RACE_19

— Мама, папа! У меня серьезный вопрос. Бона входит в гостиную, где в кресле отец читает газету. Он даже не шелохнулся. А мама сидит рядом с ним, забросив на диван босые ноги. Женщина отрывается от телефона и смотрит на дочку. — Я могу поехать с Юнги на три дня к его маме и бабушке в Тэгу? — девушка теребит край домашней футболки и поджимает губы. — Да, конечно, — мама через секунду отвечает и снова лезет в телефон. Бона переводит свой взгляд на отца, который смотрит исподлобья через очки. Ему все еще трудно принять этот факт, что его дочь общается с плохим парнем, так еще и куда-то хочет уехать с ним. Миссис Со все знает. Её дочка прожужжала уши о картине с золотой надписью, рассказала про признание, как прошла вечеринка. А вот отец… не знает ничего. — На чем поедете? — На машине. — Где жить будете? — В квартире его мамы. Там есть свободные комнаты. — Какой у него стаж вождения? — не прекращает отец. — Два года, но обучение начал раньше, — Бона врет. Если она скажет, что Юнги с шестнадцати лет дрифтует, а в восемнадцать начал этим заниматься в нелегальной организации, то ее отца хватит инфаркт. — Хорошо, — вздыхает тяжело мистер Со. — Чтобы отвечала на все звонки. Не пила, не курила, не… — он смиряет взгляд, останавливаясь на щенячьих глазах дочки. — В общем, чтобы второго днем была дома. — Спасибо-спасибо!!! — девушка даже подпрыгивает и бежит целовать отца, слегка сминая его газету. Мистер Со морщится, но прячет улыбку. — И тебе, мама! — дочка звонко чмокает миссис Со и убегает в свою комнату. С какой радостью Бона плюхается на кровать — не передать словами. Девушка пружинит на матрасе, ловя телефон, который вместе с ней подпрыгивает. Она сразу лезет в чат с Юнги, чтобы отписаться об успехе миссии. Бона-Бона У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ, Я ЕДУ С ТОБОЙ В ТЭГУУУУУ МОЙ ПАПА СОГЛАСИЛСЯ Кот💕 это я молился всем богам я рад Бона-Бона Господь, он сто пятьсот вопросов задал Кот💕 каких? Бона-Бона завтра расскажу в дороге все мне еще шмотки нужно собрать чемодан целый во сколько выезжаем? ты меня от дома заберешь? Кот💕 ты не будешь брать целый чемодан в 10 утра я заеду за тобой Бона-Бона в смысле?! Юнги, мне нужны вещи! на три дня я должна быть красивой а если мы пойдем гулять? и нужно нормальный наряд на семейный ужин тут только чемодан Кот💕 тебе не нужен чемодан ты всегда красивая Бона замирает. А через секунду отмирает и блокирует телефон, кидая его в сторону. Она утыкается в подушку и чуть ли не визжит от смущения, чувствуя, как её уши, щеки и даже шея краснеют. Это незаконно, когда Юнги делает ей комплименты. Интересно, он тоже смущается? Или сидит с каменным лицом, считая, что сказал обычный факт? Честно, Бона до сих пор поверить в это не может. Её парень — Мин Юнги. Человек, с которым она провела почти всю жизнь, гоняет на тачках, сбегает с официальных мероприятий в парадной одежде. Девушка думает об этом четыре дня и не может успокоиться. Слишком непривычно, хоть они и шли к этому оба, даже переспали. Вау. Бона вновь берет телефон и открывает чат с парнем. Бона-Бона дурак, смущаешь Кот💕 не могу по-другому Ладно. Она уже орет в подушку. Это точно незаконно. Бона-Бона я пойду вещи собирать кстати, почему мы так рано выезжаем ты же знаешь я люблю спать долго Кот💕 нам ехать 4 часа поспишь в машине Бона-Бона лааадно хорошо Они перебрасываются еще парочкой сообщений, и Бона все-таки встает собирать сумку. Да, не чемодан. Она постарается уместить все в небольшую спортивную сумку. А завтра девушка уже будет ныть, что её подняли слишком рано. Но это будет того стоить.

