Часть 14

Темнота сгустилась как смола. Мари стояла по щиколотку в холодной воде посреди леса, деревья раскачивались без ветра, небо было беззвёздным, а воздух — плотным и вязким, как будто она дышала через ткань. Под ногами что-то хрустнуло, и, опустив взгляд, она заметила, что стоит не на земле — а на битом стекле. — Мэри… — раздался глухой, хриплый голос из темноты. Она обернулась. Из тени медленно вышел Егор. Его лицо было искажено болью, кожа бледная, почти серая. Из-под воротника рубашки сочилась кровь, рубашка была разодрана, а руки — покрыты ссадинами и порезами. Он еле держался на ногах. Глаза — яркие, горящие, обвиняющие — впивались в неё, как ножи. — Это ты… — прохрипел он, срываясь на кашель. — Ты отвернулась, когда я тонул. — Егор… — прошептала Мари, чувствуя, как холод пробирается к сердцу. — Это не так… Я ничего… — Не пытайся оправдаться, — прошипел он, делая к ней шаг. Каждый его шаг оставлял кровавый след на стекле. — Я звал тебя. Я кричал. А ты… ты продолжала меня игнорировать. Смеялась. Забыла. Забыла меня, бросила как ненужную вещь. Он приблизился слишком близко. Лицо его дергалось, в глазах полыхала злоба и нечто нечеловеческое. Его рука тянулась к ней — холодная, окровавленная. — Ты — причина моей боли. Ты! — взревел он, и лес вокруг задрожал. — Нет! — закричала девушка, отступая, чувствуя, как ноги режет стекло. Но Егор продолжал приближаться, а воздух становился тяжелее, гуще. В его глазах теперь не было ни тепла, ни человечности — только безумие и страдание. — Ты бросила меня умирать… однажды ты поймешь, каково это — быть никем. Он навалился на неё, и в следующий миг раздался треск — как будто всё вокруг лопнуло, рушась в пустоту. Мари резко открыла глаза, вздрогнув. Она лежала в своей постели, в тишине, только сердце бешено колотилось. Комната была наполнена слабым светом от уличного фонаря. Одеяло было скомкано, простыня влажная от пота. Руки дрожали. Она посмотрела на окно. Тот сон казался слишком реальным. Запах крови, хруст стекла, хриплый голос Егора — всё осталось с ней, будто и не было сном. Она села на кровати, обхватив себя за плечи. Тревога вползла под кожу, и внутри сжалось неприятное чувство. — Что, чёрт побери, это было… — прошептала она, пытаясь отдышаться. Он исчез. И, казалось, не только из реального мира… но и с границ реальности.

***

Мари продолжала жить дальше. Она старалась не думать о Егоре, не искать новостей, не копаться в своих чувствах. Да, его исчезновение всё ещё оставалось чем-то странным, но разве ей должно быть до этого дело? Она вычеркнула его из своей жизни, выжгла каждое воспоминание и больше не позволяла себе даже мельком возвращаться в прошлое. Концерты, интервью, съёмки – её график был плотным, и это только помогало ей двигаться дальше. Всё было ровно, без потрясений, без странных событий. Егор будто бы действительно растворился, и она, возможно, даже была этому рада.

***

Девушка стояла в свете софитов, выслушивая очередной вопрос журналиста. Вопросы были стандартные: о творчестве, о планах, о будущем. Она уже почти расслабилась, когда вдруг услышала: — Мари, раз уж вы здесь, не могу не спросить. Вы ведь раньше были близки с Егором Кридом… Скажите, вам что-то известно о его местонахождении? Его исчезновение до сих пор остаётся загадкой, фанаты волнуются. Зал на секунду притих, и этот момент словно повис в воздухе. Мари почувствовала, как внутри что-то сжалось. Вот оно. Этот вопрос должен был прозвучать рано или поздно. Она спокойно посмотрела на журналиста, сдерживая любые эмоции. — Нет, мне ничего не известно, — ответила она ровным голосом. — Мы давно не общаемся. Журналист кивнул, но в глазах читалось сомнение. — Вы точно не слышали ничего? Может, он пытался с вами связаться? Мари на секунду задумалась. В последнее время не было никаких знаков, никаких странностей. Он действительно исчез, оставив после себя пустоту. — Нет, — повторила она. — Я понятия не имею, где он. Она перевела дыхание и тут же улыбнулась, чтобы сгладить этот момент. Вопросы быстро сменились другими, но осадок остался. После премии она задержалась за кулисами, облокотившись на стену. Голова слегка гудела от софитов, внимания, напряжённого вечера. Телефон в её руках был пуст — никаких новых сообщений, никаких пропущенных звонков. Но вот что-то странное: в её директе в соцсетях было уведомление. Не сообщение, а… запрос на переписку. Она открыла. Аккаунт без аватарки. Никнейм — просто случайный набор букв. Только одно слово в сообщении:

«Нашёл?»

