День 3

Третий день твоей смерти, дружище. Не волнуйся, я не сошел с ума, что пишу это дерьмо сейчас, нет, это всё советы нашей доброй Миссис Чен. С её стороны мне станет лучше, если я сейчас выскажусь обо всем тебе. Да-да, тебе мертвому. Боже, ты, наверное, и представить не мог, что я буду подобным заниматься. Как же это жалко, да и смешно впрочем. Но как бы то ни было, а ослушаться Миссис Чен я не могу. Хотя и было дело, что я доверился тебе, а в итоге у тебя даже могилы нет. Эдди кидает синюю ручку куда-то на журнальный столик, сжимает листок бумаги, на котором был только что написанный текст и не желая что-либо с нею делать, оставляет на прежнем месте. Какая же это глупость. Миссис Чен дома нет. Наверное пошла по своим делам. Как ни крути, а она живой человек, имеющий свои обязанности, и в них уж точно не может входить опека за взрослым мужчиной. Эдди задремал. Сейчас единственное, что помогает ему с ненавистными мыслями — это сон. Ведь сны он не видит вовсе. Эта странность присутствовала у него с лет так пяти, а может и раньше, уже не вспомнить. И вот наконец-то она пригодилась. Его крепкие сновидение, в которых, собственно, отображалась сплошная пустота, прерывает резкий и настойчивый стук в дверь. Эдди, хоть уже и практически проснулся, не стал вставать. Он допускал, что его сознания начинает играть с ним злую шутку и не хотел поддаваться ей вовсе. Подобные игры в кошки мышки продолжались ровно до момента, когда послышался звук ломающегося стекла, которое тут же посыпалось на него самого. Что за черт? Мысленно пролетело в голове Эдди. Какого хрена сейчас произошло? Эдди резко поднимается с дивана, его злость встаёт выше за надоедливую тоску. Сонливости ни в глазу, неожиданная ситуация привела к непониманию что делать и как быть. Перед собой Эдди видит странную картину: большое стеклянное окно, с которого было видно знатную часть города разбито вдребезги, а осколки валяются по всей гостиной. Некоторые даже сумели подобраться к лицу Эдди, и лишь одному удалось порезать его в зоне скул. На полу спокойно валялся камень размером с ладонь, к которому был наглухо привязан чисто белый конверт с красной надписью «Эдди Брок» в нижнем левом углу. Эдди яростно сжимает конверт, камень которого был выкинут в окно ещё тогда, как только его заметили. Чувства смешанные, непонятные даже их владельцу. То злость, то беспомощность, то чувство тоски пытается снова встать за главного, но единственное, что волновало Эдди в тот момент — Что, черт побери, это за конверт? Кто кинул его, позабыв о последним этаже, на котором жила Миссис Чен? Или же что такого важного в том долбаном конверте, что человек чуть ли жизнью не рисковал, чтобы Эдди держал сейчас его в руках? Час. Уже прошел час с момента, как Эдди сел на диван полный осколков, держа конверт при себе. С одной стороны он понимает, что открыть так или иначе нужно, но не сейчас, не в доме, в котором живёт Миссис Чен. Не угадать же, что в нем может быть. Долго думать не приходится, все склоняется лишь к одному варианту — там письмо. По-другому быть не может, поскольку конверт тонкий, без лишних изгибов. И всё же, как бы то ни было, но открывать его здесь не хочется, вдруг что. Решение длительной задачи всплывает в голове лишь одное — нужно выйти за пределы дома. Лишь тогда Эдди сможет более уверено посмотреть что в конверте, не подставляя никого под удар. Он не хочет повторять свои ошибки снова. Смешанные чувства так и продолжают мешаться в голове, не давая сосредоточиться на самом главном — на странном послании. Эдди берёт свою кожаную куртку и мигом выбегает из квартиры. Миссис Чен дома нет, что ощутимо облегчает задачу: не приходиться ни перед кем отчитываться, хотя бы сейчас. Солнечный свет пронзает душу насквозь, ослепляет глаза так, что приходиться жмурить их, прикрывая рукой. Задумываться куда идти не нужно, поскольку вариант всплывает в голову сам собой — к морю. Сомнений никаких, Эдди просто знает и идёт. Ведь когда-то около моря он вместе с Веномом выясняли отношения, как хозяин с паразитом и лишь тогда они стали чем-то больше нежели ошибкой друг для друга, они стали единым целым. Волны в море бурно танцевали свои последние танцы, заставляя людей останавливаться и смотреть вдаль голубой бездны, завораживает. Эдди ищет глазами незанятую скамейку и, боже всевышний, таких хоть отбавляй! В самом деле это довольно странно, учитывая столь чудесную погоду, которая в этих местах бывает такой не часто. Неужели сам бог спустился с небес и прибрал абсолютно всех людей со своих мест ради Эдди, вот это уважение! На лице Брока высвечивается небольшая усмешка, впервые за эти дни. Но вот глаза вновь опускаются вниз, видя перед собой ненавистный конверт и все возвращается к тому, на чем остановились. Старая скамейка, которая была дальше от остальных, приглянулась Эдди больше всех, к ней же он и направился. Море продолжало бушевать, а десятки чаёк взмахивали своими большими крыльями то в одну сторону, то в другую, вечно меняя свое направление. Сомнения подкрадывалась к Эдди незаметно. Нужно ли открывать конверт? Может, выкинуть его в глубины бурлящего моря, забить, да и дело с концом. Сейчас, как никогда ранее, не хочется браться за что-то неведомое и возиться с новой ношой на плечах. Эдди хотел лишь умиротворение и лучше — с Веномом с боку. Но, как ни крути, это останется только в мечтах, не иначе. Руки сами по себе тянутся к закрытому конверту и начинают медленно его открывать. Тело хоть и не дрожит, но чувство страха ощутимо заполняет голову неприятными мыслями. Это бесит. С какого это перепуга Эдди, тот самый бесстрашный Эдди, сейчас боится открывать дурной конверт, это даже в голове не откладывается. В голове Эдди уж точно. Конверт открыт. С него уже виднеется небольшая складеная бумажка, которая так и просит её развернуть. Эдди делает это. В один миг танцы моря перестают звучать в ушах, чайки, которые с минуту назад по одной кружили над головой уже не видно, бурный ветер стих настолько, что ни единого шороха не было слышно. Все останавливается. В голове лишь тихо начинает звенеть, а перед глазами виднеется только одна фраза, перекрывая весь написанный текст: "Веном жив".