///

Как бы Боне ни нравился Юнги, но сидеть в одной позе уже третий час — ужас. Девушка уже успела выспаться, но они все еще едут. В салоне играет музыка из плейлиста Хосока, потому что гонщик фанатеет по песням Kendrick Lamar и тихо зачитывает текст, пока ведет машину. — Давай остановимся на заправке, тебе нужно заправиться, а мне размять тело и купить поесть, — мычит Бона, вытягивая ноги к лобовому стеклу. — Хорошо. Юнги газует, обгоняя грузовики. Бона отписывает маме и снимает видео для Мики, как едет с парнем уже третий час в машине и пытается не умереть от затекших мышц. Благо, заправка оказывается совсем близко. Девушка моментально выпрыгивает из машины и потягивается. Потом крутится во все стороны, хрустя позвоночником и шеей. — Я побежала! Бона, довольная, идет на заправку. На кассе она заказывает себе раф с карамелью и круассан с шоколадом, а для Юнги берет двойной американо с одной ложкой сахара и булочку с заварным кремом. Пока девушка ждет заказ, подходит гонщик, чтобы расплатиться за бензин. Затем он подходит к Боне, вставая рядом. — Ваш заказ, — милая девушка за кассой протягивает два бумажных стаканчика, а на стойке лежат разогретые булочки. — Спасибо! — Бона забирает напитки. — Юнги, возьми, пожалуйста, выпечку. Парень кивает и забирает перекус, они вместе выходят из магазина и идут к машине. Напитки гонщица ставит в подстаканники, а Юнги протягивает ей круассан. Он одной рукой держит булочку, а второй выруливает с заправки и выезжает вновь на дорогу. Бона отхлебывает свой раф и мычит от удовольствия. Поездка стала намного лучше. Юнги вслепую, чтобы не отвлекаться от дороги, протягивает руку с булкой ко рту девушки. — Кусай. Бона улыбается и откусывает. Он не говорит «спасибо» за угощение. Нет. Это его способ поблагодарить. — Вкусная. Девушка слизывает крем с губ, а потом пробует свой круассан. Ладно, с таким арсеналом и размятым телом можно пережить еще час до дома его мамы. К тому же можно еще шестьдесят минут пялиться на руки парня, который слишком хорошо водит свой Скайлайн.

///

Юнги паркует машину у дома, и они вместе выходят. Пока парень забирает из багажника сумки, Бона нервно сжимает ручку своего маленького рюкзачка. Девушка прикусывает губу, глядя на дом. — Ты же знакома с моей мамой, почему переживаешь? — Твоя бабушка… Да. Так получилось, что Бона ни разу не виделась с ней. Старшая из семьи Мин долгое время лежала в реабилитационном центре, укрепляя свое здоровье. Поэтому в детстве с Юнги гуляла его мама. Пара заходит в подъезд, а потом в лифт, чтобы подняться на шестой этаж. Девушка все еще молчит, погруженная в свои мысли. Как вести себя, что говорить, ведь Бона теперь является не подругой, а девушкой. Есть весомая разница. Но Юнги щелкает ее по носу, кладя свою сумку на пол, и нажимает звонок. За дверью раздается шарканье тапочек, и её открывает миниатюрная женщина. Миссис Мин одета в домашнее теплое синее платье с воротником. Поверх платья — фартук. Её скромная улыбка расцветает на лице, когда она видит своего сына и Бону. — Мама, привет. — Здравствуйте. — Мы вас ждали. Юнги, я скучала, — она обнимает сына двумя руками за плечи, целуя его в щеку. — Бона, два года тебя не видела. Ты так похорошела. Женщина обнимает и Бону, разглядывая её розовые волосы. Девушка кланяется и кладет два подарочных пакета и рюкзак на пол. Юнги помогает ей снять куртку, а мама машет рукой в знак того, что её сын такой джентельмен. Явный сарказм. Она знает его, как облупленного, и знает, что он тот еще хулиганье, но ей приятно и тепло видеть, как парень так ухаживает. — О-о, так эта та самая девушка из школьных альбомов? — сухой старческий голос разносится по коридору. Бона видит низкую пожилую женщину с приятными чертами лица. Старшая Мин держит руки за спиной в замке и с интересом разглядывает Бону. — И еще пыталась в детстве запихнуть