Часть 9

В тот вечер Марина наконец позволила себе расслабиться: включила ненавязчивую музыку, заварила чай и устроилась на диване с книгой. Она даже не заметила, как в комнате стало темнее, веки потяжелели, утягивая в сон, а телефон на столике завибрировал, нарушая тишину. Она лениво потянулась за ним, ожидая увидеть на экране что-то незначительное — возможно, сообщение от Клавы или рабочий чат. Но когда высветилось имя её пиарщика, внутри что-то неприятно сжалось. — Да, слушаю, — голос всё ещё был немного сонным, но внутреннее напряжение уже начало нарастать. — Мари, добрый вечер. У нас потенциальный кризис, и нам нужно срочно это обсудить. Она нахмурилась, мгновенно просыпаясь. — Что случилось? — В закрытых сообществах начали распространяться фотографии. Ваш поцелуй с Егором в супермаркете. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Какие сообщества? Кто это выложил? — Фанатские форумы, приватные чаты. Пока это не попало в официальные СМИ, но, если информация утечёт, нам будет сложнее её контролировать. Мари зажала переносицу, стараясь сдержать раздражение. — Отправь мне снимки. Телефон тут же завибрировал от новых уведомлений. Она открыла их, и внутри всё перевернулось. На фотографиях всё выглядело иначе, чем она помнила. Егор, наклоняющийся к ней. Её удивлённое лицо. Их губы, соприкоснувшиеся в долю секунды. Но вот того момента, когда она его оттолкнула, — не было. — Я хочу знать, кто первый распространил эти фото. Найдите источник. — Мы уже работаем над этим. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. — Уберите всё. Свяжитесь с администраторами чатов, поднимите все возможные связи. Если кто-то попытается вынести это в СМИ, нам нужно быть на шаг впереди. — Мы уже предпринимаем необходимые меры. Но есть вероятность, что информация всплывёт снова, если источник останется неизвестен. Мари резко встала, начав мерить шагами комнату. — Значит, найдите его. Мне не нужны слухи, мне не нужны вопросы. Это не должно уйти дальше. Пиарщик выдохнул: — Мы делаем всё возможное. Какой будет твой официальный комментарий, если ситуация выйдет из-под контроля? Мари замолчала, сжав челюсть. Ей не хотелось давать никаких комментариев. — Никаких комментариев. Всё, что нужно сделать, — это не дать этой ситуации дойти до СМИ. Всё. — Принято. Мы тебя уведомим, как только появятся новости. Она сбросила звонок, ощущая, как внутри всё кипит. Егор. Опять он. Опять проблемы. И снова он делает что-то, не думая о последствиях. Мари сжала кулаки. Нет. Она не допустит, чтобы её жизнь снова сводилась к этим вечным разборкам. Девушка прошла в кухню, налила себе воды и сделала пару глотков, пытаясь успокоиться. Но мысли о том, как легко прошлое может настигнуть её, не давали расслабиться. Телефон снова завибрировал. Сообщение от пиарщика:

— Мы вычислили несколько ключевых источников утечки. С большей частью уже разобрались, но один из администраторов фанатского чата отказывается удалять фото. Говорит, что информация общественно значимая.

Мари закатила глаза. Общественно значимая? Их с Егором поцелуй? Это было даже не смешно. «Выкупите права на фото, если потребуется. Но пусть этого нигде не останется», — быстро ответила она и бросила телефон на стол. Ситуация напоминала ей старые времена, когда после каждого выхода в свет приходилось ждать очередного заголовка или вброса. Тогда она была слишком эмоциональной, воспринимала всё слишком близко. Но сейчас? Сейчас она была другим человеком. Однако одно не изменилось: Егор по-прежнему создавал хаос в её жизни. От одной мысли о нём она сжала губы. Мари никогда не злилась так сильно. Сердце грохотало в груди, словно кто-то колотил в дверь изнутри, требуя немедленного выхода. В висках стучало, а пальцы сжимали руль так крепко, что побелели костяшки. Она не понимала, как её ноги вообще привезли сюда, к его дому. Может, привычка. Может, злость. Но когда она резко затормозила у подъезда и выскочила из машины, уже не думала о причинах. Была только одна цель — сказать Егору всё, что она о нём думает.

