RACE_13

Юнги раздраженно сигналит, чтобы толпа людей разошлась. Он матерится себе под нос, ведь фанаты узнают знаменитую машину и владельца, начиная прилипать к тачке. А Бона не знает, что чувствует. Предвкушение, волнение, легкий страх, адреналин, радость. Все чувства смешались в груди и давят. Девушка оглядывается и удивляется количеству гоночных машин и огромной толпе в маленьком переулке. — Готова? — спрашивает друг, глуша мотор. Бона надевает бомбер Юнги и туфли. Кивает, и гонщики одновременно выходят из автомобиля. Фанаты начинают громко кричать, свистеть и разрываться в шоке, что на заезд приехала и бывшая участница гонок. — Это же Роуз! — Неужели она присоединится к заезду?! — Они, что, со свадьбы сбежали? — Бля, он Шугу позвал, — доносится со стороны других гонщиков. Шуга салютует всем, а Бона машет. Хоуп сразу же подбегает к ним и оглядывает с ног до головы. Его эмоции сменяются одна за другой: от радости, что Роуз будет участвовать в заезде, до шока, что они в таких нарядах. Организатор крепко обнимает девушку, а потом тянется через капот, чтобы пожать руку и Юнги. — Вы, че, реально со свадьбы сбежали? — Хосок приподнимает бровь, щурится и еще раз сканирует наряды. — Шуга, я тебя даже не узнал. Новый цвет волос, костюм… Ты из ума выжил? — организатор смеется, одергивая черную куртку. — Хоуп, заткнись. Ты меня и так выдернул посреди ночи участвовать в хуй пойми чем, — равнодушно отвечает Юнги и подходит ближе. — Да, мы сбежали, но только не со свадьбы. Потом расскажем, — более приветливо говорит Бона. Девушка морщится, переступая с ноги на ногу. Боль в ступнях, открытые мозоли не позволяют нормально стоять. Она облокачивается на капот одной рукой и пытается встать поудобнее. — Сядь на капот, — комментирует друг, поглядывая на ноги девушки. — Мне больно смотреть. Бона дергает бровями. Она знает, что Юнги не любит, когда лишний раз касаются его автомобиля, а чтобы уж сесть на него… Но девушке так больно стоять на ногах, что она облокачивается на капот двумя руками и пытается оттолкнуться и чувствует, как сдирается кожа на мозоли. Юнги цыкает, нагибается и обхватывает одной рукой бедра девушки, а второй помогает ей удержать равновесие. Бона вскрикивает от неожиданности и покрывается румянцем. Боже, она слишком резко и ярко реагирует на действия друга. Друг сегодня слишком тактильный. Слишком. Фанаты начинают громко кричать, видя этот перфоманс. — Страсти-то какие, боже-е, — тянет Хоуп, оглядываясь на фанатов, и тихо хихикает. Юнги оборачивается на него и прожигает взглядом, и организатор тут же поднимает руки вверх, отходя на пару шагов назад. — Объясни-ка лучше: зачем мы вообще здесь? — спрашивает Юнги, опираясь на машину рядом с Боной. — Короче, меня втянул сюда организатор «Кошек». Ну, надо же сближаться и узнавать слабые места оппонентов перед зимними заездами, — быстро тараторит Хоуп, активно жестикулируя руками. Он опускает маску и поправляет бежевую шапку, пряча волосы под нее. — Ну, мы и поспорили. Типа, кто быстрее: мои люди или гонщики от Рика. Так зовут организатора. — И? — Я поспорил. Они сказали позвать кого угодно. — И ты решил позвонить мне? — Бляха, Шуга, ты же лучший в «Night Seoul»! Они, когда увидели, что приехал ты, а еще вместе с тобой и Роуз, открыли рты и ссать начали, — объясняет Хоуп, а Юнги ухмыляется. — Деньги? — Полмиллиона. Девушка раскрывает рот, услышав сумму. Конечно, они катали и на больший выигрыш, но это же даже не специально организованная гонка. Обычный спор. — Хорошо, — кивает гонщик. — Роуз? — Я уже тут. Назад пути нет. — Есть. Мы можем уехать, и Хоуп проебет полмиллиона. — Э-э! — Хосок громко возмущается и толкает Шугу в плечо. — Тогда я сяду с