Глава 19. Деревня и таинственная старуха

Пока Зеницу, всё ещё бормоча клятвы верности, приходил в себя под добрым, но немного смущённым взглядом Мицури, Танджиро осматривался. Деревня кузнецов была удивительным местом. Воздух дрожал от ритмичных ударов молотов, а свет от раскалённых горнов отбрасывал причудливые тени на стены пещеры. Повсюду виднелись серьёзные, сосредоточенные люди с закалёнными в огне мышцами. Именно в этот момент к ним подошёл ещё один юноша. Он был невысокого роста, с колючими тёмными волосами и хмурым, недоверчивым выражением лица, которое показалось Танджиро до боли знакомым. На его плече он нёс заготовку для клинка. — Эй, Канродзи, это они? — парень бросил на Танджиро и Зеницу оценивающий взгляд, полный скепсиса. — Тот, кто сломал свой клинок о шестую луну, и… этот? — Он презрительно фыркнул в сторону Зеницу. — Гэнъя-кун! — мягко, но с укором сказала Мицури. — Будь повежливее. Это Камадо Танджиро и Агацума Зеницу. Танджиро широко раскрыл глаза. —Гэнъя?.. Вы… вы не брат Синадзугавы-сана? Гэнъя нахмурился ещё сильнее. —А тебе-то что? Да, я его младший брат. И что с того? Танджиро вспомнил строгого, яростного Столпа Ветра, Санэми. Черты лица действительно были похожи, но в то время как Санэми излучал грубую силу и гнев, Гэнъя казался скорее обиженным и замкнутым. — Я… я просто удивлён, — честно сказал Танджиро. — Я не знал, что вы здесь. — Я здесь, потому что хочу быть здесь, — отрезал Гэнъя. — Я пришел восстановить свой клинок. И я надеюсь, что этот клинок, не сломается в отличии от от одного удара по толстой шее демона. Если, конечно, ты не растерял всю свою силу, пока ныл над пропавшей сестрой. Слова Гэнъи укололи Танджиро, но он не стал злиться. В них не было злобы, скорее — своеобразная, грубая форма… поддержки? — Я не растерял, — твёрдо ответил Танджиро. — И мой клинок — не единственная причина, по которой я здесь. Он посмотрел прямо на Гэнъю, а затем перевёл взгляд на Мицури. —Канродзи-сан, Гэнъя-сан. Ояката-сама сказал, что кузнецы знают многое. Я пришёл не только за новым мечом. Я ищу информацию. О том, кто мог похитить мою сестру. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. —Томиока-сан говорил о «призраке». О ком-то с запахом пепла. Кто это? Вы что-нибудь слышали о таком? Есть ли какие-нибудь слухи? Записи? Мицури нахмурила свои красивые брови, её лицо стало серьёзным. —Запах пепла… Нет, я с таким не сталкивалась. Но деревня — это перекрёсток многих слухов. Старейшины, маст-кузнецы, они хранят летописи, которые не ведёт даже Корпус. Гэнъя, который уже хотел уйти, задержался. Он внимательно посмотрел на Танджиро. —Пепел, говоришь? — он почесал затылок. — Старик Хаганедзука, главный мастер, иногда бормочет о всяких странностях. О древних вещах, которые не являются ни демонами, ни людьми. Но он… своеобразный. И он не любит, когда его отрывают от работы. — Отведи меня к нему, пожалуйста! — попросил Танджиро, его глаза загорелись решимостью. — Я сделаю что угодно! Помогу, буду работать! Мне нужны любые зацепки! Гэнъя с минуту изучал его, а затем резко кивнул. —Ладно. Но только после того, как я закончу со клинком. И не говори, что я тебя не предупреждал. Старик может и молотком запустить, если разозлить. Иди за мной. Он развернулся и пошёл вглубь деревни, к одному из самых больших и дымных горнов. Танджиро посмотрел на Мицури. Та ободряюще улыбнулась ему. —Иди, Камадо-сан. А я позабочусь о твоём друге, — она кивнула на Зеницу, который, наконец, поднялся с колен, но смотрел на неё с обожанием, словно на явившееся ему божество. Танджиро кивнул и побежал догонять Гэнъю. Его сердце билось чаще. Возможно, новый клинок был важен. Но возможность получить ответы, узнать, что за сила забрала Незуко, была для него сейчас дороже всего на свете. Он готов