моему внуку песок в рот. — Бабушка! — вскрикивает Юнги и трогает покрасневшее ухо. Его мама тихо смеется, а Бона не знает, как эмоции использовать в данный момент. Потому что… да, это правда. — Ваш внук растоптал мои куличики тогда, — отвечает девушка, а бабушка заливается тихим смехом. Кажется, гонщица отвечает правильно. Старшая Мин подходит к ней и берет ее руку, проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони. Теплая тонкая рука, покрытая выступающими венами, крепко держит чужую, как будто пытаясь пощупать внутреннюю энергию Боны. — Если мой внук обидит тебя, то разрешаю повторить детский поступок, — заключает бабушка и отходит, разворачиваясь. — Пойдемте, вы устали с дороги. Перекусите, разложите вещи. Пара синхронно кивает и направляется вглубь квартиры. Здесь почти ничего не поменялось. Просторная гостиная с кухней, светлые обои в мелкий орнамент. Обеденный стол из крепкого дерева, а у стены стоит диван шоколадного цвета, где спит старшая Мин. В двух комнатах располагаются миссис Мин и её сын. Юнги без слов несет сумки в свою комнату. Все понимают, что Бона будет ночевать с ним. И никто не возражает. Даже бабушка. Уши краснеют предательски и подло. Бона будет спать в одной кровати с Юнги не по пьяни, не из-за усталости после ночных заездов. Она будет спать со своим парнем. Его комната почти не изменилась. Только обои новые — серые матовые. Кровать двуспальная, широкая, пахнет лимонным кондиционером для белья и чем-то еще. Неуловимым, Юнги. На полках остались пластиковые игрушки персонажей из аниме, стоит аттестат об окончании старшей школы. Книги, журналы. На рабочем столе покоится старенький ноутбук, лампа, стакан с карандашами и ручками. И фотография. В серой рамке стоит фотография Юнги и Боны с выпускного. Она в том самом белом платье с открытой спиной, парень одет в черные широкие джинсы и белую футболку. — Наша единственная нормальная фотка, — бурчит Юнги, как будто оправдывается, почему это стоит на столе. Бона тепло улыбается и садится на стул, пока парень распаковывает вещи. На кухне свистит чайник, слышатся разговоры мамы и бабушки, а здесь, в комнате, теплое молчание, шуршание вещей, которые парень старательно складывает в комод. Девушка встает и идет к окну. За стеклом медленно падает снег, еще светит солнце, красиво бликуя в снежинках, в леляных кристалликах. Тэгу — родной город, где все начиналось. Место, в котором Бона встретила Юнги. И от этого тепло на душе, даже в холодный декабрь. Бона вздрагивает от неожиданности, когда её талию обвивают чужие руки. Пальцы Юнги цепляются за мягкий темно-зеленый свитер девушки. Он кладет свой подбородок на девичье плечо, вдыхая аромат волос. — Хочешь посмотреть центр Тэгу? Его тоже украсили к Рождеству, — спрашивает Юнги, поворачивая голову. — М-м? Посмотрим, а ты еще и разомнешь свои косточки. — Ты слишком близко, — бурчит Бона и разворачивается, думая, что станет лучше, но оказывается в ловушке. Руки парня упираются в подоконник по бокам от её тела. Он склоняет голову и вопросительно смотрит. — Ты же любишь такое. — От тебя это непривычно, ты же не любишь. — Со своей девушкой люблю. — Юнги! — Бона готова взорваться от этой дозы милоты. — Так мы пойдем? — повторяет вопрос хрипловатым голосом, от которого бегут мурашки по спине. — Ты зовешь на свидание? — дразнит Бона, кладя свои руки на плечи гонщика. Он закатывает глаза и вздыхает. Как же ему не нравится это слово. Бона вообще не может поверить, что такой грубый человек способен на романтику. Но… в этом есть свой шарм. Определенно. — Называй это как хочешь, но я очень хочу сбежать от бесконечного потока вопросов моей бабушки о тебе. — Ха-ха, хорошо. Юнги кивает, целует девушку в щеку, и они вместе выходят из комнаты. В гостиной миссис Мин уже разливает ароматный апельсиновый чай, бабушка сидит в центре и раскладывает печенье на