Мари замерла. Её сердце гулко ударило в рёбра. Что это значит? Кто это? И главное… Кто именно должен был что-то найти? Она долго смотрела на экран, словно могла разгадать смысл сообщения, просто вглядываясь в буквы. Пальцы инстинктивно зависли над клавиатурой. Ответить? Проигнорировать? Сообщение пришло от анонимного аккаунта, без аватарки, без постов. Возможно, это просто один из журналистов, решивший сыграть на её эмоциях. Или фанат, уверенный, что она знает больше, чем говорит. Мари закрыла чат, но ощущение тревоги не исчезло. — Что-то случилось? Она вздрогнула. Дима, в последнее время ходивший с ней почти везде, стоял рядом, слегка наклонив голову, изучая её реакцию. — Нет… — ответила она, но голос выдал её. — Точно? — его взгляд остановился на её телефоне. Мари хотела сказать что-то убедительное, но потом передумала. — Мне написали. Странное сообщение. Она показала экран. Дима нахмурился. — «Нашёл?» И что это значит? — Не знаю. Может, просто провокация. Парень задумался, потом наклонился ближе. — Может, это про Егора? Мари нервно сглотнула. — Я не знаю… — повторила она, чувствуя, как внутри зарождается беспокойство.

***

Всю дорогу до дома она ловила себя на мысли, что проверяет телефон чаще обычного. Новых сообщений не было. Но когда она вошла в квартиру и включила свет, её ожидало кое-что другое. На столе лежал белый конверт. Её сердце пропустило удар. Мари подошла медленно, словно ожидая, что письмо может взорваться при малейшем движении. Она потянулась к нему, развернула. Внутри была всего одна фотография. Фотография Егора. Снято ночью, где-то в городе. Он сидел на скамейке, склонив голову, лицо скрывала тень. На обратной стороне — ещё одно слово, написанное размашистым почерком:

«Смотри»

Мари почувствовала, как в груди разливается холод. Кто-то следит за ним. И кто-то хочет, чтобы она знала это. Девушка медленно опустилась на стул, продолжая разглядывать фотографию. В груди стучала тревога. Кто мог это прислать? И главное — зачем? Она провела пальцами по краю снимка, словно надеясь найти ответ в самой бумаге. Телефон снова завибрировал. Новое сообщение. Тот же анонимный отправитель.

«Скоро узнаешь»

В голове пронеслось множество мыслей. Возможно, это просто чья-то злая шутка. Возможно, это действительно связано с исчезновением Егора. Но как бы она ни пыталась убедить себя, что это её не касается, пальцы уже сами набирали ответ.

«Что это значит?»

Несколько долгих секунд ничего не происходило. А потом пришло новое сообщение.

«Если хочешь знать правду — приходи»

И адрес. Мари сжала телефон в руке, ощущая, как внутри поднимается вихрь эмоций. Логика кричала: не делай этого. Но её интуиция говорила совершенно другое. Она ещё раз перечитала сообщение, ощущая, как холодная тревога разливается по телу. Адрес. Конкретное место. Это была не просто игра фанатов или очередной слух. Кто-то знал что-то. — Чёрт, — выдохнула она, теребя уголок салфетки на столе. Резко схватив телефон, девушка набрала номер человека, которому она верила - Димы. Попросив срочно приехать, она стала судорожно ждать его приезда. Ждать пришлось недолго : уже через десять минут друг стоял на пороге ее квартиры. Немного запыхавшись, спросил: — Что случилось? Она посмотрела на него, колеблясь. Дима подошёл ближе, пробежался глазами по сообщению, нахмурился. — Это… странно. Ты собираешься туда ехать? — Не знаю, — призналась Мари, откидываясь на спинку стула. — Внутри всё будто кричит, что это не просто так. Но влезать в очередную загадку Егора… — Мари, ты уверена, что тебе это нужно? — Дима посмотрел на неё внимательно. Она хотела сказать «нет». Хотела сказать, что уже давно отпустила всё это. Но вместо этого шёпотом произнесла: — Я не знаю… Дима выдохнул, сцепив руки в замок. — Тогда давай подумаем. Это может быть ловушка. Может быть провокация. Если ты решишь ехать — ты не поедешь одна. Мари кивнула, понимая, что, впервые за долгое время нуждается в чьей-то поддержке. Она снова посмотрела на телефон. Адрес не исчез. Точка на карте. Место, где, возможно, закончился след Егора. Дима молча наблюдал за ней, скрестив руки на груди. — Что именно ты хочешь сделать? — наконец спросил он. Мари сжала телефон в руке. — Я поеду туда. Дима вздохнул, но не удивился. — Тогда мы едем вместе.

