Глава 9. Единое целое и новый игрок

С крыши Сукуна наблюдал за боем с нарастающим, хотя и скучающим, интересом. Его глаза, видящие суть вещей, анализировали не просто движения, а потоки энергии. — Любопытно, — мысленно проронил он, и в его «голосе» впервые за вечер прозвучало не презрение, а лёгкое удивление. — Их энергии… они не просто синхронизированы. Они переплетены. Как два корня одного дерева. Как две половинки расколотого ядра. Он видел, как рана, нанесённая Удзуем Гютаро, тут же слабее отзывалась на Даки. Как ярость одного подпитывала силу другого. Они не просто сражались вместе. Они были двумя проявлениями одного существа. — Вот оно что, — мысленно усмехнулся Сукуна. — Не два демона. Один. Просто с двумя телами. И чтобы убить его, нужно уничтожить обе половинки одновременно. Или нанести удар такой силы, чтобы он разорвал саму связь между ними. Глупые насекомые, они даже не понимают, с чем имеют дело. Внизу бушевал ад. Гютаро, ведомый слепой завистью, яростно атаковал Удзуя. Его серпы мелькали, разбрызгивая ядовитые брызги, заставляя Столпа Звука быть постоянно настороже. Даки, пользуясь этим, обрушила всю свою мощь на Танджиро и Томиоку. Её щупальца били с такой силой, что каменная плитка под ногами трескалась. Танджиро отбивался из последних сил. Каждый удар Дыхания Солнца стоил ему огромных усилий. Рядом с ним Томиока был подобен скале — непоколебимый, его Дыхание Воды образовывало идеальную защиту, но он не мог прорваться через барьер из плоти. Зеницу и Иноске, объединившись в странный, но эффективный тандем, отвлекали часть щупалец. Зеницу, всё ещё ведомый яростью от предательства, рубил с неожиданной для себя решимостью, а Иноске просто наслаждался хаосом, ревущим и круша всё вокруг. Именно в этот момент раздался громкий хруст дерева. Ящик, который Танджиро спрятал в разрушенном киоске, треснул под обломками. Из него, словно из лопнувшего кокона, выбралась Незуко. Она была дезориентированной, её розовые глаза широко распахнуты. Она потянула носом воздух, полный запахов битвы, крови и демонической энергии. Её взгляд сразу же упал на брата, сражающегося не на жизнь, а на смерть. И тогда она зашипела. Это был не человеческий звук. Это был низкий, угрожающий рычанием разъярённого зверя, защищающего своего сородича. Её тело напряглось, когти на руках и ногах удлинились и заострились. По её коже пробежали розовые пламенные узоры. Она не бросилась в бой сразу. Она замерла на мгновение, оценивая ситуацию, её животный инстинкт анализировал угрозы. Её взгляд скользнул по Гютаро, по Даки, и остановился на… ране Удзуя. На крови, сочащейся из пореза, нанесённого ядовитым серпом. И тогда она двинулась. Не с бешеной скоростью Даки, а с грацией и силой дикой кошки. Она проигнорировала всех и подбежала к Удзую. — Эй, маленькая, не сейчас! — рявкнул Удзуй, отбивая очередной удар Гютаро. Но Незуко не стала атаковать его. Она наклонилась и… понюхала его рану. Затем она резко дёрнула головой и зашипела прямо в лицо Гютаро, как бы заявляя: «Эта кровь — плохая! Ты — плохой!» Гютаро на мгновение отступил, удивлённый появлением ещё одного демона, да ещё и столь странного. А высоко на крыше Сукуна внезапно выпрямился. Его апатия и скука мгновенно испарились. Его четыре глаза сузились, впиваясь в фигурку Незуко. — Что... что это? — мысленно прошептал он, и в его «голосе» прозвучало неподдельное изумление. — Демон… но его плоть и дух не разорваны и не перекошены ненавистью. В них есть… структура. Баланс. Он не съел человека. Он… преобразуется. Он эволюционирует в нечто новое. Он пристально смотрел на розовые узоры на её коже, на её осознанные, полные защиты глаза. — Он превращает солнечную энергию в свою собственную силу? Какой уникальный механизм выживания! Какая потрясающая аномалия! — его внутренний голос звучал всё громче, с жадным, научным интересом. — Это… это восхитительно! Этот демон… нет, это существо… оно ценнее всех остальных на этом поле боя вместе взятых! Для Сукуны, знатока и ценителя всего гротескного и выходящего за рамки, Незуко была не врагом, а невероятной диковинкой. Живым парадоксом. — Мэгуми, — его мысленный голос приобрёл острый, заинтересованный оттенок. — Видишь это? Это то, ради чего стоит жить. Абсолютно новая форма