Часть 3

Смотря как Бритни с улыбкой подает кофе, мне становится не по себе. Легко согласившись утром на просьбу приехать, я будто выпал из собственной жизни. А ведь... ведь забыл действительно про важный кувырок собственной жизни. - Ты выглядишь еще более хмурым, чем обычно, - весело говорит она, кивая головой в сторону поставленной миниатюрной кружки. - Снова проспал и не успел выпить свое любимое лекарство? Любимое... Взглянув на кофе, непроизвольно хмыкаю. Я терпеть не мог этот чертов горький, терпкий кофе. Зато бодрил, вынуждал забывать о том, что хочется спать, помогал работать и снова работать. Знала бы Бритни, почему я как сумасшедший выпивал кофе литрами, знала бы она, почему я до сих пор ненавижу спать. Но разве скажешь собственной невесте, что мне во снах приходит позабытая, так и не стертая морская нимфа? - Нет, - качаю я головой, отодвигая чашку, - позвони Оливеру, следует передвинуть встречу с дизайнерами на следующую неделю, и встречу с новыми поставщиками... Извинись и назначь на удобное для них новое время... - Кайя? - она перебивает меня, даже не вытащив свой блокнот и не записав ни одного моего распоряжения. - Что происходит? Ты... ты все же решил, все отложить из-за подготовки к свадьбе?! Ее последний возглас наполнен таким счастьем и удивлением, что хочется самому дать оплеуху. На губах расцветает кривая ухмылка, будто желая защититься от этой маленькой счастливой девушки, которая и правда жаждет и желает свадьбы с ходячим трупом. Смотря в ее глаза, я замираю, впервые осознав, что я видел такое же выражение лица... В зеркале. В собственном отражении. О, Аллах. Что же я творю? Мне так хотелось забыть Суну, что я сам лично решил поступать с этой девушкой, как она со мной? Удобно, Кайя, ничего не скажешь. - Бритни, - начинаю я, сжав ручку на столе и выдыхаю, - мне придется вылететь в Стамбул. - Что? - она хмурит брови, явно не до конца понимая сказанное. - Я улетаю в Стамбул, - повторяю и уточняю, - Один. Мне нужно помочь... семье. Она не замечает заминки, не услышит вранья в моем тоне. И никогда не поймет, что даже став бывшим мужем, я все равно буду пытаться помочь. Лишь по причине ее просьбы. А теперь и даже не ее, а того, кто скажет, что ей плохо. О, Аллах, зачем ты сотворил мне столь жалкую любовь? Бритни еще больше удивляется, но лишь миг дает мне столь красочную реакцию, прежде чем посуроветь. Скрестив руки на груди, она вдыхает воздуха, явно намереваясь высказать мне тираду. Которую, я определенно заслужил. Она даже не представляет насколько. - А я, значит, должна остаться здесь? - тянет она слова и я раздраженно хмурюсь, ненавидя эту ее привычку, - Ты не хотел ехать и знакомить меня с ними просто так, а теперь летишь один, когда у вас там проблемы? Кайя! Мы станем с тобой семьей или же нет? Когда ты уже будешь включать меня в свою жизнь? Или я и после свадьбы буду лишь удобным приложением?! Думаешь, мне приятно, когда ты выгоняешь меня из своего дома и не даешь даже переночевать, хотя все вокруг судачат, что мы уже живем вместе? Думаешь, я не замечаю, как ты создаешь дистанцию между нами, даже вот в таких вопросах! Разочарованный крик проносится по всему кабинету, оповещая о наших проблемах всех ближайших работников из соседних кабинетов, но так и не касаются моего сердца. Использовал. Принимал и использовал. Смотря в ее гневные глаза, я тяжело выдыхаю и ухмыляюсь. - И несмотря на это все, - говорю я, смотря прямо на нее. - Ты сама лично предложила нам пожениться? - Ты издеваешься? - еле дыша от гнева, выдыхает она мне в ответ. - Пока говорю только правду, - почесав затылок, ворчу я, все же подымаясь с места, обходя свой стол и подходя ближе к ней. - Ты права, я не даю тебе стать частью своей жизни. Но тебя ведь это устраивало? Ты захотела узаконить наши отношения, я согласился. Положив ладони ей на плечи, я наклоняюсь, пытаясь поравняться с ней взглядами и попытаться объяснить то, что хотел бы однажды услышать и я сам. - Бритни, я не могу пообещать тебе, что я стану вести себя с тобой иначе. - честно признаю я, - даже больше, я вряд ли стану так делать. Не надо строить воздушные замки... Ты надеешься сделать их каменными, но в итоге останешься лишь в грязи от собственных попыток. Я давал тебе свой максимум, если тебе это не подходит, ты всегда можешь это закончить. Она щурится, отталкивая мои руки, оглядывая меня теперь и вовсе с презрением. - Ты летишь не к семье, ведь так? - шипит она, - ты