тарелке. Бона присаживается рядом с гонщиком. Перед прогулкой не помешает согреться вкусным чаем, а в этой семье его умеют заваривать. — Мы после чая пойдем погуляем по центру, — оповещает сын. — Хорошо, правильно. — Бона, тебе больше нравится печенье с шоколадом или с вишней? — спрашивает старшая Мин. — С шоколадом. Пожилая женщина кивает и пододвигает тарелочку с брауни. Бона благодарит и берет одно. Конечно, старшая Мин успевает спросить про учебу, про семью, про хобби. Обязательно интересуется своим внуком. Не прогуливает ли он учебу, просит показать фотографии картин, которые продает через университет. Ворчит, что Юнги воняет табаком, но пара пытается списать это на улицу и одеколон, укрывая правду. Не хочется пожилого человека расстраивать. Миссис Мин догадывается, что это ложь, потому что слишком хорошо знает характер и личность своего сына, но тактично молчит, пряча ухмылку за чашкой. Старшая Мин удивляется, когда узнает, что Бона прекрасно владеет английским языком, поощряет рвение к знаниям и отчитывает внука, что ему бы такое же качество нужно иметь. — Ба, я, вообще-то, на бюджете учусь. — И что? Не зазнавайся, учись дальше и лучше. И все в таком духе. Бона тихо посмеивается, непривычно видеть картину, где этого парня отчитывают. Обычно гонщик на всех ворчит, ругает Кролика. — Все, мы ушли, — резко говорит Юнги, ставя чашку со звоном на стол. Бона хочет что-то сказать, но парень тянет её за руку. — Бона, мы идем. Желательно побыстрее. Миссис Мин не выдерживает и смеется, пока её сын натягивает черную огромную куртку, хватает леопардовую панаму и цепляет медицинскую маску. Он помогает Боне застегнуть её коричневый сатиновый пуховик. Бабушка ворчит что-то про «неблагодарного и наглого», но пара уже вываливается из квартиры. Юнги придерживает девушку за талию, чтобы та не упала. Он выдыхает блаженно, наслаждаясь тишиной. Они выходят из дома, девушка сильнее натягивает ворот свитера. Под кроссовками хрустит снег. Снежинки забавно оседают на леопардовом мехе. Пара идет по широкой улице, обсуждает предстоящий семестр и зимние большие гонки. Хосок уже составил расписание тренировок — да, тренировочных заездов по зимней дороге. Эти заезды требуют особой подготовки, потому что гонять летом и гонять зимой — два разных понятия. Как только они вернутся, гонщик сразу повезет машину в мастерскую Хоупа на дополнительный технический осмотр. А пока пара гуляет и наслаждается отдыхом. Бона останавливается, чтобы сделать пару фотографий для сторис, просит гонщика сделать кадры её с огромным медведем с подарком. Юнги закатывает глаза, но слушается. Он делает, подбирает ракурс, чтобы девушка осталась довольна. Чтобы, увидев хорошие фотографии, поцеловала Юнги в щеку, скрытую маской. Тэгу и правда оказался не хуже украшенным городом. Центральная елка горит огнями даже в пять вечера. Дети носятся вокруг нее, поедая мандарины в карамели. Бона замечает, как взгляд Юнги скользит по этому десерту, и крутит головой в поиске ближайшего кафе. — Пойдем попьем чего-нибудь и перекусим, — девушка хватает парня за запястье и тянет в небольшой торговый центр, на котором увидела нужную вывеску. — Например, мандарины в жженом сахаре. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — бурчит Юнги, но послушно следует. — Ага, и тебе должно все нравиться. Они заходят в торговый центр и идут вглубь. На первом этаже есть небольшая нужная кафешка. Бона чувствует, как Юнги вынимает руку из её хватки, но только для того, чтобы нормально сплести пальцы. Девушка улыбается, да она в принципе не может убрать улыбку с лица. Слишком ей нравится. Приятно осознавать, что теперь можно делать и говорить все то, чего она раньше не могла, о чем неумолимо мечтала — сейчас доступно. Пара подходит к кассе, Бона утыкается в витрину с десертами, не отпуская мужской руки. Она облизывает губы и пялится