существования. Я должен его изучить. Я должен понять, как оно работает. Мэгуми, чувствуя внезапный всплеск интереса со своего мучителя, похолодел изнутри. Взгляд Сукуны был ему хорошо знаком — это был взгляд коллекционера, нашедшего уникальный экспонат. И это означало, что теперь Незуко в смертельной опасности. Не от демонов внизу, а от того, кто наблюдал за всем сверху. Битва обрела нового, самого опасного зрителя. И его интерес уже не был праздным. Бой превратился в хаотичный, яростный вихрь. Гютаро, движимый уязвлённой гордостью и патологической завистью, был неудержим. Его серпы проносились в сантиметрах от шеи Удзуя, и Столп Звука отбивался с предельной концентрацией. Один особенно резкий выпад заставил его отклониться назад, и лезвие серпа рассекло воздух там, где мгновение назад было его горло, отсекая прядь его белых волос. — Близко, — сквозь зубы процедил Удзуй, чувствуя холод смерти на своей коже. — Очень близко, урод. Незуко, бросившаяся на защиту Танджиро, приняла на себя лютый удар щупальца Даки. Костяной шип, выросший из плоти пояса-оби, пронзил её плечо насквозь, отрывая руку. Она издала короткий, яростный крик, но не от боли, а от ярости. Её плоть тут же задымилась, и за сердцебиение рука начала регенрировать, кости скрежетали, срастаясь, мясо и кожа натягивались, как на барабане. Она даже не замедлилась, вцепившись когтями в щупальце и вырывая из него клок плоти. Даки, увидев это, взбесилась ещё сильнее. Её собственная регенерация была быстрой, но не такой шокирующе мгновенной. —Какая ты надоедливая! — зашипела она и, отступив, сменила тактику. Её щупальца рванули не к охотникам, а в стороны, врываясь через окна в соседние здания, где в ужасе прятались спящие обитатели квартала. Раздались вопли ужаса. — НЕТ! — крикнул Танджиро, бросаясь наперерез одному из щупалец. Томиока и Удзуй сделали то же самое, их клинки рассекали воздух, отрубая концы щупалец, прежде чем те успевали схватить кого-то. Зеницу и Иноске, работая в странном тандеме, прикрывали их спины, отвлекая Даки. Им удалось спасти многих. Танджиро вытащил из-под завалов плачущую служанку. Томиока поймал на руки ребёнка, которого щупальце уже подняло в воздух. Но они не могли быть вездесущими. Одно из щупалец, словно змея, проскользнуло в узкое окно и выдернуло оттуда спящего старика. Прежде чем кто-либо успел среагировать, щупальце сжалось, раздался кошмарный хруст, и окно забрызгало кровью. Тишина на мгновение воцарилась на поле боя, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием бойцов и довольным хихиканьем Гютаро. — Бедняжка, — сказала Даки с фальшивой грустью. — Он так крепко спал. Эта бессмысленная жестокость подлила масла в огонь. Танджиро с рёвом бросился на неё, его клинок горел ярче, чем когда-либо. Именно в этот момент Хинацуру и Макио, несмотря на свои раны, проявили истинный дух жён Столпа. Они не побежали прятаться. Схватив брошенные кем-то из горожан бамбуковые шесты, они принялись выбивать окна соседних домов, крича людям, чтобы те бежали вглубь зданий, подальше от улицы. — Бегите! В подвал! — кричала Хинацуру, её голос был хриплым, но полным authority. — Не стойте у окон! — вторила ей Макио, оттаскивая за руку застывшую в ужасе девушку. Танджиро, увидев, как одно из щупалец тянется к Хинацуру, оттолкнувшей в безопасное место ребёнка, рванулся наперерез. —Хинацуру-сан! Осторожно! Он отшвырнул её в сторону, а своим клинком отрубил кончик щупальца. Но ядовитый шип на его конце всё же успел провести по его спине, разрезав одежду и оставив длинную, неглубокую, но жгущую рану. — Танджиро-кун! — крикнула Хинацуру, подхватывая его. — Всё в порядке! — он улыбнулся ей, мгновенно вскакивая на ноги, хотя боль заставляла его морщиться. — Главное, что вы целы! Они стояли спиной к спине — израненный охотник и бывшая пленница демона, готовые сражаться дальше. Картина была одновременно трагичной и воодушевляющей. А на крыше Сукуна наблюдал за всем этим с новым, более пристальным вниманием. Его взгляд скользил с Незуко на Танджиро, с Танджиро на его сестру, снова на Незуко. —Интересно, — мысленно бубнил он. — Эта связь… она защищает его? Или он защищает её? Или это симбиоз? А может, это ключ к её уникальной природе? Нужно будет разобраться. Обязательно.