летишь к этой своей... Сунни? Позвала тебя, а ты и готов примчаться снова к ней? Поэтому теперь моими руками пытаешься закончить отношения со мной?! Да, не стоило ее знакомить с мамой. Но кто же знал, что подготовка к свадьбе будет еще и с рассказами о бывшей жене? И ведь не опровергнешь ее догадку, с неудовольствием хмыкаю, отворачиваясь от нее. - Точно, - вновь тянет она, заливаясь истеричным смехом, делая шаг назад, и взмахивая руками. - Только из-за нее ты мог бы отодвинуть все дела фирмы. Не из-за нашей свадьбы! А из-за нее! Кайя ты хоть помнишь, когда должна была она состояться? - Бритни, - вздыхаю я, решая все же рассказать правду, но мне не дают и шанса. - Нет, уж, Кайя Сонмез! Если решил меня кинуть, то теперь это будет лишь в твоих руках! Как и звонки поставщикам, Оливеру или еще что ты там хотел? - Она сталкивает в сторону папки и договора со стола, - Сам будешь отменять приглашения, которые мы уже как месяц назад разослали! - она кидает маленькую статуэтку с кораблем за мою спину, - Ублюдок! Избалованный ублюдок! Ты никогда не понимал, что можешь делать другим больно?! Последние слова удивляют, и я неожиданно для себя криво улыбаюсь, и даже склоняю к ней голову. - Что? - уточняю я, делая шаг к ней. Она на миг тушуется, в глазах помимо гнева проскальзывает чужеродный страх. Стоит остановиться, прекратить давать еще больше пересудов в собственном офисе, не давать еще больше слухов о наших отношениях. Но ее слова впервые за все время действительно заставили меня разозлиться. - Дорогая, ты так сильно меня любила? - уточняю я, поднимая пальцами ее прекрасный кулон, смотря на блики голубого камня. - Или тебе самой было так удобно любить меня? Не вынуждай меня искать причины твоей слепоты и терпения. Позволь представить, что тебе был и правда важен я, а не то, что может меня баловать в этой жизни. Она дергается в сторону, и на пальцах остается лишь холод от украшения, подаренного ей на нашу годовщину. Но спроси она меня на какую, я даже не смогу ответить. - Сукин сын, - шипит она, прежде, чем хлопнуть дверью, от чего бедные стекла неприятно трещат, но все же остаются на месте. - А вот тут, - шепчу я, ухмыльнувшись, - в самую точку. Посмотрев на пол, на лежащие на полу договора, закатываю глаза. Кажется, придется и правда самому позвонить всем, с кем были назначены встречи на этой неделе. Будет мне уроком, что не стоит делать свою ассистентку еще и своей невестой...

Держа в руках билет поздней ночью, я будто перед прыжком решаюсь на звонок, который не даст мне покоя куда больше, чем разрыв с Бритни. Гудки тянут время, и я как воочию вижу, как мама убирает ненавистные спицы, предложенные ее новым психиатром. Не могу согласиться, что они помогают, как по мне так она еще больше бесится от этих постоянных узелков. - Да, Кайя? - спокойный тон, в котором даже сейчас слышится улыбка. - Мам, я лечу в Стамбул на неделю, - слова легко вылетают, - утром позвонил Ферит, Суне нужна моя помощь. Гнетущая тишина, наступившая после моих слов была слишком пугающей. Я заставляю себя успокоиться, слушая ее равномерное дыхание. Если бы была в ярости, показала бы это. - Сын, - в ее голосе слышится усмешка, и я вздрагиваю от ее простого вопроса, - А ты так уверен, что сможешь помочь ей в течение недели? Сжав телефон, я прикрываю глаза, не желая отвечать. У меня нет сил даже думать об этом вопросе. Лишь надежда, что я просто увижусь с ней. Что она вспомнит и я снова окажусь в холодном городе, где моя жизнь будет снова бежать дальше. Что эта поездка сумеет заглушить остатки тоски. - В прошлый раз твоя помощь заняла куда больше времени, Кайя, - вновь говорит мама, но уже без усмешки. - Я не стану отговаривать тебя в этот раз. Ты это ты. Твоя жизнь только твоя. Но делая выбор, не смей врать себе, сын. Кому угодно, но не себе. - Хорошо, - тихо отвечаю я. - Так, на сколько ты говоришь летишь? - задает она вопрос. - Без понятия, - выдыхаю, - прошу... разберись с приготовлениями к свадьбе. На это у меня не хватило времени. - Я всегда умела разбираться с отменой свадьбы, - хмыкает она, и я слышу звон спиц, кажется она стала вязать уже в разговоре со мной. - Не переживай по таким пустякам. Я хмыкаю, думая о том,что свадьба была пустяком лишь для нас двоих. Но Бритни, подавшая увольнение мне на почту уже в обед, явно думала иначе. Но это был один из моих выборов, который я сделал и правда не думая о том, что могу причинить боль, которая знакома мне самому.