тобой в машину. Я понимаю, что у Роуз проблемы есть, но тогда я сяду с тобой. — Не нужно. Я готова. Хотя быть готовой к этому спустя два года невозможно. Но пути назад нет. Если Бона сейчас не сядет с Юнги в машину, то она никогда туда не сядет. Никогда. Это слово, это ощущение, это никогда вызывает еще больший страх. Если сейчас она не сядет в машину, то её ниссан будет пылиться в гараже. Если Бона сейчас не будет навигатором, то она так и не сможет посоревноваться с Кроликом, Жвачкой, RM, Джи и Шугой. Если сейчас она не посмотрит своему страху в глаза, то так и останется зрителем. Девушка не сможет почувствовать холодный металл, скрип руля и сидений, адреналин от крутого дрифта и скорости. Так и останется зрителем… — Роуз, несмотря на твой страх и боязнь, я не буду сдерживаться, — говорит Юнги, смотря вдаль на трассу. — Я буду гнать, дрифтить, скользить на поворотах, вновь выжимая все из своего Скайлайна. Ты уверена, что хочешь этого? Так и останется зрителем… — Да. Хочу. …но Бона порвет этот страх, наплюет на него с высокой колокольни. — Хорошо, — он отталкивается от капота и помогает девушке слезть, придерживая ее за талию. — Но я буду аккуратен. Я тоже хочу твоего возвращения. — Спасибо, — шепчет Бона, вставая на ноги. — Кажется, у организаторов все готово. Пойдем по местам. Юнги кивает, и они расходятся. Хоуп и Рик обходят тачки и встают спереди. Рядом с Боной подъезжает машина соперников, и оттуда вылезают два парня. Девушка знала о существовании «Кошек», но никогда не встречала гонщиков оттуда. — Дорогие зрители, дорогие гонщики, — начинает организатор «Кошек». — Сегодня мы собрались, чтобы погонять и повеселиться, но неожиданно наш вечер принял другой оборот. — Да-да, сегодня мы проверим, кто быстрее и лучше! Рик сказал мне найти кого-нибудь для этого заезда, — Хоуп ухмыляется и смотрит на Шугу. — Ну, я и нашел, — он делает глубокий вдох и поднимает руку, указывая на гонщиков «Night Seoul». — Шуга и Роуз, гонщики от меня, которые буду участвовать в парном заезде. Толпа разрывается в воплях. Одни сходят с ума от Юнги, который еще раз салютует всем и поправляет пиджак. Другие орут от легендарного возвращения Роуз спустя два года. — Ладно-ладно, да, Хоуп, ты зашел с козырей. К тому же у тебя участвует дама, которая в прошлом поднимала столбы пыли на дороге, — продолжает Рик и хлопает Хосока по плечу. — Рой и Черная пантера будут участвовать от меня. Фанаты вновь кричат и машут руками. Бона удивляется кличкам гонщиков. Она догадывается, что парень, который стоит рядом с ней — Черная пантера. Он весь в черном. К тому же девушка замечает, пока гонщик крутится, чтобы помахать рукой всем зрителям, его глаза. Они напоминают кошачьи. Интересно. — Приз — полмиллиона наличными. — Дистанция — пять километров извилистой дороги. — Навигаторам уже выслали маршрут. Бона чувствует вибрацию телефона в кармане. — Порвите друг друга. — И покажите, кто лучше и быстрее. Хоуп и Рик дают отмашку, и гонщики садятся в машину. Роуз и Юнги быстро пристегиваются, девушка достает телефон и смотрит маршрут. Глаза на лоб лезут, дорога, и правда, извилистая. — Чёрт, — шипит Бона и кусает ноготь. — Через пятьдесят метров будет сразу поворот налево. Мы едем с тобой по внутренней полосе. — Понятно, — Юнги поправляет зеркало дальнего вида и ухмыляется. — Это ненадолго. Что там дальше? — Двести метров, синий указатель и снова налево. — Ага, — гонщик усаживается поудобнее и оборачивается на подругу. — Приготовься. Если что, останови меня. Роуз сглатывает и слабо кивает. Грид-гёрлз выходят вперед и держат красные флаги. Звук сигнала. Бона крепче сжимает телефон и выдыхает. Юнги рычит мотором, на что «Кошки» реагируют тем