***

Место, указанное в сообщении, оказалось далеко за городом — небольшой заброшенный дом, окружённый лесом. Мари вышла из машины, кутаясь в пальто, и посмотрела на потемневшие от времени стены. — Жутковато, — тихо сказал Дима. — Да, — согласилась она, делая шаг вперёд. Подойдя ближе, заметила: дверь в дом была приоткрыта. Обменявшись быстрым взглядом с Димой, она сделала глубокий вдох и толкнула её шире. Внутри пахло сыростью и пылью, полы скрипели под ногами. В свете фонарика они различили старую мебель, покрытую белыми простынями. И в самом центре комнаты — стол. На нём лежала стопка фотографий. Мари подошла ближе, сердце учащённо забилось. Это были её фотографии. Некоторые старые, ещё со времён их отношений с Егором. Но были и новые. Совсем свежие. Дима выругался сквозь зубы: — Это чертовски ненормально. Среди снимков лежал сложенный лист бумаги. Она развернула его, чувствуя, как дрожат пальцы.

«Ты нашла меня, Мэри».

Она не знала, что пугало её больше — сам факт, что он здесь был, или то, что он хотел, чтобы она его нашла. Дима наклонился ближе, взглянул на записку и сжал челюсти. — Чёрт, — выдохнул он. — Это что, очередная игра? Мари смотрела на бумагу, ощущая, как внутри разливается леденящее беспокойство. — Похоже на то, — тихо ответила она. — Нам надо уехать, прямо сейчас, — решительно заявил Дима, оглядываясь по сторонам. — Здесь небезопасно. Она кивнула, но взгляд её всё ещё был прикован к столу, к фотографиям. Что-то в этом было неправильное. Словно он не просто оставил их, а хотел сказать этим нечто большее. — Я хочу осмотреть дом, — сказала она, прежде чем успела себя остановить. Дима нахмурился. — Ты серьёзно? Она глубоко вздохнула. — Если мы уедем сейчас, это будет преследовать меня. Я просто... хочу понять. Дима тяжело выдохнул, но кивнул, понимая, что подруга не оставит это просто так. — Ладно. Но мы не разделяемся. Они начали осторожно осматривать дом. Всё выглядело заброшенным, кроме одной комнаты. Когда Мари открыла дверь, её сердце сжалось. Внутри стояла кровать, застеленная свежим бельём. На тумбочке — бутылка воды, недопитый стакан. Здесь кто-то жил. Недавно. А затем она обратила внимание на ещё одну деталь. На стене висела газета. Разворот с её последним интервью. Строчки были подчёркнуты красным маркером. Она шагнула ближе, чувствуя, как кровь стучит в висках.

«Ты не можешь найти того, кто не хочет быть найденным».

