Глава 15. Контрольная группа

Прошло ещё несколько дней в атмосфере пыльного ужаса заброшенного дома. Сукуна, казалось, на время оставил Незуко в покое. Она приходила в себя, дрожала, смотрела на него полными животного страха глазами, но он лишь наблюдал за ней с холодным, отстранённым интересом, делая время от времени заметки на грязной стене с помощью заострённого куска древесного угля. — Данные собраны, — прозвучал его мысленный голос, довольный и методичный. — Эталонный образец изучен. Картина уникальна: гибридное существо, сохранившее элементы человечности на клеточном и, потенциально, на ментальном уровне. Но чтобы подтвердить гипотезы, нужна контрольная группа. Нужен обычный демон. Для сравнения. Мэгуми, привыкший уже к внутренней боли и отвращению, снова содрогнулся. Нет. Только не это. — О, перестань, — мысленно фыркнул Сукуна. — Это же твоя работа, не так ли? Истребление проклятий. Ну, или демонов, в данном случае. Я просто предлагаю сделать это с научной пользой. Он подошёл к окну, отодвинул грубую доску и выглянул в ночь. Его взгляд, острый как у хищной птицы, сканировал окрестности, выискивая определённый тип энергии — примитивную, грязную, голодную ауру обычного демона. — Вот… идеально, — его «голос» прозвучал удовлетворённо. — Всего в паре лиг отсюда. Слабая, но подойдёт для начального сравнения. Обычный людоед, не обременённый сложностями. Он развернулся от окна и направился к двери. —Пойдём, Мэгуми Фусигуро. Пора на охоту. И на этот раз… — он сделал паузу, и в его тоне зазвучала знакомая ядовитая игривость, — …я доверю это тебе. Полностью. Покажу тебе цель. А ты сделаешь всё остальное. Поймаешь её. Живьём. И принесёшь сюда. Ужас сковал Мэгуми. Он ненавидел демонов. Он убивал их всю свою сознательную жизнь. Но охота на них ради… экспериментов? Чтобы доставить в эту комнату ужаса ещё одну жертву? — Отказываюсь, — мысленно выдавил он. — Отказать? — Сукуна мысленно рассмеялся. — Милый мой, это не просьба. Это — условие. Ты выполнишь эту задачу, используя свои навыки, свою технику. И сделаешь это чисто и тихо. Без лишнего шума. Без убийств вокруг. Или… — его мысленный голос стал сладким, как яд, — …я пойду в тот спящий городок и принесу тебе другую «контрольную группу». Не демона. Скажем… парочку детей. Их физиология наверняка тоже будет интересна для сравнения. Выбор за тобой. Мэгуми замолчал. Он был в ловушке. Сукуна мастерски поставил его перед выбором, который не был выбором. Принести демона… или стать соучастником в убийстве невинных детей. Ненависть, которую он чувствовал к Сукуне в тот момент, была такой всепоглощающей, что почти физически жгла его изнутри. — Я… сделаю это, — мысленно проскрежетал он. — Вот и славно. Я знал, что ты поня́шь. Сукуна вышел из дома и бесшумно повёл тело Мэгуми через спящие поля к опушке леса. Вскоре они вышли на поляну. И там, в лунном свете, они увидели его. Демон был низкого ранга. Тщедушный, с длинными конечностями и выпученными голодными глазами. Он рылся в остатках какого-то животного, жалко обглодывая кости. От него исходил тот самый примитивный, тошнотворный запах разложения и жажды плоти. — Вот твоя цель, — мысленно указал Сукуна. — Удачи. Я буду наблюдать. Не разочаруй меня. Контроль над телом перешёл к Мэгуми. Он почувствовал холод ночного воздуха, слабость в ногах и тяжёлую, как свинец, тоску в душе. Он ненавидел каждое мгновение этого. Демон почуял его. Он поднял голову, его глаза загорелись жадным блеском. Он зашипел и рванулся к нему, его когти направлены в горло. Старые инстинкты сработали сами. Рука Мэгуми потянулась к сюрикенам. Но он не стал метать их в убийственные точки. Вместо этого он бросил их в землю перед демоном, создавая барьер. — Великий Змей! — выкрикнул он, и теневая змея обвилась вокруг ног демона, сковывая его движения. Демон взревел от ярости, разрывая тень когтями. Он был слаб, но яростен. Мэгуми отступал, его разум работал лихорадочно. Он не мог убить. Он должен был обездвижить. Живьём. — Нуэ! — призвал он своего самого верного сикигами. Нуэ появилось из тени и сбило демона с ног. Но демон, в отличие от проклятий, с которыми сражался Мэгуми, был чисто физической силой. Удары Нуэ оглушали его, но не причиняли критического «урона» в привычном понимании. Это был отвратительный, изматывающий бой. Мэгуми использовал кроликов, чтобы отвлекать, Максимум Слона, чтобы давить и сковывать. Он тратил колоссальное количество энергии, чтобы сделать то, что обычно решал одним точным ударом, — обезвредить угрозу. В конце концов, ему это удалось. Он загнал демона в ловушку из теней, созданную Божественным Псом, и, пока тот был оглушён, опутал с головы до ног живыми, извивающимися тенями, как это делал Сукуна с Незуко. Демон бессильно рычал и дёргался в теневых путах. Мэгуми стоял над ним, тяжело дыша, его тело дрожало от истощения и отвращения к самому себе. Он чувствовал себя не охотником, а браконьером. С тени рядом с ним послышался медленный, саркастический хлопок. Сукуна снова взял контроль. —Ну… сойдёт. Грязно, неэффективно, потрачено