же. Шуга раздразнил их. Три… Гонщик крепче сжимает руль. Два… Бона цепляется за подол платья и смотрит на дорогу. Один… Юнги стартует сразу после сигнала, ни на секунду не отставая. У оппонентов хуже реакция, но и Шуга оттачивал этот навык годами. Хороший старт — залог успеха. А у Боны жизнь проносится перед глазами. Большая доза адреналина ударяет в грудь, а шрам после аварии начинает жечь. Фантомная боль сдавливает грудь, и девушка раскрывает рот, чтобы сделать глоток воздуха, но не может. Она как будто в вакууме. В ушах звенит, отчего Роуз сильно морщится и жмурит глаза до белых пятен. Опирается на дверь рукой, ведь Юнги поворачивает, дрифтуя и полностью обходя «Кошек». Кровь, скрежет металла, выбитые стекла, хруст костей, адская боль. Одно за другим всплывает в голове. Бона так сильно сжимает телефон, что кажется, он сейчас треснет. Юнги в отключенном состоянии, сломанная машина, крики Кролика, запах масла. Все, все, все это лезет в голову, и девушка не может прекратить это. Она стонет, морщится и кусает губу до крови. — Роуз! Роуз! Звон в ушах настолько громкий, что Бона смутно слышит, как её зовет друг. Страх окутал полностью все тело. Дрожь в руках, жар в груди и боль в ребрах. — Бона, очнись! Я не знаю, куда ехать дальше! Девушка мотает головой, смотрит по сторонам и видит, как оппоненты обходят их. Роуз мычит и пытается сфокусироваться на карте. Нельзя подвести Шугу. Нельзя дать страху полностью поглотить тело. Все плывет перед глазами, только раз через раз она может различить буквы и символы карты. — Сейчас направо, потом сто метров и вновь направо, — говорит Бона и чувствует, как её тело, как кусок мяса, ударяется об дверь. Она шипит и трет плечо. — После поворота ты едешь по прямой пятьсот метров, увидишь желтую вывеску пивной, там направо. — Понял, — кивает гонщик и прибавляет ходу. — Ты вся бледная, ты точно сможешь справиться? Мы отстаем, я готов выжить из моей тачки все. Но… ты будешь в порядке? Его голос встревоженный, но такой теплый. Он обволакивает девушку. Окутывает, дает надежду и чувство безопасности. Бона вяло кивает и машет рукой в знак согласия. Ей необходимо собраться. Неужели один несчастный случай сможет перечеркнуть важную часть её жизни? Никто не был виноват в той аварии. И Бона знала на что шла, когда села за руль. Знала… Знала, что сможет познакомиться и ездить с потрясающими людьми. Знала, что скорость и этот адреналин её возбуждают. Это как глоток свежего воздуха. Знала, что сможет веселиться и гонять вместе с лучшим другом. Знала, но не понимала, что она не виновата в той аварии. Девушка выпрямляется и откидывается на спинку кресла, все еще держась за ручку двери. В глазах медленно пропадают белые пятна, звон постепенно уходит. Дыхание выравнивается. Бона может сфокусироваться на дороге и заметить, что Юнги дышит в спину «Кошкам». Он едет посередине полосы, Роуз щурится и прикусывает губу. — Сделай вновь свой трюк, когда ты едешь посередине, — более твердо говорит Бона. Она смотрит на телефон и вновь на дорогу. — Только потом ты резко выкручиваешь руль налево, потому что сразу идет следующий поворот. Ты можешь подрезать «Кошек». — Ага, понял. Тогда, — Юнги хватается за коробку передач и вжимает педаль газа в пол, — держись крепче. Он говорит это слишком поздно, так же поздно заходя на поворот. Шуга прижимается к бордюру, скользя ровно около него. Давит на газ и выкручивает руль в другую сторону. Бешеная извилистая дорога. Но парень смог подрезать и обогнать оппонентов. А у Боны внутри все застывает, кончики пальцев дергаются. Это окрыляющее, забытое, но такое родное чувство. Девушка опускает голову, и тихий смех переходит в громкий. Она не может сдержать свои