Её собственные слова. Она вспомнила, как сказала это журналисту, уверенная, что говорит об обычных людях, которые уходят из соцсетей, уезжают подальше от внимания. Но теперь это выглядело как вызов. Дима подошёл ближе. — Мари, уходим. Сейчас же. Она сглотнула и кивнула. Но прежде чем они успели выйти, на улице скрипнула половица. Чьи-то шаги. Мари замерла, сердце бешено колотилось. Она обменялась взглядом с Димой — тот уже был напряжён, пальцы сжались в кулаки. Шаги приближались. Тяжёлые, размеренные. Дима жестом указал на окно. Мари кивнула, но в следующую секунду дверь резко дёрнули. — Прячься, — выдохнул он, толкнув её к шкафу. Но она не двинулась. Не могла. Дверная ручка снова дёрнулась, затем дверь открылась с протяжным скрипом. В проходе стоял мужчина в тёмной одежде. Лицо скрывала тень, но силуэт был ей знаком. Холод прошёлся по её позвоночнику. — Ты меня искала? Этот голос. Низкий, чуть хрипловатый. Он сделал шаг внутрь, рассматривая их, словно знал, что они придут. — Я знал, что ты не удержишься, — усмехнулся он. — Как тебе мои подсказки? Мари сглотнула. — Где ты был? — выдавила она, пытаясь сохранить спокойствие. Он не ответил сразу. Медленно прошёлся по комнате, оглядывая её, будто незнакомое место. — Далеко, — наконец сказал он. — Дальше, чем ты можешь представить. Дима шагнул вперёд, сдерживая ярость: — Какого чёрта ты играешь в эти дешёвые спектакли? Егор усмехнулся. — А тебе-то что? Тебе ведь всегда было плевать. Мари почувствовала, как его взгляд буквально пронзает её. — А вот тебе, Мэри... Тебе ведь не всё равно, верно? Она сжала кулаки. — Я не играю в твои игры, Егор. — Уже играешь, — спокойно возразил он. — Ты же пришла. Он сделал шаг ближе. — И ты хочешь знать, что будет дальше. Мари не отвела взгляда. — Я хочу знать, зачем ты всё это устроил. Егор наклонил голову, изучая её. — А ты уверена, что хочешь знать правду? Тишина сгустилась между ними. Мари чувствовала, что сделала шаг в ловушку. Дима мгновенно встал между ними, его плечи напряглись. — Хватит этого цирка, — его голос был твёрдым, почти рычащим. — Говори прямо: зачем ты устроил это исчезновение? Егор насмешливо склонил голову набок. — Думаешь, я обязан перед вами отчитываться? Дима не двинулся, его кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. — Никто не обязан. Но если ты пришёл сюда, значит, хочешь что-то сказать. Так скажи. Егор ухмыльнулся и неспешно достал сигарету, закуривая. — Ах да… — он глубоко затянулся, затем выдохнул дым. — Я ведь теперь курю. Мари чувствовала, как её нервы натянуты, как струны. — Ты не был таким раньше, — тихо сказала она. Егор перевёл на неё взгляд. — А ты уверена, что знаешь, каким я был? Дима шагнул вперёд, злобно глядя на него: — Брось. Ты исчезаешь, всех ставишь на уши, а теперь просто появляешься и ведёшь себя, будто всё это ничего не значит? Егор усмехнулся. — А разве не так? Он убрал сигарету, сложив руки на груди. — Вам правда интересно, зачем я это сделал? Или ты, Дима, просто надеешься, что Мари наконец увидит во мне чудовище? Дима напрягся ещё сильнее. — Я вижу тебя таким, какой ты есть. Манипулятор. Егор рассмеялся, но его глаза оставались холодными. — Манипулятор? Может быть… Но, знаешь, я лишь даю людям то, что они хотят увидеть. Он перевёл взгляд на девушку. — Так скажи мне, что ты видишь? Тишина заполнила комнату. Мари чувствовала, как внутри всё сжимается. Что она видит? Того, кого когда-то любила? Или кого-то совсем другого? Она стояла молча, не зная, что ответить. Её разум метался между воспоминаниями и тем, что она сейчас видела перед собой. Егор, который был когда-то частью её мира, теперь казался чужим, словно совсем другим человеком. Дима, заметив её замешательство, снова повернулся к Егору. — Ты действительно думаешь, что можно просто исчезнуть, а потом вернуться, как будто ничего не произошло? Ты сам себе не противен? Егор сжал челюсти, его взгляд потемнел. Он шагнул ближе, но не на шаг больше, чем позволяла дистанция между ними. — Я не исчезал. Я был. Просто не для вас, — ответил он, его тон становился всё более холодным и