Танец с тобой

Джинкс жила в комнате, которую управляющий бара сдавал ей для торговли оружием. Отдельную комнату для Экко он выделить не смог, потому что это было не выгодно, а гостиница находилась на другой стороне Билджвотера. Экко пришлось соорудить себе гамак на потолке, куда он мог забираться если не для редких часов сна, то для того, чтобы не мешать Джинкс спать на полу в своём воображаемом домике.  Клиенты приходили не редко. В основном это были друзья Грога. Сделки с ними Джинкс проворачивала очень умело, сказалась работа с Силко и Зиггсом. Однажды они с Экко придумали меняться местами и соревноваться, кто больше продаст и обдерёт покупателя.  — Эй, как у тебя так получается? — возмущалась Джинкс в очередной раз. — Мы с ним раньше даже за пули торговались не меньше часа.  Экко лишь самодовольно пожимал плечами. Он в лавке Бензо тоже не штаны просиживал.  Если днём обычно приходили клиенты, то вечером Джинкс и Экко занимались сборкой IJE. Когда что-то долго не получалось, девушка ругалась и уходила спать, долго ворочилась и возвращалась к Экко с какой-то новой гениальной идеей. К утру Джинкс ложилась спать, а Экко брал ховерборд и летал над необитаемой частью острова.  Когда парень однажды вернулся с такой прогулки, Джинкс позвала его к стойке. Олле готовил свой фирменный напиток и оживлённо болтал о чем-то с Грогом. Когда йорльд увидел парня, то энергично замахал лапой, а владелец бара лишь молча кивнул. Для их отношений с Грогом это уже был большой прогресс.  — Экко, познакомься, это Красивый Сингер, — Джинкс указала на сидящего рядом с ней мужчину, которого Экко встречал неделю назад у бара, с длинными волосами, ужасным вкусом в одежде и татуировкой креста на груди.  — Красивый? — переспросил Экко, покосившись на Джинкс.  — Это псевдоним, — ответил за неё Сингер. — Надеюсь он не сам его придумал, — прошептал Экко на ухо Джинкс, пока тянулся за коктейлем от Олле. Она улыбнулась, но легнула его локтем в живот.  — Кстати я выступаю здесь в выходные по вечерам. Играю, пою, приходи послушать, — продолжил Сингер.  — О, да, голос у него отпад! Мои уши как-будто в раю-ю-ю-ю, — на последнем слове Джинкс изобразила оперетту. — Эй, Олле, подлей мне ещё содовой.  Йорльд полез открывать очередную бутылку. — Спасибо, друг! — Джинкс перекинулась через стойку и принялась тискать Олле. Она часто так делала и оказалось именно по этой причине амфибия её боялась. Йорльд попятился назад, спрятался за Грогом и одними глазами попросил Экко её увести.  — Джинкс! — закричал парень прежде, чем успел придумать, что сказать. — Не хочешь прогуляться?  Джинкс эта идея понравилась и она побежала наверх, чтобы одеться потеплее. Она всегда торчала в баре, нося исключительно лёгкие и короткие вещи, но на улице погода была суровая из-за морского ветра.  — А у вас двоих роман, я так погляжу? — спросил у него Сингер. О нет, только не разговоры о любви и только не с этим типом.  — Деловые отношения, — отмахнулся от него Экко. — Люблю деловых мужчин! Я уже говорил, что играю здесь по выходным? Но раз уж ты такой красавчик, можешь найти меня в «домике Молли» в любое время, — Сингер кокетливо подмигнул ему, отчего Экко попятился назад.  Со стороны лестницы послышались шаги и парень обернулся. Джинкс спускалась, перепрыгивая через три ступеньки за раз, а на её плечах была куртка Экко, которую он отдал ей перед битвой в Пилтовере. Она всё ещё хранила её.  — Олле, если придёт клиент, скажи у меня выходной, — Джинкс ловко взяла парня под руку и потянула к выходу.  — Я не твоя секретарша! — возмущался йорльд у неё за спиной.  