Бег по лесам

Мир по-прежнему был укутан пеленой вязкого тумана сгустившимся над ручьем, словно пряча в своих недрах нечто ждущее и голодное. Он дышал, клубясь у самых ног охотников, извиваясь под их шагами, цепляясь за края сапог, крадучись пробираясь вверх.      Охотники пробирались молча, ступая по воде у самой кромки берега, чтобы не оставлять на земле свои следы. Гноллы были рядом. Их было много, и они были голодны и свирепы.      Вальгар замыкал отряд, двигаясь молча, тяжело и сдержанно, но в этом молчании таилась звериная готовность. Он был тем, кто встречает удар первым и остается последним, даже если все остальные падут.      Торвин, наоборот, почти не слышно скользил по тропе, привычно идя чуть в стороне, оглядываясь по сторонам. Он держался легко, непринужденно, но каждый шаг был точен, каждый взгляд выверен. В тенях глаза его светились холодным огнем, таким, какой бывает у тех, кто не раз заглядывал в пропасть.      Кейл шел чуть впереди, поблизости от Кирайи. Молодой, порывистый, но уже не такой, каким был вчера. Его пальцы крепче, чем прежде, сжимали рукоять охотничьего ножа, но дрожи не было — страх, возможно, и жил внутри, но наружу не прорывался. Он еще не знал, как покажет себя в настоящем бою, но хотел узнать, и в этом было что-то опасное.      Кирайя — напротив, не спешила. Её движения были плавными, почти ленивыми, но в этом спокойствии крылась напряженная готовность. Она казалась отрешенной, но Фундин заметил, как её пальцы легли на тетиву лука, а взгляд чуть изменился – цепкий, быстрый, изучающий.      Фундин и Роан шли рядом, прикрывая фланги.      Лес был тих — слишком тих.      Фундин чуял эту тишину кожей. Она не была естественной — не той, что приходит с рассветом, когда птицы еще спят, а охотники притаились в засаде. Это была тишина, наполненная чужими взглядами.      Они спускались вниз, обходя мост стороной, чтобы найти брод. И в этот момент Торвин, шедший чуть впереди, замер, резко подняв ладонь.      Фундин тут же вскинул огнестрел, а Роан, даже не спрашивая, подался вперед.      – Следы, – коротко бросил следопыт.      Все приблизились.      Влажная земля у ручья, пусть и поросшая мхом, несла в себе чужие метки. Тяжелые отпечатки лап, больше, чем у любого волка, утопали в мягкой грязи. Углубления, сделанные грубыми когтями, говорили о том, что существа передвигались быстро, скользили по земле, оставляя после себя хаотичный рисунок.      – Их было много, – хрипло пробормотал Роан, приглядываясь.      – Идут туда же, куда и мы, – отозвался Торвин, выпрямляясь.      – Значит, знают, что мы здесь, – Вальгар бросил взгляд в темноту леса. – И поджидают.      Фундин тихо выдохнул дым из трубки, склонив голову.      – Нам бы добраться до гарнизона, – произнес он, задумчиво проведя большим пальцем по резному прикладу огнестрела. – Если уж драка неизбежна, лучше встретить их там, чем в этом тумане.      – Вопрос в том, дадут ли они нам такую роскошь, – хмуро отозвался Роан.      Фундин не ответил. Он уже знал ответ.      Туман начинал редеть, сползая вниз, как грязный, изорванный саван, цепляясь за корни деревьев, за мокрые от росы стебли высокой травы. В воздухе чувствовался запах земли и гниющей листвы — тяжелый, терпкий, напоенный сыростью.      Фундин шагал впереди, опустив огнестрел вдоль тела. Густая борода темнела от влаги, капли воды сбегали по плащу, но дворф не обращал внимания. Его мысли были заняты другим.      Брод.      Он заметил его впереди — там, где русло ручья расширялось, делаясь более мелким. Вода поблескивала в редком свете, с трудом пробивающемся сквозь плотные кроны. Камни, поросшие склизким мхом, торчали из потока, образуя нечто вроде естественного перехода.      – Почти пришли, – глухо выдохнул Торвин, поправляя плечами лук за спиной.      – Да, – Фундин покосился на него, но не остановился.      Слишком легко.      Слишком просто.      Гноллы были здесь.      Кирайя, молчавшая всё это время, вдруг резко замерла. Её рука метнулась в сторону, ладонь сжалась в кулак — сигнал. Остановиться.      Фундин тут же застыл на месте.      Кейл, шедший чуть позади, в нетерпении открыл рот, но тут же осекся, встретившись взглядом с девушкой. Кирайя не смотрела на него — её янтарные глаза скользили по местности, отслеживая каждую мелочь.      – Вон, – едва слышно выдохнула она, чуть шевельнув губами.      Фундин прищурился.      Сначала он ничего не увидел.      Но затем — движение.      Слишком неподвижный куст чуть дрогнул. Тень метнулась за камень, замерла. Едва различимый блеск — оружие? Глаза?      Он медленно перевел взгляд дальше.      Ещё одно движение. На сей раз — за низко свесившимися ветками ивняка.      Фундин выдохнул дым из трубки.      – Они прячутся, – глухо сказал Торвин, хмурясь.      – Значит, ещё не знают, что мы их заметили, – шепнул Вальгар.      Фундин молча кивнул.      Трое. Может, четверо.      Нет, пятеро.      Не бойцы — разведчики. Те, кто должны задержать, выманить, удержать на месте, пока основная стая не окружит добычу.      – Надо убрать их быстро, – негромко произнес Роан, щурясь. – Пока не подняли тревогу.      – Если они успеют взвыть, – пробормотал Вальгар, – у нас будут крупные проблемы.      Фундин скомандовал:      – Расходимся.      Они переглянулись, и этого было достаточно.      Охотники не были регулярными солдатами. У них не было громких команд, строгих строевых порядков, но они знали своё дело.      Кирайя и Торвин скользнули в стороны — бесшумно, как две тени.      Фундин с Вальгаром остались на месте, притворяясь, будто не заметили засаду.      Кейл, стиснув зубы, держал нож так крепко, что костяшки побелели.      Роан отступил чуть назад, перехватывая лук.      Время потянулось.      Секунда.      Другая.      Третья.      Лес был тих, как кладбище перед рассветом.      Вдруг в той стороне, где скрылась Кирайя, раздался короткий тихий свист.      И тогда первая стрела, выпущенная охотницей, нашла свою цель. Гнолл, спрятавшийся за камнем, дернулся, хрипя, падая на бок.      Почти одновременно с этим из тени вынырнула и сама Кирайя. Её лук был вновь натянут, тетива дрожала, как туго сжатая пружина. Стрела сорвалась с неё бесшумно — и второй гнолл, прятавшийся в кустах, захрипел, схватившись за шею.      Они поняли, что их раскрыли.      Третий гнолл хотел было взвыть — и тут же Роан выстрелил, вонзая стрелу ему в грудь.      Четвёртый бросился в сторону, но Торвин, мелькнувший тенью между деревьями, перерезал ему горло прежде, чем тот успел вскрикнуть.       Последний.       Он был моложе остальных, с тощими лапами, дрожащими от страха. Его пасть приоткрылась — не то от боли, не то от попытки поднять тревогу.      Кейл метнулся вперёд.      Клинок блеснул в его руке.      Гнолл дёрнулся, когда сталь вошла ему под рёбра.      Фундин увидел, как юнец стиснул зубы, срывая нож обратно, как задохнулся, как замер на секунду, наблюдая, как гнолл оседает на землю, дергаясь.      Тишина.      Дворф медленно выдохнул. Они с Вальгаром так и простояли на месте, изображая из себя приманку.      – Чисто, – тихо сказал Торвин, оглядываясь.      – Пока, – поправил его Вальгар.      Кирайя внимательно осматривала тела, вытирая выдернутую из неподвижного тела стрелу об одежду убитого.      – Разведчики, – пробормотала она. – Не боевые воины. Они должны были лишь следить.      Фундин кивнул.      – А значит, настоящие бойцы где-то рядом, – тихо произнёс он.      Все молчали.      Кейл стоял чуть в стороне, тяжело дыша, сжимая окровавленный нож.      – Первый? – негромко спросил Фундин, глядя на юнца.      Тот медленно кивнул.      – Тогда запомни, – продолжил охотник, чуть склонив голову. – Если колеблешься — ты мёртв.      Кейл шумно выдохнул, вытирая ладонью рот, но ничего не сказал.      Фундин нахмурился.      Им надо уходить.      И как можно быстрее.      Потому что если их заметила засада — то вскоре заметит и стая.      Фундин первым ступил в воду.      Несмотря на летнее время холодную, обжигающую, даже сквозь сапоги.      Ручей был не слишком глубок, но течение его оказалось неожиданно быстрым, злобным, цепляющимся за ноги, словно нечто живое, жаждущее утащить путников вниз, в мутную пучину.      – Быстрее, – глухо бросил дворф, перепрыгивая на ближайший камень.      Остальные уже двинулись следом.      Кирайя ступала легко, будто, не замечая ни скользких камней, ни ледяной воды, ни той зыбкой, мёртвой тишины, что царила в лесу. Торвин, напротив, шагал осторожно, взвешивая каждый шаг – привыкший к болотам и топям, он знал, что любая поспешность могла стоить жизни.      