резким. — А насчёт того, что я не противен, — каждый выбирает, что видеть в другом. Может, для тебя я чудовище, а для неё — нет. Мари ощутила, как её сердце сжалось. Всё это начинало напоминать не столько разговор, сколько игру, где она была всего лишь фигурой на его поле. Всё, что он говорил, было рассчитано на то, чтобы вывести её из равновесия, и это у него неплохо получалось. Дима уже не сдерживался. Он сделал шаг вперёд, готовый вступить в конфликт. — Ты ведь знаешь, что ты её травмировал. Ты вообще понимаешь, что ты сделал? И после всего этого ты возвращаешься с таким видом, как будто тебе всё можно? Егор вздохнул и потёр подбородок, будто размышляя. — Да, я понимаю, что сделал. И если честно, я ожидал, что вы оба будете этим недовольны. Но у меня нет на это времени — мне нужно идти дальше. Мари почувствовала, как её слова застревают в горле. Всё, что она хотела, это наконец избавиться от этого тяжёлого прошлого, от этих постоянных манипуляций. Но он снова здесь. И снова ведёт эту игру, даже не осознавая, как сильно она её разрушает. — Ты не можешь просто уйти и вернуться, как если бы ничего не было, — тихо произнесла она. — Ты не понимаешь, что для меня это всё было. Твои игры… они не заканчиваются просто так. Егор молча взглянул на неё, потом перевёл взгляд на Диму. — Так вы, наверное, думаете, что я что-то должен? — его голос звучал спокойно, но в нём ощущалась скрытая угроза. — Я не буду ждать, пока вы решите, что мне делать. Дима встал ещё ближе, готовый вступить в спор, но Мари положила руку ему на плечо. Она почувствовала, как её собственное сердце сжалось, но она не могла позволить себе быть слабой перед ним. Не могла. — Ты не понимаешь, что ты уже давно всё решил за нас, — сказала она, её голос был ровным, но в нём сквозила боль. — И это не то, что я могу принять. Егор вздохнул, но его глаза оставались холодными и беспристрастными. — Видишь ли, Мэри… мир, в котором я живу, не предполагает возврата к прежним отношениям. Мы все двигаемся вперёд, и ты тоже должна это понять. Егор, внимательно наблюдавший за реакцией Мари, вдруг улыбнулся, но его улыбка не была тёплой. Она была скорее холодной, как у человека, знающего, что всё под контролем. — Ты не понимаешь, Мэри, — его голос стал тише, более уверенным, — все эти годы ты пыталась сбежать от себя. Но теперь ты здесь. И ты, возможно, даже не осознаёшь, почему. Мы все двигаемся вперёд, а ты, как и все, не можешь остаться на месте. И не важно, что ты думаешь о том, что было между нами. Это не имеет значения. Мари почувствовала лёгкое сжатие груди. Она пыталась не показывать, как её терзают слова Егора. Он говорил правду, но та правда была настолько болезненной, что хотелось закрыть уши и уйти. Дима, стоявший рядом, по-прежнему смотрел на Егора с настороженностью, но, заметив, как Мари сжимает пальцы, взял её за руку. — Ты не думаешь, что уже хватит? — его голос был низким и решительным, глаза искрились решимостью. — Мари не твоя игрушка, и ты не можешь заставить её вернуться в эти игры, как бы ты ни пытался. Ты ведь сам прекрасно понимаешь, что тут нет никаких «движений вперёд». Это манипуляции. Егор не сразу отреагировал. Он облокотился на стол и взглянул на Диму, казалось бы, с лёгким интересом. Но в его глазах не было ни малейшей искры удивления или растерянности. — Ты, конечно, можешь думать, что защищаешь её, — сказал он, — но Мари должна понять: мы не можем выбирать, куда нас ведёт жизнь. И если она не сможет это принять, ей будет гораздо сложнее, чем сейчас. Ей просто нужно посмотреть на всё под другим углом. И в этом я готов ей помочь. Девушка покачала головой, чувствуя, как в груди появляется вихрь эмоций, которые она не могла выразить словами. Она сжала руку Димы, словно пытаясь утвердиться в реальности, потому что всё это звучало слишком манипулятивно. — Ты хочешь, чтобы я просто забыла обо всём и пошла за тобой, как раньше? — её голос был тихим, но твёрдым. — Я больше не та, которую ты знал. Я не хочу, чтобы ты снова вёл меня туда, где я чувствовала себя маленькой и бессильной. Егор смотрел на