Глава 18. Сделка с пустотой и столп любви

Слова Незуко, тихие и неразборчивые, но наполненные искренним участием, прозвучали для Мэгуми как гром среди ясного неба. «…Не… плачь…» Он замер, чувствуя, как по его щекам, против его воли, катятся слёзы. Это были слёзы ярости, вины и беспомощности. Но в её простых словах не было осуждения. Было… понимаение. Такое же, какое он чувствовал к ней. Они были в одной лодке. И в этом осознании была странная, горькая теплота. Он не был один. Да, заточён с величайшим из зол. Но рядом был кто-то, кто страдал не меньше. И этот кто-то, даже в своём полусломленном состоянии, пытался его утешить. В этот миг его решимость окрепла. Это была уже не просто ярость. Это была ответственность. Он должен был спасти её. Вернуть её брату. Вырвать её из лап Сукуны, чего бы это ему ни стоило. Именно в этот момент в его сознании раздался голос Короля Проклятий. Но на этот раз он звучал не насмешливо и не угрожающе. В нём была почти что… деловая интонация. — Тронуто, — мысленно произнёс Сукуна. — По-настоящему тронуто. Два потерянных ягнёнка, жалующихся друг другу в пасти волка. Можно было бы расплакаться от умиления. Мэгуми молчал, сжимая кулаки. Он ждал очередной ядовитой насмешки. — Но, возможно, я недооценил ситуацию, — продолжил Сукуна. — Твоя одержимость ею и твоё саморазрушение начинают мешать моим… исследованиям. Постоянное нытье отвлекает. Он сделал паузу, словно обдумывая предложение. —Вот моё новое предложение, Мэгуми Фусигуро. Сделка. Мэгуми насторожился. Сделки с Сукуной всегда были ловушкой. — Условия просты. Я отступаю. Полностью. Я не буду вмешиваться в твои повседневные действия. Ты получаешь полный контроль над телом. Над своей проклятой энергией. Ты можешь идти, куда захочешь. Есть, спать, пытаться найти способ вернуть девочку её брату. Я стану… пассажиром. Молчаливым наблюдателем. Мэгуми не поверил своим ушам. Это была уловка. Должна была быть. —А что взамен? — мысленно спросил он, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Взамен? — Сукуна мысленно усмехнулся. — Ты становишься моим… скаутом. Моими глазами и ушами в этом мире. Ты ищешь информацию о Музане. Ты ищешь сильных противников. Ты живёшь своей жизнью. А я… появляюсь только в двух случаях. Первое: если тебе или девочке будет угрожать смертельная опасность, с которой ты не сможешь справиться. Второе: когда я сочту, что найденная тобой информация или встречающийся противник представляют для меня интерес. В эти моменты контроль переходит ко мне. После чего я снова возвращаю его тебе. Мэгуми анализировал каждое слово. Это была не свобода. Это была более просторная клетка. Но в ней была возможность действовать. Возможность искать выход. Возможность защитить Незуко. — Почему? — спросил он. — Почему ты неожиданно стал так «великодушен»? — Потому что пассивное наблюдение стало скучным, — откровенно ответил Сукуна. — А твоё жалкое метание — предсказуемым. Я хочу посмотреть, что ты будешь делать, имея иллюзию свободы. Куда ты пойдёшь? На кого выйдешь? Сделаешь ли ты что-то действительно неожиданное? Это — новый эксперимент. А я, как ты знаешь, обожаю эксперименты. И в этом была страшная правда. Для Сукуны это была просто смена тактики. Более интересный способ наблюдать за своим «сосудом». — И если я откажусь? — Тогда мы возвращаемся к прежнему режиму. Я правлю бал. А ты сидишь в темноте и слушаешь, как я разбираю на части твою маленькую подружку по несчастью. Выбор, как всегда, за тобой. Выбора, как всегда, не было. Мэгуми посмотрел на Незуко, которая смотрела на него своими большими, доверчивыми глазами. Он видел в них проблеск того, за что стоит бороться. — Хорошо, — мысленно выдохнул он. — Я согласен. — Вот и славно, — удовлетворённо произнёс Сукуна. — Начинается новый этап. Порази меня, Мэгуми Фусигуро. Покажи, на что ты способен. Хотя бы для того, чтобы мне не было так скучно. И затем… тишина. Настоящая тишина. Давящее присутствие в его сознании отступило, сменившись лёгким, едва ощутимым фоном, как спящий зверь в дальней комнате. Мэгуми сделал шаг. Сам. Он поднял руку. Посмотрел на неё. Это была его рука. Его тело. Его воля. Он подошёл к Незуко. Она слегка отступила, но не испугалась. —Всё в порядке, — тихо сказал он ей своим собственным голосом. — Я… мы… постараемся найти твоего брата. Она смотрела на него, а затем