был выдержать любое испытание, даже разгневанного мастера-кузнеца, чтобы хоть на шаг приблизиться к спасению сестры. Гэнъя вёл Танджиро по узким улочкам деревни, не оборачиваясь и не произнося ни слова. Его молчание было колючим, как и его взгляд. Он привёл Танджиро к одному из самых больших и закопчённых горнов, где уже вовсю кипела работа. Увидев мастера-кузнеца, Гэнъя так же, как и Танджиро, протянул ему свой собственный клинок, на лезвии которого зияла глубокая трещина. —Восстанови, — бросил он коротко, без лишних слов. Мастер, мужчина с закалёнными в огне мышцами и суровым лицом, молча принял клинок, оценивающе взглянул на повреждение и кивнул, указывая на лавку для ожидания. Гэнъя грузно уселся, скрестив руки. Танджиро робко пристроился рядом. Неловкое молчание затягивалось. Танджиро видел, как Гэнъя сжимает кулаки, его взгляд устремлён в пол. Он был здесь не как помощник, а как проситель, и это, видимо, злило его не меньше, чем необходимость просить о помощи своего брата-Столпа. — Гэнъя-сан... — тихо начал Танджиро, видя, что тот никуда не торопится. —Что? — тот буркнул, не глядя на него. — Прости, что отвлекаю. Но... ты же здесь не первый раз. Ты не знаешь, с кем здесь можно поговорить? Кто мог бы знать о... о разных странных вещах? О запахе пепла? — Танджиро старался говорить как можно уважительнее. Гэнъя резко повернулся к нему, его глаза сверкнули раздражением. —Я что, похож на справочное бюро? Я здесь, чтобы починить меч, а не водить тебя за ручку! Разберись сам! — Но я не знаю, с чего начать! — не сдавался Танджиро, его голос дрогнул от отчаяния. — Все заняты своей работой... а мне нужны ответы! Моя сестра... — Всем есть до кого дело! — резко оборвал его Гэнъя. — У всех свои проблемы! Твоя сестра — твои проблемы. Сиди и жди своего клинка, как и я. Он демонстративно отвернулся, закончив разговор. Танджиро почувствовал, как комок подкатывает к горлу. Он был один, в незнакомом месте, и единственный, кого он хоть как-то знал, отгородился от него стеной неприязни. Вдруг Гэнъя, всё ещё глядя в стену, проскрипел: —Старуха Хотара. Она торгует припасами на центральной площади. Треплется со всеми подряд. Если кто и в курсе всех сплетен и слухов, то она. Но не говори, что от меня. — Он бросил на Танджиро сердитый взгляд. — И не мешай мне больше. Танджиро широко раскрыл глаза. Это была зацепка! Пусть маленькая и полученная с такой неохотой, но это было направление. —С-спасибо! Большое спасибо, Гэнъя-сан! — Я сказал, не мешай, — проворчал Гэнъя, но уже не так зло. В этот момент кузнец вернулся и начал работать с клинком Гэнъи. Танджиро видел, как тот вглядывается в каждый удар молота, в каждый сноп искр. Он тоже был воином. Он понимал, что клинок — это не просто инструмент, а продолжение руки. Просидев ещё немного, Танджиро тихо поднялся. —Я... я пойду поищу эту Хотару. Удачи с клинком, Гэнъя-сан. Тот лишь кивнул, не отрывая глаз от своей восстанавливаемой катаны. Танджиро вышел из мастерской, его сердце билось чаще. У него теперь было имя. «Хотара». Он не знал, приведёт ли это к чему-то, но бездействовать было невыносимо. Пока кузнецы колдовали над сталью, он будет искать свои ответы. Он двинулся вглубь деревни, надеясь найти центральную площадь и женщину, которая, возможно, знала о «пепельных призраках». *** Танджиро пробирался по оживлённым улочкам деревни, его глаза искали кого-то, кто выглядел бы как торговка или знахарка. Воздух был наполнен звоном металла и криками кузнецов, и в этой суете он чувствовал себя потерянным. Внезапно толпа расступилась. Мимо него, неспешной и плавной походкой, прошёл юноша в форме Столпа. Его волосы были длинными и чёрными с зелёными кончиками, а глаза — большими, пустыми и словно смотрящими сквозь всё на свете. Это был Муитиро Токито, Столп