На улице было сыро и холодно, а в воздухе витал запах протухшей рыбы. Но Джинкс словно под забвением вдыхала воздух как можно глубже. Они прошлись по пристани, потом вышли к берегу и ходили по песку, смешанному с грязью. Экко представлял, каким это место было в самом начале, когда его ещё не заполонили разумные существа. Песок цвета человеческой кожи, чистая вода, может лазурного цвета, а может наоборот тёмная, и попугаи, которых давно отловили и продали, летают над зелёными джунглями.  Джинкс вытащила из кармана механическую рыбку и пустила её в воду. Если бы она не была полна грязи и мусора, возможно они смогли бы разглядеть путь рыбки пол водой.  — Новое изобретение? — поинтересовался Экко.  Смотря на девушку, он не мог перестать думать о том, что она куталась в его куртку. Это сводило с ума.  — Собрала её из остатков, — ответила Джинкс, сидя на корточках, пока вода с каждым приливом пыталась дотянуться до её ног.  — Ты могла бы сделать полноценного робота, — предложил Экко и кинул подобранный камешек в воду.  Джинкс рассмеялась и тоже бросила камень, начав негласное соревнование, чей полетит дальше. — И что он будет делать? Массировать мои ноги, приносить коктейли из бара или может убивать надоедливых парней, которые воруют мои футболки?  Экко изобразил удивление.  — Эй, я думал я один у тебя такой!  Джинкс растянулась в усмешке и закатила глаза, бросая очередной камешек. Даже не верилось, что дни могут быть такими спокойными, тёплыми, безопасными. Словно всё, что было до этого дня, лишь сон. Кошмар, который не переставал крутиться в голове. Джинкс кинула ещё один камень и он улетел на пять метров дальше, чем последний бросок Экко. — Я победила!  Вернувшись в бар, они поняли, что уже не успеют провести эксперименты с IJE, для которых требовались солнечные лучи.  — Зато мы успеем послушать выступление Сингера! — предложила Джинкс.  — Я не пойду. Останусь тут и займусь доработками, — настаивал Экко, забравшись в свой гамак и смотря в потолок, пока внизу переодевалась Джинкс.  — Я обещала Сингеру, что приведу тебя. Во имя любви и всё такое. Экко от возмущения потерял равновесие и упал на пол с перевернувшегося гамака. Лететь было не меньше двух с половиной метров, поэтому удар был сильный. Но Джинкс стоя над ним лишь рассмеялась. У него кружится голова или он снова попал в мир без хекстека? Почему она так похожа на… на себя, но на ту себя, которая не сошла с ума в другой временной линии.  — Ты смотришь на меня, как будто ангела увидел, — Джинкс подала ему руку. — Лидер восстания погиб в схватке с гравитацией, вот смеху будет.  Джинкс надела джинсовый топ и белую юбку, аккуратно уложила волосы, которые с их первой встречи заплетала в непонятные косички. Её веки переливались голубым и розовым цветом.  Они действительно были похожи. Паудер и Джинкс. Даже если эта Джинкс скорее прострелит твою ногу, нежели наступит на неё в вальсе.  Вы действительно один и тот же человек. Но ты - моя, Паудер или Джинкс, не важно. — Ты красивая, — сказала Экко, потирая ушибленный затылок.  — Это же первые симптомы сотрясения! — Джинкс сделала наигранно обеспокоенное лицо  и положила одну руку ему на плечо. — Сколько пальцев я показываю, приятель?  — Три, — Экко закатил глаза. — А вот и не верно, их два, — подловила его Джинкс, имея в виду, что протез не считается. — Я знаю, что тебе поможет! Холодный компресс в виде бутылки виски.  Девушка взяла его за руку и потянула к двери, но Экко не сдвинулся с места, притянув её к себе. От неожиданности Джинкс врезалась в парня и свободная рука оказалась на его груди.  — Давай потанцуем здесь? — Экко заглянул в её глаза, серая радужка немного отдавала розовым, наверное если не употреблять, то и цвет рано или поздно уйдёт. Так было и с некоторыми поджигателями. — Не хочу быть банальным.  