медленно, неуверенно кивнула. Впервые за долгое время Мэгуми почувствовал не боль и не отчаяние, а нечто иное. Осторожную, хрупкую надежду. И тяжесть ответственности. Теперь всё зависело от него. Он должен был играть в опасную игру с дьяволом, пользуясь его «щедростью». И проигрыш был бы страшнее, чем когда-либо. Но теперь у него был шанс. Он повернулся и посмотрел на дорогу, уходящую в лес. Куда идти? С чего начать? Первый шаг был за ним. *** Дорога в горы была долгой и безрадостной. Танджиро шёл впереди, его спина была прямой, а взгляд — устремлённым вперёд, но Зеницу видел напряжение в его плечах и ту боль, что он пытался скрыть. Молчание между ними было тяжёлым, нарушаемым лишь всхлипами и бормотанием Зеницу. — …и мы никогда её не найдём… это безнадёжно… мы все умрём в этих горах, и нас съедят дикие звери… а может, тут есть демоны, которые любят горный воздух… о-о-о… — Мы найдём её, Зеницу, — твёрдо, уже в сотый раз, сказал Танджиро. Его голос звучал как клятва, которую он давал самому себе. — Мы найдём кузнецов. Они нам помогут. После нескольких дней пути они вышли к указанному на карте месту — старому, полуразрушенному святилищу у подножия особенно крутого склона. Как только они приблизились, из-за деревьев вышли двое мужчин в простых, но прочных одеждах. Их лица были скрыты капюшонами, а движения — бесшумными и точными. — Камадо Танджиро? Агацума Зеницу? — спросил один из них, его голос был без эмоций. — Да! — быстро кивнул Танджиро. — Следуйте за нами. Не задавайте вопросов. Проводники повели их по едва заметной тропе, которая вскоре привела к узкому входу в пещеру, скрытому завеой из лиан. Внутри было темно и прохладно. И тут один из проводников вынул из складок одежды два длинных полотна чёрной ткани. —Правила есть правила. Местоположение деревни — величайшая тайна, — сказал он, подходя к Зеницу. — Вам придётся пройти последний участок пути вслепую. — Ч-что? Вслепую? — запищал Зеницу, отступая. — Нет-нет-нет-нет! Это ловушка! Они отведут нас в глубь пещеры и оставят умирать! Или отдадут демонам! Я так и знал! — Это необходимо для вашей же безопасности, — невозмутимо ответил проводник и ловко накинул повязку на глаза Зеницу, тотчас же завязав её тугим узлом. — А-а-а-а! Темнота! Я ослеп! Я ничего не вижу! — завопил Зеницу, хаотично размахивая руками. Второй проводник приблизился к Танджиро с такой же повязкой. Танджиро инстинктивно напрягся. Лишиться зрения в незнакомом месте было страшно. Но он понимал необходимость. Он кивнул, давая согласие. Повязка плотно легла на его глаза, погрузив мир во тьму. Но затем произошло нечто, чего он не ожидал. Второй проводник достал ещё один, меньший кусок ткани, пропитанный каким-то травяным, немного вяжущим ароматом. — И нос тоже, — сказал мужчина. — Наш лидер знает о твоём даре. Он не может рисковать. Танджиро почувствовал холодок по спине. Они знали. Значит, Ояката-сама предупредил их, или слухи о его обонянии дошли и сюда. Он не стал сопротивляться. Когда ткань плотно закрыла его нос, его мир сузился до абсолютной пустоты. Ни света, ни запахов. Только звук собственного сердца и отчаянные всхлипы Зеницу где-то рядом. — Держитесь за верёвку, — раздался голос проводника, и Танджиро почувствовал, как в его руку вложили грубую, прочную верёвку. — Идите осторожно. Путь нелёгкий. И они пошли. Шли медленно, ощупывая ногами каждый камень под ногами. Танджиро полностью полагался на слух и на ощущение верёвки в руках. Он слышал, как Зеницу спотыкается и хнычет, как где-то впереди капает вода, как ветер завывает в каких-то невидимых щелях. Без своего обоняния он чувствовал себя удивительно уязвимым. Его главный компас, его сверхчувство было отключено. Это было похоже на плавание в полном мраке без звёзд. Но вместе с уязвимостью пришло и странное спокойствие. Он был вынужден довериться. Довериться проводникам, довериться Корпусу, довериться надежде, что этот слепой путь приведёт его к ответам. Каждый шаг вперёд был шагом к возможности найти Незуко. Он не знал, сколько они шли — час или несколько. Но в конце концов, они остановились. — Можно снимать, — сказал голос проводника. Танджиро дрожащими руками развязал повязки. Свет, даже тусклый, резал глаза. Он моргнул, пытаясь привыкнуть. Они стояли на краю огромного подземного ущелья. Мост из канатов и досок вёл через пропасть к