на тыквенный чизкейк, уже представляя, как ей будет вкусно есть его с карамельным латте. — Хочу тыквенный чизкейк, — Юнги видит горящие глаза Боны и кивает, — и карамельный латте. Бона выпрямляется и встает рядом. — Здравствуйте, можно, пожалуйста, двойной американо и мандарины в твердой карамели, — делает заказ гонщик. — А для моей девушки тыквенный чизкейк, три шоколадные конфеты с орехом и большой карамельный латте. Бона готова пищать от радости, прыгать до потолка, съесть ворот свитера. Для моей девушки. Это незаконно. Юнги слишком хороший. Боже. — Хорошо, для кого будет заказ? — спрашивает бариста, беря черный маркер, чтобы подписать стаканчики. — Для Боны и Юнги. — Отлично. Спасибо за заказ! Мы принесем вам за столик. Бона благодарит, и пара идет к свободному столу в углу. Новогодний интерьер, аромат зерен кофе и сладостей, а еще Юнги, который садится напротив, снимая панаму и поправляя рыжие непослушные пряди волос. Сказка. Не меньше. — Хм, у меня три вопроса, — начинает девушка, кладя руки на стол. — Спрашивай. — Все-таки свидание? Бона игриво щурится, пока парень откладывает телефон и вздыхает. — Да, свидание. Нельзя? — Можно, можно. Второй вопрос: у тебя отрастают корни, ты вновь будешь в рыжий краситься? — Нет. — А в какой?! — Натуральный. Бона мычит, уже представляя Юнги с темными волосами, потому что года три-четыре не видела его таким. Блондин, розовый, серый, мятный, рыжий. Ладно, Бона сама красится в розовый уже три года. Не ей судить. К тому же, ей нравится эта черта в Юнги. — Какой третий вопрос? — Как ты думаешь, какая будет реакция у друзей, когда они узнают о наших отношениях? — Я убью Хосока и Чонгука, если они начнут возникать. — Эй, полегче, — просит Бона, но ухмыляется. Типичный суровый гонщик «Night Seoul». — Я клянусь, если Хосок будет орать, я перееду его своим Скайлайном и не пожалею. — М-да, ой, наш заказ! Спасибо! — Приятного аппетита. Перед Боной оказываются два десерта и большой стакан с ароматным кофе. Юнги сразу же отхлебывает свой американо, смакую вкус, довольно кивает. Бона отламывает кусочек своего чизкейка и пробует, запивая кофе. Десерт тает во рту. Она отламывает еще и протягивает гонщику. — Я не буду, — он смешно морщит рот и презрительно смотрит на оранжевый чизкейк. — Да ты попробуй, там тыква почти не чувствуется! — Бона. — Попробуй. Парень прикрывает глаза, будто молясь о терпении, но послушно открывает рот и пробует. — Нормально. Бона наблюдает, как гонщик облизывает губы и отхлебывает еще кофе. А потом тянется к заветным мандаринам. Ну, он хотя бы попробовал. Это уже достижение для девушки. Хотя она догадывается, что Юнги бы и так попробовал, даже если бы ему вообще не понравилось. Он попробует. Потому что попросила Бона. Они доедают свои десерты, допивают кофе и уходят. Их вновь обдает холодный воздух, Юнги спускает маску, достает из кармана пачку Мальборо и прикуривает одну сигарету. Девушка смотрит на него, как на его лице играют яркие ночные огни, дым клубится вокруг парня. Бона совсем перестала морщиться от этого запаха. — Ты опять пристально смотришь на то, как я курю, — замечает гонщик, стряхивая пепел. — Хочешь снова попробовать? — делает глубокую затяжку и дергает бровями. — Нет, просто-о понимаю, что мне нравится встречаться с плохим парнем. Бона хихикает и отворачивается, отходя на пару шагов подальше. Её взгляд сразу направляется на елку, большую и красивую. Да, нравится. — А мне нравится встречаться с хорошей девочкой. Хриплый шепот треплет душу, свежий запах табака кутает легкие, а сердце пропускает удар. По телу пускают как будто разряд тока. Бона вдыхает глубоко холодный воздух и не поворачивается. Это делает Юнги, он мягко, но требовательно давит на плечи, чтобы лицо Боны было направлено к нему. — Видишь, как мы прекрасно подходим друг другу, — продолжает парень, — и всегда подходили.