«Наглый. Самовлюблённый. Эгоистичный ублюдок.»

Она вылетела из машины, хлопнув дверью так, что, казалось, задрожали окна. Когда Мари толкнула дверь, Егор только-только заходил внутрь. Он даже не успел снять куртку. Парень поднял голову, и их взгляды встретились. — Ты совсем с ума сошёл?! — голос её дрожал, но не от слабости, а от злости. Егор невозмутимо пожал плечами. — Вижу, ты в курсе. — Ты вообще представляешь, что ты натворил? Он спокойно снял куртку и небрежно кинул её на тумбу. — Ничего страшного. Подумаешь, фото. Это же мы. Всем давно плевать, вместе мы или нет. Мари сжала зубы. — Мне не плевать! У меня карьера, имидж, планы! А ты… ты просто решил снова влезть в мою жизнь без спроса! Егор усмехнулся, медленно подойдя ближе. — Вот как? Значит, я тебе так безразличен? — Да! — Мари бросила ему в лицо. Он наклонился чуть ближе, заглядывая в её глаза, будто хотел вытащить из неё правду. — Тогда зачем ты здесь? — Чтобы выбить из тебя всю дурь, — процедила она сквозь зубы. — Значит, не можешь просто пройти мимо, да? — О, не обольщайся, — она отступила на шаг, но он тут же сократил расстояние. — Тогда почему тебе так важно доказать, что тебе всё равно? Мари вздрогнула, но не позволила себе сдаться. — Ты действительно думаешь, что можешь поцеловать меня и всё станет, как прежде? Егор склонил голову к плечу, изучая её. — Нет. Я думаю, что ты ненавидишь не меня. Ты ненавидишь себя за то, что всё ещё реагируешь на меня. Мари вцепилась в его футболку, не осознавая этого. — Я ненавижу тебя за то, что ты всегда лезешь туда, куда тебя не просят! — А ты всегда бежишь туда, где можешь утопить свою злость, — его голос стал тише, но от этого только опаснее. Она тяжело дышала, чувствуя, как её грудь вздымается слишком резко. — Ты... Но прежде чем она смогла закончить, он схватил её за запястье и притянул к себе. — Ты всегда так красива, когда злишься, — прошептал он, прежде чем накрыть её губы своими. Она замерла. На секунду мир замедлился. Только их дыхание, его тепло, его руки, сжимающие её плечи. Но через мгновение осознание ударило по ней, как молния. Мари резко оттолкнула его, отступая назад. — Ты...! Егор вытер губы тыльной стороной ладони, ухмыляясь. — Скажи мне, что не почувствовала ничего. Она стиснула зубы. — Я не почувствовала ничего. — Лжёшь. — Сделай что-нибудь подобное ещё раз, и я тебя возненавижу окончательно, — процедила она. Мари тяжело дышала, сердце колотилось, но теперь уже не от вспышки гнева, а от выброса адреналина после его поцелуя. Но в отличие от прошлого раза, в этот момент она чувствовала не слабость, не дрожь в коленях, а силу. Она увидела это в его глазах — он уверенно ухмылялся, но на долю секунды в его взгляде мелькнула растерянность. Он не ожидал, что она так резко оттолкнёт его. Не ожидал, что она останется и будет смотреть на него с холодной решимостью, а не сбежит в смятении, как когда-то. Мари медленно сделала шаг к нему. — И что это было, по-твоему? Способ доказать, что ты всё ещё что-то значишь для меня? Егор напрягся, уголки губ дрогнули, но он продолжил смотреть на неё испытующе. — Это был способ показать тебе, что ты врёшь сама себе. Мари рассмеялась. На этот раз не с истерикой, не с болью, а с настоящим, искренним презрением. — Боже, какая жалкая попытка. Она шагнула ещё ближе, намеренно вторгаясь в его личное пространство. — Ты правда думаешь, что я стану опять страдать по тебе после этого? Ты правда настолько самоуверен? Егор чуть прищурился, его пальцы сжались в кулак. — Ты здесь. Ты не ушла. — Да, и знаешь почему? — её голос был обманчиво мягким. — Потому что я хотела увидеть этот момент. Когда ты наконец поймёшь, что не имеешь надо мной никакой власти. Егор сжал зубы. Она видела, как внутри него кипит эмоция — гнев? Задетое эго? Желание кинуть в ответ какую-нибудь колкость? Но он молчал. Мари усмехнулась и слегка наклонилась вперёд, её губы оказались в опасной близости от его уха. — Ты потерял меня. Полностью. Она видела, как он моргнул, как его грудь чуть приподнялась от резкого вдоха. Она выпрямилась, посмотрела на него, наслаждаясь тем, что он не нашёл, что сказать. А потом, с ровной спиной и гордо поднятым подбородком, развернулась и направилась к двери. Егор стоял, не двигаясь, как будто его приковали к полу. Только что она стояла перед ним — злая, решительная, опасно красивая. А теперь её уже нет. Она ушла. Он должен был сказать что-то в ответ. Должен был догнать её, развернуть, встряхнуть, доказать, что она ошибается. Но не смог. Губы всё ещё горели от поцелуя. Он чувствовал, как её дыхание касалось его кожи, когда она произнесла те последние слова.