неё, и на мгновение его лицо стало серьёзным. Но затем он снова улыбнулся. — Это не так, Мэри. Ты просто боишься осознать, что всё, что было, может быть частью твоего пути. Ты можешь выбирать, что для тебя важнее: оставаться в прошлом или двигаться в будущее. Дима шагнул вперёд, словно подготавливаясь вступить в разговор, но Мари сжала его руку, давая понять, что она не хочет, чтобы ситуация перешла в конфликт. — Мы все что-то ищем, но тебе не нужно насильно тащить меня туда, где мне не место, — она отвела взгляд, чувствуя, как её сердце снова сжалось, но она держала его под контролем. Егор был, похоже, не удивлён её решительностью. — Ты всё поймёшь, — сказал он с лёгким зловещим оттенком в голосе, — только когда окажешься в нужном месте. Егор продолжал говорить с той же ледяной уверенностью, будто каждое его слово уже было предрешено. Он не повышал голос, не делал резких движений, но от его слов становилось не по себе. — Ты сама придёшь к этому выводу, — его взгляд был пронзительным, почти хищным. — Ты ведь уже чувствуешь это, верно? Тревогу, пустоту. Я знаю, что ты боишься не меня, а того, что я прав. Мари крепче сжала руку Димы, но не отвела взгляда. Она знала этот тон, знала эти уловки. И именно поэтому внутри неё росло раздражение. — Ты не прав, — холодно ответила она. — То, что ты делаешь — это не забота, это не любовь. Это всего лишь игра, в которой ты хочешь победить. На мгновение лицо Егора исказилось — он не ожидал таких слов. Но затем он усмехнулся. — Может быть. Но признайся, тебе интересно, куда ведёт эта игра, да? И вот в этот момент терпение Димы лопнуло. — Закрой свой рот, — резко произнёс он, его голос стал низким, угрожающим. Егор медленно повернулся к нему, его глаза заблестели каким-то нездоровым азартом. — О, а вот и твоя роль в этой истории. Герой, защитник, рыцарь в сияющих доспехах. Ты правда думаешь, что можешь меня остановить? Дима не ответил. Вместо этого он мгновенно схватил Егора за ворот рубашки и резко притянул к себе. Их лица оказались в опасной близости, дыхание обоих стало прерывистым. — Я предупреждал тебя, — прошипел Дима. — Если ты ещё хоть раз приблизишься к ней, если ещё раз посмеешь её трогать... — То что? — прошептал Егор, ухмыляясь. — Ты меня побьёшь? Сделаешь из меня жертву? — Я тебе морду разобью, — тихо, но очень чётко сказал Дима, и его кулак со всей силой врезался в лицо Егора. Глухой звук удара разорвал воздух. Егор отшатнулся назад, на мгновение потеряв равновесие. Он поднял руку к лицу — кровь стекала с рассечённой губы. Но вместо гнева на его лице снова появилась улыбка. — Вот теперь стало по-настоящему интересно, — проговорил он, сплёвывая кровь. — Видишь, Мэри? Даже твой герой в конечном итоге играет по моим правилам. Мари почувствовала, как её сердце бешено стучит. Всё зашло слишком далеко. Она резко шагнула вперёд и встала между ними, разрывая их взгляды. — Хватит, — её голос был жёстким, безапелляционным. — Ты уже не имеешь никакого значения, Егор. Ни в моей жизни, ни в моей голове. На этот раз улыбка Егора слегка дрогнула. — Посмотрим, — только и сказал он, проведя языком по окровавленной губе. — Мы ещё увидимся. Затем он развернулся и исчез в темноте. Мари смотрела ему вслед, пока он не исчез за поворотом. Только тогда она выдохнула, осознав, что всё это время сдерживала дыхание. В груди было странное, неприятное ощущение — не страх, нет. Что-то глубже. Как будто внутри что-то хрустнуло, что-то, что она даже не осознавала до этого. — Ты в порядке? — голос Димы был мягче, но в нём всё ещё чувствовался накал эмоций. Она медленно кивнула. — Да. Просто… устала. Дима посмотрел в сторону, туда, где исчез Егор. Его челюсть всё ещё была напряжена, пальцы сжаты в кулаки. — Он свихнулся, — резко бросил он. — Ты видела, да? Это уже не просто какая-то одержимость, он реально не в себе. Мари молчала. Она действительно видела. И это пугало её больше всего. — Нам надо уезжать, — сказал Дима, обнимая её за плечи. — Чёрт с ним. Он исчезнет, и всё, наконец, закончится. Она кивнула, но где-то в глубине души знала, что это не конец.