Давай представим, что это в первый раз. Джинкс немного удивилась, но не отказалась. Вместо этого она весело начала напевать какую-то мелодию. Их танец был больше похож на ск`ачки. Они прыгали по комнате, кружились и совершенно не попадали в ритм песни. Экко научился танцевать парные танцы, пока был в другой временной линии, но сейчас ему хотелось быть собой. Быть Экко из этой вселенной, который никогда не приглашал девушку на танец и умел только прыгать под музыку в клубах.  Джинкс чувствовала, как Экко неосознанно превращает их баловство в настоящий танец, чувствовала что для него это настоящий танец. Она может прыгать, сбивать его, тянуть за собой в неистовые метания, но сила, исходящая от Экко, успокаивала её пыл. Она как дикий резвящийся львёнок, подражающий плавным и рассчитанным движениям взрослого льва. Джинкс удивлялась некоторым его движениям, сделанными как будто не намеренно и похожими на то, что исполняли аристократы в бальных залах Пилтовера. Вместе с этим она не могла не думать, как он красив. Экко легко можно было ненавидеть, но не любить его было невозможно. Это как главный приз в тире, ты уверен, что не получишь его, но не желать не можешь.  Сильные тёплые руки, вьющиеся белые пряди волос, карие глаза, которые отвечали на её взгляд с вызовом, а когда он думал, что она не видит, смотрели нежно, как на самую красивую картину в галерее, ради которой казалось и была вся выставка. Опасная игра, Джинкс чувствовала, что играет с огнём, чем ближе, тем теплее, а когда дотронешься, прожжёшь свою кожу. Но она уже знала, что влюблена. И начало этой любви определить было невозможно и бессмысленно.  Их тела говорили между собой, говорили больше, чем могли сказать они сами. Будто истина не станет истиной, пока она не произнесена. И пусть они тянутся друг к другу как зависимые люди к дозе мерцания, пусть мурашки проходятся по тем местам, где они касаются друг друга голой кожей, пусть они боятся друг друга настолько же сильно, насколько желают, пока это всего лишь танец, они могут не бояться любить.  В конце концов им понадобилось передохнуть и оба упали на пол. Джинкс взяла подушку из своей импровизируемой палатки и подложила под голову.  — Было весело! — прокричала она, словно это могло заглушить звук её сердца, бившегося как дикая птица о решётку крошечной клетки. — Я не шутил, — вдруг сказал Экко. — Когда сказал, что ты красивая.  Джинкс посмотрела на него спокойным и чистым взглядом.  — Я знаю, - сделав небольшую паузу, девушка продолжила, — когда ты врёшь, то хмуришься. А когда шутишь, делаешь так, — Джинкс привстала и подняла одну бровь. Экко не удержался и ударил её лежащей рядом подушкой. И откуда она это всё знает?  Джинкс всё равно ушла вниз, боясь, что если Сингер не увидит её, будет обижаться весь следующий день. Они успели сблизиться за короткое время. Он был крутой, по-настоящему талантливый, словно бог ещё с рождения определил его предназначение. Весёлый и забавный, даже занимаясь в «доме Молли» работой, которую все окружающие презирали, даже терпя насмешки и издевательства. Сингер пел в баре, где перемешались запахи спирта, соли и рвоты, пел для пьяных бандитов, которые и говорить то были не в состоянии, не то что слушать, но он пел так, как будто прекрасная богиня из сказки убаюкивала своё драгоценное дитя.  Джинкс подпевала ему, сидя за самым близким к сцене столику, хлопала в ладоши, а в конце обнимала, повисая на его тонкой шее. И Сингер был ей очень благодарен.  Когда Джинкс вернулась в комнату, Экко спал или делал вид, что спит. Девушка развалилась на подушках, закинув руки за голову. Джинкс быстро заснула, думая о том, как ей раньше удавалось засыпать в одиночестве, и впервые за долгое время ей приснился хороший сон, в котором она танцевала на балу с прекрасным принцем.