« Ты потерял меня. Полностью. »

Эхо этих слов стучало в висках, медленно, безжалостно. Он разжал пальцы, не заметив, как ногти впились в ладони. Сердце бешено колотилось в груди. Сначала злость. Колющая, острая. Он сжал челюсть, чувствуя, как его трясёт. Какого чёрта? Почему он позволил ей взять верх? Почему молчал? Почему дал ей поверить, что она действительно выиграла? Но потом пришло другое. Тяжёлое, гнетущее чувство в груди. Раньше, когда они ссорились, он знал, что это не конец. Она могла кричать, убегать, обвинять его в самых мерзких вещах, но он знал — это не конец. Но сейчас… Он видел это в её глазах. Не злость, не боль. Безразличие. Настоящее. Егор с шумом выдохнул, закинул голову назад, уставившись в потолок. Потом резко пнул ближайший стул. Деревянные ножки громко скользнули по полу, но ему было плевать. Он медленно поднял взгляд на дверь, через которую она только что ушла. Егор не успел толком осознать свою потерю, как раздался звук, который заставил его замереть. Громкий, резкий, оглушительный.

Взрыв.

Стёкла в окнах задрожали, в воздухе пронёсся низкий гул, а через секунду с улицы донеслись крики. Егор рванул к окну и застыл, глядя вниз. Вдалеке, за несколькими кварталами, в небо поднимался густой чёрный дым. Оттуда же слышались сирены. — Чёрт… Где Мэри? Она только что ушла. Сердце болезненно сжалось, а тело моментально пришло в боевую готовность. Он схватил телефон, но тут же выругался — сети перегружены, вызов не проходит. Не раздумывая, он бросился к двери, перепрыгивая через две ступеньки вниз. Если с ней что-то случилось… Эта мысль парализовала его на секунду, но он заставил себя двигаться. Нужно найти её. И как можно скорее. Егор вылетел из подъезда, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он не знал точно, куда пошла Мари, но его интуиция — или, возможно, безумный страх — подсказывала, что она могла оказаться слишком близко к эпицентру взрыва. Дым поднимался всё выше, над городом завыли сирены. Люди в панике бежали в разные стороны, кто-то выкрикивал вопросы, кто-то звонил родным. — Чёрт, чёрт, чёрт… — пробормотал он, пробираясь сквозь толпу. Он попробовал набрать её ещё раз, но телефон продолжал молчать. И вдруг… Мари стояла возле переулка, в окружении нескольких людей. Лицо в пыли, на щеке тонкая царапина, но вроде бы целая. Она смотрела прямо перед собой, будто не до конца осознавая, что произошло. — Мэри! — выкрикнул он, чувствуя, как горло сдавливает страх. Она медленно перевела на него взгляд, её глаза всё ещё были расширены от шока. — Егор… — прошептала она, будто не веря, что он здесь. И он больше не мог себя сдерживать. Одним движением он преодолел разделяющее их расстояние и обнял её так крепко, что, казалось, их больше ничто не сможет разлучить. Мари замерла в его руках, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Мир вокруг гудел, словно разбитое радио — сирены, крики, шумные шаги по асфальту. Она чувствовала, как напряглись мышцы Егора, его дыхание было сбивчивым, будто он пробежал целый марафон. — Ты цела? — его голос звучал глухо, но в нём чувствовалась такая искренняя тревога, что её внутренний протест — злость, раздражение на него, на себя — дал трещину. Она резко отстранилась, её руки дрожали. — Я… да, я в порядке, — голос был чуть осипшим. — А ты… что ты вообще здесь делаешь? — Ты