацией. Главное, что мы поедем вместе с тобой. — Ты поедешь так? — спрашиваешь у меня. Замечаешь, что я так и не переоделась, да? А ты надела то самое чёрное платье и сделала макияж потемнее. Глаза — будто у хищника. — Я еду, чтобы… отвезти их. А не веселиться самой. — Ты же не планируешь нас там оставить, м? — уточняет Дейдара. А я отвожу от него взгляд и встречаюсь со взглядом Пейна. Он смотрит прямо на меня. Ждёт ответа. — Нет, — хмыкаю. Я хочу оставить не их. Я хочу уйти сама. Чтобы не было больше лишних вопросов, прохожу мимо них. Беру со стола ключи от машины и, ничего не говоря, иду к выходу. Они поняли мой сигнал. Слышу, как сразу пошли за мной. И ты вместе с ними. Но пока ничего не могу тебе сказать. Приходится держаться. В машине становится не по себе, и это ощущение не покидает меня всю дорогу, пока мы едем в город. Я давлю на газ так, что было бы всё равно, если бы мы разбились. Но твоя холодная ладонь, которой ты касаешься меня с заднего сиденья, приводит меня в чувство. Я могу умереть. Но чтобы умерла ты — я не допущу. Путь кажется бесконечным. Потому что было напряжение. Потому что мы молчали всю дорогу. Было неловко. Тяжело. Неприятно. Мысленно радуюсь, когда мы наконец прибываем на место. Еле нахожу парковочное место. Ставлю машину у какого-то склона. Мы выходим из машины, и я даже не смотрю на них. Сегодня все эти люди — назовём их так на этот раз — мне омерзительны. Но ты счастлива. Как и вся остальная шайка, которая поехала с нами. Ты хватаешь меня за руку и тащишь к фруктам в сахаре. Покупаешь их и радостно протягиваешь. Мне. И остальным. Но Тоби лишь косится на это. Дурацкая маска, которую он не может снять… В итоге предлагаешь ему поиграть, и он нехотя соглашается. Обещаешь ему, что приготовишь похожее дома, чтобы он смог насладиться. Тоби радостно подпрыгивает. А меня чуть не тошнит от этой идиллии и твоей доброты. И от идеальной игры Тоби. Он даже, кажется, не расстроился, что не может снять маску. Подходим к играм, и ты предлагаешь посоревноваться. Берёшь в пару Тоби. Начинаете сбивать стаканы. В соседнюю очередь встают Итачи с Дейдарой. Мужчина за прилавком их быстро уговорил: просто нажал на нужные точки — сказал, что посмотрим, кто из них лучший. А Дейдаре много не надо. Это его триггернуло. Протискиваюсь сквозь толпу, бросаю деньги на стол. — Это за них. Пусть играют. Дейдара довольно кивает и берёт шарик. Первый бросок — мимо. Второй бросок — снова мимо. Вижу, как он начинает закипать. Он вспыльчивый. Третий бросок попадает в пирамиду из стаканов, но они едва шевелятся. Там вроде клей, да? Не буду им говорить. Следом идёт Итачи. Бросает — и попадает. Первый ряд падает. Дейдара напрягся. Похоже, даже в этом мире он проигрывает Итачи. Ухмыльнулась. И он это заметил. Итачи выигрывает игрушку в виде собаки. Не понимая, что с ней делать, протягивает её мне. — Подари Изанами. Он кивает. Мы идём дальше по ярмарке, проходя мимо разноцветных лавок и киосков. Сладковатый запах сахарной ваты смешивается с ароматом жареного мяса. А в моей голове смешиваются страх и ещё какое-то новое чувство. Перед глазами — сосредоточенное лицо Итачи. То, как он чётко, ловко и сильно сбивает эти стаканы. Представляю, как в следующий момент вместо этих стаканов будем уже мы. Ведь также ловко и точно он швырнул тот кунай в меня. А ты будто ни о чём не думаешь. Идёшь с этой игрушкой чуть спереди, вместе с Тоби. Дейдара расстроился из-за проигрыша, так что даже не обращает ни на что внимания. Даже не смотрит под ноги. Итачи идёт возле меня, но его взгляд устремлён куда-то прямо. Я начинаю замедлять шаг. Нужно скрыться. Раствориться в этой толпе. Убежать от них. Потом найти тебя и сбежать отсюда. Подальше от них. Мы же сможем? Вижу, как их силуэты расплываются в толпе, теряются, и понимаю, что это мой шанс. Сейчас. Несусь сквозь толпу куда-то в неизвестность. Бегу