Глава 2

      Маленькие ранки на ногах покалывали, заставляя раскачиваться от пульсирующей боли, которая напоминала о ходьбе во сне. Она стояла около доски с фотографиями жертв, которые так и не были найдены. Восемь молодых женщин. Все из разных кампусов Миннесоты, имели одинаковый цвет глаз, волос и были одного возраста. И только один труп, который прерывал логическую цепочку.              Почему он оставил тело? Что отличало её от остальных?              Чем больше она разглядывала призрачные глаза, тем более душно становилось в затхлом кабинете. Полсотни свидетелей, которые что-то где-то слышали. Вкратце, бесполезных. И никаких других улик, указывающих направление.              —Что думаешь? —голос Кроуфорда сегодня звучал по-особенному нервно. Утренняя статья мисс Лаундс, видимо, неплохо прошлась по отделу бихевиоризма, а в частности специальному агенту. Или, как мило она его назвала, простофиля Джек. —Думаешь, она наш золотой билет?              Подобные фразы до жути раздражали девушку. Что думаешь? Ещё и так требовательно, будто они сейчас смотрели на разные фотографии. Хотелось спросить мужчину в ответ, однако это было бы слишком похоже на унижение. А тому и так досталось от Фредди.              —Здравствуйте, мисс Блум. — глубокий незнакомый баритон заставил её вздрогнуть и развернуться. —Консультант доктор Лектер, будем работать вместе.              Мужчина плавно присоединился, подходя к доске и поправляя элегантный костюм. Он был довольно высоким, внушительнее большинства присутствующих. Лицо овальной формы, с высокими скулами и выраженными чертами, придавало ему аристократичный вид, а спортивный типаж с прямой осанкой олицетворял уверенность, смешанную с едва заметным утончённым превосходством. Волосы тёмно-каштановые, аккуратно уложенные, подчёркивали внимание к деталям и перфекционизм. Классический стиль серого костюма выглядел дорого, как и часы новой коллекции.              Дьявол кроется в мелочах.              —Здравствуйте. —хмуро ответила блондинка, опустив взгляд. Джек предупреждал о коллеге, однако присутствие мужчины напрягало.              —Не любите зрительный контакт? — обратил внимание консультант со скользящей улыбкой.              —Глаза отвлекают, —недовольно вздохнула блондинка, потирая лоб, чувствуя, как внутри разрастается брезгливость, —видишь слишком много и всё равно недостаточно. И тяжело сфокусироваться, когда всплывают ненужные мысли. —она вздёрнула подбородок, на мгновение приподнимая глубокие голубые глазки, которые сразу захватывали и уносили картинки в чертоги разума. Холодный, но не враждебный взгляд бегал по лицу собеседника. —Например, у него такие белые белки или гепатит, —эмоционально жаловалась Медея, тараторя, —или ещё лучше, сосуды полопались.              Лектер широко улыбнулся, казалось, понимающе. Жест сбил девушку с мысли, прежде, чем она продолжила спокойнее:              —Поэтому, да, предпочитаю избегать зрительный контакт.              —Полагаю, всё что вы видите и узнаёте задевает мозг? —мягкий и приглушённый голос, звучал как шепот. Он говорил медленно, вдумчиво, выбирая слова с особой осторожностью, словно оттачивал изгибы речевой скульптуры. —Ваши ценности и манеры в состоянии шока от ассоциаций. Вас преследуют кошмары. Знаете, когда бьют по тому, что вы любите, крепость не спасает?              —Вы над чьим профилем работаете? —блондинка рвано выдохнула от раздражения. —Убийцы или моим?              Не получив ответа от Ганнибала, который спокойно развернулся на кресле, чтобы повременить с дальнейшим давлением, мисс Блум резко перевела испытывающий взгляд на Кроуфорда. Дыхание у девушки стало ещё тяжелее.              —Над чьим профилем он работает? —возмущённо поинтересовалась Медея, сжимая кулаки.              —Прошу прощения Медея, наше дело наблюдать. —неожиданно легко парировал Лектер, взявшись за кружку кофе. Раскаянием в кратком извинении и не пахло. От невозмутимости мужчины блондинка норовила протестовать, однако сдержалась, как минимум давая ему время завершить ответ. —Я не могу закрыться, также как и вы. Это наша особенность.—он отпил напиток, неуловимо подглядывая за мимикой девушки. —Анализировать.              Слово «наша» ей не понравилось, резануло слух. Как и последовавшее «особенность». Ей никогда не нравилось, когда сравнивали с кем-то. То было не высокомерие, а стремление к одиночеству, спокойствию.              —Не надо моего психоанализа. —она прошипела, испепеляя взглядом Джека, всё-таки именно он нанял Ганнибала. —Поверьте, после него я вам не понравлюсь. —скривилась девушка в отвращении, не до конца понимая на себя или Кроуфорда. А может и Лектера. —И мне хватает сестры.              —Медея. —попытался возразить Джек, наклоняясь вперёд за столом напротив, однако девушка уже двинулась на выход.              —Прошу простить, —язвительно скопировала невинную манеру Лектера, бросив последний взгляд на мужчин,—у меня дополнительная лекция по психоанализу. —мисс Блум откинула волосы, ярко выделяя последнее слово с неприязнью.              Дверь захлопнулась с протяжным металлическим звоном, увеличивая головную боль Кроуфорда.              —Доктор, может не стоило так сразу? —после небольшой паузы откликнулся специальный агент. Он устало потёр виски. —Может есть какой-то… непрямой подход?              —У неё развито полное сопереживание — тяжкий дар. Она может выявить любой подход, так что лучше не скрывать намерения с самого начала. —брюнет отмахнулся от Кроуфорда, как от назойливой мухи, развернулся к жертвам, сцепив руки в замок. —Не волнуйтесь, я буду содействовать ей в раскрытии личности каннибала.              —Мне главное, чтобы она не тронулась умом. —усмехнулся Джек, доставая обезболивающее и бутылку воды. —Или следующим буду я.              —Конечно. —держать улыбку, слушая легкомысленного мужчину, стало сложно, но годы мастерства не подвели. Когда-нибудь назойливых мух прибивают, успокоился брюнет, поджимая губы. Надо только подождать.              Во время обеда Медея сидела на уличной лавке, наслаждаясь свежим воздухом и тишиной. Сумку она положила подальше, чтобы не испачкать едой файлы. Новое заключение судмедэксперта, напечатанное на плотной бумаге, лежало ближе, чтобы можно было читать прямо во время пережёвывания сэндвича, но не так, чтобы грибной соус мог капнуть.              ! «…обнаружена стружка металла от винторезного станка…» !              Она улыбнулась, мысленно благодаря Джонатана за выделение важных моментов. Значит, теперь придётся объездить все строительные объекты, или начать объезжать. Игра на везение, ведь в Миннесоте их более сотни.              —Нашли что-нибудь полезное? —бодрый голос прервал рассуждения. Ганнибал облокотился на фонарный столб, улыбка так и не сходила с лица. Стал ощутим аромат одеколона — бергамота и чего-то расслабляющего лесного.              —Что вас так веселит? —не удержалась Медея. Она недоверчиво прищурилась, грубовато проходясь по мужскому профилю сверху-вниз.              —Интересно смотреть на раскрытие дела со стороны полиции. Для меня ФБР всегда больше ассоциировалось с выбиванием дверей, допросами.              —Если бы мы допрашивали соседей, которые обычно не самые логичные и разумные люди, вспоминающие бессвязный бред, то ваша улыбка бы вряд ли столько продержалась. —мисс Блум с удовольствием откусила сэндвич, завершая перекус и вытирая уголки губ.              Он тихо рассмеялся, покачав головой. Тёмные глаза на свету стали отливать золотистым оттенком, будто капля мёда, растекающаяся по радужке.              —Я так не думаю, всё же ваше описание довольно точно подходит под мои сеансы с некоторыми клиентами, а с ними я по большей части терпелив.              —Терпеливы? — скептично спросила Медея, складывая документы в сумку и не стесняясь окинуть взглядом мужчину ещё раз. Терпеливый перфекционист нарушал разумные границы.              —Терпение – это не отсутствие эмоций, а умение ждать нужного момента, —поучающе ответил доктор, как будто объяснял законы психологии одному из клиентов. Ей вдруг стало интересно что происходило после нужного момента. Как именно невозмутимый брюнет вымещал эмоции? Было бы слишком нагло спрашивать такое. А может… Нет, уж точно не в первый день знакомства, как бы ни была привлекательна мысль.              —Говоря о нужном моменте, где Кроуфорд? —инстинктивно подняла глаза на второй этаж здания, четвёртое окно, где в кабинете Джека свет был выключен. —Необходимо проверить один из строительных объектов.              —Срочное дело в суде, но я составлю вам компанию. —мужчина подошёл, присаживаясь рядом. —Знаете, приёмы пищи очень важная часть дня, которую не стоит проводить в столь небрежной манере. А тем более брать еду из, —он едва заметно поморщился, —автомата.              —В столовой она не лучше.              —Согласен, —чёлка, тёмная и густая, выбилась из-за уха, закрывая часть лица,—поэтому я всегда ношу еду собственного приготовления.              Она лишь невольно рассмеялась, не понимая, как он мог рассуждать на тему пищи во время поиска каннибала. Его щепетильность, его приверженность к изыскам казалась причудливой во время ужасающих убийств. Наверное, такая хладнокровность присуща всем врачам, что говорить о бывшем хирурге, да и психологу приходиться отстраняться от человеческих эмоций.              Мужчина поддержал девушку коротким смехом с хрипотцой, взгляд оставался анализирующим. Чёрные дыры, словно скальпели, хотели пробраться под нездорово бледную кожу блондинки. Лектер надеялся встретиться с взглядом, заглянуть в льдистую радужку, однако она пока что оставалась не прирученным зверьком, рассматривающим то нервно сжатые руки, то кожаные ботинки. Он наверняка изменит такое иррациональное положение вещей.              Только не со своим творением. Не с мисс Блум.              Её глаза, которые впитывали мир, искусство, самого мужчину. Или можно сказать поедали? Аномальная эмпатия. Медея поселялась и ютилась в тёмных комнатах, запирая себя со злом в человеческом обличии. Она приходила к греху в чистом его виде. И выходила с почти невыносимым страхом — перенять какие-либо черты собеседника. Так она и видела остальной мир — первородным, истинным. И всё же, когда вы падаете в яму, то всё равно выходите грязным.              Сильная эмпатия жестоко с ней игралась. Грязь чужих мыслей и эмоций прилипала к оболочке и, как яд, распространялась и очерняла кровь, которая доходила к мозгу и отравляла сознание.              Больше болезнь, чем дар для неё.       Больше дар, чем болезнь для него.              В любом из случаев, уникальный инструмент.              —Нам нужно поторопиться, —уже без улыбки напомнила блондинка, устремив взгляд в сторону выхода, —поехали.              —Моя машина на парковке. —властно распорядился Ганнибал, ухмыляясь и разворачиваясь к Бентли.              Влажный от недавнего дождя асфальт был покрыт опавшими листьями, которые едва различимо хрустели. Низкое небо висело над городом, обрамляя палитру тёмных оттенков, скорее всего их ожидал ещё один ливень. Ганнибал стремительным шагом направлялся к автомобилю, дабы открыть дверь, чтобы Медея села вперёд возле него. Линии автомобиля изящно изгибались, придавая ему динамику даже в неподвижности, как будто тот всегда готов к стремительному рывку.              Когда мужчина оказался в салоне, отчётливо был виден чёрный руль, обтянутый мягкой кожей. Автомобиль, как и сам Лектер, конечно, притягивал взгляды. Звук мотора, не поющий, а скорее угрожающе низкий, наполнил воздух, и машина выехала.