в десять раз больше энергии, чем нужно. Но цель достигнута. Неуклюже, но достигнута. Тени подхватили связанного демона и потащили за ними, как трофей. — Теперь, — мысленно произнёс Сукуна, возвращаясь к дому, — начинается самая интересная часть. Сравнительный анализ. *** Воздух в комнате для совещаний Корпуса уничтожения демонов был густым и напряжённым. Запах дерева, чернил и слабый, едва уловимый аромат цветов, что всегда витал вокруг Синобу, смешивались в тяжёлую, тревожную атмосферу. За низким столом сидели трое Столпов. Гию Томиока, бесстрастный и молчаливый, как всегда. Синобу Кочу, с её неизменной, леденящей душу улыбкой. И Гёмэй Химэдзима, массивный и молчаливый гигант, чьё лицо было скрыто в тени капюшона, а руки были сложены в постоянной молитве. Именно Томиока вёл повестку. Его голос был ровным, без эмоций, но каждое слово падало как камень в тишину. —…Верхняя Шестая Луна ликвидирована. Силами Удзуя Тэнгена, себя и трёх цугуко: Танджиро Камадо, Зеницу Агацумы и Иноске Хашибы. Потери среди гражданских были, но минимизированы. Удзуй Тэнген получил тяжёлое ранение и объявил о своём уходе из Корпуса. Синобу мягко вздохнула, но её улыбка не дрогнула. —О-хо-хо… Какая потеря для нас. Но, похоже, он нашёл своё счастье в другом месте. Надеюсь, его жёны будут оберегать его так же яростно, как он их. Гёмэй лишь покачал головой, издав тихий, скорбный стон. Он всегда тяжело переживал потери, даже такие. — Это не главное, — продолжил Томиока. Его глаза стали ещё более острыми. — Во время миссии было зафиксировано присутствие ещё одной сущности. Не демона. Он сделал паузу, давая словам улечься. —Я обнаружил место гибели трёх наших охотников и одного демона. Все были убиты одним ударом. Чистый, мгновенный разрез. Без борьбы. На месте происхождения остался запах. Холодного пепла и старой крови. Синобу наклонила голову. —Пепел? Как от огня? Но ты сказал, не демонический? — Не демонический. Не человеческий. Чужой, — подтвердил Томиока. — Позже, в Ёсиваре, я видел того, кто, вероятно, является источником этого запаха. Молодой человек. С пустыми глазами. Он наблюдал за «Домом багровой сакуры» с крыши. При моём приближении он скрылся. Его присутствие было… аномальным. От него не исходило ничего. Ни угрозы, ни страха, ни любопытства. Пустота. Гёмэй неожиданно заговорил, его голос был низким и глухим, как далёкий гром. —…Пустота… страшнее… любого… зла… — проскрежетал он. — Ибо… в ней… нет… места… покаянию… — Именно, — кивнул Томиока. — И есть ещё один инцидент. После битвы, во время хаоса, пропала сестра Танджиро Камадо. Незуко. Демон, находящийся под его опекой. Её коробка исчезла бесследно. Никаких следов, никакой борьбы. На этот раз улыбка Синобу на мгновение исчезла. Её глаза сузились. —Незуко-чан? Пропала? Но… это невозможно. Она всегда была рядом с Танджиро-куном. И кто мог бы… забрать её, пока вы все были там? — Тот, кого не чувствуют, может пройти незамеченным, — мрачно констатировал Томиока. — Я считаю, что эти события связаны. Появление аномалии с запахом пепла и исчезновение Незуко. Это не случайность. Он посмотрел на них обоих. —Я уже доложил Ояката-сама. Он приказал усилить наблюдение, но не поднимать тревогу. Мы не знаем, с чем имеем дело. Но я считаю, что эта угроза может быть тоньше и опаснее, чем любой демон. Она не оставляет следов. Она не испытывает эмоций. Она… эффективна. Синобу прикрыла рот веером, но её глаза были серьёзны. —О-хо… «Призрак», ворующий демонов? Или может… нечто, что охотится на них? Но зачем тогда забирать именно Незуко? Она ведь… особенная. — Возможно, в этом и причина, — сказал Томиока. — Её уникальность привлекла внимание. И если это так, то тот, кто забрал её, обладает знанием, которое недоступно нам. Гёмэй тяжело поднялся. Его огромная тень накрыла стену. —…Грех… — прошептал он. — Великий… грех… приближается… Мы… должны… быть… готовы… молиться… Он вышел из комнаты, его мощная фигура скрылась в коридоре, оставив после себя тяжёлое предчувствие. Синобу посмотрела на Томиоку. —Гию-сан… вы верите, что этот «призрак» может быть опаснее Верхних Лун? Томиока какое-то время молчал, глядя на пустое место перед собой. —Демоны сильны. Но их движут голод, ярость, страх. Их можно понять. Предсказать. Эта вещь… — он покачал головой, — …у неё нет мотивации. Или она настолько чужда, что мы не можем её постичь. Да. Это опаснее. Он тоже поднялся. —Я продолжу поиски. Любой странный слух, любое необъяснимое убийство — всё должно фиксироваться. Синобу кивнула, её улыбка вернулась, но теперь в ней читалась набор решимость. —Понимаю. Я также буду настороже. И постараюсь узнать больше об уникальности Незуко-chan из наших архивов. Может быть, мы найдём ключ. Они разошлись. Комната опустела, но тяжёлая атмосфера осталась. Столпы, привыкшие сражаться с осязаемым злом, впервые столкнулись с чем-то совершенно иным — с призраком, с пустотой, с аномалией. И они понимали, что старые методы могут не сработать. Охота только начиналась, но правила игры изменились.