быстро. Даже не извиняюсь перед людьми, которых случайно задеваю на своём пути. Сейчас мне вообще не до них. Сворачиваю куда-то за угол, чтобы выбраться с этой ярмарки и оказаться вне толпы. Нужно немного подумать. Успокоиться. Решить, что делать дальше. Они уже наверняка заметили, что я убежала, и ищут меня. Опускаюсь на землю и начинаю судорожно обдумывать план. — Нет! Итачи появляется в проходе намного быстрее, чем я могла предположить. Я даже не успела отдышаться. Значит, он пошёл за мной сразу же. — Нет... Опускаюсь медленно на землю. Осознаю полную безнадежность. Ком встаёт поперёк горла, а слёзы градом начинают катиться из глаз. Смахиваю их судорожно рукой, а они не прекращаются. Растираю их по лицу, что становится больно. Так сильно тру, что будто скоро снова сдеру кожу. Руки дрожат, но я не могу остановиться. Ненавижу. Итачи оказывается возле меня в один миг. Он останавливает мою руку. Я вздрагиваю, пугаясь его прикосновения. — Не трогай меня! Кричу ему в лицо. Меня накрывает. У меня точно истерика. Но он на неё не ведется. Он мягко поднимает моё лицо за подбородок. — Хватит, — мягко просит он и я поднимаю на него взгляд. Его глаза. Я снова смотрю в эти глубокие, изучающие глаза. — Почему...почему ты здесь. Почему не убил нас тогда, ночью. Почему не следишь за Изанами, ведь она твоё задание. Почему. Меня всю трясёт. Говорю всё подряд. — Я так любила тебя раньше..., — вырывается из меня. — Но вживую… — Ты боишься? — Да, — шепчу я, голос дрожит. — Тебя. Очень сильно. Слёзы продолжают литься ручьем. Он мягко улыбается. А потом я чувствую, как его крепкие, сильные руки обвивают меня. Замираю. От шока, от неожиданности, от переполняющих эмоций. Я будто не дышу. Сердце пропускает удар. Первый. Второй. Мир будто остановился. Стало неожиданно тихо. Вокруг. В моей голове. Только одна мысль в ней. Итачи. Обнимает. Меня. — А как же...Изанами… Шепчу тихо ему куда-то в ухо. Едва слышно. Но он услышал. Он слегка отстранил меня от себя. — Моим заданием была Изанами. Но мой взгляд всегда был прикован к тебе. — Почему?.. Я смотрю на Итачи. Он так близко, что я ощущаю его дыхание. Наши лица разделяют какие-то жалкие сантиметры, и я чувствую, как моё сердце начинает биться. Быстро. — Благодаря тебе я чувствовал, что я не одинок. Что не только я не понимаю происходящего. И чем больше я наблюдал за тобой, тем сильнее понимал: я должен сделать всё, чтобы защитить тебя. — Даже от самого себя? — шепчу я. Сердце бьется ещё быстрее. Его рука касается моей щеки — мягко, почти осторожно, словно он боится испугать меня. — Даже от самого себя, — шепчет он спустя мгновение. Я слушаю его. Смотрю в его глаза. Ощущаю его осторожное и трепетное касание. Сердце колотится так громко, что кажется, его слышно даже снаружи. Мои руки сами тянутся к его лицу, скользят по щеке и волосам. Я рассматриваю его лицо. Впервые так близко. Очень близко. Я тянусь к нему. Машинально. Будто магнитом. Мои губы непроизвольно ищут его. И находят. Это было мгновение. Взрыв эмоций. Слишком неожиданно — как фейерверк, который взорвался где-то на фоне. Он на секунду замирает. Как и я. А потом притягивает ближе. Его губы мягкие, тёплые, и я чувствую, как моё тело охватывает дрожь. Я поцеловала человека, которого боялась больше всего. Который чуть не убил меня. Но которого я так сильно любила… Горячие слёзы смешались с поцелуем, и я осторожно отстранилась, разрывая этот момент. Трепетный. Странный. Он смахнул пальцами слезинки с моей щеки и посмотрел на меня. — Твои… глаза… Из глубоких чёрных они стали красными, с чёрными вихрями. — Шаринган, — соглашается он. Зачарованно смотрю в них. Казалось, что в этих вихрях растворяется всё — улицы, огни, страх. Я. Меня охватывает дрожь от осознания, что я верю. Верю, что они все — Акацуки. Верю, что всё происходящее — по настоящему. Верю, что Итачи — настоящий. На все 100%.