эмоции. — Вижу, тебе легче стало, — говорит друг, поглядывая на Бону. — Вроде и румянец появился. — Ха, это потрясно! — она выдыхает и тихо смеется. — Ой, смотри, — девушка смотрит на карту, щурится, а потом переводит взгляд на боковое зеркало, — Чёрт, через пятьсот метров очень крутой разворот. Тебя будет заносить, да, ты заблокируешь «Кошек», но проблема в том, что там от прямой дороги метров пятнадцать, а дальше вновь поворот. Это опасно! Кто вообще выбрал этот маршрут?! — Бона, держись крепче. — Что ты заду… Девушка не успевает договорить, так как её тело резко вжимается в кресло. Она никогда не могла подумать, что Скайлайн Юнги так может ездить. Бона жмурится, проверяет боковые зеркала, гонщики стремительно отрываются. Чёрт, этот адреналин, это ощущение. Оно разливается по всему телу, обжигает и наполняет легкие драйвом. Эта скорость, эта мощь, этот рев мотора, этот Юнги… Друг, который сбежал вместе с Боной с мероприятия в официальной одежде. Этот серьезный взгляд, эти пальцы, которые беспощадно сжимают руль. Это так возбуждает. Но гонщик решает прокатить её по американским горкам эмоций. Юнги слишком рано входит в поворот, не сбавляя скорость. Машину заносит с такой силой, что тачка разворачивается на триста шестьдесят градусов. — Блять, Юнги! Бона хватается за сидение и пытается удержаться в одном положении, пока машина разворачивается. Парень в нужные моменты переставляет ногу с газа на тормоз и обратно. Шуга выезжает на нужную полосу и вновь выкручивает руль. Это забытое чувство… Оно просыпается и нарастает с каждой секундой. Бона внимательно наблюдает за дорогой, за другом, который искусно управляет автомобилем. Его эмоции на лице постоянно сменяются. Он такой живой за рулем. Яркий. Многогранный. Бона тоже хочет быть вновь яркой. Услышать звук собственного дрифта, рев мотора, скрип руля, почувствовать запах салона. Ощутить, как кровь закипает в венах. — Газуй прямо, осталось двести метров! — После гонки пойдем выпьем в честь победы, — заключает Юнги и усмехается. — Я же пить не умею, — фыркает Бона, блокируя айфон. — Что-то мне это напоминает, — задумчиво говорит парень и ускоряется. А у Боны всплывает диалог двухлетней давности. — Два года назад я это сказала… И мы попали в аварию. — Только сейчас, — начинает Юнги и тормозит, разворачиваясь на девяносто градусов. Бона смотрит только на друга, ей плевать, что снаружи кричат фанаты, что Хоуп бегает как угорелый, — мы выиграли. Запомни это чувство. Юнги кладет руку на голову подруги и гладит всего секунду, а потом выходит из машины, принимая поздравления. А Бона замирает. Запомни это чувство. Запомни. Боязнь повтора событий двухлетней давности обрывается. Этот страх, который съедал так долго изнутри, испаряется. А Юнги вновь открыл дверь в мир гонок. В старый, добрый и привычный. Девушка смотрит на свои руки, и одна слеза скатывается по щеке, а затем падает на ладонь. Горячая слеза, которая стала символом первого шага. Бона вздрагивает, когда дверь открывается около нее. Она оборачивается и видит друга, который еле улыбается и протягивает руку. Девушка растягивает губы в улыбке, смахивает слезы с щек и шмыгает носом. Она выходит из машины и слышит крики и поздравления. Все эти люди не знают причины ухода гонщицы, но сейчас они стоят и поддерживают её. — Смотри, сколько людей ждали тебя, — Юнги обводит рукой толпу. — Ты молодец. Ты выиграла. — Но это ты был за рулём, — откликается Бона. — Ты указывала мне путь, ты была смелой и села вновь в гоночный автомобиль. Это твоя личная победа. Да, это большая победа и маленький шаг. — Я ЗНАЛ! — Бона вздрагивает, а Юнги громко мычит и морщится, когда на них сверху налетает Хоуп. — Боже, мои