Вальгар шёл последним, прикрывая тыл.      Кейл был бледен.      Юнец сжимал нож так крепко, что костяшки побелели, словно в безмолвной молитве. Его губы дрожали, но не от холода.      За спиной хрустнула ветка.      Фундин на миг задержал дыхание.      Они уже здесь.      Нужно было торопиться.      Кирайя первой ступила на другой берег и тут же скрылась среди деревьев — проверяя, не ждёт ли там новая засада.      Торвин, чертыхаясь, вытряхивал воду из сапог.      Вальгар держал топор наготове, глаза его блестели —пристальные, холодные, внимательные.      Роан взобрался на небольшой уступ и с натянутой тетивой прикрывал переправу.      Фундин обернулся.      Кейл ещё был в воде.      Парень двигался медленно, словно вдруг осознал, что камни под ногами ненадёжны, что каждый новый шаг может стать последним.      И тогда это началось.      Рваный, отрывистый звук.      Шорох.      А затем — вой.      Громкий, протяжный, жуткий.      По спине пробежал холод.      Кейл вздрогнул, едва не оступившись.      Позади него в тенях что-то двигалось.      Быстро.      Слишком быстро.      – Они идут! – бросил Роан, вскидывая лук.      Фундин выругался.      – Кейл, живее!      Юнец рванулся вперёд, перепрыгивая последние несколько шагов, едва не падая на мокрый берег.      Позади, за ручьём, лес ожил.      Тени метнулись вперёд.      Гноллы.      Охотники. Те, кто не ведёт слежку, а загоняет. Они знали, что жертва слаба. Что жертва уходит. И это делало их ещё яростнее.      – Роан! – коротко бросил Фундин.      Охотник уже стрелял.      Первая стрела ушла в заросли, рассекая воздух быстрым, свистящим шёпотом.      Вторая — туда, где мелькнула тень, скрываясь за сплетением веток.      Третья — почти сразу же точно в грудь твари, что показалась из темноты на миг раньше, чем следовало.      Вернувшаяся Кирайя тоже стреляла, но гноллы уже разгонялись. Они не боялись стрел. Они чувствовали добычу.      – Бежим! – рявкнул Фундин, хватаясь за огнестрел.      Они бежали. Без оглядки. Без остановки.      Лес принимал их, окружал, скрывал — но в то же время он был не союзником, а врагом.      Ветки хлестали по лицам, оставляя тонкие, жгучие порезы.      Корни вырастали из-под ног, будто сам лес пытался задержать их.      За спиной был вой. И вой этот приближался.      Кейл оступился первым.      Юнец споткнулся, едва не падая, но удержался, перехватил нож покрепче.      Фундин видел это краем глаза, но ничего не сказал. Времени не было.      Кейл запнулся снова. А потом — снова. И вдруг закричал. Коротко. Резко.      Фундин обернулся на бегу.      Кейл лежал на земле.      Нога его застряла в старом корне, скрытом под слоем мокрых листьев. Он дёргался, пытался вырваться, отчаянно цеплялся за воздух, за мокрую траву, за что угодно — но времени не было.      Кирайя первой заметила это.      Она развернулась, сделала шаг к нему, вскинула лук.      – Кейл!      Но из темноты уже вырвалась тень.      Что-то низкое, приземистое, с горящими, маслянистыми глазами, что-то, что двигалось так плавно, так жадно, будто само было тенью.      Фундин рванулся вперёд, но знал, что не успеет.      Гнолл прыгнул.      И Кейл рухнул.      Кирайя закричала, натягивая тетиву, но её рука дрогнула.      Кейл извивался под зверем, бился, хрипел, отбивался ножом.      Гнолл рычал, вонзая когти в его грудь.      Кейл пырнул его в бок — раз, два, три — но этого было мало.      Слишком мало.      Тварь зарычала громче, и в следующую секунду её зубы сомкнулись на горле юнца.      Глухой, рвущий звук.      Брызнула кровь. Горячая, алая, смешанная с росой и грязью.      Кирайя замерла. Лук выпал из её рук.      Кейл дёрнулся, выгнулся дугой. Глаза его расширились, губы приоткрылись, но звука не было — только мокрое, хриплое бульканье. Он пытался вдохнуть. Пытался сказать хоть что-то. Но не мог. Пальцы его всё ещё сжимали нож, но слабее. Слабее.      Глаза его смотрели на Кирайю. Просили. Умоляли.      Но она не могла помочь.      Фундин выстрелил.      Пуля пробила гноллу грудь, отбросила его назад, но было поздно.      Кейл рухнул в мокрую траву. Один судорожный вздох.      И тишина.      Кирайя закрыла рот ладонью, отступая назад. Губы её дрожали.      