Тумана. Танджиро инстинктивно выпрямился, готовясь поклониться или что-то сказать. Но Токито прошёл мимо, не повернув головы, не встретившись с ним взглядом. Казалось, он не просто проигнорировал Танджиро — он его не заметил вовсе, как не замечают камень на дороге. Его разум был где-то далеко, в тумане его собственных мыслей. Танджиро проводил его взглядом, чувствуя лёгкий укол обиды, но тут же отогнал это чувство. У каждого Столпа свой характер. Возможно, Токито-сан просто был погружён в себя. Продолжив поиски, Танджиро наконец вышел на небольшую площадь, где располагалось несколько лавок. И там, у лотка с сушёными травами и странными амулетами, он увидел её. Хрупкую, сгорбленную старушку с лицом, испещрённым морщинами, как высохшая земля. Она пыталась передвинуть тяжёлый мешок с углём, но её трясущиеся руки не справлялись. Не раздумывая, Танджиро подбежал к ней. —Позвольте мне помочь! Он легко взвалил мешок на плечо и отнёс его куда она показала. Затем, видя, что её прилавок завален, он принялся аккуратно раскладывать товары, подметать рассыпавшиеся травы. Он делал это молча, не ожидая благодарности, просто потому, что видел, что помощь нужна. Старуха, представившаяся как Хотара, наблюдала за ним своими пронзительными, блестящими глазками-бусинками. Наконец она кивнула. —Спасибо, мальчик. Редко кто из пришлых такие руки приложит. Небось, не за этим сюда пришёл. Садись, спрашивай. За труд твой я тебя выслушаю. Обрадованный, Танджиро сел на предложенную ей скамейку и выложил всё. О пропаже Незуко. О странном «призраке» с запахом пепла, о котором говорил Томиока. О своём отчаянии. Хотара слушала, не перебивая, её старые пальцы перебирали чётки. Когда он закончил, она долго молчала, глядя куда-то в пространство. —Пепел... холодный пепел... — наконец прошептала она, и её голос стал безжизненным, как шелест сухих листьев. — Да, слышала я такие сказки. Не про демонов твоих. Не про людей. Старше. Древнее. Из времён, когда мир был моложе и злее. Она наклонилась к нему, и от неё пахло пылью и сушёными кореньями. —Говорят, ходили когда-то по земле существа из самой тьмы. Не плоть, не дух. Голод, обличённый в форму. Прах был их плотью, пустота — душой. Они не ели, не пили. Они... поглощали. Впитывали в себя жизнь, энергию, саму память о вещах. Оставляли после себя лишь холод и пепел. Люди звали их по-разному. Тени. Пожиратели. Истязатели. Танджиро слушал, затаив дыхание, но многое из сказанного было для него слишком туманным, почти мифическим. — Но это... это же просто легенды? — осторожно спросил он. Хотара усмехнулась, беззвучно, лишь скривив беззубый рот. —Для кого легенды, мальчик, а для кого — забытая правда. Если твой «призрак» — один из них... то твоей сестре не позавидуешь. Их не интересуют тела. Их интересует суть. То, что делает существ — существом. Если она уникальна... для них это лакомый кусок. Она откинулась назад, и её взгляд снова стал обыденным. —Больше я ничего не знаю. Уходи. И не ищи их. Если они нашли тебя раз — найдут и снова. А в следующий раз не отпустят. С этими словами она отвернулась и принялась раскладывать травы, словно разговора и не было. Танджиро сидел, ошеломлённый. «Пожиратели»? «Истязатели»? Существа, которые впитывают саму суть? Он почти ничего не понял, но одно было ясно: то, что забрало Незуко, было не демоном. Это было нечто гораздо более древнее и ужасное. И это нечто, возможно, охотилось не на жизнь, а на саму её природу. Он медленно поднялся и побрёл прочь, его разум был переполнен новыми, пугающими образами. У него было ещё больше вопросов, чем прежде. Но теперь у него было направление, пусть и туманное. Ему нужно было узнать больше об этих «легендах». И он должен был найти способ сразиться с тем, что, возможно, было старше самого человечества.