другому берегу, где, словно ласточкины гнёзда, к скалам были прилеплены десятки домов. Воздух звенел от ударов молотов о металл. Пахло углём, раскалённым железом и… чем-то ещё. Чем-то древним и могущественным. Это была Скрытая Деревня Кузнецов. Их последняя надежда. Как только глаза Танджиро и Зеницу привыкли к свету, их взглядам открылось поразительное зрелище. Гигантская подземная пещера, освещённая факелами и кузнечные огни, и кипящая деятельностью деревня кузнецов. Но их внимание привлёк не этот вид, а фигура, поджидавшая их на другом конце шаткого моста. Это была девушка. Высокая, с потрясающей фигурой, которую подчёркивала модифицированная униформа убийцы демонов. Её волосы цвета морской волны были заплетены в толстую косу, а глаза — большие, ярко-зелёные и невероятно добрые — смотрели на них с лёгким любопытством и приветливостью. Это была Мицури Канродзи, Столп Любви. Танджиро замер на мгновение, впечатлённый. Она излучала ауру такой искренней теплоты и силы, что ему стало немного спокойнее. Он видел Столпов — грозного Удзуя, холодного Томиоку, улыбающуюся, но опасную Синобу. Но эта девушка казалась… другой. Однако реакция Зеницу была настолько мгновенной и взрывной, что полностью затмила всё остальное. Его глаза, только что полные слёз и страха, расширились до размера блюдец. Его челюсть отвисла. Он застыл на месте, а затем, издав звук, средний между воплем восторга и предсмертным хрипом, ринулся вперёд, едва не свалив с ног Танджиро. Он преодолел расстояние до Мицури за секунду и, не останавливаясь, рухнул перед ней на колени, схватив её руку своими дрожащими ладонями. — О, ПРЕКРАСНАЯ НЕЗЕМНАЯ БОГИНЯ! — завопил он так громко, что эхо понеслось по всей пещере. Несколько кузнецов у своих горнов подняли головы. — ЛУЧ СВЕТА В ЦАРСТВЕ ТЬМЫ! ЦВЕТОК, РАСПУСТИВШИЙСЯ СРЕДИ ЛЕДЯНОЙ ПУСТЫНИ МОЕЙ ЖИЗНИ! Мицури от неожиданности ахнула и отшатнулась, её щёки залились ярким румянцем. Она пыталась мягко высвободить свою руку, но Зеницу держал её с силой отчаяния. — Я ЗЕНИЦУ АГАЦУМА! Я НИЧТОЖНЫЙ ЧЕРВЬ! НО С ЭТОЙ СЕКУНДЫ МОЯ ЖИЗНЬ ПРИНАДЛЕЖИТ ТОЛЬКО ТЕБЕ! ВЫЙДИ ЗА МЕНЯ! СТАНЬ МОЕЙ ЖЕНОЙ! Я БУДУ ЛЮБИТЬ ТЕБЯ ВЕЧНО, ОБЕРЕГАТЬ ОТ ЛЮБОЙ ОПАСНОСТИ И УМРУ РАДИ ОДНОЙ ТВОЕЙ УЛЫБКИ! Танджиро стоял в полном ступоре, его мозг отказывался обрабатывать происходящее. Он видел, как Мицури, Столп, один из сильнейших мечников мира, вся покраснела, как пион, и смущённо засмеялась, прикрывая рот другой рукой. — О-о-о… какой… какой пылкий порыв! — прошептала она, её зелёные глаза сияли смесью смущению и искренней забавы. — Меня зовут Мицури. Мицури Канродзи. Очень приятно познакомиться, Агацума-сан. Но, э-э-э… мы только что встретились… — НЕ НУЖНО ЗНАТЬ ДРУГ ДРУГА! — рыдал Зеницу, прижимая её руку к своему мокрому от слёз лицу. — ЛЮБОВЬ — ЭТО ВНЕЗАПНАЯ МОЛНИЯ! ОНА ПОРАЗИЛА МОЁ СЕРДЦЕ! Я ЭТО ЗНАЮ! ЭТО СУДЬБА! Мицури посмотрела на Танджиро, словно ища поддержки. Танджиро смог только беспомощно пожать плечами, его собственные щёки покраснели от неловкости за друга. — Ну… — сказала Мицури, наклоняясь к Зеницу с доброй, немного растерянной улыбкой. — Ты очень милый, Агацума-сан. Но может, для начала, мы можем просто… стать друзьями? А там посмотрим? Зеницу, казалось, не услышал её. Он продолжал бормотать клятвы вечной любви, пока Танджиро, наконец, не пришёл в себя и не подошёл, чтобы оттащить своего обезумевшего друга. — Простите, Канродзи-сан! — проговорил Танджиро, пытаясь отцепить Зеницу. — Он… он всегда такой, когда очень нервничает! Мицури засмеялась, на этот раз более свободно. Её смех был лёгким и мелодичным. —Ничего страшного, Камадо-сан. Это… освежает. Меня обычно боятся. А такой искренний восторг… это даже мило. Она посмотрела на Танджиро, и её взгляд стал серьёзнее. —Ояката-сама прислал мне сообщение о вашей ситуации. Мне очень жаль о вашей сестре. Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь вам её найти. В её глазах Танджиро увидел не просто формальное сочувствие, а настоящую, горячую готовность помочь. И в его сердце, сжатом тревогой, впервые за долгие дни появился крошечный, тёплый лучик надежды. Возможно, здесь, в этом странном подземном мире, среди огня и стали, он действительно найдёт помощь. И, как ни странно, его безумный друг, валяющийся в ногах у Столпа Любви, стал частью этого странного, но обнадёживающего начала.