звездочки! Вы обогнали их на тринадцать секунд! Вы спасли меня! — Хосок, отъебись от меня, — ворчит гонщик и отходит на пару шагов назад, одергивая пиджак и стряхивая невидимую пыль. — Да-да, гони полмиллиона нам. Организатор закатывает глаза, передразнивания Шугу, и уходит. Бона улыбается, обращает внимание на фанатов. Она слышит, как многие просят её автограф. Даже когда она активно принимала участие в заездах, такого не было. Она, слегка хромая, подходит к толпе. — Роуз, пожалуйста, распишитесь! — Пожалуйста, оставьте автограф! Это ощущение… оно приятно разливается по всему телу. — Конечно, с радостью, — Бона берет маркер у девушки и расписывается на её чехле от телефона. — Я безумно счастлива, что вы до сих пор помните обо мне. — Я ваша фанатка с самого начала! Девушка за рулем — один из видов удовольствия! Бона смеется в ладонь и благодарит еще раз. Девушка идет дальше и расписывается на всем, что протягивают люди. Свои студенческие тетради, блокноты, чехлы, кто-то принес маленькую копию Ниссана. Бона замечает, как её руки дрожат даже после десятого автографа. Это потрясающее волнение, такой трепет в душе; и этот момент она запомнит надолго. Девушка подходит к парню, который протягивает ей только маркер. Бона приподнимает бровь, одним взглядом спрашивает: на чем расписываться? — Если вас не затруднит, — произнесит парень и стягивает с себя толстовку. — Распишитесь у меня на сердце. — Ты уверен? — Бона шокирована смотрит на фаната, а тот лишь кивает. — Такого у меня точно еще не было. — У меня просто нет вещей, где вы бы могли оставить свою подпись, — отвечает тот, пока гонщица аккуратно наклоняется и расписывается на груди у фаната, — но упустить шанс не хотел. Роуз смеется и выпрямляется. Она отдает маркер и наблюдает, как парень весь светится. Ничего пошлого, никакого флирта. Он больше ничего не говорит. Странно, но приятно. Бона еще раз всем машет и разворачивается, сразу же натыкаясь на друга. Его взгляд хмур. Чем он не доволен? — Хоуп отдал нам деньги, как поделим? — Забирай все, — спокойно отвечает Бона. — Я уже получила больше, чем просто приз за победу в гонке. Друг молча кивает, и они вместе возвращаются к автомобилю. Бона облокачивается сзади на капот, чтобы уменьшить боль в ногах. Дурацкие туфли. — Кстати, Роуз, как ты? После длительного перерыва? — к ним вновь подходит Хосок, оставив организатора «Кошек» одного. — М-м, знаешь, он не даст соврать, — Бона указывает пальцем на друга. — В первую минуту я испытала все: от шока до дичайшего страха. Но потом крики Юнги и капля здравого рассудка помогли мне собраться и выкинуть все дурные мысли. — Ты молодец, — отвечает организатор и крепко обнимает девушку. — Я рад, что ты потихоньку избавляешься от воспоминаний того ужаса. — Я тоже рада. Хоуп гладит по спине и отходит на пару шагов. Он еще раз благодарит двоих за победу, спасенную жопу и потерю денег. С Шугой они вместе обсуждают предстоящие зимние гонки, пока Роуз достает телефон и видит вагон пропущенных сообщений от отца и одно сообщение от мамы. Бона хмыкает и отвечает только маме, чтобы та не волновалась. Девушка не вернется сегодня домой, и ей плевать, какое наказание она получит от отца. Бона убирает телефон, когда Юнги оповещает, что пора ехать обратно. Они прощаются с Хосоком, девушка идет к машине, открывает дверь, и её окликают. — Роуз! — Рик кричит, и девушка оборачивается. — Надеюсь, что мы еще встретимся. Бона ничего не отвечает. Она не знает посыла сказанного, но мысли заводят в сторону того, что девушка тоже хочет повторной встречи. Она хочет вновь начать гонять. Она хочет продолжить свой путь избавления от страха. Запомни это чувство. Запомни. Да, она вновь сядет за руль.