Кейл был её другом. Он смеялся вместе с ней у костра. Он рассказывал глупые истории. Он говорил, что когда-нибудь они увидят мир, вдоль и поперёк.      Но теперь он лежал в траве, с пустыми, потухшими глазами.      Кирайя шагнула вперёд, но Фундин схватил её за руку.      – Мы не можем…      Гноллы уже были здесь. Стая. Десятки глаз горели в темноте. Десятки тел вырывались вперёд.      – Бежим! – рявкнул Фундин, отрывая взгляд от мёртвого юнца.      Торвин закрыл глаза, стиснул зубы, а потом развернулся и побежал. Вальгар следом за ним. Роан был впереди.      Кирайя не двигалась. Она смотрела на Кейла.      – Он…      – Он уже мёртв! – вновь рявкнул Фундин, дёргая её за плечо. – Двигайся!      Она сделала шаг назад. Потом ещё один. И побежала.      Стая гналась за ними.      Бег. Это всё, что им оставалось делать. Главное не дать себя догнать и тогда, быть может, у них еще будет крохотный шанс на спасение.      Кейл был мёртв.      И теперь преследователи знали, что их жертвы слабеют.      Фундин слышал их дыхание. Оно становилось ближе.      Выстрел. Вспышка.      Короткий, сдавленный визг — одна из тварей завалилась набок, поднимая фонтан листьев.      Но остальные не замедлились.      Вальгар был впереди.      Лес не давал бежать быстро, и он знал это. В руках его топор мелькал без остановки, срубая ветви и расчищая путь остальным.      – Левее! – крикнул он, прорубаясь через плотный кустарник.      И тут лес взревел.      Из зарослей прямо перед ним метнулась тень.      Не было предупреждающего рыка. Просто резкий, бесшумный прыжок.      Фундин успел увидеть, как когти впились в грудь Вальгара, пробив лёгкую кольчугу. Видел, как охотник дёрнулся, пытаясь ударить топором, но зубы уже сомкнулись на его горле.      Брызнула кровь.      Рывок — и тело Вальгара рухнуло в опавшую листву.      Гнолл не смотрел на остальных. Он рвал добычу.      – Нет! – Кирайя сдавленно закричала.      Фундин вскинул ружьё, но Торвин опередил его.      Стрела вонзилась гноллу прямо в морду, но тварь не сразу умерла. Она зарычала, мотнула мордой, дернулась, как бы, не веря в свою гибель.      Но ноги уже слабели.      Задрав морду к небу, гнолл с хрипом завалился в сторону, опрокидываясь на Вальгара.      Охотник был мёртв.      – Не останавливаемся! – кричал Фундин, хватая Кирайю за плечо.      Торвин выстрелил ещё раз, замедлив ближайшего гнолла, Роан пустил стрелу в другого, но их было слишком много.      Вой звучал со всех сторон.      Они шли по пятам.      – Держитесь рядом! – Фундин перезаряжал на бегу.      Пальцы скользили по металлу, но он не останавливался.     – Вон там! – крикнул Роан.      Просвет между деревьями.      Выход.      Но путь был ещё долгим.      Гноллы не сдавались.      Позади остались два тела. Но не осталось времени на скорбь.      Они вырвались из чащи, словно загнанные звери, больше не чувствуя боли в лёгких, тяжести в ногах. Мир перед ними раскрылся: земля под их сапогами больше не была скользкой, коварной, покрытой корнями. Теперь здесь был хоть и не большой, но всё же простор — простор, но не спасение.      Фундин тяжело дышал, сжимая ружьё так, что белели костяшки пальцев. Торвин чуть не упал, выскочив из последних зарослей, но удержался, перехватив лук. Кирайя, отбросив пустой колчан, развернулась, хватаясь за кинжал. Роан еле удержался на ногах. Ему казалось, что он слышит голос Вальгара, где-то там, в тени, в глубине чащи. Но это был только ветер.      Гноллы уже не неслись бездумно, они выходили из зарослей медленно, с оскалом, с рычанием.      Они не остановятся.      Они…      Вой!      Он разорвал тишину, раскатился над лесом. Громкий, властный, вибрирующий в воздухе. Он не был похож на крик загонщиков, не был зовом охоты. В нём звучал приказ.      Гноллы замерли. Их уши дёрнулись, морды вскинулись вверх. Кто-то низко зарычал, но этот рык не был полон ярости. Он был ответом.      Приказ был ясен.      И они подчинились. Не испугавшись. Не дрогнув.      Развернувшись, один за другим, они растворились в темноте леса, оставляя преследуемых стоять на открытой местности, не понимая, почему смерть внезапно обошла их стороной.      Фундин перевёл дыхание, ощущая, как по спине стекает холодный пот.      – Что это было? – голос Кирайи дрожал.      Никто не ответил.      Они просто смотрели в лес.