думаешь, я мог просто сидеть и ничего не делать, когда за углом рвануло, а ты была где-то там? — его взгляд был тёмным, напряжённым. Мари облизала пересохшие губы. Она попыталась сказать что-то резкое, отстранённое, чтобы сохранить между ними границу, но слова застряли в горле. — Я просто… — Она замерла. Впервые за долгое время внутри поднялось нечто странное. Не тоска, не злость, а что-то тяжёлое, но вместе с тем тёплое. Егор внимательно смотрел на неё, словно изучал, словно искал ответ в её глазах. — Тебе страшно? — спросил он после долгой паузы. — Нет, — быстро ответила она. Но он не поверил. — Тогда почему у тебя руки дрожат? Мари быстро спрятала их за спину, раздражённо цокнув языком. — Перестань. Просто… просто не надо этого, ладно? Всё закончилось, я цела, ты цел, всё хорошо. Он сделал шаг ближе. — Ты правда в это веришь? Она встретилась с ним взглядом. Егор был слишком близко. Слишком. В этот момент вокруг раздался ещё один грохот — где-то что-то обрушилось, кто-то вскрикнул. Внутри поднялась новая волна тревоги, и прежде чем она успела осознать, что делает, её пальцы автоматически сжали его рукав. И он это заметил. Егор ничего не сказал, но на лице мелькнула едва заметная тень удовлетворения. — Нам нужно уходить отсюда, — мягко сказал он. — Давай, я тебя провожу. Она хотела возразить. Хотела сказать, что справится сама, что не нуждается в его заботе. Но внезапно осознала — ей правда не хочется идти одной. Взрыв произошёл из-за утечки газа в одном из ресторанов неподалёку. Пламя мгновенно вырвалось наружу, охватив фасад здания, и, хотя пожарные сработали быстро, в воздухе всё ещё витал запах гари и плавящегося металла. Мари чувствовала, как её сердце бешено колотится. Всё произошло так быстро, что она до сих пор не до конца осознавала реальность. — Пойдём, — повторил Егор, взяв её за запястье. Она дёрнула рукой, но не слишком сильно. — Я могу сама, — буркнула она, но шагнула за ним, потому что вокруг всё ещё царил хаос. Егор уверенно пробирался сквозь толпу, держа её рядом. Люди вокруг суетились, спасатели уже начинали разбираться с последствиями взрыва, но шум, запах гари и хаотичные движения не давали Мари сосредоточиться. Егор придерживал девушку за руку, но та вдруг запротестовала: — Я не ребёнок, — вырвала руку Мари, но всё же пошла рядом. — И не тебе меня спасать. — Ну конечно, — Егор фыркнул, оглянувшись на неё. — Ты же у нас всегда справляешься сама. Она резко остановилась, заставляя его тоже затормозить. — Ты что, реально думаешь, что после всего этого можешь продолжать вести себя так, как будто я тебе что-то должна? — Я вообще ничего не думаю, потому что ты каждый раз делаешь шаг вперёд, а потом десять назад, — он чуть наклонился ближе, сквозь шум вокруг его голос звучал отчётливо. — Ты бежишь от всего, что не можешь контролировать. Мари хотела что-то сказать, но вдруг почувствовала острую боль в висках — возможно, из-за дыма или стресса. Она покачнулась, опершись рукой о стену. — Чёрт, ты в порядке? — Егор нахмурился, его пальцы уже оказались на её локте. — Да, просто… голова закружилась. Она выпрямилась, глубоко вдохнула, но тут же закашлялась от резкого запаха гари. — Ладно, хватит геройствовать. Пойдём отсюда, — он снова взял её за руку, но уже мягче, не силой, а скорее с настойчивостью, против которой сложно было возразить.